𝑪𝒐𝒔𝒕 𝒐𝒇 𝒕𝒉𝒆 𝒃𝒍𝒐𝒐𝒅「RyuYeji」

17 декабря. После похорон. Замок Нэам.

ㅤㅤ...Йеджи шагала рядом тихо, почти неслышно, будто боялась нарушить ту тонкую, хрупкую тишину, что легла между ними, как нежелательный гость. ㅤㅤОни только что вернулись в покои. Воздух был пропитан ароматом сосновой смолы и крови — не свежей, но всё ещё тёплой — как будто замок сам запомнил ночь, что никогда не должна была случиться. Рюджин первым делом сбросила каблуки, потом — тяжёлый корсет, и прошла к столику с вином, наливая себе бокал до краёв. Йеджи осталась стоять у двери, чуть покачиваясь, будто не знала — она теперь гость или жена. ㅤㅤ— Ты можешь прилечь, — бросила Рюджин, не оборачиваясь. Голос был ровным, выученно спокойным. — Это теперь твоя комната тоже. ㅤㅤ— Мне... мне не хочется спать, — тихо произнесла Йеджи, но всё же сделала шаг внутрь, робко подойдя к креслу. — Можно я просто побуду рядом? ㅤㅤРюджин молча сделала глоток. В свете свечей огонь отражался в её бокале, точно кровь на алтаре. Йеджи села, поджав под себя ноги. Легко, по-девичьи. И в этот момент — на один короткий миг — она повернулась, как когда-то поворачивалась Черён: точно так же склоняя голову, чуть сдвигая брови, упрямо, с мягкой тенью недоверия. Рюджин вздрогнула. Не внешне — внутри, будто сердце сделало паузу. Её глаза заморгали быстрее, как будто отгоняли наваждение. Йеджи смотрела на неё, а она видела не Йеджи. Видела ту, чья кожа холодела на её груди, чьи волосы ещё пахли пионами. ㅤㅤ— Всё в порядке? — спросила Йеджи. ㅤㅤ— Да… — Рюджин отвела взгляд. — Просто немного устала. ㅤㅤ— Ты уходишь? ㅤㅤАльфа поставила бокал. Снова медлила, как будто надеялась, что этот разговор пройдёт мимо, сам собой. ㅤㅤ— Совет ждёт меня, — сказала она наконец. — Нужно обсудить дату бала. Ваша семья хочет объявить союз официально. ㅤㅤЙеджи подняла глаза, в них читалась легкая обида, которую она ещё не умела скрывать. ㅤㅤ— А ты хочешь? ㅤㅤ— Это не важно, — отрезала Рюджин, натягивая перчатки. — Хочет ли королева — не главное. Важно, чтобы союз был признан. ㅤㅤ— А я? — её голос был почти шёпотом. — Меня ты хочешь? ㅤㅤРюджин остановилась. На полпути к двери. Она не обернулась. ㅤㅤ— Я хочу мира, Йеджи. ㅤㅤ— Ты не ответила. ㅤㅤПауза. Она взяла ручку двери. ㅤㅤ— Не задавай вопросов, на которые боишься услышать правду. ㅤㅤ— А ты боишься её говорить? ㅤㅤЭта фраза ударила точно в сердце. Такая же... Черён когда-то тоже так сказала. После первой ночи. Когда Рюджин ушла, не попрощавшись. «Ты боишься говорить правду или боишься, что я её выдержу?» ㅤㅤОна сжала пальцы в кулак, дверь дрогнула в проёме. ㅤㅤ— Я вернусь к вечеру. ㅤㅤ— Я буду ждать... — тихо сказала Йеджи. ㅤㅤСлова повисли в воздухе, не касаясь её. Рюджин уже вышла. ㅤㅤКоридоры замка встретили её гулкой тишиной. Стены знали, кого она потеряла. Знали, кого обрела. И знали, что это не одно и то же. В каждом втором шаге звучала вина. В каждом повороте — призрак, который нельзя было изгнать. ㅤㅤ„Ты не в неё влюбилась. Ты просто надеешься, что она закроет дыру в тебе.