Исповедь взаперти

Пронзительный смех прострелил оба виска. Кажется, с кухни, кажется, Сторми. Айси еле подняла веки. Глаза жутко кололо от приглушенного шторами света. В горле першило так, что организм уже забыл про кашель. Ведьма немного поднялась, толком не понимая, как двигать ногами, по ощущениям, под каменным одеялом, которое она почему-то чувствовала кожей. Айси слегка опустила голову, пережив раскатывающийся импульс. Футболка другая. Черт, что было вчера? Она потёрла отекшие глаза кулаками. Темнота надавила на белки. Уголки век запекло. Так, это уже насторожило. Черт. Через всё тело прошёл разряд. Блум. Блум должна быть здесь, где она? Айси мотнула головой в сторону так, что шея хрустнула. Пусто. Но постель промята. Ведьма аккуратно наклонилась и провела ладонью по простыне. Подняла уголок губ. Да, она спала здесь. Кончики пальцев быстро впитали знакомое тепло. Точно. Сторми же на кухне, наверное, Блум там. Когда они успели так спеться? Черт, жуткая боль еле позволяла думать, тем более – вспоминать. И горло высохло до хрипа. Совесть даже не давала шанса предположить, что... Стакан воды. На тумбочке. Прямо под рукой. Айси судорожно схватила стекло и жадно вылакала всю воду, игнорируя боль в гортани от слишком частых глотков вперемешку с попадающим воздухом. Прохладная, хорошо, очень хорошо. Могла бы сделать ещё холоднее, но вспомнила про это, когда вытерла губы тыльной стороной ладони. Черт, а Блум ли оставила? Ощущение пустоты в желудке и лишь слабенькой тошноты, кажется, середина ночи была крайне весёлой. При сопровождении Дарси. Дарси же? Дарси обычно встречала с таблеткой уже на кухне, а сейчас вода у кровати. Это Блум. Точно Блум, потому что от холодной воды стало тепло. Черт. Блум видела, как её кошмарило? Слышала? Какого чёрта Айси, вообще, решила, что в этот раз всё будет по-другому. Дарси предупреждала, говорила, насколько плохой идеей будет поверить в себя. Ведьма тяжело вздохнула и, подтянув колени, положила на них голову. Закрыла глаза, помогая себе пережить очередной болевой спазм от маленького движения. Непрошенный кадр всплыл в ватной темноте. Блум, она близко, смотрит в глаза и часто дышит, но её лицо постепенно становится всё выше и выше... Айси довольно ухмыльнулась, удивляясь самой себе: это когда она успела? Ведьма медленно подняла голову и увидела стул. На нём белая футболка, юбка... А, ну да. Чёртова юбка. Будто даже голова стала меньше раскалываться от одного только мутного воспоминания длинных ног. Айси вытянула губы, удерживая улыбку. Ладно, может, всё было не так плохо, раз она помнила только это. Наверное, Дарси хватило мозгов быстро привести сестру в порядок, чтобы Блум не увидела, чем заканчивается каждый раз, когда Айси никто не останавливает, когда Айси слишком уверена в себе и просит, чтобы её не останавливали. Сердце почти остановилось. Её джинсы висели на стуле. Под юбкой. Учитывая, что Айси ничего не помнила, снять сама она их не могла. Только если бы снимала Дарси, что было бы наилучшим вариантом, они бы на стуле не висели. Тем более, под юбкой Блум. Чёрт. Выходит, что весь неотпечатавшийся кошмар видела Блум? Ведьма позорно скатилась подбородком по ногам, пряча лицо за коленями. Нет, ну, не могло быть всё настолько плохо. Наверное, Дарси просто не успела или на обиде не стала соблюдать порядок сестры, пока Сторми отвлекала Блум. Вот, как раз причина, почему они обе сейчас заливались смехом на кухне, но казалось, будто прямо под ухом. Может, Блум сама в стельку была. Ничего не помнит. Да, точно. Или нет. Тогда бы она не смеялась, а лежала рядом и мучалась от похмелья. Черт, снова нет. Это же Блум, она могла просто исцелить себя. Айси пустила по ладони слегка нестабильный поток магии и охладила лоб, расплываясь в наслаждающейся улыбке. Не полное исцеление, но тоже ничего. Было бы неплохо вспомнить что-то ещё прежде, чем выходить в новый день. Так, они встретились с Блум, Блум так и не сказала, почему ей понадобилась ночлежка, потом задравшаяся юбка, потом ересь Сторми, музыка, танцы... Что, она танцевала? Лёд кольнул лоб. Да, и Блум висела на её шее, прыгала, отталкиваясь от плеч резвыми руками. Ещё юбка, её юбка мелькала постоянно. Айси напряглась изо всех сил: это точно не то воспоминание, которое сейчас требовало столько внимания. Но, черт, оно такое притягательное. Слишком притягательное. Картинка куда горячее стала более четкой, от чего ладонь пришлось сделать заметно холоднее. Стоп, Блум назвала её тварью? Ведьма было собиралась выскочить из комнаты, наплевав на разваливающееся тело, но после быстро передумала. Может, она ещё вчера высказаться успела. Да и за дело, в принципе, не обидно. Совсем не обидно, когда хотелось услышать это томное обзывательство ещё раз. Из шаткого положения над поклоном оно всегда звучало приятно. Всё, хватит. Но что было потом? Снова зал, музыка, идиотские шутки, над которыми Айси почему-то смеялась, Блум, вроде бы, уснула на плече, так... Дальше – мазня и утро. Это пугало и добавляло головной боли. Огромный промежуток пропал. В него могло произошло всё, что угодно. Айси себя знала, просто признавать не всегда хотела, а если быть честной, всегда. Причина маленького падения градуса нашлась быстро – она жива, дом цел. Уже хорошо. Вокруг, вроде, тоже ничего не сожжено, значит Блум не срывалась. Черт, хотелось надеяться, что тогда она уснула с концами, проспала всё представление, а уже потом доплелась до кровати. Верить в это – слишком жалко, но выбора у Айси не было. Не выйти, увы, нельзя. Пошатнувшись, ведьма поднялась с постели, пропуская очередной удар по своей глупой теории. Блум разложила вещи. Хотя, она могла сделать с утра. И не разбудила? Айси цокнула на себя же: будто забыла, что её после пьянки и ураганом не разбудить. Ладно, наверное, с утра. Не без штанов же фея сейчас на кухне сидела. Ведьма снова потеряла равновесие и поймала себя, вцепившись в угол стола. Стол, на нём куда больше вещей. Странных и не особо радующих. Во-первых, ледяная роза. Глупая мысль о возвращении подарка была быстро отогнана. Нет, точно, нет. Тогда бы Блум не стала так стараться наладить отношения с Трикс. Но вопрос оставался открытым, на черта она взяла её с собой? Потом, ладно, ничего особо страшного, кажется, косметичка. Айси открывать не стала. На секунду показалось, что из неё выскочит надоедливый кролик, но после ведьма осознала, как тяжело найти последнее воспоминание о нём. Как там его, Кико? Неважно. Больше всего внимания привлекла книга. Ничем не примечательная, так, обычная старая книжонка с протертой, когда-то тёмной обложкой. Другая ведьма или, ещё лучше – фея, могла бы подумать, что принцесса решила начать читать что-то серьёзнее статей в интернете. Нет, Айси знала эту книгу. Она из собрания Облачной Башни. Из запрещенного отдела. Эту книгу Айси не могла не узнать даже в полуобморочном состоянии. Когда ведьма сходила с ума от поисков, ещё не наткнувшись на Огонь Дракона, именно этот том не вышло получить всеми правдами и, конечно, неправдами. Она была особенно запрещена. Тогда, каким образом её умудрилась выцепить Блум? Айси даже шататься перестала. Ошпаренные джином винтики зашевелились. Принцесса ни разу не назвала имени своего человечка в Совете, несмотря на её привычную разговорчивость и умение пробалтывать иногда больше, чем всё. Специально не говорила. Потому что это – Гриффин. Ведьма поджала губы. Ну, имела право молчать. Скорее всего, думала, что Айси разозлится, скажет не связываться с ней, но сейчас, наверное, бывшая наставница была единственным вариантом, который не предаст. Ведьма ещё с учебного времени помнила подслушенные разговоры Гриффин с завучами, где та жаловалась на пренебрежения Совета. Видимо, ситуация обострилась до максимума, раз она решила заключить подобную сделку с Блум. Но всё так просто быть не могло. Гриффин не умела помогать, будучи первоклассной ведьмой. Её прошлая опека туда же – явно надеялась, что юные Трикс станут её главным достижением и гордостью. Ну, всё немножечко вышло из под контроля, просто, только сейчас Айси могла признать, по чьей вине это случилось на самом деле. И что теперь? Устроить принцессе взбучку за настоящие дворцовые интриги? Ни в коем случае. Ещё неизвестно, что успела натворить главная интригантка. Гадать до бесконечности нельзя. Нужно выходить. Айси вытащила из шкафа первые попавшие под руку домашние шорты. Замерла. Колени заплыли ярким красным и пятнами темного