Believer

— Выбрали рисунок? Крис подошел к клиенту, сосредоточенно листающему альбом с эскизами татуировок. Тот вскинул голову, улыбнулся смущенно: — Да. Да, думаю, этот в самый раз. Палец с аккуратно оформленным ногтем указал на одно из изображений, и Крис кивнул: — Хорошо, сейчас все подготовлю. Этот эскиз на памяти Криса никто еще не выбирал, так что пришлось приложить усилие, чтобы не выдать удивление и удержать профессиональную вежливую улыбку. Ладно бы девчонка выбрала, или пацан какой сдуру — молодежь вообще любит выпендриваться, а лет через пять возвращаются, чтобы перекрыть рисунок, — но перед ним был дорого одетый мужчина средних лет. Азиат. Может, в этом дело? Кто вообще разберет этих азиатов? У них бывает удивительное представление о прекрасном. Хотя в городе ангелов* сейчас кого только не встретишь, а этот, по крайней мере, вежливый такой, и довольно милый. Говорит, правда, с акцентом, но понять можно. Наверное, недавно переехал, а, может, в командировке, и решил оставить на своей коже память от визита в Штаты. Странноватый выбор, но все же не сравнить с недавним клиентом из Вегаса, что заплатил немалую сумму, получив взамен на плече здоровенный такой натуралистичный член с переливающимися на свету стрекозьими крылышками. Забавный мужик оказался, хохмил весь сеанс, да и чаевые щедрые оставил. Ну да ладно, до тех пор, пока ему платят, выбор, даже не самый удачный, его не касается — клиент всегда прав, и все такое. Крис подошел к ноуту, защелкал клавишами, находя эскиз в базе данных, чтобы распечатать его на трансферной бумаге. — Какие пожелания при выборе размера будущей татуировки? — поинтересовался он, оборачиваясь. Мужчина вдруг растерялся. — Ну, примерно… — он показал расстояние между большим и указательным пальцами. Чуть сдвинул. Поднял вторую руку, сравнивая. Вздохнул, поджимая губы: — Минутку. Достав мобильник, коснулся пару раз дисплея, что-то прочирикал на своем языке, — вроде корейский, хотя Крис не был до конца уверен, — а после уставился на входную дверь, нетерпеливо барабаня пальцами по подлокотнику кресла. Ладно, можно и подождать, все равно хотел кофе выпить… Колокольчик над дверью звякнул, впуская нового посетителя, и сидящая на ресепшене Эшли звонко и непривычно воодушевленно поприветствовала вошедшего. Крис, потягивающий «американо» (мужчина от кофе вежливо отказался), заметил, как озарилось улыбкой лицо ожидающего, перевел взгляд на гостя… и отступил с его дороги прежде, чем осознал, что делает. Посетитель тоже оказался азиатом, по виду — ровесником клиента, и, несмотря на то, что Крис был на голову выше и вообще крупнее вошедшего, он понял вдруг, что ни за какие деньги не рискнул бы связаться с ним. Было в мужчине что-то… хищное. Волчье. Может, холодное спокойствие на дне раскосых темных глаз. От короткого тяжелого, далекого от вежливости взгляда Крис с трудом сдержался, чтобы не сжаться, будто провинившийся студент перед профессором. Черт возьми, но мужик красивый, этого не отнять. А еще… Крис удивленно заморгал, заметив, наконец, кое-что, выбивающееся из образа хладнокровного якудзы в строгом костюме — пара стаканчиков «Старбакс» в картонном держателе в одной его руке, и… переносная люлька с младенцем в другой. Люлька, что обычно устанавливают в автомобили. Люлька, которую мужчина крепко держал за специальную ручку. Крис, что машинально покачивал в руках чашку с так и не допитым кофе, в этот миг едва не опрокинул напиток на себя. Отчего-то ему оказалось сложно собрать образ воедино, — что-то настолько невинное рядом с несомненно опасным, как если бы детскую игру по чьей-то жестокой прихоти сделали игрой на выживание. А то, что мужчина был опасен, не оставляло сомнений. Детство и юность Криса прошли в не самом благополучном районе, и, прежде чем выбиться в люди, он успел насмотреться… всякого. Тем временем новый посетитель подошел к мужчине, все еще сидящему в кресле, осторожно отодвинул прислоненную изящную трость и опустил люльку с младенцем на кофейный столик. Лежащая в люльке малышка едва ли шести месяцев от роду, в кружевном чепчике и нежно-розовом комбинезончике с надписью «папина дочка» на груди, весело размахивала руками и дрыгала ножками, пытаясь дотянуться до подвешенных над ней парой плюшевых золотых рыбок. Заметив склонившихся мужчин, она довольно загулила, обильно пуская пузыри слюны, и тот самый кажущийся чертовски угрожающим азиат поставил стаканчики с кофе на стол, достал из кармана упаковку бумажных платков и аккуратно вытер губы и подбородок ребенка. А после поцеловал в щеку сначала ее, а после и мужчину, мягко проговорив что-то на своем языке. Тот заметно покраснел, ответил негромко, и полностью сосредоточил внимание на малышке, ласково щекоча ей кончиком пальца подбородок и что-то тихо напевая. Второй мужчина повернулся к Крису, чуть приподнял