“ ㅤㅤВысокий зал, устланный бордовыми коврами и окутанный густым вином свечного света, встретил её привычной тишиной, наполненной дыханием власти. За овальным столом уже сидели четверо — каждый на своём месте, каждый с иным выражением на лице, но все одинаково внимательные. ㅤㅤПервым поднял взгляд старейший — советник Ким Намджун, чей голос за эти десятилетия давно стал чем-то вроде второго закона. Он был советником её родителей, и теперь, несмотря на почтенный возраст и медленный жест руки, всё ещё мог одним взглядом заставить замолчать целую армию. ㅤㅤ— Что с состоянием юной госпожи Хван? — спросил он, не отрываясь от свитков, но голос его был твёрд и не допускающий игры. ㅤㅤРюджин, не снимая плащ, опустилась в своё кресло у трона, позволив лишь краю взгляда пройтись по каждому из присутствующих. ㅤㅤ— Она отдыхает, — ответила спокойно, но голос прозвучал глуше обычного. — Состояние едва ли лучше, чем с утра, но, как ты и сказал, пройдёт. Неделя, возможно чуть больше. Я выведу её на охоту, когда окрепнет. ㅤㅤ— Первое насыщение должно быть живым, — кивнул Намджун, перечёркивая что-то на пергаменте. — Особенно у тех, кто обращён из другой расы. Без охоты разум мутнеет, зверь выходит из-под контроля. Иной раз — навсегда. ㅤㅤРюджин кивнула, не споря. ㅤㅤ— Я прослежу, чтобы охота прошла в уединённой долине, под присмотром. Она пока слишком... тонка. ㅤㅤЮна, сидевшая в кресле рядом, в отличие от сестры, подалась вперёд. Она ещё не привыкла к тому, что теперь рядом с Рюджин — чужая омега. ㅤㅤ— Бал, значит, после недели? Как только Йеджи окрепнет? — её голос был деловым, но в нём сквозила осторожность. ㅤㅤ— Скорее всего, — ответила Рюджин, перебирая кольца на пальцах. — Поведение оборотней, обращённых в бессмертных, непредсказуемо. Её чувства, инстинкты, контроль — всё перестраивается. Я не могу с уверенностью сказать, как она будет вести себя перед публикой. Особенно учитывая эмоциональные колебания. ㅤㅤ— Так или иначе, — спокойно вставила Карина, перебирая свитки дипломатических контактов, — приглашения нужно будет отправить уже в ближайшие два дня. Существо, способное стать новой формой гибрида между оборотнем и вампиром, вызовет интерес. Не только у союзников. ㅤㅤ— Особенно у врагов, — добавила Винтер, оторвав взгляд от папки. Её голос был мягче, почти певучий, но от этого только опаснее. — Если мы не покажем, что этот союз стабилен, то он станет мишенью. А не символом мира. ㅤㅤ— Думаешь, на неё попытаются охотиться? — Юна взглянула на неё с прищуром. ㅤㅤ— Думаю, — ответила Винтер, чуть склонив голову. — Любое нестабильное равновесие — это искушение для тех, кто привык к хаосу. Йеджи — связующая фигура. Слишком молода, слишком чиста, слишком похожа на слабость. ㅤㅤРюджин задержала дыхание. ㅤㅤ,,Слишком похожа на Черён." ㅤㅤ,,Тот же взгляд. Те же интонации в голосе, когда говорит "я жду". Та же поза, когда ложится на бок и дышит тише, чем обычно, будто боится быть лишней." ㅤㅤ— Что скажешь, Шин Рюджин? — Винтер отвлекла её от мыслей, аккуратно сложив бумаги. — Мы сможем позволить себе бал в таких условиях? Или же стоит подождать, пока омега проявит свою силу — если она вообще в ней есть? ㅤㅤРюджин на мгновение замолчала. Не от сомнений, а от желания не отвечать слишком резко. Она не хотела, чтобы кто-то здесь уловил: сдержанность даётся ей сейчас куда труднее, чем раньше. ㅤㅤ— Бал будет, — произнесла она наконец. — Через девять ночей, если Йеджи будет в состоянии стоять. Пусть весь мир увидит, что союз заключён. Пусть увидят, что мы — не в прошлом. И пусть думают, что она — моя сила. ㅤㅤОна поднялась. ㅤㅤ— Я прослежу за ней. И если хотя бы один гость усомнится в том, что Йеджи достойна носить мою фамилию, я вырву ему сердце прямо на перилах балкона. Лично. ㅤㅤТишина. Юна слегка улыбнулась, но взгляд её остался холодным. ㅤㅤ— Тогда решено. Я распоряжусь о рассылке приглашений. Надеюсь, ты не пригласишь ведьм? — сухо уточнила она. ㅤㅤ— Приглашу всех. — Рюджин прошла к выходу. — Совет окончен. Приступайте к подготовке... ㅤㅤ...