фиолетового. Теперь понятно, почему побаливали. Точно веселая ночка. Боль-то знакомая, прямо отдавала холодом туалетной плитки. Ладно, уже ничего не исправишь. Может, она изменилась и последствия совсем не плачевны. Айси подняла ладонь к ручке, замечая, как та трясется. Это даже смешно: одна из сильнейших ведьм боится увидеть грустное лицо хранительницы Огня Дракона из-за того, чего даже не помнит. Пора решаться. Блум уже доказала, что нет ничего невозможного. Но дверь лучше открыть потише. — Да скажи уже, ёкало раньше? — Отстань от неё и ешь спокойно. — Всё нормально! Вдруг, правда, ёкало, кто знает. — Да ты гонишь! Нет, реально, скажи, я не отстану. — Она не отстанет. — А не скажу. И, вообще, мы же договорились. Или мне отвязать карту? — Я даже выбрать не успела ещё, фея, называется. Как только Айси скрипнула полом в дверном проёме кухни, веселый диалог стих. Ведьме впервые за утро стало больно от тишины. Складывалось полное ощущение, что она сломала всю идиллию. Сторми замерла с вилкой во рту и с грохотом перестала качаться на стуле, Дарси всего лишь шире раскрыла веки, но это уже можно было назвать яркой реакцией, а Блум... Блум нервно обернулась и посмотрела на Айси последней, потому что сидела ко входу спиной. Ведьма неприятно вздрогнула. Этот взгляд она тоже узнала. Слишком тяжело было не запомнить нотки разочарования под усталой пеленой в потухшей радужке, которая слабо, но, всё-таки, вспыхнула. Первой очнулась Сторми, закатываясь привычным смехом: — А ну-ка дыхни! — мелкая перешла на октаву ещё выше, заставляя зажмуриться от режущего виски импульса. — И кто тут настоящий дракон? Дарси повела бровью и попыталась скрыть кружкой редкую улыбку. Если в комнате Айси просто переживала, то сейчас предпочла бы не просыпаться. Заливной смех мелкой ударял в такт участившемуся дыханию. Блум не смеялась. Даже не улыбалась. Продолжала спокойно смотреть ведьме в глаза. Айси никогда бы не подумала, что это может быть настолько страшно. Она точно что-то натворила. Сил среагировать на Сторми не было. Айси тратила все силы на истеричный пересмотр рваных кадров и попытку додуматься до лучшего варианта поведения. Упасть сразу на колени? Ведьма себя слишком хорошо знала. Она могла хорошенько задеть Блум просто по привычке. — Самой никогда не было плохо? Перестань, пожалуйста, а то я, правда, не буду твои игрушки спонсировать, — Айси не сразу признала слегка охрипший фейский голос. — Доброе утро. Принцесса плавно поднялась и, не отводя взгляда, сделала шажок к готовой ко всему и ни к чему одновременно ведьме. Долгое мгновение, за которое Айси успела переварить первую фразу. Блум мягко поцеловала бледную щеку. — Игрушки? – прошептала Айси, утопая в першащем горле. Рука машинально легла на теплую талию. Ведьма было одёрнула, как принцесса двинула чуть ближе и закрепила объятия, прислонившись к её щеке уже своей. Не выдохнуть было невозможно. Всё нормально, по крайней мере, Блум не злилась, потому что касалась точно также, может, даже с большей нежностью. — Совсем плохо? — тихо уточнила фея. — Сторми очень хотела красивую одёжку на героя в игре какой-то. Мне не сложно. — Терпимо, — Айси продолжала шептать, отвечая Блум, но смотрела уже в глаза мелкой, которая взгляд отвела, делая такой отречённый вид, что ведьма могла бы поверить в наличие слуховых галлюцинаций. — Хотеть не вредно. Принцесса отдалилась, чтобы показать лицо, прямо говорящее "да брось". Ладно, устоять перед этими закатывающимися глазками, особенно, чувствуя себя виноватой, невозможно. Тем более, Блум, кажется, нашла рычаг давления на Сторми, это пойдет на пользу. Может, хотя бы её начнёт слушать, а не выслушивать. Айси почти упустила момент, когда фея подняла руки к больной голове. Черт, нет, не нужно же. Сама виновата, что опять напилась до чёртиков. Как бы не до белочек. Узнать это – тоже пока невозможно. Ведьма, поддавшись исцеляющему теплу, опустила веки и шагнула назад. Изматывающая боль постепенно отступала, очищала разум до холодной ясности и наполняла мышцы энергией. Даже пить хотелось куда меньше. Из желаний осталось два: узнать, что, всё-таки, было и чего-то перекусить. Аппетит всегда просыпался по выздоровлению. Айси не могла не обнять Блум в знак благодарности. Она знакомо замялась, но уже куда быстрее обхватила шею в ответ, правда, не так крепко, как обычно. Может, кажется? Сейчас любое несоответствие вызывало паранойю. Не оттолкнула же, значит всё не так плохо. Блум просто скажет чуть позже. Или не скажет. Судя по ситуации с Гриффин, Айси ещё не заслужила взаимное соблюдение правил. Стоп. Почему ведьма должна выяснять, что натворила, именно через поведение Блум? Айси быстро поймала взгляд Дарси. Сестра надменно отвела взгляд через верх и выставила раскрытую ладонь, отрицательно ею качнув. Что за дела? Обижалась и ждала момента, чтобы сказать "я же говорила"? Будет права, но зачем бросать сестру на произвол тревожной судьбы, это даже для ведьмы жестоко. — Можешь дать полотенце, пожалуйста? — промурчала в ухо Блум. — Я своё забыла. Ведьма быстро кивнула. Разум заработал куда лучше. Возможно, это – предлог, чтобы решить что-то по горячим следам. Черт, может, и заработал, но не так хорошо. Уже всё, нужно идти. Айси аккуратно дёрнула принцессу за руку и прошла вперёд. Потом захотела замедлиться, ощущая себя на последнем променаде перед расстрелом. Хотя, в этом случае, скорее, сожжением. Блум может поступить в лучших земных традициях: они же были любителями поджаривать ведьм? Ванная должна была ослепить. Повезло, что Блум исправила похмелье, так бы Айси ещё щурилась, пытаясь вспомнить, где шкафчик. Или вспомнить, есть ли лишнее полотенце. Принцесса прислонилась спиной к стене и слегка откинула голову. По-другому. Не так горячо. Она будто думала, что Айси не видит. Устало прижалась щекой к стене и протяжно выдохнула. Черт, что-то не так. Айси резко шагнула к крючкам и, не думая, сорвала своё полотенце. Когда посмотрела на Блум снова, только подтвердила предположение – фея стояла ровно и держала нос выше положенного. — Моё, — Айси рискнула и закинула полотенце за теплую шею, но на то, чтобы потянуть, смелости уже не хватило. — Можешь лить воду на пол. — Да я уже... — начала Блум, широко улыбаясь, и прочистила горло. — Научилась вытирать за собой. Тебе же не нравилось, я помню. Ведьма удерживать эмоцию не стала. Она изменила эту мелочь, хотя Айси больше ворчала, чем действительно раздражалась. Ну, не считая одного падения. Блум немного засветилась, подошла ближе, начала привычно стрелять глазками, но этого было недостаточно. Айси чувствовала, чувствовала, что она молчала, а она что-то натворила. Просто не знала, как стоит подобраться и хочет ли узнать. — Айси, я полотенце не просто так просила, — Блум ухмыльнулась и положила его в раковину. — Я бы согласилась, но мне пока кухни хватило. — Ты про что? — Ты и это не помнишь? — А, ты про это... — опомнилась ведьма, оценивающе покивала, но после опомнилась ещё раз. — Подожди, что ещё я не помню? Блум хитро сощурилась, что удивительно, расслабляя задумавшим пакость взглядом, и легонько толкнула ладонью к выходу. Айси послушалась. — Что Сторми нас застукала, — фея театрально наклонилась, прикрывая рот рукой. — За это я и торчу ей пару тысяч кредитов, а ты думала, по доброте душевной хотелки закрываю? Чего? Сторми застукала? Да она бы тогда не затыкалась. Дверь ловко щёлкнула прямо перед носом. — Не было же такого, — на остаточном шоке протянула Айси и услышала тихий озорной смех. — Фея! Не смей мне лгать! Холодный кулак стукнул по дереву, но только усилил смех. Ведьма облегченно выдохнула. Злиться на столь непринуждённую шутку совсем не выходило: если Блум хихикает, значит всё точно не так плохо, как кажется. Только одно напрягало. Принцесса намекнула, что чего-то Айси не помнила. Черт, но чего? Пускай, голова уже была лишена отупляющей боли, новые воспоминания не притягивала, как бы ведьма ни старалась включить извилины. Она больше никогда не будет пить. Так, спокойно, ещё совсем ничего не потеряно. Шум воды за дверью подгонял Айси на кухню. Сестры точно знали больше, как раз можно преисполниться и встретить Блум уже подготовленной. Ведьма противоречила сама себе: шла по коридору неприлично медленно, слабо ударяя кулаком по ближайшей стене. Что она могла сделать? Погрома в зале не было, а был бы – на нее точно не так все смотрели. Жестоких фразочек, вроде бы, тоже. Не стала бы Блум шутить, тем