A Hunger Named You

Карлайл остановился в дверях палаты — спокойный, собранный, как всегда, сдержанный и безупречный. Его шаги были бесшумны, движения точны, взгляд сосредоточен. Он пришёл по долгу врача, но не сразу увидел пациентку — его взгляд застыл на другой фигуре в комнате. Моргана. Он даже не знал её имени. Но когда её глаза встретились с его — всё вокруг будто исчезло. Пространство между ними наполнилось невидимой вибрацией, как будто воздух стал плотным, почти зримым. В груди Карлайла болезненно сжалось, не от страха, не от тревоги — от узнавания. Он знал эту душу. Не по памяти, не из разговоров. Интуитивно. До костей. До самого бессмертного сердца. Моргана тоже замерла. Внутри неё что-то оборвалось и в то же время встало на место. Она не знала, кто он, но ещё до того, как он сделал хоть шаг, она чувствовала: это он. Тот, чьё лицо мелькало в её снах, в проблесках далёких чувств, оставшихся где-то между мирами. Он не сказал ни слова. И она тоже. Но в этом молчании было больше, чем в самых откровенных разговорах. Их взгляды держались чуть дольше обычного, как будто каждый пытался не провалиться в эту бездну, что открылась между ними. Моргана отвела глаза первой. Резко, почти болезненно — сердце бешено стучало. Она отвернулась, словно хотела скрыть нечто слишком уязвимое. Карлайл, напротив, задержал взгляд — не сдерживая, не пряча. Он не был из тех, кто позволял себе слабости, но сейчас, в эту минуту, он чувствовал — всё меняется. Белла что-то сказала, возможно, позвала, но ни он, ни Моргана не услышали. Всё, что было в комнате — это тишина, наполненная непроизнесённым знанием, памятью, которой не должно быть, и вопросами, на которые пока не было ответов. И когда Карлайл наконец повернулся к своей пациентке, он сделал это с задержкой. А Моргана в это мгновение поняла — этот человек ещё появится в её жизни. И не один раз. Краешком глаза Моргана наблюдала, как он — врач с безупречно спокойным лицом и удивительно мягкими движениями — склонился над её сестрой. Его руки двигались уверенно, точно, почти как у мага, касаясь Беллы с бережной внимательностью, будто она была чем-то хрупким, бесценным. Он что-то говорил — ровным, бархатистым голосом. Но слова не достигали Морганы. Звук, казалось, приглушился, исчез под тяжестью её мыслей. Всё вокруг будто затихло. Палата, люди, больничный запах — исчезли. Остались только он и то странное чувство, которое будто бы поселилось внутри её с первого взгляда. В груди у Морганы сжималось. Сердце билось слишком громко — не от страха, а от чего-то глубже, древнее. Необъяснимого. Будто её душа узнала его — и испугалась, и потянулась одновременно. Она чувствовала себя так, словно стоит на краю чего-то огромного — обрыва, открывающего целую вселенную, к которой она не готова. Всё тело напряглось, дыхание стало коротким, и казалось, что если он ещё раз посмотрит на неё… она не выдержит. Но он не смотрел. Продолжал работать — сосредоточенно, внимательно, чуждо-спокойно. И всё же она знала, он чувствует её присутствие так же остро, как она его. "Кто ты, чёрт возьми?" — пронеслось у неё в голове. Не как вызов. Как молитва. И в этот момент ей стало ясно одно: это не последняя их встреча. Что-то связало их в этом пространстве — не глазами, не словами, а энергией, которую невозможно было игнорировать. — Кхм… — выдохнула Моргана, с трудом срывая взгляд с Карлайла. — Позвони мне, Беллз, как будешь дома, — наспех бросила она, не дожидаясь ответа. Слова звучали отстранённо, почти машинально. Как будто ей нужно было сказать хоть что-то, чтобы вырваться из той странной, пугающе притягательной воронки, в которую её затягивал врач Каллен. Почти бегом она выскочила из палаты. Сердце стучало, как сумасшедшее, готовое вырваться из груди. Невидимая нить — тонкая, почти эфемерная — натянулась от неё назад, к тому, чье имя она даже не осмеливалась повторить про себя. Нет. Нельзя. Соберись, Мори. Уже у самых дверей, когда она наконец почувствовала, что вот-вот сможет дышать свободно, раздалось весёлое, слишком резкое: — Приве-е-ет! Моргана вздрогнула и взвизгнула, когда чьи-то руки резко обвили её в объятии. — Боги! — выдохнула она с облегчённым смешком, когда узнала голос. — Элис… ты хочешь, чтобы я умерла от инфаркта? — Ну