Слова, произнесённые в зале совета, ещё отзванивали в голове, когда Рюджин открыла двери в покои. Она вошла, шаги мягко отозвались по мрамору, но то, что она увидела, заставило её замедлиться. ㅤㅤЙеджи сидела у трюмо, поджав под себя ноги, и аккуратно расчёсывала мокрые рыжие волосы тонким резным гребнем, чьё древнее дерево уже потускнело от времени… и от частого прикосновения к пионовым локонам другой женщины. Черён. Это был её гребень. ㅤㅤПоза была та же. Рюджин знала её до дрожи — как она сидела, как чуть склоняла голову вбок, как зубцы гребня скользили по прядям, будто лаская их. И даже взгляд — уставший, задумчивый, с лёгкой грустью, опущенный вниз, словно отстранялся от мира — был таким же. На миг сердце Рюджин сбилось с ритма. ㅤㅤ«Черён?» — хотела спросить она. Но не осмелилась. ㅤㅤЙеджи заметила её отражение в зеркале, но не испугалась. Только мягко улыбнулась и закончила последний жест. ㅤㅤ— Ты вернулась... — её голос был хрупким, спокойным, будто наполненным доверием, которое она только учится проявлять. — Я слышала, как открылась дверь. ㅤㅤ— Да, — коротко отозвалась Рюджин, подходя ближе, не сводя глаз с гребня. — Мы обсудили детали бала. Он состоится через девять ночей — как только ты восстановишься окончательно. ㅤㅤЙеджи развернулась на стуле и отложила гребень на трюмо, рядом с резным флаконом духов. ㅤㅤ— Через девять ночей? — переспросила она, глядя снизу вверх, голос дрогнул. — Это... в день Рождества? ㅤㅤРюджин чуть помедлила. Проклятый день. Так говорили оборотни. День, когда, по их преданиям, была подписана резня. День, когда их альфа-предводителя предали и сожгли — а вампиры, по преданию, не вмешались. ㅤㅤ— Чем раньше — тем лучше, — произнесла она твёрдо, но не резко. — Не думаю, что ждать ещё одну неделю изменит что-то в нашей истории. Мы уже врастаем в новую. ㅤㅤЙеджи опустила глаза, её пальцы легли на край трюмо. ㅤㅤ— Это не упрёк, — мягко добавила она. — Просто странно. Отдать себя союзу в день, который для моей крови — напоминание о гибели. Но, возможно... именно в этом есть суть перемен. ㅤㅤРюджин подошла ближе. Остановилась за её спиной и, не дыша, медленно подняла руку. Провела пальцами по плечу. Осторожно, как будто касалась не тела, а сна. ㅤㅤ— Где ты нашла гребень? — спросила она наконец. ㅤㅤ— В нижнем ящике комода, — ответила Йеджи. — Он был завернут в платок. Там всё ещё остался её запах. ㅤㅤПауза повисла, словно комната затянулась инеем. ㅤㅤ— Он… красивый. И удобный. Я не знала, что он её. ㅤㅤ— Он был подарен ей в первую зиму после обращения, — тихо произнесла Рюджин. — Она хранила его как реликвию. А потом… оставила. Видимо, заранее знала, что больше не воспользуется. ㅤㅤЙеджи поднялась. Встала прямо перед Рюджин и заглянула в её глаза. ㅤㅤ— Прости. Если я… напомнила. ㅤㅤ— Ты и есть напоминание, — не уклоняясь, сказала Рюджин, честно, почти шепотом. — Каждый жест, каждый взгляд. Это не твоя вина. Это я… всё ещё учусь не искать её в тебе. ㅤㅤЙеджи чуть качнулась, не то от боли, не то от усталости. И, собравшись с духом, спросила: ㅤㅤ— А ты сможешь полюбить меня... не за то, что я похожа, а за то, что я другая? ㅤㅤРюджин не ответила сразу. Она смотрела на её лицо, в котором читались