более, обнимать и так бережно относиться к той, что что-то натворила. Черт, черт, хотелось ударить уже не по стене, а по собственному виску, чтобы парочка воспоминаний вернулась. Логика помогла распознать только новое объятие с унитазом. Кухня встретила напряженной атмосферой, в которой пребывала, кажется, только Айси, потому что Дарси смаковала остатки чая, а Сторми натурально давила лыбу, ненавязчиво подсказывая, что вчера ей тоже было весело. Так тяжело сказать? Да, она виновата, что, как обычно, предпочла не послушать сестёр, но они же сестры, должны помочь, а не сидеть и глумиться. Ведьмы чертовы. Айси осознанно села на место Блум, стараясь успокоиться, впитывая оставшееся тепло со спинки стула. Дарси едва слышно хмыкнула. — Вы мне скажете или нет? — тихо, но с однозначной претензией Айси стукнула локтями по столу. Сторми не сдержалась и прыснула смехом. Айси только закатила глаза. Просить её о двух важных вещах одновременно всегда было тяжело. — Давай в этот раз сама со своей принцессой разберешься, — Дарси неоднозначно подняла уголки губ и поставила кружку в раковину. — У неё хорошо тебя терпеть получается. — Терпеть? — подскочила ведьма, только потом оценивая собственную громкость. — Да, ты была права, довольна? Мне не до игр сейчас. — Какие игры, Айси? Это – нормальные отношения, — сестра поправила очки и, вздохнув, слегка изменила интонацию. — В которых моя помощь не требуется. — Понятно, — Айси выпустила воздух сквозь зубы и опустила голову меж рук, напряженно сминая шею. — Спасибо, сестра. Просто замечательно. Айси была готова перевернуть стол. Что за бойкот ни с того, ни с сего? Дарси никогда не обижалась на её пьяные приступы агрессивной самостоятельности, а вопрос с тратой времени на Блум, вроде бы, был закрыт. Черт. Признаться, хотелось заплакать. Айси, она так старалась, чтобы с принцессой всё выходило хорошо, и оно выходило, но надо же было взять и запороть всё одним самоуверенным поступком, который она даже не помнила. Если он, вообще, один. — Тебе джин последние айкью вымыл? — блеснула Сторми. — Помощь Дарси впервые не понадобилась. — Почему? — Айси даже не подняла головы. — Да потому что Блум с тобой возилась, дурочка. Айси поднялась со стола, отталкиваясь руками. Что-что? Слюна встала поперек горла. Глаза зажгло. Моргнуть не получалось. Блум? Нет, нет, нет. Ведьма заторможенно помотала головой, наконец, опуская веки. И поднимать их больше не хотелось. Какой ужас. Это же очередная глупая издёвка Сторми, да? Нет, ну, не может быть правда такой ужасной. Айси уверена, на сто процентов уверена, что терпела её, как обычно, Дарси. Не помнила, но верила. Вспотевшие ладони закрыли лицо. Айси не сдержала жалобное мычание, больше похожее на надрыв перед слезливым взрывом. — Так, мне на работу надо, — отделалась Дарси, потрепав за плечо, и быстро хлопнула дверью своей комнаты. Неудивительно. Её Айси заметно достала. И Блум. Черт. Ну как, как можно было так... Что, вообще, теперь в голове у Блум? Что она сказала? Айси вздрогнула: по пальцам ударил слабый разряд тока. — Да что ты сразу, — ладонь Сторми прошлась по голове. — Ну, проблевалась, ну, поплакала немного и всё. Сдаешь позиции, Айси. Я ждала, блин, ну, хотя бы реванша с огоньком. Черт. Айси уже не понимала, что хуже: неотступающее желание заплакать из-за до жути милой мелкой или ею рассказанное. Подумать ведьма не успела. Вцепилась в приятно наэлектризованные руки и умоляющими глазами ослепила Сторми: — А Блум? Что Блум? — Что Блум? Блум... — мелкая растерялась. — Я не видела, чем всё закончилось, но она крутая. Сама, так-то, вызвалась тебя очухивать. — Сторми, а сегодня? Что она сегодня говорила? — Да ничего она не говорила, — протянула ведьмочка и хитро улыбнулась. — И я помню, что должна узнать! Айси отпустила сестренку и плавно прислонилась к спинке, опуская голову. То, что помнит, хорошо. Правда, может, это уже не понадобится. Черт, она же могла сказать буквально что угодно. Здесь даже угадать невозможно. Последнее время в голове было слишком много, поэтому напиться и хотелось. Ну, молодец. И Сторми тоже. Айси совсем не ожидала поддержки от мелкой. Пускай, она практически ничего не конкретизировала, но помогла же. А Дарси уже хлопнула входной дверью. Скоро и Сторми уйдёт. Тогда начнётся самое страшное, потому что она останется с Блум наедине. — Просто поговори, там, что-нибудь милое придумай, ты же умеешь, ну, — Сторми говорила настолько серьёзно и тихо, что Айси узнала её только по тембру. — Что такого-то, просто напилась, из-за этого разве бросают? — Я не знаю. — Приехали, — стул скрипнул, и Сторми игриво потрясла холодные плечи. — Всё ты знаешь, завязывай. Или с ней поговорить мне? Айси подорвалась, загремев громче мелкой: — Я тебе поговорю сейчас! — Во, это уже по-нашему, — ведьмочка засмеялась, вновь тряхнув чужие плечи, и подмигнула. — Я перехватываю Блумика, ты включаешь мозги, и Огонёк Дракона остается твоим. Оставалось только улыбнуться, и Айси решила не сопротивляться. Сторми немного привела в чувства. Ведьма даже представляла, что мелкая могла не просто сидеть и хихикать. Айси, кажется, не заметила, когда мелкая выросла. Или не хотела признавать, оставаясь в приятной позиции старшей сестры. В любом случае, Сторми была бы не Сторми, если бы не продавила нужную ей линию. Хорошо, что нынешняя равнялась спокойствию Айси. Вот уже, слышно, Блум вышла из ванной. Мелкая подмигнула и дёрнула в коридор с пронзительным криком: — Стоять! Я на свиданку, а ты идешь собираться со мной, потому что одной мне скучно. Айси услышала знакомое непонимающее мычание протеста и немного посочувствовала принцессе. Сочувствия к Блум было не занимать. Черт, что же Айси могла сделать, пока... Пока совсем не отдавала себе отчёта. И что теперь с этим делать? Ведьма посмотрела на руки: снова начало трясти. Если она опять разрыдается, черт, это будет полное фиаско, потому что плакать должна Блум. Или не должна.. Айси слабо стукнула по столу и ринулась в ванную. Душ точно не помешал бы. Лицо окропило паром. Блум не изменяла традиции вариться в кипятке. Запотевшее зеркало немного улыбнуло: фея оставила сердечко. Как знала, что Айси пойдет следом. Ведьма аккуратно провела по мокрому стеклу, делая контур сердца жирнее, медленно выдохнула. Блум как будто знала Айси лучше, чем она сама. Может, так было всегда? И Айси всегда была на шаг позади. Черт. Как это исправлять? Что сделать, чтобы оказаться рядом по-настоящему? Блум, она же всегда рядом. Она не отвернулась, не проигнорировала, не свалила всё на Дарси. Блум не бросила. А, зная, что Айси может вытворить... Это дорогого стоит. Нужно отплатить. Плевать, что принцесса скрыла союз с Гриффин. Не так это важно, как кажется. Важно, что Айси ничего не делала. Не делала ничего, чтобы заслужить это доверие. Это отношение. Черт. На полотенцесушителе висела её футболка. Мокрая футболка, в которой ведьма была вчера. И раньше она не висела. Айси осела с душем в руках, опустив голову. Слеза не сдержалась, всё. Мало того, что ведьма максимально опозорилась вчера, испачкав футболку, ладно, это ещё как-то возможно проглотить, но то, что Блум её постирала... Это трогало слишком сильно. Будто фея вчера не отмучалась. Как ни пыталась, Айси не могла вспомнить и секунды. Но логики хватало на то, чтобы понять, что всегда будет проще бросить футболку в стиральную машину. Если тебе всё равно. Блум не всё равно. Блум должна понять, что Айси тоже не всё равно. Но что Айси сделать? Извиняться за вчерашнее будет глуповато. Учитывая, что она плакала, страшно представить услышанное Блум. Но просить прощения за неизвестное... Вдруг принцесса подумает, что у Айси в голове что-то ужасное? Нет же. Только хорошее. Одно хорошее. Но как, как это, черт возьми, передать? Сторми ещё так легко сказала. Говорить всегда легко. Ну, кроме чувств. Говорить о них ещё сложнее, чем придумывать что-то, что должно понравиться Блум. От осознания собственного идиотизма Айси чуть ли не поскользнулась. Разум уже нарисовал яркую картинку приближающегося пола. Потом, возможно, кровь от разбитого носа или выбитых зубов. Этого только не хватало. Хорошо успела поймать равновесие, уже спокойно натиралась сухим полотенцем. Блум и его за собой подсушила: от ворса шла огромная волна Огня Дракона. Отвлекаясь на тепло, Айси чуть не забыла, чем действительно могла порадовать Блум. Скетчбук и... Всё остальное. Фея точно захочет порисовать. Черт, вот бы