«Отголоски прошлого»

... Ночь легла на мастерскую, как мягкое покрывало. Тёплый, сухой воздух тянулся сквозь открытые окна, где-то постукивала одна из уточек — то ли от ветра, то ли по своему пророческому графику. — Итак, вам, мой сияющий и мой страдающий, — Люцифер лениво вытянулся у дверей коридора, показывая рукой в разные стороны. — Комнаты. Выбирайте. Утром продолжим спасать временно-пространственный бардак. А пока — отдыхайте. — Спасибо, — кивнул Самаэль, удивительно по-земному уставший. Адам промолчал, просто прошёл мимо. Ни слов, ни взглядов. Всю ночь он ворочался. Книги не помогли. Мысли не отпускали. И когда на часах было что-то между 2 и 3, он тихо встал, накинул что-то тёплое и вышел на балкон. Воздух был прохладен, небо мутное и кроваво-красное. Он вдохнул глубже. Долго. Словно пытался вдохнуть покой, которого не было. Минуты тянулись. Он думал, что остался один. Пока не услышал еле заметный скрип. И когда обернулся — увидел Самаэля. Тот стоял у приоткрытой двери, будто бы замер в сомнении. Босиком, волосы чуть растрёпаны, лицо смущённое. — Ты чего? — тихо спросил Адам. — Чего там кукуешь? — Я… я не хотел тревожить тебя, — пробормотал Самаэль, виновато. — Просто… услышал, что ты вышел, и… не знал, идти ли… Или лучше уйти. — Ну, теперь уже поздно. Я тебя видел, — выдохнул Адам и кивнул. — Заходи. Самаэль сделал шаг, потом ещё. Осторожно. Мягко. Как будто боялся спугнуть что-то хрупкое. Они стояли рядом. Оба смотрели в темноту за балконом. Ничего не говорили. Потом Самаэль заговорил: — Прости, если я сегодня… слишком много… — Не начинай, — перебил Адам. Но голос у него не был колким. Наоборот — тёплым, уставшим. — Я просто… я скучаю, — прошептал Самаэль. — Мы… всегда были рядом. Всегда. И я не знаю, что будет. Но я… рад видеть тебя. Просто… быть рядом. Адам медленно закрыл глаза. Всё внутри будто сжалось. И он не знал, что двигало им в тот момент: тоска, боль, или просто желание почувствовать живое. Он шагнул ближе. Сначала медленно. Потом ещё ближе. И, не глядя, просто… обнял его. Сначала осторожно. Потом — крепче. И Самаэль сразу — без слов, без паузы — обнял в ответ. Тепло. Уверенно. Почти отчаянно. Они стояли так в молчании. Никто не шевелился. В ночи звучал только ветер. И два сердца, когда-то рядом… теперь снова встретились на мгновение. Адам выдохнул: — Иногда я думаю, что всё это… было сном. — Это не был сон, — прошептал Самаэль у его плеча. — Я помню каждый твой смех. Каждое утро в саду. Всё. До последнего взгляда. Адам закрыл глаза. И впервые за долгое время… не чувствовал себя одиноким. --- Ночь уже давно вплелась в стены мастерской. Всё спало. Даже адские уточки. На балконе — две фигуры, молчаливые, близкие, почти неразличимые на фоне тёмного-красного неба. Они стояли обнявшись, как будто весь мир больше не имел значения. Как будто только они — и тепло, что сохранилось, несмотря на века. А рядом, чуть в глубине коридора… в тени, спиной к стене, стоял Люцифер. Он вышел только за водой. Просто хотел пройти мимо. Но… услышал шаги. Потом голоса. И остановился. Теперь он смотрел. Смотрел, как его светлая версия, его прошлое "я", легко, свободно держит в объятиях того, кого он когда-то… Нет. Не когда-то. Кого он до сих пор любит. Адам. Тот самый Адам, с которым он смеялся в саду. Которому касался волос, пока тот спал под деревом. Которого обнимал в солнечных бликах Эдема. Которого однажды потерял навсегда. Теперь этот Адам… сам тянулся к Самаэлю. Обнимал его. Искал в нём то, что когда-то нашёл в самом Люци. Дыхание застыло в груди. Люцифер не сделал ни шага. Он даже не дышал. Просто… Стоял. В темноте. В безмолвии. И в голове, как тихий, предательский звон, звучала только одна мысль: "Так это — то, как выглядело моё счастье со стороны." Он хотел уйти. Но не мог. Он хотел остановить их. Но… зачем? Самаэль — он же. Только лучше. Без грехов. Без боли. Без прошлого, в котором он предал и пал. Адам заслуживает… этого. И всё же, чёрт побери, от этого становилось только больнее. Он сжал зубы, плечи напряглись. Демон, ставший королём Ада, сейчас чувствовал себя хуже, чем проклятая утка на полке — забытой и пыльной. В какой-то момент он отступил в тень чуть глубже. И только перед тем, как уйти обратно в коридор, прошептал, горько и тихо, сам себе: — В который раз я смотрю, как теряю тебя, Адам. --- Тишина балкона всё ещё витала в его голове. Слова. Объятия. Слишком знакомые взгляды. Он не слышал всего, но видел достаточно. Слишком много. Люцифер вернулся в свою мастерскую. Уточки беззвучно следили за ним с полок, будто чувствовали, что их творец был на грани. Он сбросил пиджак на пол. Прошёлся взад-вперёд. Потом — с силой ударил кулаком по столу. — ХЕР ТАМ, — выдохнул он сквозь зубы. Голос был хриплый, сорванный. Он рухнул на стул, закрыл лицо руками, выдохнул. "Ты ведь сам это выбрал, Люци. Ты пал. Ты предал. Ты стал другим. Ты потерял его..." "А теперь смотришь, как он тянется к тому, кем ты был." Он зажмурился, лицо исказилось. Злость к себе. К судьбе. К прошлому. К настоящему. Он поднялся, встал перед одним из магических зеркал, опёрся ладонями о раму и прошептал, смотря на своё отражение: — Неужели я и правда был таким? Он вспомнил Самаэля. Свет. Чистоту. Лёгкость. Объятия. Теплоту. "Да. Был." Он усмехнулся криво. — И что же? Он светлый, он добрый, он всё ещё верит в хер знает что… Но он не я. Он — остался там, в саду. У него есть его Адам. А этот — мой. В голосе появилась жёсткость. Он медленно поднялся. — Я не позволю, — прошептал Люци, оборачиваясь к столу, где валялись десятки свитков, книг и пергаментов. Он начал рыться, лихорадочно, будто искал воздух. — Я сам найду способ отправить его обратно. И пусть это стоит мне сотни уточек, пусть сгорит полмастерской — я отправлю Самаэля назад. К тому Эдему. К его Адаму. Он остановился, зажав в руках закопчённый кусок пергамента. И прошептал: — А этот Адам… — …он не достанется даже мне прошлого. Глаза блеснули багровым. Он медленно, почти хищно усмехнулся. — Я — король Ада, блядь. И если кто-то и будет рядом с Адамом, — …то это буду я. ---