надежда, испуг и достоинство. ㅤㅤ— Я не знаю, Йеджи, — наконец сказала она. — Но я клянусь, что не стану лгать. Ни тебе, ни себе. ㅤㅤЙеджи медленно, сдержанно кивнула. И вдруг прижалась лбом к её груди, просто так, без слов, как щенок, которому нужно тепло, но который не просит, только подползает ближе. ㅤㅤ— Я не хочу быть утешением, — прошептала она. — Я хочу быть выбором. ㅤㅤРюджин сжала её в объятиях. Не крепко, но достаточно, чтобы та не чувствовала себя одна. ㅤㅤРюджин отстранилась от Йеджи не сразу. Она ещё какое-то время держала её в объятиях, позволяя себе на мгновение забыть, кто перед ней стоит — омега, оружие союза, чья кровь теперь сродни её собственной, или всё-таки та, кто осмелилась спросить: а ты выберешь меня когда-нибудь по-настоящему? Словно в ответ на внутренний зов, она заговорила первой. ㅤㅤ— Пойдёшь на охоту? — её голос прозвучал неожиданно резко, но вовсе не холодно. — Тебе нужна свежая кровь. И ты это чувствуешь. ㅤㅤЙеджи подняла голову. На щеке остался отпечаток рубашки Рюджин — крошечная складка, как знак, что она только что была в чьих-то объятиях, но уже снова одна. Она немного растерялась. ㅤㅤ— Прямо сейчас?.. — её голос дрогнул. — Я... я не уверена, что справлюсь. Всё ощущается слишком... остро. Громко. Я слышу, как бьются сердца за стенами. Чувствую, кто боится, кто врёт, кто голоден... это сводит с ума. ㅤㅤ— Это и есть твоя новая суть, Йеджи, — ровно ответила Рюджин, проходя мимо, чтобы взять свой длинный тёмный плащ. — Полувампир. Полуоборотень. Острые чувства — твоя сила, если научишься контролировать. Но если откажешься — они станут проклятьем. ㅤㅤЙеджи нервно провела рукой по волосам и отступила к креслу. ㅤㅤ— А если я не хочу быть ни тем, ни другим? — она опустилась на край сиденья, как будто ноги больше не держали. ㅤㅤРюджин застыла у зеркала. Не оборачиваясь, проговорила: ㅤㅤ— Тогда тебе придётся всю жизнь жить между. Ни среди волков, ни среди бессмертных. Ты выберешь одиночество. И я не остановлю тебя, если оно тебе ближе, чем суть. ㅤㅤ— Я не выбирала превращение, — вспыхнула Йеджи, но голос её оставался тихим, словно выстрел в глуши. — Я не знала, каково это будет. Я не просила быть "гибридом", как они называют меня за спиной. ㅤㅤ— Никто не просит быть собой, Йеджи, — ответила Рюджин, подходя ближе. — Мы просто... становимся. И теперь ты — становишься. Я лишь предлагаю тебе путь, чтобы не сойти с ума. ㅤㅤЙеджи сжала подлокотник кресла, ногти слегка впились в дерево. ㅤㅤ— А если я на охоте... если я не смогу остановиться? Если я почувствую вкус и уже не вернусь? ㅤㅤ— Я буду рядом, — коротко сказала Рюджин. — Я не позволю тебе потеряться. ㅤㅤ— Как ты не позволила Черён? ㅤㅤПауза. Секунда — слишком длинная. Йеджи сама испугалась того, что сказала, и тут же попыталась отвести глаза. ㅤㅤ— Прости, я не хотела... ㅤㅤ— Нет, — спокойно перебила её Рюджин. — Ты имела полное право спросить. ㅤㅤОна подошла ближе, присела перед Йеджи на колено, чтобы быть на одном уровне, и заглянула в глаза. ㅤㅤ— Я потеряла Черён, потому что хотела защитить мир. Я выбрала договор, а не любовь. Но я не потеряю тебя. Обещаю. ㅤㅤЙеджи моргнула. Впервые в глазах появилось что-то новое — не просто боль или страх, а... доверие. Хрупкое, как воск при первом касании пламени. ㅤㅤ— Тогда отведи меня, — сказала она наконец. — Если ты будешь рядом... я справлюсь. ㅤㅤРюджин поднялась, протянула ей руку. ㅤㅤ— Идём. Я покажу тебе, как охотиться... ㅤㅤ...