консультант не обманул. Была не была. Момента лучше уже не будет, да и ждать ещё бессмысленно. Решено. Дальше придётся думать по ситуации. Как-нибудь получится. Сторми редко ошибалась. Одевшись, Айси остановилась у зеркала, поставила ладони по обе стороны раковины, наклонилась, закрыла глаза... В темноте вспыхнуло. Она вспомнила. Вспомнила огненные волосы перед собственным носом, который сильно тёк, вокруг которого текли слёзы. И тепло. Тепло сильных рук Блум. Она держала её, обнимала, поглаживала, пока Айси чуть ли не кричала бессвязный бред. Почти бессвязный, почти бред. Черт. Не открывая глаз, ведьма слегка улыбнулась. По-другому, будто в детстве увидела самое вкусное мороженое, достать которое возможности не было. Блум сказала, что не бросит её. Сказала это, прекрасно понимая, что вряд ли Айси это запомнит. Ведьма открыла глаза и улыбнулась уже отражению. Мокрые волосы слегка завились. Нос всё ещё красноватый от слёз, а веки припухли. Ресницы слиплись в аккуратные выразительные треугольнички. Черт, она такая милая. Айси шмыгнула носом и вышла из ванной. Зачем пытаться исправить это? Прикладывать ледяные руки, снимать слёзный отек, приводить в порядок волосы, отделять ровный пробор, если она уже такая? Такая, какая есть. Было совсем тихо, значит Сторми уже ушла. Что же, пора собраться с силами и порадовать Блум. Найти её было совсем несложно: фея валялась на кровати. Даже не сразу заметила, что Айси зашла. Хотелось верить в быструю усталость благодаря Сторми, но обманывать себя ведьма уже не хотела. Дело в ней. Может, не только в ней, но этого не узнать, пока Айси не исправит главное. Себя. Ведьма смело двинула к столу, открыла тумбочку и одним движением достала скетчбук с полагающимися принадлежностями. По ещё влажной спине прошла маленькая дрожь. Она же испортила пару страниц. Плевать. — Блум, забыла сказать, — на абсолютную правду смелости уже не хватило. — Посмотри, что от прошлых жильцов осталось. Принцесса неохотно повернулась на бок, прищурившись, посмотрела в нужную сторону. Секунды её осознания тянулись для ведьмы вечно. Блум соскользнула с постели на ноги и в два быстрых шага оказалась рядом. Теплые руки принялись крутить скетчбук и набор карандашей с фломастерами. Айси выдохнула: усталые голубые глаза вспыхнули истинным огнем. — Да ладно! — заверещала фея, тут же начиная накладывать штриховку на первый лист. — Айси, ты, вообще, знаешь, насколько крутые эти карандаши? А фломастеры? У них кисть, ты знаешь? Я всё не решалась взять, а тут... Смотри! Смотри какой штрих плавный, Айси, смотри! — Смотрю, Блум, — Айси не сразу отозвалась, так и не опустив взгляд с восторженного лица. — Я вижу. Красиво. Блум игриво ткнула кулаком в холодное плечо и вновь провела фломастером по бумаге. — Но ты не смотришь! Ты смотришь на... — Тебя. Принцесса свела брови, напыльщенно ударив всем весом в левое бедро. Даже открыла рот, чтобы сказать что-то определенно эмоциональное и недовольное. Айси проследила всю перемену от восторженного возмущения до осознания, которое вытянуло яркие губы в улыбку и дало больше ватного блеска горящим глазам. Блум тихо стукнула фломастером, закрывая до щелчка, и кокетливо вскинула бровь, не замечая покрасневших щёк. — Прошлые жильцы говоришь? — фея закрутила прядь волос, продолжая улыбаться. — Может, нынешние, всё-таки? Есть тут одна. Айси смущенно пожала плечами и, не выдерживая, отвела взгляд. Действительно, да ладно. Ведьма представить не могла, насколько приятно, оказывается, делать такого рода подарки. Глупые, милые, фейские. И что, что поступок фейский? Фея же рада. Стояла, светилась от счастья пуще, чем от энчантикса. И Айси светилась вместе с ней. Она совершенно не понимала, в чём разница карандашей, пускай, успела поводить парочкой в конце скетчбука, не понимала, почему кисть у фломастера – это так здорово, нет, ей это не было нужно. Ей нужно было увидеть улыбку Блум и узнать, что её причина именно она. И она увидела, поэтому можно и подыграть. — Кто, например? — Да так, — Блум игриво обвела взглядом потолок и вернулась к зрительному контакту. — Ведьма одна. — Прямо ведьма? Айси отвлекла принцессу наигранным испугом и, поддавшись атмосфере, подтянула фею к себе за талию. Та только хихикнула и бросила руки на холодную шею. — Ой, да! Прямо ведьма, — фея закивала головой для большей уверенности, поглаживая мягкими пальцами мокрый затылок, — Она, знаешь, неприступная такая, холодная, а злая-то какая, жуть! — выдержав театральную паузу, Блум наклонилась к уху, а Айси не упустила шанса и, поддавшись ранее ненавистному импульсу, чмокнула горящую щеку. — Я иногда её даже боюсь, представляешь? — Уже не представляю. — Да чего ты не представляешь? — возмутилась Блум, слабо качнувшись. — Ну, ладно, она ещё милая бывает, но это прямо очень-очень редко. — И какая нравится тебе? — Мне? — Блум повисла на шее, откидываясь назад. — Мне нравишься ты. И ведьму перемкнуло окончательно. На постоянно встревоженный разум и напряженное тело упала такая пелена лёгкости и чертовых милых бабочек, что Айси впервые решила: рядом с Блум она может всё. Думать уже было не нужно. Зачем, если принцессе нравится именно она? Айси залилась смехом и подхватила Блум на руки под резкий фейский вскрик. Она точно не ожидала. Вцепилась пальцами в шею, задела волосы, дернула ногами, но Айси это не помешало. Она перехватила Блум поудобнее, уже с усилием подняла выше и, уткнувшись в огненный висок носом, с закрытыми глазами прошептала: — И ты мне. Очень. Опомниться ведьма не дала: закрутилась на месте вместе с Блум и, не теряясь в пространстве, ловко сделала шаг назад и упала на постель, роняя принцессу на себя. Мягкое одеяло на пару с матрасом, всё-таки, дали телу сначала подпрыгнуть и только потом утонуть в нежности. Ткани ли? Нет. Фея, толком не расцепив рук на шее, прижалась с тихим воскликом так сильно, что в груди стало немного больно. Даже не ясно от чего: силы и желания Блум быть ближе или распирающих изнутри чувств, которые точно ударяли по каждому ребру персональным взрывом. И терпеть их под весом хранительницы Огня Дракона было бы лучшим вариантом, поэтому Айси обхватила Блум обеими руками и выпустила весь воздух из сжатых легких. — Senza di te non sono niente. Чего? Ведьма замерла, приподнимаясь. Ей показалось что ли? Блум просто вжалась в её грудь, едва слышно помыкивая от нескрываемого удовольствия. Будто ничего не сказала. Или сказала, но что-то абсолютно нормальное. Черт, да Айси даже не сразу признала её голос. Он прозвучал иначе. Мягче, мелодичнее, глубже. Что это, заклинание? Чем-то похоже на латынь, но... Какое к черту заклинание сейчас? — Блум, а ты... — Твою мать, прости! — принцесса подскочила и была удостоена ухмылкой за ругательство. — Я случайно, не переживай, это просто мой родной язык. — Земной? Блум закивала растрепавшимися от объятий волосами, вызывая новую улыбку. — Перевести не хочешь? — А, ну... — фея легла на плечо, спрятав лицо. — Что-то похожее на: "Мне хорошо с тобой". Айси подняла взгляд на потолок и расслабленно раскинула ноги. Кажется, в напряжении она держала только руки, которыми неустанно поглаживала Блум, толком не замечая, что делает. Просто делала и всё. Зачем думать? Ну, да, мышцы немного горели от резкой нагрузки, но разве это плохо? Принцесса сама сказала, что ей хорошо с ней. Даже на родном языке, про который Айси совсем забыла, а сейчас... Сейчас это казалось чем-то очень личным. Как раз тем самым подтверждением, которое ведьма искала. Интересно, а Стелла знает этот язык? Эти, другие феи? Хотелось бы услышать отрицательный ответ, хотелось знать только ей. Стоп. — То есть, я должна просто взять и поверить? — Айси запустила ладонь в огненные волосы и совсем не больно, скорее, игриво потрепала хихикающую принцессу, переходя на около приказной тон. — Вдруг ты совсем не это сказала. Как твой язык называется? — Итальянский, — протянула Блум и повошкалась, чтобы уткнуться лицом уже в холодную шею и заставить вздрогнуть от горячего выдоха. — Ну, так... Ты взяла и поверила. Долго думать Айси не стала. Не могла Блум сказать что-то ужасное, нет. Ведьма искренне в это верила. У нее даже интонация была слишком мягкая для того, чтобы отпустить какую-то колкость. Нет, точно нет. Ведьма подняла руку к спрятавшемуся в ее шее лицу и бережно погладила. — Твоя правда, лиса, — Айси будто обреченно вздохнула и машинально закрутила прядь между пальцев. — Теперь будешь шутить надо