Бриз

-НАЛИВАЙ! Бочки пива взрывались, пена текла ручьями, а честной пиратский народ подставлял кружки, наполняя их до краёв. Крики, радостный смех и гул озорства: Орботопия была в самом расцвете. Ну и как ей не быть? Сегодня же такой праздник! 213 лет с её основания! Да, не юбилей, но тоже очень важная дата. Все же празднуют день рождение? Вот и она вырядилась для такого торжества: улицы, всегда горящие огнями, пестрили целыми фонтанами света, дома, кроме граффити, разукрасились яркими вывесками, содержащими слова поздравлений и вечной праздной жизни, а побитую дорогу заполнили блёстки, разноцветные бумажки и ещё какое-то непонятное содержимое, явно выплеснувшееся из чьего-то желудка. Люди смеялись, кутили и просто горланили песни, заполняя улочки танцами, криками веселья, восторга и яростью пьяных, уже не таких жестоких драк. Я же просто наблюдал со стороны: обходил улицы, просачивался в толпе и крутился как волчок. Желания быть активным участником действий у меня не было: трезвость ума всегда была для меня на первом месте. Но и отстранённостью я не страдал: жизнь и ритм Орботопии были интересны для меня, заставляя всё больше и больше вникать в суть бытия её жителей. Не скажу, если честно, что я привык ко всему этому хаосу. Точнее… даже не так, я не то чтобы не привык, я просто ещё не считал себя здесь своим: не поддерживал так активно темп того яростного, бурного течения, которое проходилось каждый день по улицам. Если и попадал в поток, то старался держаться общего направления, следовать правилам, но не желая самостоятельно в него вливаться. Я был пока не готов принять все законы этого места, которые, на удивление, здесь были. Особенно это стало сильнее ощущаться, после моего… увлекательного времяпрепровождения с Вэмом. Я до сих пор был… под ужасным впечатлением: прошёл ровно месяц с нашего славного путешествия, а во снах я до сих пор видел те чудеса, которые со мной тогда случились. Я раз из раза бежал по морскому рукаву, касался пальцами рыб и медуз, летел на ките и радостно кричал. И самое важное, что я был не один. То беловолосое чудо всегда сопровождало меня: держало за руку, улыбалось, звонко смеялось и… вновь проходилось по губам пальцами, чтобы оставить на них малиновую краску моллюска. Только это было исключительно во снах: после того незабываемого вечера, я больше не видел моего похитителя. Он испарился… и я не знал, смогу ли я вновь его найти. Но его силуэт маячил на подкорке моего сознания… а я бы всё отдал, чтобы вновь с ним встрети- -Ты чё смурной, а, салага? –меня резво пихают в плечо, что я аж отшатываюсь в сторону, а после прижимают к себе, закинув руку на другое моё плечо. По голосу… и ужасно вонючему запаху табака я понял, что это Эдвард нашёл меня среди толпы. -Смурной? – фыркаю, но не убираю руки, да и на салагу не реагирую, так как по возрасту мне только такое прозвище и подходит. -Ещё какой! – знакомый писк… а за другую руку меня подхватывает Айс, поддерживая темп ходьбы, хотя она и была ниже нас двоих где-то на полторы-две головы. – Опять погрузился в свои грустные и тёмные мыслишки на фоне такого фееричного и заводного праздника! -Ага, грузная туча средь ясного неба, - Эдвард пыхнул своей любимой трубкой, при этом имея такой вид, будто сам кого-то сейчас прибьёт ненароком. И ко мне ещё вопросы имеются?.. Я прикрыл глаза и слегка усмехнулся, всё-таки выпрямляясь, тем самым убирая с себя руку мужчины, что самодовольно опустил её в карман, другой же доставая свою драгоценность из рта и выдыхая клубы дыма. -Ничего я не тучный, такой же, как обычно, - я глянул на девушку, а та моментально улыбнулась, явно не видя никакой проблемы, что она на мне почти висит. -В этом-то и проблема, - она продемонстрировала грустную мину, а я только закатил глаза -Как бы мне не было противно, - Эдвард повернулся к нам двоим лицом, смиряя всё тем же уставшим и задолбавшимся взглядом, - но я соглашусь с жёлтой пищалкой, - та же нахмурилась и злобно показала матёрому моряку язык. На этот жест он вообще никак не ответил, если его даже заметил. – Иногда надо... - он поводил в воздухе рукой с трубкой, стараясь подобрать более цензурное и мягкое выражение, - выдыхать. Смекаешь? – и, зыркнув прямо мне в глаза, снова куснул трубку, делая глубокую затяжку. -Понимаю, - я всё-таки глубоко выдохнул. Штурман был прав: ходить с тучным и полным грусти лицом стало для меня обыденностью. Мысли, часто крутящиеся вокруг моего прошлого, порой сменялись пониманием, что вновь увидеть моряка с невероятно глубокими голубыми глазами не то что маловероятно, а просто невозможно: в Орботопии за его голову предлагали нехилую сумму, да и слава о нём ходила ужасная, а это подбивало меня ещё сильнее, так как других вариантов встретиться с ним не было: в море я его ни разу не видел, хотя вести, что тот топит корабли направо и налево, разлетались с частой периодичностью, на другой же суше – тоже ни слухом ни духом о нём, из-за этого выражение состояния постоянной усталости сменялось тоской и даже горечью. И Гейл всё-таки был прав: если моя же команда замечала и читала это, значит, что все мои мысли и решения и вправду отражаются на лице. -То-то же. Вам, резвым и молодым, только одни приключения на задницу и подавай: готовы нестись сломя голову и в пучину вод, и в пожар кострищ. Страсти, молодость и все дела, но и передышки делать надо, а свою башку бешеную вытрях- -Слава Орботопии! – перед нами вывалилась тройня не очень трезвых пиратов, качающихся из стороны в сторону и горланящая в три рта. – Моряк, моряк! Почему ты грустишь! Возьми папиросу и хлопни винца! И песенку спой про сундук мертвеца-а-а-а! Мы же просто освободили им путь, а тройка пошла вверх по улице, смешиваясь с такой же резвостью её стен. -Вот и пример,– Эдвард оценивающе окинул меня взглядом. -Не думал, что ты меня в пьяницы записал, – я продолжил шаг, а Айс всё не отлипала от руки. -Да я скорее проиграю последнюю махорку табака, чем тебя в их числе увижу, – штурман оказывается на моём уровне, – однако истина такова: тебе нужно перестать думать о херне и выдохнуть. Пьянство и кутёж – не твоя прерогатива, – он вновь пыхнул, обводя взглядом всю улицу, – нужно поискать свою стезю в этом бардаке. Сме- -Смекаю, – а вот тут и вправду был... смысл. Отвлечься стоит, а то я вскоре так стану нервным и... и просто очень злым, что начну бросаться на всех подряд. Прошлое, которое очень медленно, но всё-таки постепенно прояснялось, от меня никуда не денется, потому что по совету Вэма мне и вправду стало всё… понятнее, а вот сам белокурый моряк с невероятными глазами... походу так и останется разовой удачей на всю жизнь. Придётся и с этим смирится, а не убиваться по этому поводу. -А я знаю, как это можно устроить! – наконец-таки подала голос Айс, отпуская моё плечо и немного выбегая вперёд нас. -И как же? – голова была пустая для идея, поэтому даже её предложения, которые порой мне казались крайне обезбашенными, могли помочь. Гейла же я тогда послушал и не пожалел... Опять о нём думаю, чёрт. Сам же себе поклялся смириться. -А я тебе покажу! – и хватает меня за руку, направляясь прямо вниз по улице, а я даже и моргнуть не успел. Прям как с Гейл– Чёрт! -Мх... молодёжь, – Эдвард выдыхает дым и уже сам себе находит другое занятие. Мы неслись прямиком к главной площади всего города: огромному пространству с гигантским расписным фонтаном, горящим золотом и белоснежностью. Сейчас же его улица была заполнена почти до отвала: вокруг этого самого сооружения были пляски, музыканты, создающие этот хаос, расположились прямо у монумента, а оставшееся пространство заполонили лавочки со всякими вкусностями и выпивкой. Люди активно хлопали в ладоши, вторя ритму заводной песни, трубящей до самой луны. Ноги отбивали темп, а мужчины и женщины выполняли пируэты и движения так слажено, что даже не верилось, что в воздухе витал алкоголь и настоящий кутёж. Айс резко остановилась посреди дороги, ведущей как раз-таки к этой феерии. -Что насчёт танцев? – она повернулась ко мне и радостно улыбнулась. -Танцев? – танцевать я не умел. Хотя в голове и всплывали какие-то... воспоминания движений и... даже что-то наподобие вальса, но ту польку, которую все так лихо отплясывали в центре, я явно видел впервые. – Я не умею. -Ой, да брось ты! Перед гигантским крабом, топящим корабли на раз плюнуть, и сиреной, пожирающей души моряков на завтрак, обед и ужин вторую сотню лет, ты не струсил, а вот обычные танцы заставили тебя зажаться, как моллюска на суше! – она озорно засмеялась, потянув меня вновь перёд. – Просто плыви по течению, и всё получится! Если бы я его ещё поймал... Танцевать – это тебе не кораблём управлять. Или я драматизирую?.. Мы оказались в центре толпы прямо тогда, когда музыканты закончили одну композицию, а