Снег ложился густыми хлопьями, как пепел от сожжённых лет — всё засыпало равномерно, без разбора, будто зима стирала следы грехов прошлого. На деревне давно погас свет, оставив улицы в полутьме, которую прорезал лишь огонь факелов у редких крылечек. Казалось, воздух сам задерживал дыхание, предчувствуя, что этой ночью всё будет не так. ㅤㅤРюджин шагала уверенно, будто сама была частью метели — резкая, холодная, несгибаемая. ㅤㅤ— Эта деревня новая, — произнесла она, глядя вперёд. — Здесь ещё нет детей. Местные пришли после войны, на месте сгоревших хижин. Это к лучшему: меньше шумов, меньше случайных глаз. ㅤㅤЙеджи сжалась в плаще. Она шла чуть позади, кутаясь в меховой воротник, хотя вовсе не от холода. Голос её дрожал, но не от холода. ㅤㅤ— Я... боюсь, — призналась она. — А вдруг... вдруг я потеряю контроль? Что, если я наброшусь на всех подряд? Я же не знаю, как это... как себя остановить... ㅤㅤРюджин остановилась, взглянув через плечо. ㅤㅤ— Тогда я остановлю тебя, — её голос был спокоен, без тени сомнений. — И ничего страшного не случится. Если ты сорвёшься, я приму на себя первую волну. Но ты должна научиться контролю. Иначе… это сделает кто-то другой. Жестоко. ㅤㅤЙеджи кивнула, едва заметно. ㅤㅤОни подошли к первому дому — низкая постройка с деревянными ставнями и грубо вытесанным крыльцом. Дверь скрипнула, и на порог вышел мужчина — плотный, с усталым лицом и сигаретой в губах. Он, по-видимому, собирался просто сделать пару затяжек перед сном. Но не успел вдохнуть. Йеджи сорвалась. ㅤㅤБез слова, без приказа, без сигнала. Её тело метнулось вперёд, словно её толкнули изнутри — зверь проснулся, не спросив разрешения. Рюджин не успела схватить её — лишь затаилась в тени рядом, глаза хищно наблюдали из-за стены. ㅤㅤМужчина даже не закричал — только хрип, потом крик, потом визг боли. Йеджи вонзилась в его шею, кровь потекла по снежной земле, словно чернила на белой бумаге. И тут — двери захлопали, люди выбегали на улицы, кто с факелами, кто с вилами. ㅤㅤ— Йеджи... — тихо прошептала Рюджин, но та уже не слышала. ㅤㅤОмега отбросила тело, которое с глухим стуком упало на крыльцо. Глаза её горели — не красным, не жёлтым — а ослепительно золотым, как солнечный луч в ледяной воде. Зрачки вытянулись в острые вертикальные щели, когти вытянулись, и дыхание стало коротким, частым. В воздухе закружились запахи страха, жизни, адреналина — и она больше не различала, кто кто. ㅤㅤЙеджи зашипела и бросилась на следующего. Потом ещё. И ещё. ㅤㅤ— Нет... — прошептала Рюджин, выходя из тени. — Не так. ㅤㅤОна двинулась вперёд, но Йеджи уже разорвала четвёртую жертву, крича, как раненый зверь. Лицо её было забрызгано кровью, губы дрожали от возбуждения и ужаса. ㅤㅤ— ЙЕДЖИ! — крикнула Рюджин, но та повернулась к ней — и не узнала. ㅤㅤВ тот миг альфа поняла, что омега не просто сорвалась — она исчезла. Исчез человек, остался только голод. Йеджи кинулась вперёд, и Рюджин не успела уклониться. Зубы вонзились в шею, когти вспороли ткань рубашки и вонзились в плечи. Боль пронзила её, но она не оттолкнула, не ударила. Вместо этого — прижала к себе сильнее, закусив губу от боли. ㅤㅤ— Спокойно, — прошептала сквозь стиснутые зубы. — Я здесь. Все хорошо... ㅤㅤЙеджи продолжала рычать, царапая её кожу, но вскоре её движения замедлились. Дыхание стало рваным, прерывистым. Она, будто очнувшись, вскинула голову — и увидела, кого держит в