мной уже на двух языках? Забывая о том, что речь нужно фильтровать, ведьма чуть ли не упомянула об особенном третьем, но замолчала. Она не услышала смеха Блум. Фея должна была засмеяться, хотя бы хихикнуть. Ничего. Принцесса не издала не звука. Только поднялась, непрошенно разрывая до боли приятный контакт. Глаза вновь не горели. Такие серьезные, о чем-то сожалеющие. Горло сдавило раскаленными тисками. Что она сделала не так? Больно прижала к себе, защемила волосы? Что-то сказала? Плохо пошутила? Зря назвала лисой? — Кстати о правде... — совсем виновато проговорила Блум, сев строго напротив. — Мне стыдно. Айси машинально села за феей. Так, лучше не надумывать раньше времени. Принцесса скосилась взглядом на стол. Ведьма посмотрела за ней. Еле сдержала облегченный выдох. На секунду захотелось не играть глупенькую дурочку, а высказать Блум пару ласковых, но... Айси перевела спокойный взгляд на принцессу и вопросительно кивнула. — Айси, я... Я не знаю, как сказать, — фея посидела молча и неподвижно добрые полминуты, после чего уже подскочила к столу за книгой, на которую и посмотрели обе волшебницы. — Мне её Гриффин дала, мы, короче... Она мне всё рассказывает, там, долгая история. Но она сказала, что тут правда об этих Б. Я не смотрела без тебя. — Хорошо. Ей, в целом, можно доверять, — ответила Айси после паузы, которая была похожа на ту, в которую она бы действительно думала, что ответить. — Что-то ещё? Блум часто-часто заморгала. Глубоко вдохнула, попыталась посмотреть в глаза, но быстро опустила голову, закрывая лицо ладонями так резко, что по комнате раздался хлопок. Айси чуть не усмехнулась. Приятно усмехнулась: фея, оказывается, сильно переживала по поводу того, что не договаривала. Черт, какая же дура. Блум всё утро из-за своих секретиков с ума сходила, а не из-за пьяных выкрутасов Айси. Наконец, пазл сложился, ещё и невозможно прелестно. Дыхание Блум было слишком отчетливо слышно. Айси даже могла предположить, что за ладонями уже выкатывались первые слёзы. Не дело это. Да, виновата, смолчала, но если сравнить с тем, какие фокусы выкидывала ведьма... Айси передвинулась поближе. Остановилась. Понимала, что нужно заставить Блум почувствовать себя комфортно, но не знала как. Ведьма сама начала переживать. Спокойно. Сторми сказала, что она справится, что придумает что-нибудь. Только времени придумывать не было. Айси положила ладонь на колено, едва сжала. Решила, что этого явно маловато, взялась за оба предплечья и аккуратно оттянула горячие руки. Вот же, на фейском лице остался красноватый след. Ведьма, конечно, знала, что её девушка – та ещё импульсивная штучка, но чтобы настолько... Холодные пальцы покрыли след от удара тоненьким слоем инея. Блум боязливо открыла глаза, выглядывая из под растрепанных волос. Какая она хорошенькая, черт. Айси пригладила огненный беспорядок и, спустившись ладонями по рукам, переплела их пальцы. У кого-то от нервов и ручки вспотели. Что же там такое? — Говори давай, — ведьма сама немного качнулась назад, не ожидая столь грубой интонации, и прокашлялась. — Я просто послушаю. Обещаю. Тошно стало от другого. От себя. Айси собственноручно довела ситуацию до того, что, во-первых, Блум боялась что-то сказать, а, во-вторых, её девушка Блум боялась что-то сказать. Ведьма медленно моргнула, посчитала до трех про себя, открыла глаза. Наверное, взгляд получился достаточно спокойным, потому что Блум слабо улыбнулась. Айси добила фею невесомым поглаживанием пальцев. Принцесса заговорила. Быстро, четко, громко да так эмоционально, что в процессе вырвала руки и снова растрепалась, жестикулируя, кажется, на каждом слове. — Я.. Понимаешь, Айси, я не знаю, с чего начать, потому что – это.. È la fine del mondo! Я думала, всё нормально будет, получится, но нет же... У меня обыск решили провести, понимаешь, обыск? Che pezzi di merda! И, там, я сама к Гриффин пошла, договорилась, предложила, потому что то, что в Совете происходит, я не могу это терпеть, mi hanno rotto il cazzo. А потом я спалилась перед Гриффин, что мы вместе, прости, я che cogliona! Ну, она и раньше знала, но не про то, что ты amore mio. И ещё я пошла к магическим полям, а там меня один rottinculo , вообще... — Блум, прошу, остановись, я половины... — слукавила Айси, улавливая смысл по интонации, но прервалась, переварив, кажется, знакомое слово позже, чем нужно. — Подожди, я – amore mio? — Ну да, это, типо, девушка в романтическом плане, вот, — принцесса вжала шею в плечи и через секунду выпрямилась, заговорив куда громче. — Ты только это услышала? Айси! — Я, может, запомнить хотела, — несколько обиженно пробубнила ведьма. — Ладно, ну, то есть, могучая кучка прямо сейчас перебирает твои трусы, а у нас на руках ответы на все вопросы? Все не так плохо, amore mio. Айси смутилась вслед за Блум, которая буквально залилась краской. Она же правильно повторила. А-мо-рэ-ми-о. Даже, как Блум, мягко прорычала, почему такая яркая реакция? Ведьма изогнула бровь. Или это не просто "моя девушка"? Ладно, будет на совести принцессы, как и её череда однозначно чистых ругательств. У её родителей, наверное, уши бы в трубочку скрутились от такого красноречия. Хотя, звучало оно по-настоящему красиво. Блум, в целом, мило ругалась. Ещё милее становилась, когда Айси на это реагировала, а не реагировать на сквернословие главного примера для фей всего волшебного измерения – невозможно. — Прочитаешь? — Блум опустила взгляд и стукнула книгой по холодному колену. — Мне страшно. А, Ваши Б, точно. Айси взяла книгу и увлеченно покрутила, будто видела впервые. Ну, образ поддерживать нужно уже до конца. Ведьма, конечно, чуть-чуть боролась с рвущейся наружу претензией, но расстраивать Блум не хотелось больше. Было и было. Главное – она сказала сама, даже больше, чем нужно. Интересно, конечно, что там произошло на магических полях, но Айси уже примерно представила картинку, поэтому уточнять желания не было. Иначе ведьма перестанет контролировать магию подобно Сторми. Книги испортить нельзя. Стоп. А что читать-то, всю что ли? — Она сказала, что они, оказывается, Атрактос, — Айси заинтересованно посмотрела в глаза принцессы. — Ну, Ваши Б. Тогда почему Б? Какое-то другое, связанное с собой слово зашифровали? Айси пожала плечами и начала листать страницы. По истории книга, судя по названиям параграфов. Причем, с самых начал – ведьма по привычке еле пролистнула посвященные Огню Дракона абзацы. — Братья? Нет, бред. Барды? Беды? — гадала под ухом Блум. — Ваши... — Бляди. Блум прыснула смехом так, что у ведьмы всколыхнулись волосы. Айси только ухмыльнулась. Давно так спокойно на душе не было. Она, не задумываясь, шутила, позволяла себе повторять совсем не знакомый язык, не вспоминая о проблемах с латынью для заклинаний в прошлом, верила Блум о значении на слово, черт, болтала вытянутой ногой из стороны в сторону, чтобы просто постоянно докасаться до бедра Блум. Айси даже плевать было, что через несколько страниц она узнает, кто держал её в плену четыре с лишним месяца. В плену ли? Ведьма прочитала нужное слово в заголовке и подняла взгляд на Блум. В плену? Разве Айси смогла бы иначе узнать, что хранительница Огня Дракона не её проблема, а главное спасение? Что ведьма может быть по-настоящему счастлива? Да она никогда бы в жизни не заговорила с Блум ближе, чем было. И так было бы до чьей-то смерти. Скорее всего, от старости, но, какая разница? Если бы не этот плен, принцесса сейчас бы не сидела напротив. Не улыбалась, не закручивала штанину ведьмы цепкими пальцами, потихоньку успокаиваясь, нет, ничего бы этого не было. Блум, может, вообще, простила бы Ская и осталась бы с ним, переживая мучение за мучением. Черт. Так ли нужно их искать и мстить? Времени прошло уже достаточно, а в волшебном измерении ничего не произошло, так, по мелочи. Айси задумалась, поджав губы: будто всё зависело от них. — Я нашла, орден Атрактос, — ведьма аккуратно скрипнула старым переплётом. — Орден Атрактос считается потерянным... — Стой, — перебила Блум. — Про себя. Просто скажешь суть. Я не хочу сама. Хорошо, как скажет. Айси почти вернулась к тексту. Не смогла. Блум ей доверяла. Да, скидывала явно шокирующую информацию, но она доверяла. Зная, как раньше ведьма пыталась скрыть прочитанное, просила потом просто сказать основное. Айси прикусила губу, понимая, что скажет. Что бы там ни было. Она, выпустив воздух через зубы, едва свистнула и принялась читать, пропуская лишнюю воду.