после начали объявлять новую: -А сейчас, – зелёноволосый парень, что убрал от щеки скрипку и, взобравшись на бочку, стоящую для него же, чтобы его было лучше видно из-за невысокого роста, продолжил горланить, – дорогие и многоуважаемые прощелыги, прозвучит самая зажигательная и весёлая композиция этого срамного и кутёжного острова! – он проорал так громко, что, казалось, услышали аж на той стороне океана. – Пиратская! – поднял две руки, улыбаясь полупустым ртом. – Полька! – резко спрыгнул с этой самой бочки и как ударил по скрипке смычком. Остальные музыканты подхватили ритм в ту же секунду, поразив уши всех энергичным и завораживающим звуком. Та толпа, в которой мы оказались с Айс, начала двигаться в точном направлении. Я же, как настоящий истукан, мотал головой из стороны в сторону, не понимая, что вообще надо делать, как внезапно девушка потащила меня за руки в сторону. Я же пошатнулся и чуть ли не влетел в соседнюю пару, однако те успели отойти по движению вправо. Я полностью непонимающими глазами глянул на блондинку, желая поскорее уйти отсюда, чтобы не испортить танец и ненароком никого не сбить с ног. -Перестань волноваться! – кричала та мне сквозь шум заводной музыки, пока просто идя со мной по движению и не повторяя никаких поз. – Переставляй ноги и держи меня за руки! Плыви по течению-ю-оу! – она громко крикнула, удобнее схватила меня за запястья и понеслась в сторону. Я же поспешил за ней, понимая, что просто так не уйду отсюда: парус подняли, ветер подул... Я всё-таки выдохнул и глянул на пару по соседству, подмечая движения мужчины. Он с лёгкостью порхал, резво переставляя ноги, меняя позиции очень слаженно и верно... Обладая хоть каким-то анализом, я вновь глянул на улыбающуюся и смеющуюся Айс, что одаривала меня всё тем же восторгом, независимым даже от непрофессионализма её партнёра, и начал повторять те движения, которые запомнил. Я подхватил её и, на свой страх и риск, начал вести, ведь по всем канонам именно мужчина главенствует в танце. Подглядев уже в другую сторону, я начал замечать пируэты и то, как поднимают партнёрш, кружат их вокруг своей оси. С этим я тоже справлюсь. Громкие хлопки, крики радости и веселья, а я, услышав нужный аккорд, а после, как по команде, подняв девушку, прижимаю ту к себе и прокручиваюсь с прыжком дальше по направлению. Она же... просто залилась восторгом, озаряя моё полностью сосредоточенное лицо... крайне светлой улыбкой и искренней реакцией. Это... это уже для меня стало настоящим толчком. Ей и вправду не было важно, что я неидеально выполняю все движения, главное... что я двигался, плыл по тому течению, которое установила Орботопия. И это... И это и есть танец. Я... слегка улыбнулся, опуская блондинку и продолжая её вести. Тут же на проигрыше мужчины прокрутили своих партнёрш с помощью руки, подняв её над головой женщин, предлагаю этим для них опору, развивая их пёстрые и яркие юбки. Я не заставил себя долго ждать: так же прокрутил Айс, что грациозно махнула свободной рукой, освещая и так яркую площадку огнём своей невероятной улыбки. Я ... я вторил её эмоциям, наполняясь такой же детской радостью. Мне и вправду стоит забыться... очистить разум, дам ему передышку и наполню его одним: танцем. Хлопки стали громче, а люди добавили топот в такт. Я летел с Айс, поднимая ту, кружа вокруг себя и просто неся её: она одаривала меня своим восторгом, обрамляла мою широкую спину своими нежными и тонкими руками, придавала моему деревянному телу ту самую грациозность, которой я не обладал. Просто украшала и была настоящим контрастом. Топот, хлопок, перемещение ног и полёт девушки. Я уже вприпрыжку несусь по площади, полностью подчиняясь темпу и живя по его законам. Я улыбаюсь так же широко и ярко, как моя партнёрша, смеющаяся в такт чудесной песни. Однако музыка постепенно затихает, а я медленно останавливаюсь, но на этом ещё не всё! Айс берётся за края своей юбки и дарит мне поклон, я же вторю ей: прижимая правую руку к груди, левую занося за спину и наклоняя торс, благодаря её за такую лёгкость танца и мысленно надеясь, что она подарит мне хотя бы ещё один. -Смена партнёра! – девушка поднимает голову, озорно улыбается и бежит в сторону. Я же остаюсь на месте в смятении, как передо мной уже другая девушка: старше Айс, чернокожая и в прекрасном зелёно-синем костюме, что подчёркивал её утончённость. Музыка вдаривает сильнее предыдущего, а я, поклонясь ей, как и она мне, протягиваю руки, ведь не собираюсь останавливаться. Так уж и быть, играем по вашим правилам. Я также подхватываю новую партнёршу, улыбаюсь ей и просто получаю настоящее удовольствие от мелодии. Она же улыбается в ответ, так же ловко, как и Айс, выполняя свои движения и одаривая мне уже своей грацией. Она отличалась от моей сокомандницы: эта дама была более уверенной и не такой резкой. Её лёгкость выражалась в полном контроле своего тела, хотя и на эмоции она была не скупа: подмигивала и улыбалась мне так же ярко своими тёмными, будто бы как ночь, глаза. Я не скрывал и своего восторга от неё, так же открывая вид на зубы и жмуря глаза. Мне всё больше и больше нравится исход этого вечера. Мы неслись по площади, отбивая такт о камень плит и кирпичей, которыми была вымощена дорога. Я же повторял те же движения, что и при Айс, с лёгкостью поднимая и придерживая женщину, одарявшую меня лёгким и непринуждённым смехом. Значит, я не такой уж и плохой партнёр. При новом пируэте я так же прижал её к себе, прокручиваясь в движении и убирая с девушки взгляд на секунду. Толпа кричала жёлтым и ораньжевым, горела радостью и восхищением. Люди, двигающиеся в той же суете, что и я, походили на буйное течение: они резко поднимались, мелодично разбегались и сбегались, но не теряли при этом целостности. Всё жило… естественно и по-настоящему. А я радовался глазами, бегал по блеску и также загорался яркими цветами: красный, малиновый и розовый. Они пылали! Блистал и тот самый жёлтый с ораньжевым! Да и бел- Белый?.. Этот цвет выбил меня из колеи: я чуть не отпустил девушку, но смог совладать с собой и поставил ту на поверхность, продолжая движение... но уже не так внимательно глядя на ту. Очень резкий белый... ужасно белоснежный и выедающий глаза, даже фонтан так не сиял, как эта точка, которую я пытался найти. Я начал резво крутить головой по сторонам, думая, нет, надеясь, что мне показалось. И эти пятна... крутились по периферии, не давая себя уловить. Внезапно около них появился холодный алый цвет, что не соответствовал той теплоте тона, который наполнял вечер... Я пошатнулся, не успев вовремя поменять ноги, из-за чего моя партнёрша тоже ушла вбок. -Парень! – её грубый голос заставил меня всё-таки обратить на неё внимание. – Сосредоточься! – она нахмурилась, сильнее сжав мои руки. И была полностью права: я поручился за её сохранность в этом танце, а даже от падения уберечь не могу. Пришлось насильно устремиться в неё взглядом, хотя... эти вспышки продолжались. Я тут и там видел назойливые цвета, что уже не давали мне понять: реальность ли это, или... да я даже не знаю, что это может быть! Ничего не нюхал, не пил, не курил, а такое ощущение, будто я... во сне. Да... в том самом сне с Вэмом, когда я только-только увидел эти невероятные пейзажи моря... Нет, нет-нет и нет! Я сам себе поклялся, что оставлю эти волнения о... о моё похитителе, что буду идти дальше, а не заполнять свой разум видениями о нём! Нет, и точка! Круг заканчивался, а я становился всё нервнее и нервнее: плечи напряглись, а спина стала совсем каменной. Я не улыбался, не делился блеском своей радости: у меня просто никаких положительных эмоций не осталось. -Слушай, парень – женщина делает поклон, я ей отвечаю взаимностью, но со скуксившимся лицом, – выдохни, а то так народ перепугаешь, – и партнёр вновь меняется. Я провожаю её взглядом и вновь корю себя за свою узколобость: да она права на все... пятьсот процентов. Я опять погружаюсь во тьму своего сознания. Так и до сумасшествия недалеко... Девушка меняется, а я делаю поклон с закрытыми глазами, стараясь выдохнуть и не испортить вечер той, что будет этот круг напротив меня. Это уже мои проблемы, а не проблемы окружающих: либо ты терпишь, либо ты просто здесь не появляешься, а я всё-таки решил прогуляться по Орбтопии. Что ж, сам всё расхлёбывать и буду. Музыка вновь ударяет, а я протягиваю руки и открываю глаза, как- -Удачная смена партнёра, да?~ Мои кисти сжимают и резко тянут на себя, от чего мы сталкиваемся грудь с грудью. Ну как грудь с грудью... грудь с носом. А Гейл скалится так, как будто поймал гигантскую рыбу на крючок... -Ты... – я в шоке раскрываю глаза ещё сильнее, а челюсть так и виснет вниз. -Я, в своё роде, – облизывает нижнюю губу, так и не отлипая от меня своими дурманящими глазами, – тоже партнёрша. -Ч... К-как ты!