Скованная свобода

Любопытство. Первое, что почувствовал Николай, когда впервые увидел его. На первый взгляд ничего интересного: обычный новенький, просто зашёл в класс и представился. И имя у него тоже достаточно обычное - Фёдор. Фёдор Достоевский. Голос его был спокойным, будто он и не старался привлечь внимание. Он, скорее всего, недавно переехал, ведь в середине четверти переводятся редко, а в их школу — и подавно. Пока Коля размышлял о новеньком, того уже отправили за парту. Свободных мест, к слову, было всего три: два на последней парте и одно на парте перед ней, где как раз-таки и сидел Гоголь. Фёдор выбрал место рядом с новым одноклассником. Урок начался. Николай редко полностью отдавался учёбе. На большинстве уроков он то и дело отвлекался, что не нравилось многим учителям. Но Гоголь, несмотря на плохую концентрацию, учился хорошо. Вот и сейчас, на уроке физики, он вместо нудной лекции об идеальном газе и процессах с ним рассматривал своего нового соседа. Того будто бы совсем не беспокоило чересчур активное внимание со стороны одноклассника. Фёдор внимательно слушал учителя и делал пометки в тетради. Почерк у него был достаточно красивым, не как у Николая. Слова разборчивы, строчка не уходит куда-то вниз из-за скорости письма. — У тебя хороший почерк, — почти шёпотом заметил Гоголь, наклоняясь чуть ближе, чтобы рассмотреть тетрадь соседа. — Что? — тихо спросил Фёдор, не отрывая взгляда от страницы. Новенький не казался раздражённым, но и интереса не проявлял. Его голос был ровным, почти нейтральным, словно всё происходящее касалось его лишь поверхностно. — Ничего, — буркнул Николай, откидываясь на спинку стула. Остаток урока Гоголь потратил на то, чтобы всё-таки разобраться в теме, ведь перспектива остаться на дополнительные совсем не манила. На большой перемене Николай решил пошататься по школе. Пройдя мимо парт и нескольких групп, собравшихся у этих самых парт, он вышел в коридор. Сейчас многие ушли в столовую, поэтому тут было достаточно тихо. На диванчике у стены Гоголь увидел того новенького с книгой. Фёдор не общался ни с кем, не знакомился, просто читал. Сейчас, наблюдая со стороны, он казался Коле каким-то слишком странным. Хотя, может, он просто обращает на него слишком много внимания. С последнего урока Гоголь решил тактично уйти, ведь кто захочет остаться на физкультуру? Нормативы можно сдать и потом, поэтому, сославшись на сильную головную боль, Николай покинул школу. Перед тем как отправиться к остановке, Николай решил зайти за чем-нибудь вкусным в магазин у школы. На улице было холодно, но снег, выпавший несколько дней назад, уже растаял, оставив после себя грязные лужи. Наконец добравшись до магазинчика и быстро закупившись, он побежал к остановке. Времени до приезда автобуса оставалось мало. На остановке было пусто, несмотря на вечерний час. Уже темнело. Подойдя ближе, Николай заметил человека, сидящего на скамейке в неосвещённой плохо работающим фонарем части. Он казался ему знакомым. Нет, даже не так. Он был ему знаком, но из-за темноты лицо разглядеть не получалось. От разглядывания его отвлёк подъехавший автобус, и он поспешил зайти внутрь. Автобус также был не особо заполненным: на заднем ряду сидела компания младшеклассников, где-то спереди переговаривались две бабульки. Гоголь занял место в середине, у окна, поставив сумку на сиденье рядом. Только когда автобус тронулся, он увидел, что тот человек с остановки тоже зашёл в автобус, но уже через задние двери. Николай уже хотел достать наушники и включить музыку, но интерес взял верх, и он повернул голову, окинув вошедшего взглядом. Это был Фёдор. Гоголь сразу узнал новенького: его чуть небрежную походку, ровное лицо. — Эй! — Николай махнул ему рукой и переставил свою сумку на колени. Достоевский прошёл мимо пустых мест и сел рядом. — Ты тоже ушёл с урока? — спросил Гоголь, глядя на него с явным интересом. — У меня освобождение, — коротко ответил Фёдор. — Из-за анемии. — Поняяятно, — протянул Николай. — А мне просто лень. Достоевский не ответил, только слегка усмехнулся. — Ты кстати где живёшь? — поймав на себе короткий, отчужденный взгляд, Гоголь продолжил, — Ну, интересно просто, на какой остановке ты выйдешь. — Мне ещё шесть ехать. Этот маршрут неудобный, до дома ещё минут десять идти, но другой автобус будет нескоро. — ответил Достоевский. — А тебе? — Жаль, мне на две больше, — Николай посмотрел в окно, разглядывая дома и пытаясь понять где, примерно они сейчас едут. Остаток пути они проехали в молчании. Подъезжая к нужной остановке, Фёдор направился к выходу из автобуса. Гоголь поднялся за ним, а на немой вопрос просто пожал плечами и спокойно ответил: — Я тебя провожу, мне оттуда недалеко идти. Фёдор ничего не ответил, лишь отвернулся и пошёл к выходу. Коля следовал за ним, будто в этом решении не было ничего странного. Они вышли из автобуса. — Ну что, куда теперь идём? — спросил Николай, догоняя Достоевского. — До моего дома нужно пройти до площадки и через стройку, — отвечая, Фёдор так и не посмотрел на собеседника. Район оказался тихим, почти безлюдным. Дворы с низкими серыми домами, редкие фонари, свет которых казался слишком тусклым. Николай пробовал завести разговор, но собеседник был молчалив. Никакие расспросы не помогли узнать о Достоевском ничего значимого. Они дошли до дома Фёдора. — Ну, мне сюда, — сказал он, кивая на подъезд. — Ага, — Гоголь остановился, чувствуя лёгкое разочарование. — Ладно, увидимся завтра. Фёдор слегка кивнул и скрылся за дверью. Николай постоял ещё пару секунд, потом развернулся и пошёл домой. В голове всё ещё крутился образ новенького, его ровный голос, сдержанная улыбка. "Странный он какой-то", — подумал Гоголь, засовывая руки в карманы. Но странность его почему-то не отпугивала. Наоборот.