Орден Атрактос считается потерянным во времени обществом, последнее упоминание о котором датируется до начала волшебной эры. Все прочие источники были уничтожены по приказу высшей власти. Доступ к сохранившимся экземплярам имеет несколько лиц, а именно – прошедшие особое посвящение участники Высшей Ложи Волшебства, потомки действующих лиц главного конфликта за всю историю волшебного измерения, тех, кто ввел в обиход понятия о феях (светлых магах) и ведьмах (темных магах).

Исследования магического мастерства на заре эпохи просвещения пришли к выходу, что общий энергетический поток возможно сосредоточить вокруг единственного начала двух вариантов: светлого и тёмного. Два ведущих университета того времени – Илларион и Обскура развивали оба направления, совершенствуя навыки на протяжении десятков лет, приобщая к каждому учению все больше и больше населения. Третий институт магии – Атрактос выразил опасения после знаковой экспедиции к древу жизни, которая сообщила о росте двух новых стволов.

Лидеры Иллаиона и Обскура укрепили позицию власти, игнорируя предостережения Атрактоса, и сосредоточились на соперничестве за абсолютное могущество – борьбе между добром и злом. Бойня требовала количества, университеты устраивали паломничества по территории всего волшебного измерения, причисляя волшебных существ на светлую или, соответственно, тёмную сторону, пока нейтральная часть населения продолжала редеть без возможности оказать сопротивление и/или открыть второй фронт.

После того, как новые стволы древа жизни закрыли собой исходный, лидер Атрактоса предпринял попытку спасти баланс волшебного измерения и направил просьбу о встрече в оба университета. Предложение было принято с условием созыва всех последователей нейтрального течения. Дипломатическая встреча приняла насильственный оборот: подавляющее число представителей добра и зла начало обращение последователей Атрактоса в светлых и, соответственно, темных волшебников.

Верный идее золотой середины оплот Атрактоса был загнан в угол. Обскура и Илларион впервые объединились, создав временный орган власти – Высшую Ложу Волшебства, ради того, чтобы решить проблему с выбивающейся, третьей стороной. Пережив мучительное заключение под стражей, орден Атрактос был приговорен к изгнанию за границу волшебного измерения без права на обжалование. Следом за официальным приказом вышел засекреченный, суть которого заключалась в преследовании и убийстве каждого члена ордена Атрактос за границей волшебного измерения. Согласно официальным отчётам было уничтожено до двух третей нейтральных последователей, на чём гонения подошли к концу за отсутствием нужды.

Айси захлопнула книгу и рывком откинула в сторону, чуть не роняя на пол. Только потом поняла, что Блум ждет ответа и явно испугается любой, выбивающейся из нормы реакции. Да какая к черту норма, когда, оказывается, Айси была ведьмой только потому, что каким-то дядькам и теткам с тысячу лет назад приспичило поиграть в войнушку? Какой же бред. Нет, она даже подумать не могла, что на самом деле её причастность к ведьмам – это просто выбор. Навязанный, возможно, насильно. Обалдеть. Просто обалдеть, а, может, что-то из итальянского подошло бы куда лучше. — Ты была права, Блум, — констатировала Айси, тяжело моргая. — Они – третья сторона. — Да! Я знала! — фея подпрыгнула от счастья совсем как ребёнок, но быстро пришла в себя. — Так, а что там ещё? Ты долго читала. — Вот сейчас, пожалуйста, скажи мне максимально честно, — четко и, что удивительно, мягко проговорила ведьма, наклоняясь к Блум. — Что сказала Гриффин, когда дала эту книгу? — Чтобы я поняла, что ничего хорошего не выйдет, не играла в справедливость, — принцесса говорила так, будто минуту назад не голосила на весь дом, а кого-то хоронила. — Она попросила прочитать и успокоиться. — Возможно, она права, — подытожила Айси и раскрыла книгу на нужном развороте. — Читай. Лучше сама. Я не хочу, чтобы ты что-то не так поняла. Блум с оставшейся опаской перехватила том и хрустнула переплётом. Айси дождалась момента, пока фея начала читать и легла на бок, подставив руку под голову. Самой бы осознать и переварить, что только что узнала. И Атрактос этот, молодцы. Именно сейчас нужно было прийти... Мстить? Не факт, скорее, захватить власть или вернуть миру прежнюю идеологию. Сколько их осталось? Айси усмехнулась: точнее, расплодилось. За границей волшебного измерения ведьма никогда не была. Кто знает, может, там совсем другая цивилизация, с которой Атрактос объединился и теперь готов открывать новый фронт. Новая бойня? Очень вряд ли. Тогда бы они не шли окольными путями через похищение самых ярких представителей современного добра и зла. — За что мне это? — с надрывом крикнула Блум, швырнув книгу в дальний угол комнаты. — Почему сейчас? Айси, почему, какого черта они, вообще, это всё начали и продолжают, я тут причём? Почему я опять должна... Закончить фразы хранительница Огня Дракона не смогла. Слёзы победили. Айси на мгновение растерялась, испугавшись трясущейся Блум, из глаз которой хлынула солёная влага, а из рта несвязные всхлипы. Её прорвало. Похоже, также, как ведьму вчера. Значит сейчас Айси должна занять место Блум. По-другому быть не может. Тем более, ещё с утра Дарси сказала, что они хорошо справляются вдвоём. Что они в нормальных отношениях, а в нормальных отношениях друг друга поддерживают. Айси схватила дергающуюся руку и чуть ли не за неё одну подняла Блум, чтобы притянуть к себе вплотную и обнять. Не то, чтобы крепко, скорее, полностью. Полностью спрятать. Принцесса вжалась в грудь, подобно котёнку вцепилась в футболку, заставляя ведьму вспомнить, как она стояла в ванной взаперти. Тогда она тоже была нужна Блум. Просто в тот момент у принцессы выбора не было. Сейчас же, откинув вариант с Винкс, сестрой, родителями и первыми, и вторыми, Блум решила разделить этот момент с ней. Черт. — Спасибо, — прошептала Айси в рыжую макушку, а после сказала куда громче, чтобы принцесса точно услышала. — Единственное, что ты сейчас должна – выпустить из себя всё, что накопилось. На остальное я тоже ответа не знаю, милая. Но она знала. Знала, что Блум прижалась ещё сильнее и пропищала что-то приближенное к её имени. Не хотела знать, почему руки не начинали забиваться от долгого повторяющегося движения, прекратить которое Айси себе бы никогда не позволила – казалось, если она перестанет поглаживать Блум по спине, та проплачет до конца жизни. Но ведьма, наконец, знала, почему именно она и хранительница Огня Дракона были выбраны Атрактосом. Потому что нет решения гениальнее доказать бред понятий добра и зла, чем представить возникшую дружбу самых известных врагов современности. Да, насильно, да, они заставляли всеми возможными способами открыться друг другу и не планировали возникновение романтической связи, но это было правдой. Их выпустили, когда и Айси, и Блум сами для себя окончательно решили, что деление на ведьм и фей – полный идиотизм. А дальше, ведь, и поведение Высшей Ложи Волшебства, ныне Совета Магикса, накладывалось слишком хорошо. Ограничить возможный контакт, установить максимальный дозор, потому что вдруг самая сильная фея и одна из сильнейших ведьм поймут, что их противостояние не стоит ничего. Что вместе они сильнее и могут принести укрепившейся за века власти куда больше проблем. Но Айси молчала. Даже начинать думать о том, насколько выгодно переметнуться на сторону Атрактоса не хотела. Это эгоистично. Да, несомненно, в стиле ведьмы, но хочет ли этого Блум? Уже вопрос, большой вопрос, на который узнавать ответа Айси, по крайней мере сейчас, не собиралась. Потому что не хотела размечтаться о новом мире, в котором им не придётся прятать лица и чувства, а потом услышать, что хранительница Огня Дракона не готова идти на жертву. И заставлять идти на жертву ради себя Айси точно не планировала. Блум просто устала. Сейчас ей не о государственных переворотах думать надо. Только о себе. Ведьма и примерно представить не могла, сколько нервов сожгла Блум, пытаясь понять, что происходит и как ей теперь себя вести. Пытка. Ужасная пытка выбором между правдой, навязанными ориентирами и личными ценностями. Айси подняла уголок губ: её плач понемногу стихал. Черт, ладно она, ведьма, как была в этом мире, так и осталась, но Блум... Сколько же розовых очков разбилось у сидевшей внутри нее девочки, которая думала, что волшебный мир волшебен во всём. Ради этой фальши она отказалась от настоящего дома. Отказалась настолько обширно, что Айси только сегодня услышала, оказывается, родной язык Блум. А раньше