- -Не отставай, мой корабельный мальчик! – и резво уходит в сторону, вторя музыке. Толпа танцует и смеётся, а я несусь теперь не с девушкой по площади... а с этим белобрысым! К... Как он вообще здесь оказался?! И... И почему его никто не видит?! Я уже не так резво переставляю ноги, потому что просто с шоком смотрю на чудо, что идеально выполняет движения, предназначенные девушке: кружится и так же ловко и грациозно двигает руками. Он хищно скалится, хватая моё лицо правой рукой, а левую заводя за шею, за затылок притягивая мою голову ближе к себе. -Либо танцуй, – я даже сквозь шум услышал его игривый, полный похоти и мёда голос, – либо не порть мне весёлый вечер, голубок, – и ярко стукнув зубами, отпускает меня, готовясь к первому пируэту на нашем круге. Я же хлопаю один раз глазами и закрываю рот: мне не надо много раз объяснять. Первый прыжок, а я подхватываю Гейла, тесно прижимая его к своей груди и придерживая за бёдра, чтобы возвысить это... невероятное чудо. Оно оказалось... невесомым... я вообще не почувствовал, чтобы он что-то весил... как будто на моих руках оказалась морская пена... Это точно сон… Я быстро прокружился вокруг своей оси, так и не имея возможности и сил оторвать собственного взгляда от того, кого я сейчас носил на руках: Гейл филигранно выгнулся, закидывая правую руку назад, а левой придерживаясь за моё плечо, раскрывая этим движением обзор на свою ничем не прикрытую белоснежную грудь с татуировкой рок-н-ролла... Я мгновенно опускаю его, а мой партнёр не перестаёт держать меня за руки: он смотрит мне прямо в глаза, дерзко улыбается, прикусывая губу и сжимая в этот самый момент мои пальцы. Гейл заводит плечи назад, заставляя воротник своей куртки отъехать к спине и демонстрировать этим свою длинную тонкую шею, горящую всеми цветами праздника. Да он меня дразнит... Я же сглатываю, пытаюсь хмуриться и не поддаваться таким провокациям, что были и при прошлом нашей встречи, но... мне не удаётся: максимум, на что тянет моё лицо, это на морду обиженной псины, оставленной одной на улице под дождём... Чтоб тебя... море покарало, Гейл! Новый яркий аккорд, а это значит одно – повторное сближение с партнёром! Я притягиваю беловолосого к себе, тот подрыгивает и я вновь прижимаю его грудь к своей, придерживая теперь за левое колено, которое он прижал к моему бедру, и за его же правое ляжку, вцепившись в неё мёртвой хваткой. Руки... руки этого чёрта оказываются на моих плечах, пока я прокручиваюсь пару шагом. Они сжимают ткань камзола, доходя давлением своих фаланга до кожи моих надплечий... мурашки пробегают по всему телу, а я ещё сильнее стискиваю зубы. Пальцы поднимаются от плеч к шее, а лицо моряка оказывается у моего уха: его горячее дыхание касается хрящика, серёжек, от чего я сильнее сжимаю руку на его коленке, заставляя того нервно и внезапно вздохнуть. Пальцы же касаются... чёрт, касаются моего хвостика! Они оглаживают его, залезая под воротник блузы. -А ты неплох... – горячий томный голос прямо на ухо, а я стараюсь вновь позорно не сглотнуть, -... в танцах. И я опускаю его вниз, заставляя прокручиваться с помощью руки. Гейл облизывается и заливается смехом: он закидывает ноги, прыгает и с восторгом смотрит на меня, идеально вписываясь в этот танец. Он живёт им, нет... будто танец подстраивается под его невероятный свет, дикую энергию, которые озаряют всю площадь. Я же не могу отвести от него взгляд, боясь потерять это... это чудо вновь! Я целый месяц только и делал, что думал о нём. Да простит меня всевышний... я молился, чтобы этот невероятный моряк с прекрасными глубокими глазами вновь оказался в моей жизни! Чтобы я смог хотя бы ещё один раз увидеть его... коснуться. Я не имею права упустить эту возможность... да даже если он провоцирует меня! Резвость шага, скорость движений и лёгкость: я активно вливаюсь в мелодию, пытаясь вторить той энергии, что исходит от моего партнёра. Касаюсь его руками, двигаюсь в такт хлопков и стука ног: мы сплетаемся конечностями, крутясь и несясь по площади. Он смотрит на меня, я – на него. Он огненно улыбается, пленив с каждой секундой меня всё больше и больше. Я не отвожу взгляда и слегка приподнимая уголки губ в ответ. Стук каблуков, молниеносность ритма. Яркий проигрыш, красный и ораньжевый. Его глаза, мои руки, нос к носу. Он обхватывает своими ногами меня за талию, я же сжимаю кисти на его копчике. Глаза в глаза, нос к носу... Белоснежные пальцы касаются моих щёк, а я от такой внезапно нежности приоткрываю рот, так и не смея отвести взгляда от этого невероятно красивого лица. Его фаланги легко проходятся по моим скулам, а большие пальцы обводят контур носа, заостряя внимание на кончике и оставаясь на нём. -Расслабься... – голос сквозь шум, радость и крики... нет, это не он говорит сквозь всю эту симфонию, а она приглушается при его голосе, – и плыви по течению... Горячо. Гейл прижимается к моему лицу ещё сильнее, а я... я закрывая глаза, не имея сил смотреть на него дольше. Хлопки, звон и музыка: каблуки, пальцы, инструменты. Ритм и суматоха. Тишь. Я открываю глаза и резко торможу, понимая, что никого не несу на руках, а этот круг... закончился. Где... где он? Пропал?! Опять?.. Я ищу его, нервно кидая взгляд в разные углы, крутя головою и поворачиваясь телом то в одну, то в другую сторону: жёлтый, вокруг меня жёлтый и красный, но не белый. Белого вообще нет! -К… как?.. – я в непонимании, в полном шоке. Опускаю взгляд на свои руки: вижу кисти и пальцы… без ничего, без никого. Н-нет… такого не может быть! -Моря-я-як! Этот голос… он ещё здесь! Я моментально поднимаю голову и начинаю осматриваться вокруг: красный, жёлтый и ораньжевый… но не белый! Я поднимаю глаза прямо, в толпу… и вижу блеск этой белизны! Она… она уходит! Просачивается сквозь народ! Нет, я её не упу- Меня чуть ли не сбивают с ног, а я чудом удерживаю равновесие. -Слышь ты, слепой! – слегка пьяный и вонючий голос. -Либо танцуй, либо съёбывай! – уже дама. Точно: танец же начался, а я стою, как истукан. Оглядев пару, что в меня врезалась, я мгновенно удаляюсь, уже обходя веселящихся. -Пропустите… - толпа недовольно на меня шипит, что я мешаю им их же празднованию, однако оказываюсь за её пределами. Людей куча… огромная куча, а я пытаюсь найти его. Глаза бегают по пиратам, я же вновь кручусь на месте. Однако что-то вновь промелькнула перед глазами… и промелькнуло в ораву, вверх по улице! Я рванул туда, толкаясь и пробиваясь через народ. -Пропустите! – я понимаю, что чуть ли не распихивал пиратов, но старался как можно аккуратнее обойти каждого. – Извините! Сборище сгущалась, а глаза всё меньше и меньше улавливали силуэт Гейла. Он… Он смеялся, да, я отчётливо слышал его смех через всю эту канонаду голосов и музыки. Он точно издевается надо мной… -Куда бы не приплыл моряк, - мелодичный и ужасно манящий голос беловолосого нечто ударил по моим ушам, будто он стоял прямо передо мной… но он же был впереди… Точно сирена! – За золото и серебро, - мгновение, а я его вижу! Вижу через головы идущих. Я мигом обхожу их и вижу… вижу как Гейл просто несётся по улице, несётся вприпрыжку, с лёгкостью лавируя между пьяными и буйными пиратами. А те… будто не замечают его, смеются и продолжают пить, но не видеть того, чья голова здесь на вес золота… Я схожу с ума?.. – Его везде поднимут флаг, - фигура мелькает и поворачивается ко мне, разводя руками в стороны и выпячивая грудь вперёд. Она облизывается, хищной улыбается и вновь пропадает в толпе. Я мчусь в неё же, чуть ли не сбивая парочку мужчин. -Эй! А ты не охуе- -Извините! – я выбегаю из круга и лечу вперёд. -Ему всегда нальют вино-о-о! – каблуки стучать по камню, а я нервно ищу глазами, анализируя группы людей и всех идущих по бокам. Да где же он?! Где, чёрт побери, эта хтонь?! Я уже на маленькой круглой улочке. Скованно дышу и вновь мотаю головой, кружась вокруг своей оси и не останавливая шаг. -Когда моряк на берегу, - опять мелодия, а я устремляю взгляд в сторону бочек с алкоголем, на одной из которых уже восседает эта чудо. Оно перекидывает ноги, упираясь ими в другую бочку, и выгибаясь в спине, свободной правой рукой выписывая какие-то символы в воздухе. Секунда, а его уже там нет! – Все девушки бегут к нему, - я поворачиваю голову теперь наверх по улице, а Гейл прокручивается там на одно ноге, останавливаясь напротив меня и отправляя воздушный поцелуй в мою сторону. – Они сигают из штанов, - он медленно отходит назад, а я стою как истукан… вместо того чтобы бежать на него. Меня что-то держит… а лёгкие начинают гореть. – Меняя деньги на любо-о-овь, - он вновь подмигивает мне и отворачивается, без какой-либо спешки поднимаясь выше. Я же срываюсь с места, вытягивая правую руку, чтобы коснуться этого чуда. Но прямо перед ним на меня вылетают девушки, хватая за лацканы камзола и за руки. Они обвивают меня, как водоросли на берегу, не давая пройти. Да чтоб их!.. -Хэй, морячок с грустным взглядом, - я слышу их голоса сквозь шум феерии, но не ощущаю такого же притяжения, какое вызывает у меня голос Вэма. Голова непроизвольно поднимается, а глаза ищут того на лестнице. -Но крайне красивым и завораживающим лицом, - меня берут за кисти, а я в ту же секунду вырываю их. Не нужна мне такая компания на вечер! -Отвежи- -Неужто такой красавчик не хочет провести этот прекрасный праздничный вечер с одной из таких приятных дам?