Dance, baby!

После клуба 3:17 ночи. Общежитие. Тишину ночи нарушил едва слышный скрип двери. В комнате, освещённой только мерцающим экраном телефона, Джисон спал беспокойным сном, когда внезапно почувствовал, как что-то холодное и влажное тычется ему в щеку. — Сони, проснись! — пьяный шёпот раздался прямо над ухом, сопровождаемый запахом текилы и чего-то сладкого. Джисон резко открыл глаза — и увидел, как над ним в темноте нависает бледное лицо Феликса, подсвеченное снизу голубоватым светом экрана. Его глаза блестели неестественным блеском, а волосы торчали в разные стороны, как после удара током. — Блядь! — Джисон дёрнулся всем телом, ударившись затылком о стену. Сердце бешено колотилось где-то в горле. — Ты совсем охренел? Я чуть не умер! Феликс, не обращая внимания на испуг друга, тыкал ему в лицо телефоном. — Ты же разбираешься в цветах! Пойдём, мне нужна твоя помощь! — его язык слегка заплетался, а горячие ладони схватили Джисона за запястье, пытаясь стащить с кровати. Джисон, кряхтя и ругаясь сквозь сон, позволил себя поднять. Босыми ногами он почувствовал липкий от чего-то пол, когда они брели по тёмному коридору в ванную. Картина, открывшаяся перед ним, заставила Джисона полностью проснуться. Ванная комната выглядела как лаборатория сумасшедшего учёного: на полу были разложены листы фольги, три разных упаковки с краской, кисточки для рисования (откуда?!) и... его любимая суповая миска, наполненная какой-то подозрительной жидкостью. — Ты совсем ебнулся?! Что за... — Джисон зашипел, резко закрывая за собой дверь, чтобы не разбудить весь этаж. Феликс уже копошился среди этого хаоса, его движения были размашистыми и неточными. — Я решил — хочу быть блондином! — объявил он торжественно, и в его глазах действительно прыгали какие-то безумные искорки. Он с гордостью протянул Джисону смятую упаковку с надписью «Платина за 5 минут», купленную явно в ближайшем круглосуточном магазине. Упаковка была вся в каких-то пятнах, а уголок выглядел надкушенным. — Это для бороды!!! — воскликнул Джисон, хватая себя за голову. Его пальцы впились в собственные волосы, как будто он пытался удержаться за реальность. — Блять, да потише ты! Соседей разбудишь, — прошипел Феликс, уже намазывая густую пасту на прядь своих тёмных волос. — Ну и что? Волосы же! Джисон, бормоча что-то про «убийство» и «психиатрическую клинику», схватил первое, что попало под руку — полотенце с надписью «Лучшему папе» (никто не знал, откуда оно взялось в их общаге) — и начал яростно вытирать химикат с головы Феликса. Но тот с хитрой ловкостью пьяного уворачивался, и в этой борьбе его локоть задел флакон с синей тонировкой. Бутылка медленно опрокинулась, и ярко-синяя жидкость начала растекаться прямо по белоснежным, только что вымытым кроссовкам Джисона, которые он оставил сушиться у раковины. — ...Мои новые Air Force 1, — прошептал Джисон, замирая. Его лицо выражало такую степень ужаса, будто перед ним не просто испорченные кроссовки, а растоптанная мечта. — Теперь они Limited Edition! — восторженно воскликнул Феликс, рассматривая сине-белый мраморный узор, который начинал проявляться на ткани. — Я тебя нахуй налысо побрею! — зарычал Джисон, хватая Феликса в охапку. Что последовало дальше, можно было назвать только «борьбой не на жизнь, а на смерть». Два взрослых парня возились в тесной ванной, как школьницы на вечеринке, переворачивая всё вокруг, расплёскивая химикаты и шепча самые изощрённые ругательства, чтобы не разбудить соседей. Спустя сорок минут битвы волосы Феликса действительно приобрели платиновый оттенок (как это вышло — не понял никто). После этого ванная комната выглядела так, будто в ней провели химическую атаку. Джисон стоял посреди этого хаоса, дрожащими от ярости руками, и клялся себе, что либо никогда больше не будет пить вместе с Феликсом, либо съедет от этой ходячей катастрофы подальше. А лучше — и то, и другое сразу. Феликс же, довольный своим новым образом, уже сладко спал в обнимку с пустым флаконом тонировки, оставив Джисона разбираться с последствиями их ночного безумия.