уж нет, — хихикнула та. — Слишком много в тебе интересного. Жить будешь. Мори обняла её в ответ, тепло, по-настоящему, — только Элис умела так неожиданно выдернуть её из любой тревоги, и всё вокруг будто на мгновение теряло свою тяжесть. — Мы тут к отцу заглянули, — объяснила Элис, отступив на шаг и легко махнув рукой. — Эдвард спас твою сестру, и мы решили… ну, проведать, — в её голосе промелькнула искренняя забота, а потом — лёгкий вздох. Что-то будто сдерживало её слова. Мори проследила за её взглядом — и тут же заметила двух стоящих чуть поодаль. Девушка… она была настолько ослепительно красива, что на секунду у Морганы пересохло во рту. Светлые, волнистые волосы, безупречные черты лица, взгляд, в котором читалось превосходство, холод и что-то едва уловимо острое, опасное. Рядом стоял парень. На первый взгляд — обычный подросток, даже приятной внешности. Но в нём было что-то… отталкивающее. Мори почувствовала это кожей — как будто её инстинкты ведьмы подсказали: не приближайся. Тень, притаившаяся в улыбке. — Спасибо, — выдохнула Моргана, переводя взгляд с Элис на юношу, стоящего чуть поодаль. — Эдвард… спасибо тебе за Беллу. Она не пыталась улыбнуться — слишком всё ещё дрожала внутри. Но её голос звучал искренне, даже мягко, пусть в глазах читалась усталость и внутреннее напряжение. Эдвард кивнул, почти незаметно, но внимательно — он словно читал в ней гораздо больше, чем она готова была показать. — Я просто оказался рядом, — спокойно ответил он. Его голос был удивительно мягким, немного старомодным. — Но я рад, что всё обошлось. — Не все бы остались рядом, — хрипло сказала Мори. Она не сводила с него глаз, будто пыталась понять: что в нём такого, что заставляет Беллу так… тянуться? Между ними повисло короткое молчание. Где-то позади кто-то щёлкнул дверью, послышались шаги, но Моргана ничего не слышала. Только ощущала странную дрожь в груди — от страха, от облегчения, от чего-то необъяснимого. Элис молча наблюдала за их диалогом, прищурившись и почти незаметно улыбаясь. В ней не было ревности, лишь лёгкое любопытство. Она, как никто, чувствовала, что судьбы сплетаются тонкими нитями — и у Морганы впереди было куда больше, чем просто благодарность. — Элис… — она повернулась к подруге, — мне нужно уехать. Сейчас же. Правда. — Всё в порядке? — с ноткой тревоги уточнила Элис. — Да, — Моргана быстро кивнула. — Просто мне нужно побыть одной. Немного тишины… немного воздуха. Элис на секунду задержалась с ответом, будто хотела что-то ещё сказать, но лишь мягко улыбнулась: — Понимаю. Тогда я не буду настаивать. Но ты знаешь — я рядом. — Знаю, — прошептала ведьма. Не дожидаясь прощаний, Мори развернулась и быстро зашагала к выходу из больницы. Сердце колотилось так, будто оно пыталось сказать ей что-то важное, но разум был слишком оглушён, чтобы услышать. Снаружи воздух был прохладным, как будто мир знал — ей нужно остыть. Pov Карлайл. Моя жизнь длится уже не одно столетие. За эти годы мне довелось увидеть, как одна эпоха сменяет другую. Я наблюдал, как прогресс крадётся вперёд — порой осторожно, порой стремительно, — меняя облик мира и людей в нём. Время стало моим спутником, а одиночество — тенью, что идёт за мной след в след. Мне повезло. У меня есть работа, которой я отдаю всего себя, где мои знания и опыт действительно важны. У меня есть дети. Пусть между нами нет кровного родства — это не имеет значения. Они стали моей семьёй, моей опорой и смыслом моего существования. И, конечно, Эсми. Я любил её. Но не той любовью, что воспламеняет душу, заставляя сердце забывать о вечности. Эсми — для меня нечто иное: друг, союзник, свет, что не ослепляет, но освещает путь. Её любовь была иной — нежной, полной ожидания и мечты о взаимности, которой я не мог дать. Я старался. Боже… как же я старался. Снова и снова — быть тем, кто утешает, кто оберегает, кто даёт чувство любви, пусть даже обманчивое. Иногда казалось, что мне это удаётся. Но теперь… Теперь всё изменилось. Моргана Свон. Она стояла у кровати Беллы. Тихая, сосредоточенная, словно весь шум вокруг был ей неважен. В её лице — решимость, в позе — тревога, но не та, что цепляется за истерику. Напротив. Всё в ней было сдержанным, глубоким. Пронзающим. И когда она подняла глаза и встретилась взглядом