~ - одна из них мне подмигнула, коснувшись щеки и проведя пальцами вниз, переходя на шею. -Или несколькими?~ - уже рука другой на груди. Я же просто молча распихнул их в стороны и помчался дальше. -Педераст! – да и бог с вами. Я не посчитал такой жест грубости со своей стороны неуместным. Ноги молниеносно переставляются, а я лихо ныряю в толпу, замедляя темп, так как просто не имею шанса на другую скорость. Я передвигаюсь прыжками, вертя головой в каждую сторону, стараясь уловить любую щель. Гул, смех и кутерьма: люди качаются, наваливаются и веселятся, но без этого нечто! -Гейл! Отойди! – я отталкиваю того, кто чуть ли не повалил меня, пробиваясь дальше и распихивая всех плечами. – Гейл! Сердце стучит сильнее, а я теряюсь… теряюсь: смотрю на каждого, кого увижу, но не нахожу это чудо. Руки нервно сжимаются, а глаза рвутся из орбит. Я быстро переставляю ноги, кружась вокруг себя. Крики, смех и замах пива. Но нет его. -Гейл! – крик уже не столько резвый, сколько непонимающий. К… куда он делся?! -Не мешай! – меня сильно толкают, от чего я врезаюсь уже в чужую спину. -Ходить не умеешь, что ли?! – слюни и злость. Я кидаю нервный взгляд и отхожу в сторону. Меня зажимают, а я еле как просачиваюсь, так и вращая головой. Удар прямо в спину, а я уже падаю вперёд, успевая выставит руки и смягчить приземление. Да что же такое! Сердце стучит молниеносно, выбиваясь из груди. Я вторю ему ртом, нервно оглядывая каждый камень на дороге. Где же… где же он?! Неужто не успел?.. Потерял из виду?.. Или всё-таки закрыл глаза?.. Да, как тогда. Я вновь закрыл глаза и вновь потерял его. Чёрт… чёрт-чёрт-чёрт! Я сжимаю кулаки и смыкаю с силой веки. Сердце колотит по всей грудине. Гул, крики и топот, но не его голос… не его… не ег- -Моряк, моряк, - моего подбородка внезапно нежно касаются, проводят по нему медленно и мягко пальцами, а после и приподнимают. Я открываю глаза и от неожиданности приоткрываю рот, выдыхая сбившийся и горячий воздух из груди. Гейл проводит пальцами по моей нижней губе и плавно тянет на себя, будто этой грузной, пьяной и грубой толпы вокруг нас нет. Я неосознанно поднимаюсь за ним, отталкиваясь руками о землю и ровно вставая на ноги, смотря уже как очарованный матрос, не желая, чтобы эта рука переставала касаться моей кожи. Он ведёт меня за собой, а путь перед ним освобождается: народ… будто перестаёт за ним существовать, огибая его по сторонам. Вот бы… вот бы вновь коснуться его, как это было тогда. Я протягиваю к его тонкому, по сравнению с моим, запястью руку, а сирена только задорно улыбается, чиркает своим большим пальцем по моим губам и направляется вперёд, так и не отворачиваясь от меня, – почему ты грустишь?~ - он ловко обходит каждого, вставая на носочки, поднимая руки и вытягиваясь своим прекрасным телом. Я же направляюсь за ним, так же лавируя между пьяницами, но не отводя взгляда от чуда. Я не позволю себе вновь его потерять. – Возьми папиросу и хлопни винца, - вновь озаряет меня своими глубокими голубыми глазами, облизывая клыки и обводя костяшками собственных пальцев уже свой прекрасный овал лица, - и песенку спой про сундук мертвеца-а-а-а! – он вскидывает плечами, так же поднимая резко и празднично руки, ускоряя темп. Я же уже перехожу на активны шаг, отталкивая с пути людей. – Моряк, моряк, почему ты грустишь?~ - белокурый кружится, проскальзывая то влево, то вправо, касаясь пальцами плеч, спин и рук других моряков. Меня это злит, злит не на шутку. Я прорываюсь через толпу, что больше и больше заполоняет мой путь и открывает меня от Гейла! Он задерживает свои руки на волосах, шеях и воротниках камзолов, курток, жакетов этой толпы, так и не отводя своего дурманящего взгляда от меня. Я рычу и пихаюсь, рвусь через эту сраную кучу людей, что закрывают меня руками, ногами и телами. Я не упущу возможности вновь оказаться с ним! – Возьми папиросу, - я вылетаю из этой толпы, оказываясь в кармане, в свободном от людей пространстве на пару тройку метров, а Гейл так и направляется вперёд, не сбавляет свой темп, но тянет ко мне одну руку, разжимая пальцы, - и хлопни винца! – я срываюсь моментально, протягивая свою кисть в ответ. Нет… Нет, я тебя не отпущу! – И песенку спой про сундук мертвеца-а-а! – он внезапно прижимает руку к себе, показывает мне язык и юркает в толпу, отворачиваясь от меня. Я лечу на людей, наваливаюсь на парочку дам и выбиваю напитки из руку. Несколько бутылок с пивом попали прямо на мои лацканы. -Ах ты сволочь! -Гад! Меня вышвыривают из толпы, а я теряю равновесие и аж падаю на колени. -Обкуренный уже до потери сознания! – мне плюют под ноги, а я сбито дышу, поднимая такие же безумные глаза и нервно дышащую грудь. Я истерично оглядываюсь, но нахожу только злобные и осуждающие лица. И опять нет белого! Я по какому-то наитию поворачиваю голову к лестнице. Эта хтонь машет мне всё также сверху улицы, громко заливаясь смехом, вновь показывая язык и убегая дальше. -Гейл! - подрываюсь и вновь несусь за ним. Я мигом взбираюсь по лестнице, а на новом уровне наблюдаю… ещё больше людей. Непроходимую, мать его, толпу! Как будто именно здесь Орботопия и проснулась! Только кутёж и пьянка. -Мор-я-як! – глаза молниеносно устремляется в людей, а между ними я нахожу голубые глаза, что озорно смотрят на меня, в миг сверкают огнём пучины и пропадают. Я влетаю в это сборище, отодвигая перед собой моряков и их дам, протискиваюсь и просовываюсь даже там, где этого не было возможно. Я ищу, ищу эти чёртовы глаза! Голова вертится, а глаза так и скачут из угла в угол. Сердце колотится с двойной силой, а дыхалка уже сдаёт. Глаза, глаза мелькают! Прямо передо мной! Они... они зовут и... Громкий, заливной смех, а Вэм выскакивает прямо передо мной. Я кидаюсь на него, но врезаюсь в чью-то спину и получаю кулаком прямо по подбородку. -Ошалелый! – я ныряю дальше в толпу, даже не замечая боли и то, что меня хотели ударить в ответ. Смех, этот чёртов смех! Гейл появляется между широкими спинами моряков, кружится вместе с дамами и вновь летит вперёд, вскидывая руки и так громко восклицая, что я даже не слышу гул людей, а слышу исключительно его. Я мчу за этой бестией, просачиваясь и проскальзывая между теми же самыми мужчинами и огибая их дам. Секунда, а беловолосый резко меняет направлением: он заворачивает влево, в какой-то узкий переулок. Я просто вылетаю из толпы, своим сапогом зацепив кого-то за подол платья и потянув за собой. -Эй! -Простите! – резко дёргаю сапогом, высвобождая себя из плена ткани и влетаю в этот узкий и тёмный коридор. Я не вписываюсь в поворот, задеваю стену плечом, но не замечаю этого: я лечу между кирпичей, сжимающихся с каждым метром всё сильнее и сильнее. Гейл пальцами проходится по камню, создавая своими касаниями синее свечение. Миг, он уходит куда-то вправо. Я хватаюсь за угол и влетаю в этот же поворот, вжимая в стену уже в какую-то группу. Сшибаю их, а пиво из бутылок обливает меня с головы до ног. Опять. -Оборзел?! -Да ты охуе- -Извините! – я отталкиваюсь от стены и бегу по ступеням вниз, слыша, как каблуки разносятся по всему коридору. Вэм же громко смеётся, уже спустившись и улетев в какой-то новый поворот. -Ге-е-е! – я пропускаю ступеньку и лечу вниз, благо, что осталось штук... 10? По моим отбитым плечам и спине столько-то примерно и осталось. Упав прямо в лужу, что здесь... оказалась, наверное, только сейчас, я приподнимаюсь со стоном, придерживаясь за кирпичи по бокам, пока не слышу новые шаги сзади. Повернув голову, слегка поплывшим взглядом замечаю... приблизительно тех, в кого я врезалсящ при первом повороте. -Слышь, ты, кривоногий, – я не успел разглядеть этих парней, но понял одно: драться я точно не настроен. -Моря-як! – и снова озорной смех. Я один его слышу?.. Я отхожу назад, а после вновь вхожу в поворот- -За ним! -и оказываюсь в каком-то наркопритоне... Проход стал ещё уже, потолок... здесь появился потолок, давящий потолок, а проход забили… тела: курящие, смеющиеся, пьющие и веселящиеся. Пройти было просто невозможно: кто-то валялся в луже чего-то, кто-то пытался полезть по стене вверх, а кто-то заливался новой порцией алкоголя, что-то выкуривая или занюхивая. Была не была... Сжав челюсть, я