***

Утро после. Комната в общаге была залита ярким утренним светом, пробивающимся сквозь не до конца задернутые шторы. Лучи солнца падали прямо на лицо Феликса, заставляя его моргнуть и снова зажмуриться. Голова гудела, словно в ней поселился целый улей разъярённых шершней, а язык прилип к нёбу, будто обсыпанным пеплом. Он застонал, натянув одеяло на лицо, но тут же вздрогнул от громкого «чпока» — это Джисон, только что вернувшийся из столовой, с наслаждением отхлебнул свою газировку. Пузырьки шипели в банке, звук казался невыносимо громким. — О, смотрите, кто решил вернуться в мир живых! — Джисон развалился на своём стуле, намеренно громко поставив банку на стол. Звук металла о дерево отозвался в висках Феликса новой волной боли. — Как самочувствие, принц? Не слишком ли ярко солнце для твоих королевских глазок? Феликс прошипел что-то невнятное, пытаясь зарыться глубже в подушку, но Джисон не собирался сдаваться. — Что-что? — он притворно приложил ладонь к уху, наклоняясь ближе. — «Спасибо, Джисон, что спас меня от превращения в гея в клубном туалете»? Не за что, дружище! Всегда рад помочь! Феликс резко приподнялся, тут же пожалев об этом — комната поплыла перед глазами, а желудок угрожающе сжался. Он схватился за край кровати, чтобы не упасть. — Ты… Ты придумал это. Этого не было. Джисон медленно поднял бровь, скрестив руки на груди. Его взгляд буравил Феликса, полный немого укора. — Ладно, ладно… Может, что-то было. Но я ничего такого не планировал! Джисон фыркнул, откинувшись на спинку стула. — Ага, конечно. «Я не гей, но вот этот горячий незнакомец просто сам впился мне в губы, честно!» Феликс провёл рукой по лицу, пытаясь собрать обрывки воспоминаний. В голове всплывали отрывки: горячие губы, сильные руки, прижимающие его к стене, влажное дыхание на шее… — Ну… Это не первый раз. Джисон замер. Его глаза округлились. — …Что??? Феликс пожал плечами, делая вид, что это неважно, но пальцы его нервно теребили край одеяла. — Ну да. Пару раз по пьяни целовался с парнями. Ну и что? Джисон уставился на него, как будто Феликс только что признался, что он инопланетянин. — И ТЫ МНЕ ОБ ЭТОМ НИ РАЗУ НЕ СКАЗАЛ?! Феликс помассировал виски, морщась от новой волны головной боли. — Ну… Минхо знает. — Минхо знает?! — Джисон вскочил, размахивая руками, словно пытаясь отмахнуться от этой информации. — То есть я, твой лучший друг, который таскает твою пьяную задницу после тусовок, даже не заслужил упоминания, а твой грозный старший брат — да?! — Сони, потише, друг! — Феликс зажал уши ладонями. — У меня сейчас мозги взорвутся от твоих криков. Он неловко почесал затылок. — Ну… Минхо однажды застукал меня на вечеринке в прошлом году. С каким-то брюнетом с выпускного курса. Джисон схватился за голову, делая драматичный жест, будто его мир рухнул. — БОЖЕ. Я живу с тобой полтора года! Как я мог это пропустить?! Феликс усмехнулся, несмотря на головную боль. — Может, ты просто недостаточно внимательно следил за моей личной жизнью? — Знаешь, за ней достаточно сложно уследить! — возмущался Джисон, размахивая руками. — Я даже не уверен, что ты знал имена всех тех, с кем целовался в прошлом семестре! — Эй, — пытался протестовать Феликс, — у меня даже отношения были, просто довольно короткие. Он хихикнул, но тут же