Инга Мальстрём и Золотой демон

— Как ты? Мэтт пошевелил ступнями в сандалетах. Легко спрыгнул с ограждения вокруг клумбы, потопал, с залихватским видом прошёлся туда-сюда. Даже подпрыгнул. Задрал нос. — Я самый здоровый человек в мире, — заявил хвастливо. — Ни одна болезнетворная опухоль меня не одолеет. И принялся бегать вокруг клумбы. — Пижон… Как и все мальчишки… — скрипнула в ухе Гаммэн. Инга мысленно приказала демонессе заткнуться. Вот он набегался. Остановился у скамейки, шумно выдохнул, сел рядом с девушкой. — Устал… — улыбнулся. — Я ведь лет семь не ходил и не бегал… Забыл, как устаёшь от этого… Взглянул на неё и добавил негромко, светясь от счастья: — И забыл, как это хорошо — просто ходить, вот так, своими ногами, без этого дурацкого кресла… Его яркие глаза были синее безоблачного летнего неба. Инга почувствовала, что от его взгляда тает, будто мороженое в жаркую пору. Они снова встретились в том памятном скверике на улице Дюка Эллингтона, метрах в трёхстах от площади Короля-Музыканта. Прошла целая неделя после того памятного концерта, а здесь ничего не изменилось… Инга только что пришла с работы; её руки и ноги, уставшие от перетаскивания тяжеленных леек с водой, гудели до сих пор. Один новый кроссовок до сих был в грязи — выволакивая во двор коробку с мусором, она умудрилась вляпаться в лужу. А на пузе ещё не высохло тёмное пятно от пролитой воды… Сдавленно ойкнув, девушка кое-как прикрыла руками влажное пятно. Опять зашкрябала кроссовкой по мостовой, пытаясь оттереть грязь. — А что врачи? — спросила, чтобы скрыть неловкость.  Он взмахнул головой — летучие светлые волосы рассыпались на ветру. — В австрийской клинике сказали, что всё в порядке, — ответил беспечно. — А во французской удивились, что рак у меня прошёл, не оставив никаких метастазов. Главный врач заявил даже, что такого ещё не бывало на свете. А отец на радостях ляпнул: ещё бы — ведь в моём сыне теперь живёт адский демон и охраняет его от всех болезней. У того француза чуть челюсть не отвалилась!.. Они рассмеялись. Инга потихоньку придвинулась к другу. Коснулась локтем его бока. Замерла, ощущая его тепло… Господи, как хорошо! Что они вдвоём — и никого нет вокруг. Что они так близки друг к другу. Что вокруг сладко пахнут цветы, гудят пчёлы, скачут беспечные воробьи — а впереди ещё почти всё лето!.. Что её друг наконец-то здоров. Что жуткое железное кресло больше не властно над маленьким мальчиком Мэттом… — Ты плачешь? — озабоченно проговорил юноша. Музыкантка вздрогнула, поскорее утёрлась. — Да, так, ничего особенного… Просто в глаз мне попала эта… стрекоза… ой!.. муха… нет! комар! Мэтт улыбнулся, снова тряхнул волосами. — Сегодня в два часа (уже скоро!) мы с отцом пойдём смотреть один дом. Немножко обветшавший, но жить можно. Находится где-то на юге, почти на самой окраине, на улице «The animals». Девушка быстро прикинула в уме, где это. Воскликнула: — Это же почти возле дома Гудрун! — Рассмеялась: — Ну, теперь жди — она постоянно будет бегать к тебе в гости. Или приглашать в гости к себе. И кормить суперпиццей с тремя килограммами чеснока и двумя вёдрами перца. По улице проехал на велосипеде герр Штутц, почтальон и, по совместительстве, министр путей сообщения. За его плечами, как обычно, болтался рюкзак с почтой. Почтенный государственный служащий важно кивнул им и нажал на педали. — Чудное у вас королевство… — с улыбкой сказал юноша. — Король продаёт овощи, министр развозит почту, школьники учатся играть рок. А рядом с людьми живут демоны… Инга закрыла глаза. И в какой уже раз вспомнила тот жуткий вечер, когда они оказались во власти Золотого Демона…