вступил в этот хаос, ведь, во-первых, оказаться побитым я не хотел, во-вторых, если я уже и начал следовать за этой хтонью, надо... надо сделать это до конца. Переступив кого-то лежащего, я приседаю и прохожу под руками какого-то парня, что странно выгнулся, опёршись руками об обе стороны этого узкого коридора. Протискиваюсь между двумя группами, нервно ищу взглядом беловолосого. Но его нет... я иду дальше, просовываясь между угашенными и смеющимися людьми. Не он!.. Не он! Моей груди касаются чьи-то руки, они проходятся по ней, поднимаясь на плечи и шею, а после и исчезают. Кто-то врезается в меня, а я отталкиваю его, а кто-то проносится с громким криком, задевая меня своей рукой, но так и продолжая бег, как будто меня и нет. Запах гнили, пьяные голоса и теснота. Куда эта хтонь меня завела- -Моря-я-як! – опять звонкий и заливающийся смех... да чтоб!.. Я вновь поднимаю глаза вперёд: Гейл так же филигранно проходит мимо людей, не задевая ни одного своим невероятно пластичным и тонким телом. Он светится во всём этом мраке, во всей этой ужасной грязи, которая разнеслась по полу, потолке и стенам. Маяк, он был настоящим маяком во всей этой чернухи: от пирата исходил голубой и малиново-розовый цвет, а то, чего он касался, принимало то же самое свечение на какие-то пару мгновений. Его лицо, как и он сам, вновь было повёрнуто ко мне, обходя параллельно те же самые препятствия, что предстояло пройти и мне. Ну держись! Я ускорился, стараясь всё так же аккуратно перешагивать и приседать, чтобы не найти себе новых приключений на задницу, ведь чёрт знает, что могут увидеть эти угашенные... Гейл вновь поворачивается от меня и ускоряется, теперь по-настоящему переходя на бег. Я же мчусь в ответ. Падает тело – переступаю. Задевает наркоман – отталкиваю. Но не отстают. Не отстаю! Дикие крики, хлопки по стенам, топот грязных босых ног: вся живность этого переулка ожила и зажглась новым светом. Истошные вопли, тени туловищ и резкие движения накинулись на меня: хватали за шею, руки, плечи и грудь. Я выбивался, кого-то откидывая в стену, а кого-то кидая вниз, преступая через смеющиеся и кривящиеся тела. Пальцы, касания и злость: Вэм дальше, а меня утягивает эта толпа, оплетает будто цепи... как чёртово болото! Внезапный хохот, а в лицо мне что-то летит. Я закрывая глаза, прикрывая нос и рот ладонью, врезаясь плечом в чью-то морду и освобождая путь. Открываю глаза, понимая, что я в чём-то... в каком-то порошке. Чёрт! Руки нервно и быстро скидывают это непонятное содержимое вниз, проходясь по плечам, предплечьям и груди. Глаза вновь устремляются вперёд, а мой похититель оставляет после себя маленький свет, который всё больше и больше закрывают наркоманы, сплетаясь руками, плечами и телами. Смех, дикий лошадиный хохот и истошные вопли боли: я расталкиваю, перешагиваю и с силой откидываю. Меня тащат назад, хватают за камзол и заливают воплями: лица врезаются в голову и обхватывают шею. Тянут, тянут назад с такой силой, что я проезжаюсь каблуками по неровностям дороги назад. Хвост, ворот, лацканы и манжеты в их руках, пальцы сжимают кожу, выворачивают ткань, создают резкие и неприятные складки. Меня всего выворачивает от этого. Я дёргаю руками, вскидываю плечи и грудиной прорываюсь вперёд: света всё меньше, Гейл всё дальше, а я рвусь за ним. Бью локтями в стороны, откидываю тела в стороны. Туловища, резкие красные и ораньжевые вспышки, теснота и забитый проход. Я пробираюсь чрез этот гущу, камень и грязь. Я не слышу беловолосого, но вижу его копну... всё меньше и меньше! Скорость и сдавленное дыхание, резвость и боль в груди. Я вытягиваю правую руку, в надежде дотянуться до него... Я должен успеть! Я должен! Тела, крики, вопли, мои нервные глаза. Слюни, удары, куча теней- Я вырываюсь на светлую улицу, оставляя за собой этот ужасный переулок и- Ничего. Ораньжевый, яркий ораньжевый свет. Дыхание, я слышу своё сбившееся дыхание. Глаза оглядывают всю улицу: маленький фонтан, парочка людей и... и размывающиеся плиты дороги. Мне не хорошо... меня штормит: грудь горит, ноги шатаются, а я... а ничего не слышу. Тишина, меня окутала тишина. Жар на плечах, горло пересохло, а я не вижу его... не ви- Грохот! Я приседаю и прикрываю голову руками, уставившись раскрытыми дикими глазами в дорогу. Силуэты плит расплываются, а я сжимаю зубы и смыкаю с силой веки. Резко выпрямляюсь и смотрю наверх, в сторону шума. Фейерверк... красный, розовый и жёлтый... Я испугался фейерверка... Я злобно выдыхаю и опускаю голову, потирая горячий лоб и шатаясь иду вперёд. Потерял, я его потеря- Меня резко пихают в сторону, а я чувствую, как с силой врезаюсь в стену дома. Каменную стену дома! Пару раз хлопаю глазами и пытаюсь сфокусировать зрение... это удаётся мне не сразу. -Отис! Ты меня слышишь?! Голос знакомый... перепуганный и до жути дёрганный. Я вновь сжимаю веки и нервно скалюсь. Меня резко оттягивают за лицо, раскрывая глаз за кожу щеки и надбровной дуги, а я недовольно дёргаю лицом в сторону, но сильная хватка не даёт мне вырваться. -Зрачки в норме... не расширены. Ты где был? Ч-что делал? Отис! – удар сильный прямо по щеке, что я аж отворачиваю голову и раскрываю глаза, поворачиваю из в сторону... Зигмунда! Да это же... да это же лекарь! Как он меня нашёл?.. Или я на него наткнулся?.. – Почему ты весь в каком-то порошке? И весь грязный... Отис! – косоглазый всеми силами пытается пойти со мной на контакт, а я только загнанно и громко дышу, ловя точку своего сосредоточения на нём. – Дыхание учащённое... ты что-то употребил? От- -Отпусти, – сдавленно, но твёрдо. -Отис, ты явно не в рассу- -Я сказал: отпусти, – беру доктора за запястье той руки, которой он держал меня за щёки. Я злой, я очень злой и разочарованный, а то, что передо мной стоит человек, который находится в числе тех, кто вообще волнуется за меня на этом острове, и беспокоится не только по привычке своей профессии, а из-за внутренних побуждений, не даёт мне права как-то оттолкнуть его и вообще нагрубить. -Отис, послушай ме- -Зигмунд, – уже даже зло, а я своими глазами увидел, как его правая радужка встаёт на место. Доктор отпускает меня и отходит в сторону, а я, понимая, что не имею права прекращать поиски, отталкиваюсь от стены и, слегка прихрамывая, направляюсь вверх по улице, поправляя камзол, что успел спасть на плечи. -Эдвард... – блондин окидывает шатена тревожным взглядом и за секунду несётся в глубь Орбтопии, ища уже того, кто точно сможет разрулить всю ситуацию. Спина болела, а руки ныли невероятно сильно. Дыхание восстановилось, но я не имел ни малейшего понятия, куда мне надо дальше: вокруг меня шли смеющиеся парочки, кутящие группки и просто празднующие люди, кричащие песни, горланящие поздравления и веселящиеся во всю свою силу, но ни малейшего представления, где находится тот, кто сегодня успел меня охмурить, накинуть ошейник на моё горло, протащить по всему городу и извалять в грязи до такой степени, что меня даже пьяницы обходить стали. Да и пах я... не лучшим образом, а про мокрые волосы и грязный камзол я вообще молчу. Уставший и нервный взгляд проходился по всем углам и сколам, щелям и неровностям, но ничего не помогало: я потерял ту белизну. Шум бил по вискам, а вся голова раздавалась в ужасной мигрени. Я вновь сжал губы и коснулся лба: горячо... да я весь пылал. Меня продолжало шатать, но я не останавливал шаг: менял ногу за ногой, проходился по камню каблуками и сбито дышал. Горячо, ужасно горячо... Я вытираю пот со лба, отхожу в сторону и приваливаюсь к стене плечом. Гам, взрывы фейерверков и крики. Мне плохо... мне ужасно плохо. Шум заполонял уши, раздражал виски и просто убивал. Тяжесть дыхания, жар в лёгких. Вдох... выдох... Звон, звон в голове. Гул... как будто под водой. Я не слышу. Я не чувствую. Звон. Яркий звон- -Куда бы не уплыл моряк~ Я замираю, раскрывая глаза и слыша его голос. Я отлетаю от стены и шатающимся шагом в миг оказываюсь в центре улицы, нервно ища того глазами. -От смерти не уплыть ему~ Направление... я поняла направление! Вперёд... вперёд! Я несусь туда, не чувствуя ни боли, ни скованности в теле. Это не важно. Это не важно! -И ждёт его зелёный мрак~ Я выбегаю на другую круглую улочку, понимая, что здесь песня как-то странно отражается: голос Гейла везде, он как будто в каждом здании... -Пока моряк на берегу~ Я замечаю высокое дом... нет, круглую башню с открытой дверью и маленькими окошками. Поднимаю глаза и замечаю белый блеск сверху, в самом верхнем окне. Да он там! Его причёска мелькает именно там! -Но в это ночь он не один~ Я влетаю в дверной проём, врезаясь ногой в ступени и падая на них, царапая кожу. -До гроба пьян и вдрызг любим~ Поднимаюсь, хватаясь за стены, и перешагиваю по три-четыре ступени винтовой лестницы. -Она целует без конца~ Этаж за этажом, сбитое дыхание и боль в груди. -Его безумные глаза-а-а-а!