со мной, что-то в мире сместилось. Это было… мгновенно. Вдох, будто первый за столетие. Ледяной холод одиночества, в котором я жил, будто треснул — тонкой, едва уловимой трещиной, из которой просочился тёплый, обжигающий свет. Но и она почувствовала это. Я видел это в её взгляде: удивление, испуг, нечто неосознанное. Она посмотрела на меня — в упор — и словно что-то оборвалось внутри. Я склонился над Беллой, привычно и спокойно проверяя реакцию зрачков, осторожно нащупывая пульс. Повреждения были незначительными — пара ушибов, лёгкий шок. С медицинской точки зрения она была в порядке. Всё было... в порядке. Но где-то на периферии зрения, за гранью осознания, происходило нечто совсем иное. Когда наши глаза всё же встретились, время словно дрогнуло. Я почувствовал, как во мне, среди привычной пустоты, отзывается нечто живое. Редкое. Запретное. Я хотел сказать что-то — мягкое, спокойное. Что-то, что вернуло бы ей дыхание, потому что в её глазах я увидел тревогу. И — узнавание. Не страха, нет. Что-то гораздо более сложное. Как будто она уже знала, кем я был. И всё равно смотрела прямо. В следующее мгновение она покинула палату. Почти резко, с внутренним потрясением, которое даже не пыталась скрыть. Я вышел в коридор. Медленно, будто надеялся, что увижу её спиной, остановившуюся, передумавшую. Но она исчезла. Растворилась в воздухе, как видение. И я остался с пустотой. Я не должен был чувствовать этого. Я не имел права. Я — Карлайл Каллен. Я обязан быть стабильным, уравновешенным, над ситуацией. Ради своей семьи. Ради того идеала, в который я вложил бессмертие. Но сейчас… я просто мужчина, которого одна встреча сбила с векового пути. И всё же — не страсть охватила меня. Не желание. А что-то гораздо более опасное. Жажда смысла. Она не просто потрясла мой покой. Она напомнила мне, что я — жив. Что я способен чувствовать. Что внутри, глубоко под слоями вечности, всё ещё дышит нечто человеческое. И теперь, зная, что она где-то рядом… …я уже не смогу просто закрыть глаза. End Карлайл. Моргана смутно помнила, как добралась до дома. В голове постоянно всплывал образ доктора Каллена — его спокойный, уверенный взгляд, таящее в глубине что-то родное и знакомое, что словно тянуло к себе. Это чувство одновременно согревало и пугало её до глубины души. Она никогда не сталкивалась с чем-то подобным, и теперь вся её внутренняя уверенность трещала по швам. Вся её жизнь была чётко распланирована — каждый шаг контролировался, каждый день был расписан по часам, а планы на будущее казались прочным фундаментом, на котором она стояла. И вдруг этот фундамент начал рушиться. Он появился внезапно, как снег на голову, не спрашивая разрешения, без предупреждений и объяснений. Страх и тревога смешались с тихой надеждой, а в груди забилось что-то новое — желание понять, принять, быть ближе. Но она не знала, как справиться с этим. Это было пугающе и одновременно маняще — словно незнакомая мелодия, которую хочется услышать ещё раз, но боишься подойти слишком близко. Мори на автопилоте прошла на кухню, движения были резкими, почти нервными. Руки дрожали, когда она ставила чайник. Она выбрала привычный сбор — травы, которые всегда помогали ей успокоиться. Мята, мелисса, немного валерианы. Её пальцы будто наизусть помнили каждое движение, но разум витал где-то далеко — в коридорах больницы, в палате, где стояла Белла… и в его взгляде. Когда чай был готов, она сжала чашку обеими руками, словно надеясь согреться не только физически. Пар поднимался к лицу, окутывая его тонкой вуалью, а в груди всё ещё гудел тот странный, непривычный трепет. «Он просто доктор, просто Каллен…» — уговаривала себя Мори. Но внутри всё сжималось и не слушалось. Глоток. Горячо. Едва не обожглась. «Хватит думать об этом. Возьми себя в руки.» Но мысли не уходили. Карлайл Каллен. Его имя звучало в её голове, как забытая песня, которую вдруг вспомнили. Её мысли, как рой навязчивых пчёл, были внезапно рассеяны звонком телефона. Экран вспыхнул знакомым именем — «Белла». Моргана на секунду замерла, прежде чем принять вызов. — Да, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хоть внутри всё ещё клокотало. — Я дома… — Белла запнулась, её голос был тихим, почти несмелым. — Я хотела кое-что обсудить. Можешь