Пока я еще здесь

Словно скорлупа, череп трещал по швам, а краски ее лица стекали по обнаженному телу. Ледяной ветер обдувал торчащие позвонки, заставляя тело нервно дергать мышцами спины. Костяшки пальцев избиты до синяков, мозоли на ногах кровоточили, и по всему ее телу были видны глубокие порезы. Снег окутывал ее ноги, за что она окрашивала его ярким цветом алой крови. Девушка шла куда-то далеко, каждый раз шаркая правой ногой. То ли сломанные кости, то ли тяжесть вины не позволяли поднимать стопу выше. Так она и оставляла на маленьких камушках асфальта липкие отпечатки крови, что ниточками тянулись к ее истертым стопам. Каждый шаг давался сложнее, но она все шла. Дальше и дальше... Ее безжизненные глаза переливались сверкающим голубым светом. На худом белом лице виднелись искусанные губы. Ее слезы будто бы смывали весь румянец, который бежал по обтянутым кожей ребрам. Обхватившись ладонями за плечи, ее руки прикрывали аккуратную маленькую грудь. Но это не скрывало свежих кратеров на ее предплечьях, оставленных многочисленными раскуренными сигаретами. И хоть воздух был свежий, он нещадно обжигал ее легкие морозом, и выдыхая пеплом, дым окутывал ее невинное лицо. А она шла дальше. Живая? Наверное нет. Но она не была мертва. Она всего лишь, как и все прочие люди, с рождения просто продолжала медленно умирать. Молодое, белое тело просило о пощаде, но она все шла и шла. И тут, ее внезапная остановка заставила ветер стихнуть. Подняв лик к небу, она нащупала тонкими пальцами начало ребер. И с силой, пальцы проникли под кожу. Вдавив грудину внутрь, от нее отошли ребра. И проникая пальцами все дальше, она обхватывала каждое ребро ладонью, будто за рукоятку, и раскрывала их, словно лепестки цветов. И так каждое ребро. Кожа лоскутами свисала вниз, торчащие наружу кости оголили легкие, которые с тяжестью сжимались и разжимались. Вдавленная грудина выпала на снег, а порванные легкие наполнялись свежим воздухом. Она впервые через силу улыбнулась. И прохрипрев лишь единственное слово, которое она знала, девушкв упала на колени и наконец таки закрыла глаза. "Свобода...". Так, стоя на коленях, тело и застыло. Поднявшийся ветер замел ее тушку, образовав выделяющийся сугроб. И с первым растаявшим снегом, растаяла и она, оставив только небольшую полянку красных подснежников.