~ Голос всё громче и громче, а врезаюсь в дверь, выбиваю её своим плечом и вижу это чудо! Оно сидит на подоконнике открытого окна, не смотрит на меня, а глядит вниз, похабно улыбаясь, перекидывая ногу за ногу и упираясь о свою сидушку руками. -Моряк, моряк, почему ты молчишь?~ - я не теряю ни секунды и слета с места. Не уйдёшь! -Давай расскажи, ведь ночь коротка, как чёрту морскому, – я кидаюсь на него, а пират, повернувший ко мне голову, меняет лицо, полное похоти и страсти на удивлённое и даже шокированное. Он хочет спрыгнуть с окна, но я вцепляюсь в его руки своими и с давлением прижимаю своим телом его ноги к стене, утыкаюсь носом прямо в его и сжимаю кисти с такой силой, что блондин дёргается. Он виснет над пропастью башни, а я нервно и громко дышу. Не отпущу. -Нашёл, я нашёл тебя, – дыхание сбито, а глаза бегают от его тела к его лицу, впиваясь в его же глубокие голубые очки. Чудо молчит, вжавшись в плечи, а после растекается в довольной улыбке, прикрыв глаза и всё-таки отстранившись от моего лица, ещё сильнее грозясь упасть вниз, но его, будто бы, это не волнует. -Это, конечно, прекрасно, – мёд, мои уши вновь ласкает настоящий мёд, но я только сильнее сжимаю руки, от чего беловолосый невольно морщится а его уголки губ на мгновение опускаются, но вновь возвращаются на свои привычные заигрывающие места, – но ты меня сейчас расплавишь, как сахарок на пляже в погожий жаркий летний день. О твоей, - он на секунду запинается, опуская взгляд на мои руки и тихо хихикая от пара, который они источают, - горячести я уж хорошо наслышан, – я нервно дышу, открывая рот, – а палишь ты сейчас лучше любого кострища. И пахнешь, кстати, отвратно, в какой из подворотней побывал и в какой луже извалялся? – он злорадно улыбается, вырывая одну руку из моей мёртвой хватки и её же пальцами утыкаясь в мою открытую грудь, отодвигая меня на пару сантиметров назад. Я же ничего не сказал, но сглотнул. – Может к воде спустимся? Ты, как раз-таки, остудишь свой пыл, – и заливается ещё более хищной и издевательской улыбкой. – и смоешь этот ужасный запах. Ну, попытаешься. -Ты... – глухо и непонимающе выходит из моих уст, а Гейл лишь с лёгкостью убирает вторую мою руку, спрыгивает с окна на пол и, взяв меня за кисть, ведёт вниз. -За ногами своими только следи, а то оба кубарем покатимся, мой горячий корабельный мальчик~ – и новый громкий хохот. Я не знаю, как мы спустились и прошли незамеченными, но народ... будто вообще не видел наших фигур. А вот моё тело ломило и болело после... после такого невероятного рандеву по всей Орбтопии. Так сказать... влился в её жизнь полностью. Вэм не отпускал моей руки всю дорогу до пляжа: пока мы шли по ступеням, заворачивали в улочки и проходили по каким-то подворотням, конечно же, не таким ярким и красочным, в которой побывал я относительно недавно. Когда же моих сапог коснулся белоснежный прохладный песок, рука блондина отпустила мою, а я вышел вперёд, к воде. Камзол полетел вниз, оставшись где-то позади, а я, будто загипнотизированный, пошёл к морской глади. Упав на колени в воду, я сначала опустил руки, кистями упираясь в дно и касаясь воды: прохладная... то что надо. Пальцы сами зачерпнули жидкость, а после обдали запотевшее лицо прохладой. Я увидел, как от кожи исходит настоящий пар. И вправду разгорячился. Ещё пару раз промочив лицо, я выдыхаю, приоткрывая рот и закрывая глаза, ощущая, как капли стекают вниз, в море. Опёршись о свои же колени, которые так и касались воды, я повернул голову назад, замечая, как Вэм всё так же стоит у моего камзола, как-то странно улыбаясь и покачиваясь из стороны в сторону на своих хоть и коротких, но достаточно красивым и невероятно тонких ногах. -Какой ты хмурый сегодня, – он насмехается прямо в открытую. Я же опускаю веки и вновь хмурюсь, медленно приподнимаясь. -Прям злобный, – он довольно хмыкает и обходит мой камзол, ногами приподнимая песок. – Опять наполнил свою дурную голову мрачными и ужасными мыслишками? – поворачивается ко мне лицом, демонстрируя кривые зубы. Я же молча направляюсь к нему. Знаю я его разговоры. -Или же тебе кто-то помешал праздновать? Интересно, кто же? – он наигранно изобразил думающее лицо, приложил палец к вытянутым губам и поднимая глаза к небу. -Ты же меня читаешь, так почему сразу выводов не сделаешь? – фырчу, останавливаясь у камзола и поднимая его. Принюхиваюсь и сам же жмурюсь от ужаса: да он вонял не только пивом, но и… чем-то отвратительным. Я будто искупался в море харчи, блевоты и… не буду продолжать этот список, но вывод один: стирать, стирать и ещё раз стирать… -Ты бревно. Я моментально глянул на еле сдерживающего смех Вэма и одарил его уставшим и крайне задолбавшимся взглядом. Значит, Эдвард на меня влияет очень хорошо. -Плечи крайне напряжены, спина забита, - характеристика крайне верная, но изначальный контекст меня ещё сильнее смутил, - таким телом не то чтобы кораблём нельзя управлять, - беловолосый прокручивается на ноге и отходит в сторону, не поворачиваясь ко мне, - но и… - он остановился, медленно демонстрируя своё хоть белоснежное, но бестыжее и полное разврата лицо. Я приготовился к самой что ни на есть настоящей сальной и пошлой шутке, - потанцевать нормально, - хмыкает, а после вновь улыбается во все щёки. -Неужто моряку так важно пластично двигаться под музыку? – закатываю глаза и встряхиваю свою верхнюю одежду. -М-м-м, - протягивает тот, делая ещё парочку шагов дальше от мена, - ты это зря, - вновь останавливается и смотрит на меня - я всё-так же обтряхиваю камзол. – Танец очень помогает очистить голову, - я смотрю на Вэма, а тот дрыгает плечами, - прям как море. Я же громко фыркнул, вновь вернув взгляд на одежду. -Упёртый же ты… прям как твоя зелёная наседка, - бекает в ответ, а я только и успеваю, как глянуть в сторону беловолосого, а тот уже рядом со мной. – Но тебе сказочно повезло! -И… в чём же?.. – я чуть ли не отшатнулся от такого внезапного и быстрого перемещения этой хтони, а та лишь загадочно закатывает глаза и издаёт смешок. -Во-первых, - он вытягивает ладони и приставляет те пальцами к своей расписной груди, скрытой накрахмаленным жабо, - я сегодня в прекрасном настроении, а во-вторых, - поднимает голову ко мне, вытянув губки и подняв брови, - совесть у меня всё-таки есть. И раз уж я, - развёл феерично и драматично руками в стороны, описывая весь горизонт, - испортил тебе такой прекрасный танцевальный вечер, то обязан его восполнить, - он подмигнул мне и молниеносно коснулся кончика моего носа, от чего я вновь замер, а Гейл уже отвернулся от меня и направился к воде. -И… и как? – я просто в ступоре, стараясь держать нижнюю челюсть на месте. Его спонтанность меня и пугала… и завораживала… Чудо внезапно остановилось, раскинув плечи в стороны. -Ты, - он повернулся лицом и грудью, как-то озорно играя блеском в своих глаза, - когда-нибудь танцевал танго? – его кисти коснулись белоснежного воротника куртки и сняли ткань вниз, оголяя острые светлые плечи и суховатое, но пластичное тело. -Р-, - я тряхнул головой и уставился исключительно в глаза пирата, - разве это не тот танец, который танцуют мужчины с женщинами? -Танго, мой дорогой корабельный мальчик, - он снимает куртку полностью, аккуратно складывая ту, - было придумано мужчинами для мужчин, - бросает ткань, а я так и не отвожу взгляда от его хитрого и заигрывающего лица, - так как кое-какие пируэты были настолько травмоопасны, что выполнить их могли только те, - он приподнимает свои тонкие ладони, касаясь ими висков, -, у кого сильные, - кисти медленно проходятся по волосам, - и широкие плечи, и плотные, - он отпускает свою шевелюру, сверкая клыками, - жилистые спины. А ты, - он оценивающе глянул на меня, вытянув ко мне руку и что-то описав ею в воздухе, словно обводил мою фигуру, левой подперев себя в талии, - по этим параметрам очень даже подходишь, - и разворачивается на пятках на 180 градусах и идёт дальше к воде. -А… - я полностью обескуражен, понимая, что это точь-в-точь напоминаем нашу прошлую... встречу. – А как же ты?.. Гейл резко останавливается, поворачиваясь ко мне профилем лица и как-то знающе улыбаясь моему глупому вопросу. Я же громко сглотнул. Чёрт… -Ты сомневаешься в моей физической подготовке? – улыбается, проводя языком по тому клыку, что смотрит на меня. – Что ж, мой корабельный и крайне юный, глупый мальчик, я тебя не разочарую, - и протягивает мне всё ту же руку. - Потанцуем?