* * *

— …Я… Что со мной?.. Мэтт, бледнее смерти, привстав, озирался вокруг. Тяжело дыша, опустил взгляд, увидел у себя на груди жуткий разрез, обагрённый кровью. Поднял лицо, с ужасом взглянул на сидевшую рядом Ингу, на её руку, всё ещё судорожно сжимавшую окровавленный нож. Задрожал всем телом. — Инга… — выдавил со всхлипом. — Ты… что?.. зачем?.. Дёрнулся, заскрёб каблуками по сцене, пытаясь отползти подальше. И замер, с удивлением и ужасом глядя на собственные ноги. — Что со мной?.. Я же… я же не могу ходить… — И бросил взгляд на валявшееся рядом инвалидное кресло. — Или… могу?.. И встал, неумело, покачиваясь, ловя равновесие расставленными руками. В наступившей тишине было слышно его учащённое дыхание. — Сынок! — Отец бросился к нему, схватил на тонкое плечико, поддержал. Юноша огляделся. Не увидел позади пугающей дымной фигуры, спросил недоумённо: — А где демон? — Он в тебе, — ответил из-за ударной установки Руди. — Вселился через рану, сделанную Ингой. — Скажи ей спасибо, — добавил Камуфляж. — Эта оторва спасла тебе жизнь. Мэтт несмело улыбнулся. Покачнулся, едва не упал. А его отец обернулся к Инге, спросил тревожно: — Но он ведь не станет злым от этого, правда? Девушка замотала головой. Ответить она не могла — у неё от волнения пересохло в горле. За неё, беспечно махнув рукой, ответила Гудрун: — Не-а! Он же любит музыку. Она шагнула в сторону, подхватила одну из стоявших на стройке гитар, белую с красными поломами, и торжественно вручила Мэтту. — Играй! И как можно лучше. Чтоб… — Сжала костяной кулак и грозно потрясла им в воздухе. Закончила решительно: — Чтоб скрючило всех демонов на свете!..