приехать ко мне? В голосе младшей сестры звучала мольба, такая искренняя, что Мори не могла не отреагировать. Но внутренний конфликт не утихал. — Эм… — протянула она, неуверенно потирая виски. — Если честно, я не уверена… — Пожалуйста! Это очень важно! — почти вскрикнула Белла, в её тоне чувствовалась острая потребность — не просто в разговоре, а в поддержке. Мори тяжело вздохнула, откинулась на спинку стула и закрыла глаза. — Ладно, — сдалась она, — хорошо. Надеюсь, это действительно важно, — буркнула, прежде чем сбросить звонок. Чашка с чаем всё ещё стояла перед ней, пар уже почти исчез. Но с его уходом спокойствия не прибавилось. Моргана не спеша поднялась со стула, будто оттягивая момент выхода. Чувство тревоги легло камнем на грудь — не от Беллы, нет, — от всего. От собственных мыслей, от неотступного образа Карлайла, от нарастающего ощущения, что её устоявшийся, чётко выстроенный мир начал рассыпаться на куски. Она быстро переоделась: джинсы, светлый свитер, куртка. Собрала волосы в небрежный пучок, взяла ключи и вышла, стараясь не думать. Автомобиль легко завёлся, а тихая музыка, звучащая из динамиков, была скорее фоном для её беспокойства, чем способом отвлечься. Дорога до дома Свонов была до боли знакомой. Сколько раз она проезжала здесь, еще будучи ребёнком… но теперь всё ощущалось по-другому. Словно за те годы, что она отсутствовала, даже деревья изменили свою форму. Или, может быть, изменилась она сама. Дом возник из-за поворота, скромный, с выцветшими ставнями и облупившейся краской на веранде. Но в этом было что-то уютное, почти трогательное. Моргана остановила машину и на секунду задержалась, всматриваясь в окна. Лёгкий свет струился с верхнего этажа — Белла ждала. Сжав губы, она вылезла из машины и подошла к двери. Постучала. Ответ пришёл почти сразу — дверь открыл Чарли. Они встретились взглядами. Он выглядел уставшим, как всегда, но глаза были настороженно-холодными. Те самые, в которых она с детства искала одобрение. Напрасно. — Моргана, — коротко кивнул он. — Чарли, — так же сдержанно ответила она, с тем оттенком холода, который давно стал привычным в их общении. Они не обнялись, не обменялись дежурными фразами. Просто два человека, связанных кровью, но давно утративших тепло. — Она в комнате, — буркнул он и отступил в сторону, давая ей пройти. Мори молча кивнула и направилась вверх по лестнице. Каждый скрип под её шагами отдавался в голове воспоминаниями: голоса из прошлого, запах яблочного пирога, тишина после ссор. Она остановилась перед дверью Беллы, вздохнула и тихо постучала, прежде чем войти. Услышав знакомое, чуть сдавленное: «Входи», Моргана без лишних слов юркнула в комнату сестры. Её сразу насторожила атмосфера — напряжение витало в воздухе, будто пыль, поднятая внезапным сквозняком. Белла ходила из угла в угол, словно тигрица в клетке, и нервно перебирала пальцы, отчего тонкие суставы казались еще более хрупкими. — Что происходит? — Мори приподняла бровь, по инерции скрестив руки на груди. — Ты выглядишь так, будто сейчас сама кого-нибудь спасёшь... или взорвёшь. Но Белла, не сказав ни слова, резко схватила её за запястье и почти силой усадила на диван. Моргана едва успела среагировать — и уже сидела, в то время как младшая Свон стояла напротив, тяжело дыша, будто готовилась выложить нечто, от чего могла измениться вся их реальность. И она начала. Рассказ звучал отрывисто, словно Белла сама до конца не верила в происходящее, но не могла молчать. Авария. Внезапный, будто ниоткуда появившийся Эдвард. Машина, летящая прямо на неё… и то, как он, один, остановил её, как будто был не человеком. Нет — не "как будто". Он не был человеком. В её глазах — это было очевидно. Моргана слушала молча. Черты её лица оставались спокойными, но внутри нарастало беспокойство. Она старалась не перебивать, не сбивать темп — Белле нужно было выговориться. Но когда прозвучало: — Он был на другом конце парковки, а в следующий миг стоял передо мной… Ты бы видела его глаза. Он знал, что я видела. — голос дрогнул. Моргана чуть не рассмеялась — не от веселья, нет, — от абсурдности ситуации. — Может, тебе показалось, — попыталась она осторожно возразить, пряча напряжение за сдержанным голосом. — Нет! — почти зарычала Белла. — Мне не