~ Я сжимаю камзол и нервно выдыхаю. Так, а вот сейчас я в полной… ужасной ситуации. Я и до этого танцевать-то не умел, еле как справляясь с Айс и той самой женщиной, что было после неё. Да и Вэма потаскал по площади… но это была просто обычная полька! Её кто угодно станцевать сможет! А танго?.. Если я правильно помню, то это танец страсти, требующий полной отдачи и… ловкости с гибкостью при ведении партнёра. Страстью я не обладал, а беловолосое нечто само сказало, что я ещё то бревно. Да и после моего рандеву всё тело ломило… Что ж… корабельный и крайне юный, глупый мальчик, не этого ты хотел? Не об этом ли мечтал весь последний месяц, видя во снах, как ты вновь касаешься этой хтони? Будь всегда скромнее со своими желаниями перед судьбой… Так ведь Зигмунд говорил? Я отпускаю одежду, уже не заботясь о том, грязная она или нет, иду к Вэму и беру его руку, мёртвой хваткой вцепляясь в него. Не отпущу. Белобрысый же довольно улыбается и вновь идёт к морю. Стоп... мы что, опять идём к воде? Я только сейчас это заметил. -А… а как мы будем танцевать? -Как обычные смертные. Разве это непонятно? – язвит с улыбкой, уже касаясь воды своими босыми ногами. -Но… но море- -Не враг, а соратник. -А… а музыка?.. Вэм внезапно останавливается по щиколотку в воде и притягивает меня к своей груди, расположив руки на моей талии. Я уже и забыл, насколько тот был непредсказуемо сильным. -И зачем же нам музыка, - он медленно поднимает кисти, проходясь пальцами по моей рубашке и касаясь открытой груди, - когда есть океан? – звонко стукнул ногтями по моим ключицам и отошёл назад, разводя воду ногами. Я же остался на месте. Так… значит опять работа с водой… Ну что ж, в этом я даже преуспел… Медленно сомкнув веки, я глубоко и постепенно выдохнул, затем наполняя лёгкие морским запахом, солью. Лёгкий ветерок прошёлся по лицу, играясь с чёлкой. -Ты неплохо танцевал на площади, - как будто рядом со мной… прямо у моего лица, - просто почувствуй море. Оно подскажет тебе… и ты справишься. Слегка прохладная вода касалась моих сапогов, проходила сквозь их кожу и доходила до моего тела. Журчание волн, дуновение бриза, камни и ракушки, разрезающие морскую пучину… И вот она- Я раскрываю глаза. -настоящая музыка. Гейл резко бьёт ногой о морскую гладь, делает шаг вперёд, разнося волны вокруг себя, озаряя в их каплях своё голубое свечение, я же вторю ему, за два шага преодолевая расстояние и сталкиваясь с ним грудь грудью. Боли нет, только игра волн в голове. Беловолосый прикрывает глаза и смыкает губы. Утончённые белоснежные руки невесомо касаются моих плеч, с лёгкостью проходясь по ним фалангами вверх, плотно, сильно сжимая пальцами начало надплечий и ведя руки дальше, к шеи. Меняя пробирает от этого прикосновения: все точки отдаются в тело и подстрекают меня на дрожь. Я приоткрываю рот от этого томного и сакрального движения, ощущая холод чужой кожи на собственной гортани. Как резко отходят назад, круто отводя ногу, обрызгивая меня волной. Он прокручивается на ней спиной ко мне, медленно касаясь костяшками своих пальцев собственной шее, томно и мучительно сладко проводя ими вверх, к острым ушам. Я за мгновение подлетаю к нему, окутывая его тонкий и плавный силуэт собственной громоздкой спиной, ведя пальцами правой руки по его холодно лопатке, огибая рёбра и ежесекундно касаясь их, выставляя кисть вперёд и разжимая ладонь, приглашая на этот танец. Гейл в эту же секунду принимает её, быстро разворачиваясь ко мне на одной ноге и закидывая другую на моё бедро, сталкиваясь своим открытым торсом с моим и громко вдыхая воздух в грудь. Я подхватываю его за лопатку, а чудо убирает с моей ногу свою великолепную ступню и кладёт вторую ладонь мне на плечо, прошибая на новую дрожь. Мы встречаемся взглядами и я начинаю вести: медленная, плавная раскачка назад, а беловолосый касается моей ключицы носом, потирается о кожу лицом и смыкает глаза, тихо выдыхая горячий воздух через свои губы, и два быстрых и молниеносных шага вперёд. Гейл ловко и невесомо переставляет ноги, внезапно приоткрывая глаза и не отводя их дурманящего взгляда от моего постепенно пьянеющего лица. Я смыкаю губы и останавливаюсь, вытягиваю левую ногу в сторону и завожу её назад, а чудо спускает пальцы вниз, легонько проходясь по ткани рубахи и касаясь вновь разогревающейся кожи. Он мгновенно вздыхает и внезапно отстраняется от меня, огибая мою фигуру резким, но крайне плавным движением и переступает через мою ногу, оставляя на последок лёгкое касание угла моей челюсти своими тонкими и нежными руками, что заставляет меня тянуться к ним и ластиться на мгновение. Он обводит пальцами свой гибкий и мелодичный силуэт. Я же мгновенно поворачиваюсь, и следую за хтонью. Та вскидывает руки, элегантно описывая пальцами резкие и горячие фигуры. Заводит острыми плечами назад и разворачивается ко мне. Он задирает ноги, пошло касаясь своей груди и продолжая путь назад. Ему не нужно платье: море расступается и поднимается, волны огибают его пояс, ложатся на ляжки и падают с икр, подпрыгивают с руками, а капли украшают его кожу, застывая на ней жемчугом, а не стекая струйками вниз. Гейл кружится и ласкает своё тело мягкими и нежными движениями, отводя взгляд в сторону, но не одаривая ни мгновением своего внимания меня. Я же лечу за ним, так же прорезая воду и поднимая маленькие волны: они расступаются и обходят меня, но не так ярко, как это делает чудо. Оно горит и сияет, а водная гладь журчит и звенит: разрезается о камни, стучит по ракушкам и заигрывает с ветерком, колыхающим мою причёску. Я резко делаю выпад вперёд, проехавшись по мокрому песку на коленях, но останавливаясь у ног Гейла: правую руку кладу на изгиб его талии, прижимая того резко и по-свойски к себе, а левую ногу выставляя вперёд, перекрывая ему проход. Я вздёрнул голову, смотря на него, как верный пёс на обожаемого хозяева: ожидающе и с настоящей лаской. Беловолосый же мгновенно останавливается, плавно, но ежесекундно поднимая правую руку вверх, толщиной кисти проходясь по своему лицу. Он томно опускает взгляд голубых глаз на меня, а я сжимаю челюсть от этого… знака внимания. Другая рука Вэма легонько касается моего подбородка, фалангами пальцев очерчивая его, а после и беря тот пальцами. Чудо вновь касается моих губ, неторопливо надавливая на нижнюю большим пальцем, что вызывает у меня немой шок. Я тянусь к руке, к этому дурманящему лицу, как резко беловолосый просто ускользает: он переступает через мою ногу, а точнее просто проходится по ней, спрыгивает и вновь вскидывает воды, филигранно прокручиваясь вокруг своей оси и обрамляя хищное и томное лицо утончёнными кистями. Я же резво поднимаюсь, сжимая ладони в кулаки и раскрывая свои широкие плечи. Гейл выгибается назад, выравнивается и летит прямо в мои руки, а я подхватываю его, подкидывая за раскрытые бёдра и прижимая его тело к своей груди. Он вскидывает руки, а вода поднимается, обвивая его фатой малинового, розового и синего. Капли летят на нас, а я не прекращаю движения: вскидываю ноги и прорубаю путь вперёд. Чудо внезапно опускает голову на меня, заостряя взгляд невероятно голубых и глубоких глаз на мне. Я же не отрываюсь от них, плотнее прижимая того к себе. Манящие и гибкие белоснежные руки касаются моих горячих щёк, нежно и утончённо проводя большими пальцами по скулам и останавливаясь на уголках губ. Я растерянно выдыхаю пар, а Вэм нежно улыбается, оттягивая мою нижнюю губу. Я же моментально спускаю того вниз, а чудо тут же приземляется на вытянутые ступни. Он мгновенно прокручивается и вновь выгибается, демонстрирую рёбра и вытягивая правую руку назад. Беловолосый летит на спину, а я легко и мягко подхватываю того, делая выпад правой ногой вперёд, опускаясь. Гейл поясницей касается моего бедра и ещё сильнее выгибается на нём, опуская плечи на мою руку и прикрывая глаза. Я касаюсь фалангами его золотого ремня, медленно и чётко оглаживая мышцы пресса. Он филигранно задирает правую ногу, а я сразу устремляю взгляд на ту, рассматривая узоры его штанов, натягивающихся на мышцах упругой ляжки. Холодные пальцы касаются моей челюсти, мимолётно, но очень ярко оглаживая ту и опускаясь ниже, на шею. Я же перевожу взгляд на загадочное и манящее лицо хтони. Она нежно и тонко улыбается мне, облизывая верхние зубы. Я нервно дышу, опуская руку на его плоский живот и резко поднимаясь, подтягивая за собой моего сегодняшнего партнёра. Тот влетает в плен моих рук и вновь принимает мой контроль, двигаясь в чёткий и просчитанный такт моих движений. Я прокручиваю его, направляясь плавными, но в тот же момент и резкими движениями, кружа нашу пару. Гейл же припадает к моей груди, прислоняясь к ней, находя в той защиту, одну руку расположив на моём плече, а второй приняв другую руку. Он ловко закидывал ноги на мои ляжки, касался носками кожи ботинок, проводя пальцами вверх, и просто украшал мою деревянную фигуру своей утончённостью. Прямо как Айс… но намного лучше. Вода сияла и горела, блеск и пожар цветов озарял нас: синий, зелёный, малиновый и розовый пылали на моей коже, светились на руках и