* * *

— …Твой взгляд, мой король, Ловлю, мой король. К тебе, мой король, Иду, мой король. Веди нас в бой, о мой король! Запись, звучавшая из радиоприёмника из окна ближайшего дома, была неважного качества. Ударные почти не были слышны за гитарными риффами, а гитары тонули в мощном грохоте баса, сквозь который с трудом пробивался вокал. И всё вместе временами перекрывались оглушительными воплями зрителей. — Ну и звук… — улыбнулся юноша. — Наверно, записывали на телефон, стоя у самой сцены, — пояснила девушка. Вспомнила, тоже улыбнулась. — Когда я училась в третьем классе, мы с Гудрун и Куртом Мольтке пошли в клуб «Брейкдаун» на концерт одной панк-группы из Австрии. (Вообще-то, это Мольтке нас потащил туда, ну да ладно…) Собирались пролезть туда без билетов. Курт раздобыл где-то такой маленький карманный магнитофончик… — Плеер, — подсказал Мэтт. — Ага, плеер. Хотел записать концерт. И вот, пришли мы, проскочили мимо контролёра, встали возле сцены, слева, у колонки. Начался концерт, Курт врубил на плеере запись — и народ вокруг нас стал орать. Мы чуть не оглохли! А на следующий день в школе Мольтке сказал, что на кассете ничего не было слышно, кроме рёва толпы. Огорчился очень… Очень ему нравилась та группа… Мэтт, наклонив голову, глядел на неё. Инга даже испугалась. — У меня лицо грязное? — спросила настороженно. — Нет, что ты! — поспешно ответил он. — Просто вспомнил, как ты пела на фестивале. И как на тебя все смотрели. — Храбрый герой, Мой светлый король! На битву с ордой Позови за собой! — Ты классно поёшь, — прошептал он. — Куда лучше меня. Песня закончилась. С минуту остервенело ревели зрители, требуя продолжения. И оно последовало: — Но не уйти Уже от боя — Враги идут Железным строем. — А ты — отличный гитарист, — ответила девушка. — Как ты сыграл соло!.. — А все мы — классная команда, — закончил парень. — Ты, Гудрун, Руди и я. Мы победили демонов. Сразу шестерых. Инга вспомнила, как из окружавшей площадь темноты выплыли пять зловещих чёрных фигур с кровавыми глазами — других демонов, призванных Золотым из проклятых развалин. Как они, остановленный музыкой, отступили назад и бесследно растворились во мраке. — В сердцах неся частицы тьмы, На страже мира встали мы… Она вспомнила, как рассеялась затягивавшая небо тёмно-серая пелена, как свежий ветерок сдул ядовитую серную вонь, как ей самой стало легче дышать, и с каким облегчением вздохнули окружающие её люди. — Пусть сгинет ночь, и пусть вернётся свет — Играй!.. Вспомнила, сладкий, пахнущий цветами воздух… — Устанешь если — поддержу тебя — Играй! …и сильную, надёжную руку, поддержавшую её, когда она от волнения и усталости оступилась, и — совсем-совсем близко — ясные, синие, полные радости и тепла глаза спасённого друга… — Ведь мы — последний бастион. Нас не сломить! …и маленький тёплый огонёк, вновь разгорающийся в глубине её сердца — чтобы больше никогда не погаснуть… — А помнишь тех типов, бледных, в чёрных костюмах, — рассмеялся Мэтт. — Когда мы целовались, одного, кажется, стошнило. Гитаристка отмахнулась. Бросила с пренебрежением: — Так это же вампиры!.. Им всегда плохо, когда другим хорошо… Вспомнила, улыбнулась: — Пару лет назад Мольтке решил сочинить о них песню. Сказал, что будет мегабоевик, который займёт верхушки чартов на год, а то и больше. Пишет до сих пор… Послышалась остервенелая трель велосипедного звонка, перебиваемая громкими воплями. — А вот и он, — вздохнула девушка. — Как говорит мой папа, лёгок на помине… Мольтке восседал на своём знаменитом велосипеде. Двигался со скоростью пешехода и, чтобы не свалиться, безостановочно вертел руль, вихляя по улице туда-сюда. И при этом не переставал орать. За местной панк-знаменитостью поспешала стайка туристов, человек пять. Разинув рты, они слушали рассказы о славном роковом прошлом этого района. Рассказы были обильно приправлены выдумками. — А это, — Курт взмахнул рукой, указывая на первый попавшийся домишко, с подслеповатыми окнами и облезлыми стенами, — самый роковый дом в королевстве. В нём одно время жил Сид Вишес. Здесь он сжёг телевизор, подрался с полицейским и разбил унитаз головой. — Чьей? — поинтересовался один тип в кожаной куртке с множеством значков и рваных джинсах. — Неизвестно. Это загадка нашей истории, — невозмутимо ответил Мольтке. Добавил: — Дополнительный тур «Загадки истории Бергенвальда» начнётся через полчаса. Тайна Чёрного дома, демоны Чёрных столбов и, — провыл замогильным голосом, — ы-ы-ы, зловещий призрак школьного завуча!.. — Деловито закончил: — Десять евро. Есть желающие? Поднимите руки. Почти все подняли руки. Мольтке на радостях вздёрнул руль и проехал несколько метров на одном заднем колесе. Поравнялся с Ингой и Мэттом. Увидел их, встрепенулся. Развернул велосипед, сделал круг (туристы поскорее отскочили). Торжественно изрёк: — А эту чувиху зовут Инга Мальстрём! Это внучка великого музыканта Дитера Мальстрёма и самая крутая металистка в нашем королевстве. Она возглавляет метал-группу «Fortress». А ещё она написала и спела те самые песни, которую сейчас постоянно играют на радио и о которых вы всё время меня спрашиваете. — Проревел, надрываясь: — Группа «Fortress»! Инга Мальстрём! Запомните её имя — вы его ещё услышите!.. Туристы тотчас вытащили телефоны и принялась фоткать Ингу. Музыкантка страшно смутилась, покраснела и отвернулась — она не привыкла к такому вниманию. — Поехали дальше! — призвал самый знаменитый бергенвальдский панк. — Нас ждут дом-замок с башенками, дом-замок с железными воротами, дом трёх рокеров и дом, в котором познакомились Эксл Роуз и Трейси Ганз. (Я метал не очень перевариваю — но эту банду уважаю!) И улица «Sex pistols» с памятником основателю Бергенвальда — королевства, в котором живут лучшие в мире музыканты!..