показалось. Я видела, что он сделал. Я помню. Наступила короткая тишина. Только дыхание Беллы и мерное тикание часов нарушали её. Моргана откинулась на спинку дивана, вжавшись в неё, будто от этого можно было спрятаться от правды. Ирония не ускользнула от неё: Каллен спас её сестру — это было хорошо, благодарность даже теплилась в её душе. Но вместе с тем... он открыл перед Беллой дверь, за которой начинался другой, потаённый мир. А если Белла сделает шаг за порог — она уже не вернётся прежней. И этот мир не отпустит её. Никогда. Мори видела это сотни раз — тех, кто заглядывал за грань, кто пробовал запретное. Любопытство пожирало их изнутри. И она чувствовала: Белла уже поглощена. Успокоив сестру насколько могла — обняв, кивнув на её бурные догадки, пообещав «всё выяснить» — Моргана вышла из дома, захлопнув за собой дверь чуть громче, чем следовало. Воздух на улице казался душным, даже несмотря на прохладу — или это ей просто не хватало воздуха. Рука дрожала, когда Моргана потянулась к телефону. Сердце било тревожный ритм где-то под горлом, но она не колебалась. Пальцы автоматически нашли нужный контакт, и уже через секунду на экране замигало имя: Элис Каллен. Гудки. Один. Второй. Но трубку сняли прежде, чем она успела выдохнуть хоть слово. — Я знала, что ты позвонишь, — раздался в динамике до странности бодрый, возбуждённый голос Элис. — Езжай на выезд из города. В лесу тебя встретит Эдвард. Прежде чем Моргана успела что-либо сказать — даже возмутиться, переспросить или хотя бы выдохнуть — в трубке раздались гудки. Элис уже отключилась. — Чёрт... — выдохнула Мори и зажала телефон в руке, будто тот мог дать ответы, которых у неё не было. Грудную клетку сдавило тревожным предчувствием. Она не любила, когда её ставили перед фактом, а уж тем более, когда кто-то, пусть даже Элис, вторгался в её день вот так... резким, необъяснимым приказом. Но внутри, как бы она ни злилась, что-то отзывалось на это приглашение. Глухо, глубоко… почти как зов. Она бросила взгляд в сторону лесной дороги, где между стволами деревьев медленно опускался вечерний туман. — Эдвард Каллен, значит… — тихо пробормотала она, шагнув к машине. — Ну что ж, посмотрим, что ты мне скажешь. Моргана ехала быстро — почти слишком быстро для извилистой дороги за городом. Шины с лёгким визгом цеплялись за асфальт, и рев мотора казался ей единственным, что мог заглушить хаос в голове. Мысли спутались: Белла, Элис, Эдвард… и, конечно, Карлайл. Имя, которое она даже боялась произносить вслух — настолько оно сотрясало внутри что-то глубоко личное. Через несколько минут после выезда за пределы Форкса она заметила силуэт на обочине. Высокий, неподвижный, будто высеченный из тени — он стоял, словно ждал её целую вечность. Мори сбавила скорость и притормозила рядом. Окно чуть опустилось, и теперь она могла разглядеть знакомые черты. Эдвард Каллен. Лёд и мрамор в одном флаконе. Он без слов открыл дверь и опустился на пассажирское сиденье. Повернулся к ней и уставился слишком пристально, словно пытался продырявить взглядом. — Что? — недоумённо бросила она, перехватив его взгляд. — Я не слышу твои мысли, — недовольно пробурчал он, будто это личное оскорбление. Моргана хмыкнула и едва заметно улыбнулась краем губ. — Считай, это... врождённая защита. Не каждый день в голове могут рыться, — её голос звучал легко, но в глазах промелькнула искра осторожности. — Я подскажу, куда ехать, Эдвард отвернулся к окну, голос стал глухим. Без лишних слов она тронулась с места. В машине повисло странное молчание. Не тягостное, но и не спокойное — как хрупкое равновесие на грани чего-то большего. Эдвард изредка давал короткие указания: «Налево», «Скоро поворот», «Смотри, непроедь». И всё это время Мори ловила себя на том, что чувствует себя рядом с ним… спокойно. Настораживающе спокойно. Он был хищником — она это знала. Но в нём не было угрозы, направленной на неё. Наоборот — в его молчании было понимание. Тонкое, без слов. Через десять минут дорога вывела их к красивому, почти сказочному дому, скрытому в лесной тишине. Большие окна, свет мягко струился наружу, отражаясь в каплях влаги на листьях. Эдвард наконец повернулся к ней и, усмехнувшись, произнёс: — Добро пожаловать в логово вампиров. Он вышел из машины