даже не задумывалась об этом и вспоминала о Земле, в основном, ради острого словца. Какая же она мерзкая. — Блум, — Айси бережно подняла голову феи, чтобы собственное сердце сдавило от заплаканных глаз. — Ты как? Фея смотрела прямо в глаза. Пронзала стеклянным взглядом, полным боли, усталости и безысходности. Айси машинально погладила мокрую щеку, сосредотачивая все силы на то, чтобы ненароком не заморозить теплые слёзы и не порезать льдом нежную кожу. Тишина. Абсолютная тишина, в которой еле слышно различалось тяжелое дыхание феи через рот. Блум, переживая новый всхлип, дёрнулась вперёд и прикоснулась трясущимися губами к спокойным. Айси ответила, просто чмокнув фею в ответ, и слабо улыбнулась. Только Блум поцеловала снова, взявшись за затылок. Увереннее, даже настойчивее. Айси растерялась, но ответила, не понимая, как под общую атмосферу вязался навязываемый феей быстрый темп. Прилив чувств? Хорошо, но ведьме казалось, что благодарность и, не страшно сказать, ощущение уединения в полной гармонии, должны проявляться иначе. Как бы Айси не пыталась целоваться помедленнее, Блум подгоняла её, рвала и углубляла поцелуй, разрушая всю идиллию какой-то искусственной страстью. Зачем? Разве слезы возбуждают? Теплые руки рванули футболку. Айси не подняла локтей, блокируя движение. Не отступив, принцесса просто спустилась на шею, продолжая натурально выдавливать что-то близкое к желанию. Ничего. Ведьму совсем не трогало, скорее, наоборот напрягало, потому что она начала узнавать фейскую схему. Черт, нет. Не с ней, теперь не с ней. Глушить стресс и успокаиваться при помощи секса... Какой идиот это придумал? Айси осенило так, что она неосознанно приоткрыла рот. — Нет, Блум, ну, что ты делаешь? — ведьма без доли агрессии оттянула фею от себя. — У меня от твоих слёз только одно желание – чтобы они прекратились, а ты чего? Блум будто пришла в себя и, вытерев глаза, опустила голову, спрятав руки за спиной. — Ничего. — Не встаёт у меня на страдания, понимаешь? — усмехнулась Айси и, начиная подниматься, потянула фею за собой. — И голодной тоже, так себе. — Просто раньше... — Я поняла, — оборвала ведьма уже в коридоре, не скрывая нотки раздражения. — Забудь этого "раньше". Сейчас мы идём есть. Ублюдок. Чертов ублюдок. Айси старалась ставить посуду, как можно тише, но получалось так себе. Как он, вообще, посмел превращать поддержку в трудных ситуациях в это, как она сама, ещё взаперти, не поняла, почему Блум на стенку лезть была готова? Ведьма хлопнула дверцей холодильника. В моменте забыла, что хотела приготовить. А, точно. Нет, ну, это надо? В нём хотя бы что-то хорошее было? Замешивая тесто и оглянувшись на покорно севшую фею, Айси вспомнила слова её подруги. Ну да. Давно ещё нужно было догадаться, раз Стелла позволила себе выразиться подобным образом при Блум. Ни поддержки, ни верности, ни кольца. Три из трёх. Красавец, ничего не скажешь. Сковорода вылетела на конфорку. Нет, ни за что. Так не будет никогда. Айси замерла, подняв голову. Нужно успокоиться, а то Блум подумает, что она из-за неё бесится. И чего беситься? Всё хорошо. Скоро будет ещё лучше, когда ведьма испечет блины. — Давай я помогу? — Блум зашуршала за спиной, провоцируя мгновенную реакцию. — Сидеть, — резко и хлёстко отштамповала ведьма, услышала всхлип и, не растерявшись, развернулась более спокойной интонацией. — В смысле, я сама. Сегодня с тобой вожусь я. Айси услышала согласное мычание и отвернулась к плите, выливая первый блин. Вот и хорошо. Пусть сидит, успокаивается, может, порисует, как раз. Ведьма зависла, наблюдая за темнеющей корочкой. А если будет рисовать, Блум снова нарисует её? Когда нарисует что-то на ней? Первый блин упал строго на центр тарелки. Даже не комом. Принцесса точно не глупая, должна была правильно понять, почему Айси прихватила в магазине и фломастеры. Черт, она так мило обрадовалась. Что ещё можно сделать, чтобы Блум снова запрыгала? Ведьма перевернула второй блин. Ну, убрать из дома Сторми точно не выйдет. Хотя, они, кажется, правда нашли общий язык. Интересно, мелкой серьёзно нравится Блум или она только ради неё мило хихикает с феей? Первое, да, однозначно первое. Сторми бы уже сказала, какая принцесса противная и почему Айси нужно срочно её бросить. Блум просто хорошая. Не как фея или ведьма, а человек, которым она всегда и была. Оказывается, Айси тоже. — Так ты вспомнила? Теплые руки обхватили живот, а острый подбородок привычно надавил на плечо, заставляя смягчить колени. — Что ты любишь блины? — съехала Айси, выливая новую порцию теста. — Да. Бери, пока горячие. — Спасибо, — Блум схватила подоспевший прямо со сковороды и, покрутив его в воздухе, запихнула в рот целиком. — Не, я про вчера. Кто-то не умеет пить. — Не понимаю, что ты говоришь, — отвлеченно продолжила ведьма, прекрасно разбирая слова. — Если совместишь итальянский с набитым ртом, я точно сойду с ума. — Parlo questa lingua solo con chi è la mia casa. — Ты издеваешься? — Айси секундно вспыхнула и промахнулась, скинув блин не на тарелку. — Пошутила про вчера, да? — Да. Типо того. Больше Блум не издевалась. Признаться, Айси не понимала рада ли она этому или нет. В любом случае, фея больше не плакала. Уплетала блины, иногда уже начиная ими давиться, быстро начала смеяться и рассказывать, как Сторми собиралась на свидание. Айси почти ничего не съела. Просто слушала принцессу, впитывая каждое слово, только иногда отвечала. Аккуратно, подбирая даже интонацию, чтобы случайно не подвести к висящей теме: орден Атрактос и что с ним делать. Не сейчас. Иного решения, кроме объединения с ними, ведьма не видела, но и давить на Блум права не имела. Это Айси нечего терять, потому что главная ценность сидела перед ней, а потом и каталась по кровати, параллельно умудряясь рисовать в новом скетчбуке. Сторми неплохо так поездила по фейским мозгам. Блум с неподдельным удивлением сравнивала мелкую со Стеллой, отдавая победу в увлечении шмотками первой. Знала бы она с каким удовольствием другая ведьма прошлась бы по магазинам. Она и проходилась иногда, просто одна. Так, заходила поглазеть и пустить слюну, а потом собрать её, увидев ценник. Но Сторми постаралась на славу. Даже Айси подняла брови, услышав, что мелкая вытащила четыре юбки и никак не могла между ними выбрать, чего говорить о каких-нибудь кольцах или подвесках. И, конечно, Блум должна была помочь. Плевать, что они последние пять лет помогали друг другу только в ускорении свободного падения. Теперь всё по-другому. Теперь Сторми собиралась на час дольше ради того, чтобы Айси пришла в себя и нашла нужные слова и действия для своего Огонька Дракона. И нашла же. Хотела находить каждый день ещё больше, потому что Блум расцвела за оставшееся время до ночи. Нет, она раньше тоже улыбалась и смеялась, но чтобы так много и громко – впервые. Айси сама заметила за собой особенную легкость, которой слишком давно не было. Уже бы с лёгкостью её забыла, если бы не Блум. Нет, ну, серьёзно, нарисовать простенький комикс со смешными рожицами про то, как Дарси ругается на Сторми за громко включенную музыку – это верх, преодолеть который не мог никто. Айси бы никого больше не впустила. Зачем? Мир, оставляя все проблемы где-то за бортом, сузился до Блум, которая, хихикая, водила рукой ведьмы по новой странице. Меняла карандаш, пытаясь объяснить разницу, и Айси её, кажется, поняла, давила на пальцы, оставляя на бумаге линию, что уже можно было назвать красивой. Ведьма серьёзно не заметила, как Блум начала свободно рисовать её рукой. И что-то получалось. Не хаотично разбросанные фигуры, а целостная картинка. Немного кривоватая, с однозначными недочетами и ошибками, стереть которые уже не выходило, потому что кто-то слишком сильно надавил на карандаш, но она получалась и с каждым штрихом становилась только ярче, объемнее и лучше. Айси и не заметила, когда Блум щелкнула пачкой фломастеров, достав оттенки, близкие к огненному. Принцесса заломила несопротивляющуюся ведьму под себя и, неуклюже устроившись, первый раз провела по коже. По лицу. Айси в моменте задумалась о том, насколько быстро смываются эти фломастеры, но махнула рукой и поддалась творческому порыву. Сама не одну неделю об этом мечтала. Пусть рисует, где хочет, а Айси просто будет смотреть на увлеченное любимым делом лицо. Блум оставляла мокрую краску на щеке, наслаивая штрихи красного и оранжевого друг на друга, машинально высовывая кончик языка, над чем уже Айси посмеивалась и, дёргаясь, мешала фее создавать новый шедевр. Иногда принцесса останавливалась, потому что решала посмотреть в