* * *

— …Зато у нас лучшие в мире музыканты, — не без гордости заметил его величество. Раскинув руки, обвёл ими притихшую площадь. Виновато улыбнулся. — Правда, ко мне это не относится… — Ещё у нас дешёвая недвижимость, — добавил стоявший рядом премьер-министр, — бесплатные электроэнергия, коммунальные услуги, сотовая связь и Интернет. Минимум бюрократии. — Правда, чрезвычайно высокие налоги, — угрюмо пробурчал министр финансов, — большая часть которых идёт в карман вон того типа… — И бросил быстрый взгляд на Плейша, пёстрым петухом прыгавшего возле вампиров и ругавшегося с ними. Камуфляж с мрачным лицом слушал их, вертя в руках бейсболку. — А ещё хороший климат, — продолжил премьер, — горный воздух, чистая вода, натуральные продукты с нижних ферм. Всё, что нужно вашему сыну для того, чтобы поправить здоровье! Мэтт и Инга, стоявшие рядом, переглянулись. Улыбнулись друг другу. Было уже совсем темно. Фестиваль закончился, и собравшиеся на площади люди уже расходились. Мягко светили уличные фонари; в их желтоватом свете всё вокруг казалось немного сказочным. В безоблачном небе тихо мерцали звёзды. — Ну, и, наконец, самое главное. — Его величество положил руку на плечо Камуфляжа. — В вашем сыне теперь живёт демон. Как и в каждом из нас. Демоны защищают нас от адской магии, исходящей от проклятых руин. — Он указал в сторону Чёрного дворца. — И без собственного демона тут просто не выжить. Увы, но это так, уважаемый… простите, не знаю вашего имени… На лице Камуфляжа появилось выражение такой брезгливости, как будто он унюхал целый грузовик тухлых яиц. — Альфонс, — процедил сквозь зубы. — Альфонс Уилер. Рядом прыснула Гудрун — мощно, с брызгами во все стороны: — Альфонс! Ха-ха! Ну и имечко!.. Даже герр Винклер улыбнулся. Впрочем, тут же посерьёзнел. Заметил: — А ваш сын вдобавок излечился от рака. Исключительно благодаря демону! И одной особе… И строго глянул на гитаристку. — К сожалению, наши демоны могут выжить только здесь, в Бергенвальде, — сказал премьер-министр. — За его границами они протянут не более недели… Отец Мэтта молча выслушал. Провёл ладонью по бритому черепу, шмыгнул носом, совсем как озадаченный чем-то мальчишка. Обернулся, вопросительно посмотрел на сына. А тот взглянул на подругу. — Оставайся, — шепнула Инга. — Будешь учиться со мной. Возьму тебя в свою группу, будем играть вместе. — А гитара? — спохватился американец. — Мне не на чем играть… — Отдам дедушкину. — Музыкантка едва слышно вздохнула. — Думаю, он был бы не против… А Альфонс уже, загибая пальцы, шёпотом перечислял, кому нужно позвонить, кого предупредить, с кем распрощаться и что им понадобится на новом месте…