с тем грациозным движением, которое казалось нечеловечески совершенным. Моргана осталась на мгновение в салоне, вглядываясь в дом… и в себя. Что-то подсказывало ей — этот вечер изменит многое. Стоило ведьме выйти из машины, как рядом с ней уже оказалась Элис. Та возникла буквально из воздуха — резкая, лёгкая, как ветер, и такая же неуловимая. — Ура! — радостно воскликнула вампирша, заключив Мори в крепкие объятия. — Пойдём, все уже ждут! — не дав и секунды на ответ, она схватила её за руку и потащила к дому с таким рвением, словно за ними гнались. Моргана едва поспевала за ней, каблуки стучали по деревянной дорожке, а разум не успевал обрабатывать происходящее. Ураган по имени Элис несся сквозь пространство, не давая возможности даже толком рассмотреть место, куда её привели. Только успела заметить высокие стеклянные окна, мягкий свет и аромат дерева в воздухе — и вот они уже оказались в центре просторной гостиной. Вся семья была в сборе. На диване, словно королева ледяной красоты, сидела знакомая по встрече в больнице блондинка — Розали. Рядом с ней, неестественно огромный и мощный, расположился Эммет. Возле окна, опершись о подоконник, стоял Эдвард, чьё лицо говорило одно: "Я вас сюда не звал". Чуть поодаль — Джаспер, спокойный и невозмутимый, как всегда. Но взгляд Морганы невольно метнулся дальше. В самом центре, словно подчеркивая значимость, стояли двое. Женщина — красивая, статная, с мягкими чертами, но взгляд её… Было в нём что-то холодное, сдержанное, почти настороженное. Она не скрывала своего недовольства. Эсми. Сердце дома. Но сейчас это сердце явно билось не в её пользу. И рядом с ней стоял Он. Карлайл. Словно вырезанный из другого времени — благородный, спокойный, сдержанный. И в то же время его взгляд прожигал. Не потому что был жестким — наоборот. Он смотрел с тревогой, с чем-то, что Мори до конца не могла назвать. Но знала точно: это касалось только её. Внутри всё сжалось. Сердце попыталось сделать лишний удар, но она, как учила бабушка, быстро натянула маску. Лицо застыло, голос стал ровным. — Здравствуйте, — холодно, почти безэмоционально произнесла ведьма, медленно обводя взглядом комнату. Она ощущала, как взгляды прожигают её кожу: любопытство, недоверие, открытая враждебность и… нежная тревога. И всё это — за считаные секунды. Но она знала: терять контроль — значит проиграть. А проигрывать — она не собиралась. Первым нарушил звенящую тишину Карлайл. Его голос прозвучал мягко, почти обволакивающе, но в нём чувствовалась особая внимательность — будто он боялся задеть что-то хрупкое в ней. — Доброй ночи, — сказал он, деликатно, с лёгкой улыбкой на губах. — Я Карлайл. Это моя семья, — и, чуть повернув голову, он начал неспешно перечислять имена всех присутствующих, не пропуская ни одного взгляда, ни одного жеста. Моргана слушала его ровный голос, но внутри с каждой секундой нарастало раздражение. «Как будто мне действительно нужно, чтобы он по буквам произносил каждое имя…» — мысленно усмехнулась она. Каждого из них она уже чувствовала. Видела. Впитывала с порога — кто есть кто, кто опасен, кто равнодушен, а кто… просто боится. Когда Карлайл закончил, она выпрямилась, подняв подбородок чуть выше, чем нужно — жест, в котором читалась гордость и упрямство. — Моё имя Моргана Свон, — холодно, сдержанно. А потом, чуть мягче, — рада знакомству. Ложь прозвучала безупречно. Ни дрожи, ни смятения в голосе. Только тонкая фальшь, которую могла бы уловить разве что Элис. Или… Карлайл. Он не сводил с неё взгляда. Не грубого, не цепкого — просто внимательного. Но именно этот взгляд выводил её из равновесия. Мгновение — и сердце снова забилось быстрее. Чёрт. Она надеялась, что сможет справиться с собой. Но с каждым шагом вглубь этого дома, с каждым взглядом — ей становилось всё труднее притворяться, что она сюда пришла лишь ради разговора. Что-то начинало рушиться внутри. И всё начиналось с него. — Думаю, вы и сами понимаете, зачем я здесь, — холодно и чётко произнесла Моргана, оглядывая собравшихся. Её голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась внутренняя тревога. — Насколько всё серьёзно?