бровь, и Крис поежился — глаза, только что смотрящие на малышку и… ну, по всей видимости, партнера, с теплотой и заботой, в этот миг показались похожими на направленные в его стороны дула пары пистолетов. Не дожидаясь Криса, он подошел сам, лениво потирая подушечкой пальца донышко извлеченного из подставки стакана. Дорогой костюм, ботинки стоимостью в половину зарплаты Криса, легкий аромат парфюма — сладковатый с нотками горечи миндаль… Если он не из мафии, то такому бы только в фильмах сниматься, играя, к примеру, суровых полицейских, или героев, спасающих целый мир… ну или злодеев, что стремятся этот самый мир уничтожить. Да, с таким пронизывающим взглядом отбоя от поклонников обоих полов у него бы не было. Вон, как Эшли сверлит взглядом, накручивая на палец белокурый локон и будто невзначай шире распахивает блузку на полной груди. И ни ребенок, ни поцелуй ее не смутили, вот неугомонная! Крис вздохнул, понимая, что ему придется после работы проводить с девушкой серьезный разговор о профессионализме и этике. — Здравствуйте. Мой муж сказал, что у вас возникли вопросы по поводу выбранного им тату? — прервал слегка затянувшееся молчание мужчина. В его низком, глубоком голосе был едва уловим акцент. — Здравствуйте, — спохватился Крис. — Да, все верно, — только сейчас он заметил на пальцах обоих мужчин кольца, и, развернувшись к ноуту, торопливо защелкал клавишами, выводя изображение на экран. — Вот эскиз, я хотел бы уточнить размер и место нанесения. Изучив рисунок, мужчина вдруг хмыкнул. — Думаю, мы поступим иначе. Минуту. *** — Не могу поверить, что ты сделал это! Убедившись, что сытая, утомившаяся от впечатлений малышка крепко спит в своей кроватке, а подгузник менять еще рано, Ги Хун отставил трость и опустился на диван, осторожно поводя плечом. Кожа со свежей татуировкой, покрытая специальной заживляющей пленкой, саднила. — Больно? Ин Хо сел рядом. Коснувшись неповрежденного плеча, мягко потянул на себя, спрашивая, и Ги Хун покорился, сворачиваясь клубочком и прижимаясь к крепкой груди. Он знал, — и Ин Хо знал тоже, — что в таком положении ему не стоит долго находиться, чтобы только-только начавшая восстанавливаться спина потом не стала болеть, но в кольце знакомых до каждого шрама рук Ги Хун чувствовал себя дома. И не важно, была ли эта снятая на одну ночь крохотная комнатка в дешевом отеле, где едва хватило места для них троих, или, как сейчас, собственная просторная квартира с видом на побережье. Ин Хо знал, что Ги Хун всегда мечтал увидеть океан. — Немного. И не увиливай от вопроса. — Ну не мог же я позволить, чтобы на твоем теле оставался чужой след, — рассеянно ответил Ин Хо, осторожно оттягивая ворот домашней футболки Ги Хуна, чтобы в очередной раз убедиться, что пленка на месте… и полюбоваться изображением. Очень реалистично получилось, не зря именно этот тату-салон и этого мастера так расхваливали в соцсетях. Ги Хун фыркнул: — Конечно, не мог! Вместо этого ты заставил меня снять рубашку и укусил! Хорошо, что Шин Хе** еще ничего не понимает. Как бы ты объяснил ей, почему один ее отец кусает другого на глазах у всех? — Лучше подумай, как ты будешь объяснять это Га Ён, если она вдруг увидит. Она-то уже не ребенок. К тому же я всего лишь точнее определил расположение и форму. Я ведь помню, где оставил тот, первый след. И это была твоя идея — сделать на память именно такую татуировку. Помнишь? Лицо Ги Хуна смягчилось. Перехватив руку, щекотно ласкающую шею, поцеловал центр ладони. — Конечно. Ты ведь сделал свою, и уже давно, — Ги Хун потерся кончиком носа о запястье Ин Хо, там, где поверх голубоватых дорожек вен и бледного, почти незаметного уже шрама виднелись крохотные цифры «457». Он помнил свое удивление, впервые увидев свежее тату на запястье любимого. «Почему?» — спросил он тогда, бережно обводя след вбитых по кожу чернил, так же заклеенный кусочком пленки. Ин Хо в ответ лишь улыбнулся: «Потому что игроки номер ноль-ноль-один и номер четыреста пятьдесят шесть вместе смогли сделать то, что никому не удавалось». Да, им пришлось пройти через многое, и не все получилось так, как они планировали. Но, в конце концов, остров, на котором проводились Игры в Корее, оказался разрушен, они смогли выжить и начать новую жизнь, втроем с малышкой, а на внутренней стороне их с Ин Хо обручальных колец протянулась аккуратная надпись: «Я тебе доверяю». ____________ *Город ангелов — так называют Лос Анджелес из-за его первоначального названия. Оно было длинным и сложным для запоминания: «El Pueblo de Nuestra Señora la Reina de los Ángeles del Río de Porciúncula», что переводилось как «Город Богоматери-Королевы Ангелов на реке Порсьюнкула». В какой-то момент название решили сократить просто до «Города Ангелов», получив известный сегодня Лос-Анджелес. **Шин Хе — корейское женское имя, одно из значений — «доверие».