глаза. Она ничего не говорила. Просто возвращалась к рисунку через несколько секунд, поднимая правый уголок губ, и повторяла цикл. Потом, видимо, когда щека ей надоела, Блум нагло задёрнула рукав ведьминской футболки и принялась изрисовывать уже плечо. За плечом следовало предплечье, с него, меняя цвета, фея переместилась на живот, где места для творчества было явно больше, но здесь Айси не далась – не выдержала дольше пары минут, признав жуткий страх щекотки. Блум только кивнула и нагрешила на колене детским рисуночком, который обычно оставался в тетради соседа по парте, когда тот выходил к доске. Айси было плевать. Пусть всю её изрисовала бы, а если бы не смывалось... Ну, что-то бы, да придумала. — О, стой, я вспомнила, — воскликнула Блум, слабо ударив по животу ведьмы ладонью. — Подставь щеку. — Какую? — На которой рисовала, — искренне возмутилась фея и уселась на давно потеплевшие бёдра. — Если на обеих, будет негармонично. Айси на мгновение задумалась, а гармонично ли, в принципе, выглядеть, как разворот тетради эстетичной семиклассницы, которая только научилась рисовать что-то уровня смайликов, но быстро откинула из мыслей духоту и подставила нужную щеку под готовую руку с жёлтым фломастером. Угадать ведьма не пыталась. Ну, огонь, наверное. Хотя, стоп, рисунок же мог отражаться в глазах художницы. Да, правда, огонёк. Как живой. Как она это делала? Не только с рисунками, Блум оживила настоящий лёд, что было никому не по силам. — Не подсматривай, — фея надула губы и отвернула голову ведьмы, которая поддалась, но тут же приняла прежнее положение. — Потом увидишь. — Я просто смотрю в глаза. — Смотри куда-нибудь... — замялась Блум, теряя мысль, потому что Айси взгляда не отвела. — В другое место. — Хорошо, — ведьма ухмыльнулась и опустила взгляд. — Сама виновата. Фломастер исчез из теплых рук очень быстро. Айси достаточно элегантно вытянула его и откинула, чтобы не проткнуть себе глаз. Раз смотреть в них нельзя, ведьма выбрала объектом наблюдения губы. А как на них просто смотреть? Айси притянула Блум за шею и поцеловала. Черт, на фейских губах ещё остался перемешавшийся с дешевым джемом вкус блинов. Ведьма, поддавшись удовольствию, покусывала нижнюю, зализывала после выражающих боль помыкиваний и скользила по едва ощущаемому маслу. Вот сейчас захотелось. Айси ловко перевернула фею на спину, приотрыв глаза, чтобы проверить одной ли ей. Не одной. Принцесса довольно облизнулась в маленькую паузу и прогнулась навстречу. Прекрасно. Потратив некоторое время на выматывающие поцелуи, ведьма спустилась, захватив резинку штанов. Спустить их до колен было достаточно – Блум расправилась с ними сама, предвкушенно раздвигая ноги. Айси, подмигнув, оставила влажный поцелуй на втянувшемся от напряжения животе и спустилась до внутренней стороны бедра языком, уже почувствовав руки принцессы в волосах. Направляющая хватка только напомнила вчерашний номер, прямо-таки подстегивая на что-то похожее. Айси уверенно двинула Блум ближе, уже слабо прикусила бедро, наслаждаясь томным выдохом сверху, как вздрогнула из-за отличной от Огня Дракона магии.

Если что, я почти на пороге.

— Да твою мать, — чуть ли не проныла ведьма и уронила лоб на теплый живот. — Что? Обожглась? — Если бы, — Айси ответила на автомате, а после подскочила, поджав губы, и шлёпнула фею по бедру. — Одевайся. Дарси сейчас вернётся. — Вчера тебя ничего не смущало, — с открытой издёвкой протянула Блум и перевернулась, чтобы достать откинутые штаны. — Если ты, конечно, помнишь. Айси уже стояла перед зеркалом, нервно поправляя волосы, не обращая внимания на то, что буквально вся была изрисована. Если сестра поймёт, в какой момент решила зайти домой, ведьма точно решит, что помноженные на два шутки и Блум, и Сторми – детский лепет. — Помню я, — ведьма фыркнула, но подошла, чтобы коротко поцеловать. — Ночью меня ещё раз тварью назовешь. Может быть. Добежала Айси до кухни, как по таймеру: дверь скрипнула точно в момент, когда ведьма приятно удивилась оставшимся блинам. Они обещали заметно сократить ворчание Дарси. Блум подошла чуть позже, сдержанно поздоровавшись с сестрой. Интересно, а они смогут поладить также, как со Сторми? Про Дарси принцесса практически ничего не говорила. Ну, про Флору Айси тоже не вспоминала, хотя эту фею находила лучшим вариантом для нейтрального общения из окружения Блум. — Ну и ну, — Дарси бросила перчатки на стол и поправила очки, осматривая сестру более подробно. — Давно раскраской подрабатываешь? Блум, ты ей платишь? — В каком-то смысле, — ухмыльнулась принцесса и передразнила недовольное лицо Айси. — Блины остались, будешь? — Кто пёк? — Раскраска. Дарси закатила глаза и, еле улыбнувшись, потрепала холодное плечо. — Тогда точно буду. Сторми решила не возвращаться, поэтому вечер прошел куда спокойнее возможного. Если честно, Айси уже побаивалась увидеть мелкую и Блум в одной комнате, когда у обеих слишком хорошее настроение. У неё-то от одной принцессы приятно поднывала голова. Хотя, может, она просто привыкнет. День ей однозначно понравился, а сделать для такой прекрасной отдачи, оказываться, нужно совсем не много. Почему бы не натренировать себя? Доев блины, Дарси удалилась сначала в ванную, а после в свою комнату, открыто зевая вместо того, чтобы упоминать усталость. Блум выпросила помочь с посудой: Айси спорить не стала. Так быстрее можно будет лечь в мягкую кровать на мягкую Блум и понежиться в полумраке, если фея не решит включить щелчком огненный ночник. Но нет. Принцесса скинула штаны на пол, не изменяя привычке ещё со времени взаперти, и знакомо прыгнула на матрас, скрипнув хлипкими пружинами. Айси скоро пригрелась рядом, на всякий случай взмахнув рукой над дверью. Так Дарси, конечно, может с утра расщедриться на пару каламбуров, но, по крайней мере, не сможет пожаловаться на любой шум. — Спать? — уточнила Блум на лёгком зевке. — Смотря зачем спрашиваешь. — Да я тут подумала, — фея прозвучала слишком загадочно для плоского намёка. — Послать бы этот Совет с его Волшебной Ложей и повоевать на стороне Атрактоса. — Воевать? — переспросила Айси, устраиваясь поближе, и положила голову на теплую руку. — Романтика ещё та, но я, знаешь, не сильна в разделении лидерских качеств. Надо оно тебе? — Айс, ну, я уже серьёзно, — фея недовольно смыхнула и мечтательно закинула свободную руку под голову. — Не мне, а нам. Если Атрактос победит, мы в плюсе. Будем первой парой нового времени. — Я не хочу обесценивать, но, — на манер тише сказала ведьма и провела кончиком носа по мягкой коже, как бы смягчая накал обсуждения. — Классно, конечно, только им победить нужно, а это – выступить против остального волшебного измерения. Помнишь, чем закончилось? — Да помню я, — Блум протяжно выдохнула, не желая сдаваться. — Огня Дракона и крутого льда у них не было, кстати. — Кстати, они же полоснули тебя в спину, — контаргументировала Айси, потом вспомнила, что добрая половина шрамов на теле Блум – её работа. — Я к тому, что давай найдём их сначала. Может, они в изгнании совсем с ума сошли. А там, если хочешь, забери идеологию себе и развлекайся. — А ты не хочешь? Блум повернулась на бок, вырывая руку из под ведьминской головы. Хотела ли Айси? Чёрт, да больше всего на свете. Внутри неё уже новым светом загорались старые жилки увлечения борьбой и жаждой власти, только теперь приправлялись возможностью, наконец, не бояться и получать от жизни всё, чего она достойна. Но ответить честно Айси не могла. Не имела права, потому что тогда Блум придётся разрушить всё, что у неё когда-либо было. Статус принцессы, уважение общества и королевства, всякое влияние, да даже далеко не факт, что все из её чёртовых Винкс согласятся с новыми правилами игры. Нет. Блум должна принять это решение сама. — Я хочу, чтобы ты подумала об этом завтра, — Айси нежно поцеловала фею, немного промахиваясь в густой темноте. — И не рисковала, потому что... Масштаб другой, лиса, понимаешь? Умереть может каждый. —Думаешь, я могу умереть? Айси не видела, но прочувствовала этот испытывающий взгляд с прищуром. Невозможно, нет, хватит, всё. Ведьма не думала, что этот диалог выйдет настолько тяжелым. У неё уже руки дрогнули, потому что Блум со своим огненным рвением на рожон, правда, может умереть, несмотря на вселенское могущество. — Да, — сглотнула ведьма и ловко нашла в темноте теплую шею, чтобы сыграть привычную роль, властно схватившись и дёрнув на себя. — Но только от моих рук. И у неё, к счастью, вышло лучше, чем идеально, потому что Блум горячо выдохнула прямо в лицо: — Ну так убивай. Чего просто пугаешь?