-Розали, не терпящая неясностей, тут же резко вскинула подбородок Мори едва заметно вздохнула, проведя рукой по волосам. — Серьёзно, — ответила она. — Очень. Белла — не дура. Она интуитивно цепляется за странности, как за ниточку. И если вы надеетесь, что всё сотрётся из её памяти, будто это просто шок… забудьте. Она будет копать. И, поверьте, она докопается. По комнате прокатилась волна напряжённого молчания. — И что ты предлагаешь?-нарушенная голосом Джаспера. Моргана скрестила руки на груди, прикусив губу, будто подбирая слова. Потом заговорила медленно, подчёркивая каждую фразу: — Выборов, как ни крути, не так уж и много. Три, может быть. — И какие именно? — сдержанно, но явно с раздражением в голосе спросила Эсми. — Первый вариант, — загнув палец, начала она, — вы просто делаете вид, что ничего не происходит. Притворяетесь, что всё нормально. Пока не станет… совсем не нормально. — Второй, — загнула следующий палец, — Эдвард превращается в холодного, отстранённого подонка, которого Белла начнёт ненавидеть. Сломаете ей сердце, может, она отстанет. Может. — И, наконец, третий, — Мори замолчала на мгновение, прежде чем пожать плечами, — вы все исчезаете. Исчезаете из города, как будто вас никогда не было. И со временем Белла забудет. Или почти забудет. Карлайл и Эдвард переглянулись и почти хором сказали: — Третий вариант не обсуждается. — Вот и славно, — усмехнулась Моргана, но без радости. — Тогда остаётся признать: вы уже зашли слишком далеко. Белла почувствовала. Не просто увидела — она почувствовала, что вы другие. И чем больше вы будете тянуть, тем сильнее она в это увязнет. Она сделала шаг ближе, её взгляд стал жёстче: — У неё уже мелькают вопросы в глазах. А скоро за ними придут догадки. А потом — истина. Хотите вы того или нет. Вы либо берёте ситуацию под контроль, либо однажды проснётесь и поймёте, что всё, чего вы боялись… уже произошло. — Ты говоришь это, будто знаешь, — тихо произнёс Джаспер, изучающе глядя на неё.Но с каждым шагом вглубь этого дома, с каждым взглядом — ей становилось всё труднее притворяться, что она сюда пришла лишь ради разговора. — Потому что знаю, — прошептала Моргана. — Я слишком хорошо знаю, к чему приводит ложь, завёрнутая в заботу. Её голос дрогнул — еле-еле, но достаточно, чтобы Карлайл это заметил. И в его взгляде мелькнуло нечто большее, чем просто интерес. — Тогда каков твой выбор, Моргана? — спокойно, но с явным напряжением спросила Эсми. Мори взглянула на них всех. На вампиров, что стояли перед ней. Семью, связанную клятвой и тайнами. — Мой выбор? — тихо повторила она. — Я защищаю свою сестру. Но, чёрт возьми, я не дам ей рухнуть в эту бездну с завязанными глазами. Повисла тишина. Густая, напряжённая. Казалось, даже воздух стал гуще, плотнее, словно дом затаил дыхание вместе со всеми в нём. Эдвард стоял у окна, опустив взгляд. Джаспер пристально смотрел на Моргану, будто пытался нащупать в её эмоциях хоть крупицу слабости, лжи — но не находил. Эсми крепко сжала руки, словно сдерживала порыв вмешаться. Даже Розали — язвительная, всегда на грани — на миг замолчала. Карлайл сделал шаг вперёд. — Ты хочешь помочь ей. Защитить. Это понятно. Но ты ведь понимаешь, Моргана… чем глубже она будет втянута, тем опаснее это станет не только для нас. Но и для неё, - Его голос прозвучал почти нежно, и от этого он лишь сильнее прорезал гнетущую тишину Мори посмотрела ему в глаза. Её сердце стучало слишком громко, но она не отвела взгляда. — Я понимаю. Но, может быть, вы не до конца понимаете её. Белла — не из тех, кто остановится, если перед ней закрыть дверь. Она найдёт окно. Пролезет через крышу. Разберёт фундамент по кирпичику, но узнает. Она уже пошла по следу, Карлайл. Я знаю, потому что… когда-то была такой же. Карлайл задержал взгляд на ней чуть дольше, чем было нужно. Словно пытался понять, что именно она скрывает за своей решимостью. Но потом мягко кивнул. — И что ты предлагаешь?