груди Вэма, а море пело громче и быстрее, ускоряя наш танец. Рвение, касание холодных рук на шее, скорость, сжимание ткани на груди и горячее дыхание. Я стучу каблуками о камни, разрезая водную гладь ярыми и мимолётными взмахами ног, переставляю ступни и несу чудо, что крутится в моих руках. Его рука вылетает из моей хватки, охватывая шею своими тонкими и длинными пальцами. Я с рвением подкидываю его и плотнее прижимаю к себе, поднимая его голову на свой уровень. Гейл медленно, но нежно поднимается пальцами наверх, обхватывая ими мои скулы. Глаза в глаза, нос к носу. Он прикусывает свою губу, не сводя с меня сияние глубоких радужек, а я сглатываю, сильнее сжимая руки на его бёдрах. Глаза в глаза… нос к носу… Он обхватывает бёдрами мою талию, а я перемещаю левую руку на его пояс, касаясь холодной и желанной кожи. Вэм от прикосновения моей горячей руки дёргается и выдыхает пар, опаляя меня таким же теплом и ещё больше заставляет начать пылать. Рвение, скорость и шум воды. Я переставляю ноги, не прекращая крутиться. Брызги, звон и мелодия. Вэм утыкается своим кончиком носа в мой, смыкая глаза. Размах, движение. Я нервно дышу, сжимаю кожу до скрипа. И резко останавливаюсь, делая выпад правой ноги и наклоняясь, опускаю вниз, накрывая нечто. Оно выгибается, закидывая голову назад, но так и не отпуская моей мощной шеи, сплетясь пальцами плотно и сильно. Вода падает, океан стихает. Сбитое дыхание. Я громко и нервно дышу, не отводя взгляда с Гейла, что вторит мне своей расписной грудью, с которой слетело жабо, открывая вид на тонкую, но острую ключицу. Я громко сглатываю, так и не восстановив дыхание и нежно, почти невесома, касаюсь рёбер моего похитителя. Медленно и с давлением поднимаюсь по ним вверх, прямиком к татуировке, очерчивая её контур у солнечного сплетения. Я как… заворожённый смотрю на что-то красивое, самое белое и… таинственное… Его кожа, сияющая всеми цветами моря, холодила, опаляла бодрящим морозом, но притягивала мои горячие руки вновь и вновь. Я смыкаю губы с громким, крайне мокрым звуком и веду пальцы дальше, чувствуя, как работают лёгкие у этого белокурого нечто. Нет… он не человек, он что-то крайне мистическое и… невероятное. Он что-то невероятное. Тело, которым я так вожделенно любовался, начало медленно выпрямляться, а я сразу опустил руку на талию, придерживая его сильнее и плотнее, чтобы ни в коем случае не отпустить и не покалечить. Вэм поднимает голову и медленно раскрывает свои расписные глаза, глубиной океана уставившись прямиком на меня. Он так же не разжимал свои кисти на моей шее, переводя сбившееся дыхание. Чудо само громко сглотнуло, всё-таки отпуская правой рукой мою разгорячённую кожу. Его нежные пальцы касаются хрящика моего уха, медленно ведут вниз, легонько бьются своими мягкими подушечками по серьгам и опускаются на угол челюсти. Нечто громко выдыхает, прикрывая глаза, неспеша и мягко проводя фалангами по моей щеке. Я не сдерживаюсь и прикрываю глаза, с удовольствием мыча от этого маленького, но такого прекрасного движения с его стороны. Он же оглаживает скулу и проходится прямо у моего нижнего века, медленно и томно спускаясь пальцами вниз, очерчивая контур губ и вновь останавливаясь на нижней, надавливая на ту. Я раскрываю глаза и вновь вцепляюсь в этот простор океана. -Гейл… Чудо выдыхает и сжимает свои губы, опять поднимая кисть и вновь плавно оглаживая мою щёку, оставляя свои холодные, но ужасно желанные мною пальцы на ней. -Кто ты?.. – так же тихо и… сакрально, не отпуская это невероятное и тонкое тело. Я не отвожу взгляда от моего похитителя, волшебника этой ночи, а его глубокие голубые глаза… темнеют. Меня с силой пихают в сторону, а я, не понимая, как так вообще случилось, бьюсь спиной о дно этого берега. Волны в мгновение окатывают меня, заставляют взбодриться, а на раскрытую грудь врезается холодная стопа, что с силой прижимает меня к песку, желая проломить кости. Я с неожиданностью раскрываю глаза и делаю глубокий нервный вздох. Больно, крайне неприятно. Гейл стоит на мне, смотря на меня… нет, не недобрым и не неагрессивным взглядом, а каким-то забитым и… неуверенным. Его глаза стали стеклянными, наполненными холодом и отчаянием. Нога так и не уходила с моей груди, с ужасным давлением вжимая в каменистый берег. Я же не шевелился, не только потому что не мог, а потому что не хотел: пусть он сделает, что угодно и как угодно, я его явно задел, да и… получил самое желанное в моей жизни. Хтонь сверкает глазами, а океан так же тихо накрывает мои ноги волнами. -Сначала сам задай себе этот вопрос, - от его мягкого и дурманящего голоса ни осталось и следа, хотя… он оставался для меня всё таким же желанным и невероятным, - и ответь на него. Он ещё пару секунд посмотрел на меня, а после ловко перешагнул через мою голову. Я же громко откашлялся, почувствовав лёгкость в груди. И я вновь забыл, сколько же силы в этом утончённом теле. Невообразимо прекрасно… Я сомкнул на мгновение веки и громко выдохнул, а после подскочил, поднимаясь на колени и оглядываясь. -Гейл, подож!- Пусто. Я вновь один на этом чёртовом пляже. Без него… Я опять рухнул на спину в воду, громко и нервно дыша, чувствую, как прохладная солёная вода касалась моего тела и… остужала… остужала мой пыл. Я, не глядя, поднял руку и протёр ею своё лицо, оставляя капли на скулах и щеках. Я мокрый, я уставший, с крайне забитыми плечами и спиной, не чувствующий ног и с вонючей головой, но счастливый… я ужасно счастливый и с полностью пустой башкой. Да ты прав, Гейл, да ты прав… Рука падает на песок, а я восстанавливаю медленно дыхание, продолжая валяться в этой тихой и мелкой пучине… тихой и мелкой пучине… -У тебя любовь мочить свою задницу? – я не отвечаю на язвительность Эдварда, но слышу ещё пару шагов около себя. -Фу, пахнешь, как ободранная псина, - Айс явно нависает надо мной и заливается таким ярким и хорошим смехом, будто я был единственной комичной вещью за сегодня. -К-как он?! – уже запыхавшийся голос Зигмунда, что только-только добежал до нас. Явно отставал. -Да как видишь: опять в каком-то дерьме и мокрый. А сапоги в этот раз не снял, с чего это вдруг? -Отис, ты слышишь меня? – Зигмунд нервничал больше всех, он точно уже хотел сесть около меня, но я его остановил: -Слышу. -Хвала небесная, в сознании. Давай, поднимайся, - руки врача касаются моего плеча, а я от его прикосновения мычу. Больно. -Ага, а то разлёгся здесь, как звезда морская. Тебя кто так о твою дрянную башку приложил, что ты опять топиться пошёл, а? Чего тут забыл? -Выдыхал, - я открываю глаза и принимаю руки со стороны штурмана и хирурга. Один бы я не поднялся. Те мигом подтянули меня, а я всё-таки принял вертикально положение, обтряхивая манжеты промокшей насквозь блузы. Пошатнувшись в сторону, я всё-таки направился вперёд, прямиком к моему камзолу. -От тебя ещё разит пивом и какой-то блевотой на километр, - блондинка подхватывает меня справа, служа опорой. -Но ты же за руку меня держишь, - я принимаю её помощь, нервно посмеиваясь. -Мда уж… - Зигмунд потирает подбородок, наблюдая за уходящей парочкой, что время от времени шаталась из-за Отиса, путающегося в своих ногах и явно ужасно уставшего от чего-то. -Вердикт? – Эдвард вытряхивает содержимое трубки в воду, одним глазом наблюдая за этой двоицой. -Не пьян и не обкурен… в своём уме одним словом… Шатается из-за усталости. Побитый и… в чём-то извалявшийся. -Ты именно таким его и нашёл? – пират убирает трубку в сохранное место прямо под сердцем, переводя взгляд на очкастого, что так задумчиво и стоит, смотря вдаль. -Да, только- -Фу, он ещё хуже тебя воняет! – мужчины переводят взгляд на берег, где Айс вновь начинает громко смеяться, а капитан, пытавшийся поднять свою одежду, навернулся, спиной уже лежа не в воде, а в остывшем песке. – Вставай давай, салага! – она протягивает тому руку, но парень тянет её на себя, что девушка плюхается на него. -Будешь вонять так же, как и я! -Ты сам у меня сейчас сильнее завоняешь! -Да, только, - Эдвард устало выдыхает, возвращая внимание доктора с этих дураков на себя. -Да, только, - Зигмунд поворачивается своими косыми глазами к тому, поправляя спавшие очки, - тогда он был злым. А сейчас… -А сейчас? -Такой счастливый… Пират же только закатывает глаза и прикрывает те, покачивая головой. -Молодёжь… пошли, - он мгновенно касается плеча доктора, а после направляется к этим двоим, что уже во всю катались по песку, пачкая друг друга сильнее. – Совсем фляги засвистели?! Я ваши две грязные жопы тащить не собираюсь! Айс что-то начала язвить в ответ, а Отис залился громким и ярким смехом, который до этого никто из них троих не слышал. -Пф, молодёжь, - Зигмунд с улыбкой вторит старому приятелю и тоже выходит из воды, готовясь разнимать эту троицу. Ветер пробежался по песку.