* * *

— …Вы уже получили документы? — спросила Инга, когда они шагали по тихой улочке Дюка Эллингтона. — Ага!.. — беспечно ответил Мэтт. — Ещё вчера утром. Теперь мы с отцом — бергенвальдцы. — Хохотнул: — Бумаги нам вручил сам министр правопорядка, Готлиб Винклер. Вот так честь нам выпала! И вдруг вскочил на бордюр, сделал несколько шагов, побалансировал, размахивая руками, и спрыгнул с довольным видом. Сообщил подруге: — Сегодня в больнице встретил Виллибальда, Каспера Верзилу и фон Валлена. Все трое здоровёхоньки. Каспер всё ругался, что он не задохлик какой, чтобы каждый день ходить к врачу… Приставал к Виллибальду, упрашивал его вернуться в группу, клялся больше не вести себя, как придурок, и даже обещал позволить играть соло. Потом звонил Андре и Эдди, тоже уговаривал… А барон фон Валлен обещал помочь отцу найти помещение под офис. Проговорил глухо: — Герр Винклер сказал, что суд над Фишем состоится через неделю. Ещё сказал, что Фиш имеет шанс отвертеться, заявив, что полностью находился под контролем демона и ничего не мог предпринять по своей воле. Доказать, так это было или нет, всё равно никто не сможет… Инга помолчала, глядя прямо перед собой. Сказала негромко: — Жалко его, герра Фиша… Несчастный он… Хоть бы его не сажали надолго в тюрьму!.. Юноша согласно кивнул. Они вышли на площадь Короля-Музыканта. Здесь было малолюдно: сцену, на которой проходили концерты во время фестиваля, давно убрали, предыдущая партия туристов уже закупила сувениры и уехала, а новая ещё не прибыла. Сиротливо жалось к тротуару возле ресторана одинокое такси, возле него мялся с грустным видом герр Хельфиц. Девушка и юноша помахала ему рукой. — Ты сейчас куда? — спросил Мэтт. — Домой, — ответила Инга. — Мне нужно сварить суп на обед и прибраться во дворе. Родители наконец-то приедут. Они принесли торжественную клятву, которую нельзя нарушить. — Улыбнулась. — Обязательно хотят познакомиться с тобой… Вот и улица Диззи Гиллеспи. Солнце заливало ярким светом вытертые камни мостовой; деревья за заборами негромко шелестели, будто говорили друг с другом; на заборе сидела тощая ворона и с интересом разглядывала приближающихся подростков. Весело желтели петуньи в вазоне. Будто и не было мутного ядовитого тумана, десятков бесчувственных людей и кошмарной фигуры демона с кровавыми глазами… Мэтт глянул на часы, присвистнул. — Ого! Нам же идти смотреть дом через пять минут! Вот мне отец головомойку устроит за опоздание… — Тогда беги! — крикнула Инга. — Встретимся в шесть, на репетиции. Будем играть новую песню! Юноша махнул на прощание рукой и побежал. Девушка смотрела, как его тонкая фигура удаляется, растворяясь в солнечном сиянии… Позвонил Плейш. Уже третий раз за сегодня! — Мальстрём! Мальстрём! — завопил так, что уши закладывало. — Если к тебе придут вампиры с контрактом, скажи им: нет! Слышишь меня? Гони их в три шеи! Бергенвальд — моя территория, я здесь хозяин. Вдобавок, ты же знаешь этих кровососов — им нельзя верить… А мне — можно! Инга представила, как музыкальный магнат сидит на заднем сиденье своего лимузина, сверкая золотыми часами, держит у уха усыпанный бриллиантами телефон и скалит мелкие зубы. — Я предложу тебе такой контракт, что пальчики оближешь! — голосил он. — Ты станешь всемирно известной и заработаешь кучу денег. Клянусь честью семьи! И, да, я выполню твоё условие — снижу сумму долговых выплат, которые вы все должны мне!.. Только не води дел с кровопийцами… Эй! Слышишь меня? Я — твой благодетель, а не вампиры… Он продолжал верещать что-то ещё, но Инга его уже не слушала. — Извините, герр Плейш, — твёрдо ответила она, — но мне пора на обед. А потом мы будем репетировать. И продолжила путь по тихой улочке, где пахло нагретыми камнями и цветами. Она представляла, как вновь встретится с Мэттом в старом сарайчике под названием «Курятник», как они будут стоять с гитарами плечом к плечу, как рядом будет прыгать, пыля широченными штанами, смешная и весёлая Гудрун, как позади будет сидеть за установкой, взмахивая палочками, чему-то хмурясь и сосредоточенно прикусив губу, деловитый Руди. Как в открытых дверях будут стоять нестройной гурьбой, приплясывая, а временами даже подпевая, забавные бесы… Девушка шагала домой, улыбаясь. Легко перепрыгнула через тянущуюся по тротуару трубу, вприпрыжку припустила дальше. Снова попыталась присвистнуть. И у неё получилось!