- в его глазах пылал интерес. Мори выдохнула. Глубоко. Будто несла на себе груз, слишком тяжёлый даже для неё. — Я не прошу впустить её в ваш мир, — заговорила она. — Пока ещё нет. Я прошу только… не делать глупостей. Не лгать ей больше в глаза. Вы можете обойтись туманными намёками, уклончивыми ответами — но не разрушайте её доверие. Это может стоить куда дороже, чем вы думаете. — Ты говоришь, как будто ты уже живёшь на грани, — тихо, почти сочувственно сказала Эсми. — Я ведьма, миссис Каллен. У меня иная грань, но она всё равно остро режет кожу, -Моргана усмехнулась. Горько. — Значит, ты на нашей стороне?, - Элис слабо улыбнулась и подошла ближе, коснувшись плеча Морганы. — Я на стороне Беллы, — отчеканила Мори. — Но я не враг вам. Пока что. И в этот момент Эдвард, молчавший всё это время, вдруг заговорил. — А ты уверена, что твоя сестра вообще должна знать правду?, - Его голос был низким, глухим. Моргана повернулась к нему. Их взгляды столкнулись. Два мира, две силы, два страха — один за сестру, другой за семью. — Уверена ли я? — повторила она. — Нет. Но я знаю одно: хуже всего — не правда. Хуже — ложь, в которую вкладывают заботу. Она на мгновение замолчала, а затем добавила, тише: — Это разрушает сильнее, чем все тайны вместе взятые., - её голос был тих. Карлайл кивнул, словно подтверждая: он услышал. Понял. — Тогда… мы будем осторожны. И ты будешь рядом?, - Глава семьи сделал шаг к ней. Мори посмотрела на него. Долго. Будто сомневалась. Будто боролась. — Да, — сказала она наконец. — Пока это не приведёт всех нас в ад. И никто в комнате не стал спрашивать, насколько близко уже была эта грань. — Ладно, — первой нарушила молчание Розали. Голос был жёстким, но в нём уже не было открытой агрессии. — Раз ты так уверена, ведьма, — последнее слово прозвучало почти с уважением, — значит, у нас нет выбора, кроме как наблюдать. Пока. Элис, напротив, сияла — её словно переполняло облегчение: — Это ведь даже немного весело, правда? Как в фильме! Тайны, запреты, союзники… — она рассмеялась, но в её взгляде мелькнула серьёзность. — Только вот ставки у нас настоящие. Очень настоящие. — Именно поэтому нам стоит быть осторожными, — сказал Джаспер. Его голос, спокойный и ровный, будто наполнил воздух тяжестью ответственности. — Белла уже вовлечена. Теперь всё зависит от того, насколько далеко она готова зайти… и насколько далеко готовы мы. Карлайл всё это время молчал, наблюдая за Морганой. Его взгляд был не изучающим — нет, в нём было что-то другое. Глубокое, тревожное… слишком личное. — Ты сказала, ты не враг, — тихо произнёс он. — Но если всё пойдёт не по плану… ты сможешь встать против нас? Мори вскинула подбородок. И в этот момент она выглядела не просто ведьмой. Она была древней, сильной, почти опасной — не по силе, а по внутренней стойкости. — Если потребуется — да. Но только если кто-то из вас причинит ей вред. Или если она пострадает из-за вашей халатности. Карлайл слегка кивнул, будто ждал этого ответа. — Значит, у нас временный союз, — сказал он. — Ради неё. — Ради неё, — повторила Мори. И на мгновение, в этом странном молчании, между ней и Карлайлом повисло что-то, что никто в комнате не уловил. Как тихий шепот в глубине сердца. Тепло, сжатое до предела. И страх. И надежда. Элис хлопнула в ладоши: — Ну вот, теперь, когда мы вроде как договорились… чай, кто-нибудь? Или кровь? — она хихикнула, явно довольная, что напряжение немного спало. Мори закатила глаза, но уголки её губ дрогнули в слабой улыбке. Мори посмотрела на Элис и с легкой улыбкой покачала головой. — Спасибо, но чай сейчас не поможет, — тихо сказала она, вставая с дивана. В комнате снова повисло напряжённое молчание. Все взгляды устремились на неё, будто пытаясь понять — что же заставляет эту ведьму так резко уйти. — Мне нужно побыть одной, — добавила Мори, ощущая, как сердце колотится от внутренней борьбы. — Спасибо вам за гостеприимство. И за то, что выслушали. Она медленно направилась к выходу. Карлайл проводил её взглядом, в его глазах читалась смесь беспокойства и понимания. — Если передумаешь — знай, ты всегда найдёшь у нас поддержку, — тихо произнёс он. Мори не ответила, только кивнула и вышла в ночь. На улице прохладный воздух словно обжигал кожу, но внутри неё горела не меньшая жара — огонь сомнений, тревог и, возможно, первого настоящего чувства за долгие годы. Сев в машину, Мори на мгновение закрыла глаза, глубоко вздохнула и завела двигатель. Мотор рычал, заглушая мысли и тревоги. Она тронулась с места, оставляя за собой свет и тепло дома Калленов, погружаясь в ночную темноту. Её сердце билось быстро — в груди сжималось чувство неизвестности, но и проблеск надежды, что где-то впереди найдется ответ на все вопросы.