застонал, схватившись за голову. — И на свидания за последний год я ходил побольше твоего. Джисон сел обратно, тяжело выдохнув, словно пытаясь успокоиться. — Ладно. Хорошо. Ты целовался с парнями! Только же целовался? — вопросительно уставился на друга Джисон и, увидев ухмылку Феликса, затараторил: — Хотя нет, я не хочу знать, хватит новостей для одного дня! Давай по порядку. Он загибал пальцы, перечисляя. — Ты — не гей, но уже целовался с парнями. И вчера тебе понравилось? И теперь ты что, хочешь узнать, кто этот тип? Феликс кивнул, потом осторожно, чтобы не спровоцировать новый приступ тошноты. — Ну… Да. Он потёр глаза. — Возможно, я би. Всё запутано. Джисон развёл руками, его лицо выражало полную капитуляцию. — Отлично! Я с радостью помогу тебе найти его! — его голос стал неестественно сладким, с явной ноткой сарказма. — Потому что, конечно же, я знаю его полную биографию! Рост — метр восемьдесят два примерно, любимый цвет — чёрный, хобби — целовать пьяных идиотов, которые не определились с ориентацией, в клубных туалетах! Феликс закатил глаза, но тут же зажмурился от боли. — Очень смешно. — Я даже имя его знаю! — Джисон сделал паузу, подчеркнуто драматичную. — Ой, погоди, нет, не знаю. Потому что ты, гений, даже не спросил, как его зовут! Феликс нахмурился, но тут же пожалел об этом — голова снова заныла. — Я был пьян! — Ага, но достаточно трезв, чтобы вспомнить, что целовался с парнем в туалете. Джисон скрестил руки. — Хотя, судя по тому, как ты выглядел, когда я тебя вытаскивал, это было больше похоже, что он хотел тебя сожрать! Феликс задумался, потом вдруг ухмыльнулся, несмотря на боль. — …А ты не помнишь, во что он был одет? Джисон зажмурился, как будто молился о терпении. — Вот и всё, я официально отказываюсь от этой дружбы. Но Феликс уже ловил его за руку, глаза горели азартом, несмотря на похмелье. — Да ладно, Джисон! Ты же видел его! Может, он из нашего универа? Джисон вздохнул, понимая, что ему не отвертеться. — Если он появится в радиусе километра — я тебе сообщу. Он встал, потянулся и бросил Феликсу пачку таблеток от головной боли. — А пока — прими это и заткнись. Феликс откинулся на подушку, но в уголке губ дрожала улыбка. — Значит, ты поможешь его найти? Джисон просто застонал и накрыл лицо руками, словно понимая, что только что подписал себе приговор. Феликс, всё ещё валяясь в кровати, потянулся за таблетками, которые бросил Джисон. Тот тем временем копался в шкафу, выискивая чистую футболку. — Кстати, о твоих пьяных подвигах... — Джисон резко обернулся, ткнув пальцем в воздух. — Ты вообще помнишь, что сегодня в три часа ночи заставил меня перекрашивать тебя в блондина?! Феликс замер с таблеткой на полпути ко рту. — Эээ... — «Эээ» — правильно! — Джисон с яростью выдернул из шкафа мятую футболку. — Я не знаю, где ты достал краску для бороды и развёл её бог знает чем в моей любимой суповой миске, а потом, когда я попытался остановить это безумие, ты залил мне пол флакона синей тонировки в кроссовки! Феликс фыркнул, но тут же застонал от боли. — Ну... зато теперь у тебя уникальные кроссовки. — ОНИ ДО СИХ ПОР ПАХНУТ ХИМИЕЙ! — Джисон швырнул в него подушкой, затем окинул друга оценивающим взглядом. — И приведи себя в нормальный вид, через сорок минут начинается первая пара!