когтях. ㅤㅤ— Рю... Рюджин... — прохрипела она, а кровь всё ещё капала с её губ. ㅤㅤ— Да, — выдохнула альфа, удерживая её. — Я с тобой. ㅤㅤЙеджи разрыдалась прямо на её груди. Её тело обмякло, ноги подкосились, и Рюджин аккуратно опустилась вместе с ней на снег. ㅤㅤ— Прости... — всхлипывала она. — Я... не хотела... я не... ㅤㅤ— Тссс, — Рюджин провела пальцами по её спине. — Ты сражалась. И ты вернулась. Это уже больше, чем от многих я ожидала. ㅤㅤСнег падал на их плечи, на мёртвые тела вокруг, на кровавые пятна. И будто само небо хотело укрыть их одеялом забвения. ㅤㅤ— Прости… прости… прости… — шептала Йеджи, уткнувшись лицом в окровавленную ткань рубашки Рюджин, словно в единственное, что ещё могло её удержать в этом мире. Слова срывались с её губ в беспорядке, почти без воздуха, как будто она пыталась выговорить всё, что разрывает изнутри. ㅤㅤ— Я не хотела, клянусь… — её плечи вздрагивали, губы дрожали. — Я просто… почувствовала, будто внутри что-то взорвалось… и стало пусто, только голод, и запах крови… я даже тебя не узнала… ㅤㅤРюджин медленно провела рукой по её спине — аккуратно, без нажима, словно боялась окончательно разрушить то, что ещё держится на ниточке. ㅤㅤ— Тише, — сказала она мягко, но с той суровой уверенностью, которую нельзя подделать. — Это было ожидаемо. Абсолютно ожидаемо. Поверь, ты не сделала ничего, чего бы я не видела раньше. Даже в себе. ㅤㅤЙеджи чуть отстранилась, не отрываясь взглядом от пятен крови на пальцах. ㅤㅤ— Я... правда похожа на них? На вас? На… вампиров? ㅤㅤРюджин взглянула на неё долго и внимательно, будто пыталась разглядеть не глаза, а то, что за ними. ㅤㅤ— Нет, — ответила она наконец, голос стал твёрже. — Ты не похожа. Ты — нечто новое. И именно поэтому ты опасна. Но не в том смысле, как думаешь. Не для других, а для себя. ㅤㅤ— Я… я почти убила тебя. — Йеджи вскрикнула, будто только сейчас осознала масштаб содеянного. — Я вонзилась в тебя! Ты же… ты же королева! А я… я даже не смогла сдержаться. ㅤㅤРюджин усмехнулась, но в этой усмешке не было веселья — лишь грусть и горькая привычка. ㅤㅤ— Я не королева, когда держу тебя в снегу среди трупов. Я просто та, кто обещал быть рядом. А значит, и принимать удары — тоже моя обязанность. ㅤㅤОна положила ладонь на щеку Йеджи, вытерла пятно крови, оставив нежный, почти материнский жест. Йеджи была чуть не расстаяла, но это слово "объязанность"... она бы хотела чтобы Рюджин делала все не по обязанностей... ㅤㅤ— Ты утолила свою жажду, — продолжила она. — Тебе сейчас страшно, отвращение к себе — это нормально. Первый раз всегда такой. Не верь тем, кто говорит, будто в первый раз легко. Это ложь. Всегда грязь, крики, страх, рвущая грудь жажда… и чувство, будто ты утонул в себе и не можешь выбраться. ㅤㅤЙеджи не смогла ответить. Только опустила взгляд и позволила её словам впитаться под кожу, как холод. ㅤㅤ— Но ты вернулась, — Рюджин наклонилась ближе, заглянула в её лицо. — Ты остановилась. А значит — справилась. Не идеально, не красиво, но справилась. Это главное. ㅤㅤЙеджи судорожно кивнула, прижимаясь к ней лбом, как напуганный щенок. ㅤㅤ— Мне страшно, что завтра снова захочу. Что снова кого-то разорву. Что… тебе придётся останавливать меня каждый раз. ㅤㅤРюджин провела рукой по её волосам. ㅤㅤ— И я буду. Столько, сколько потребуется. Пока ты не сможешь остановить себя сама. А однажды — сможешь. Потому что ты сильнее, чем думаешь. И не одна. ㅤㅤСнег продолжал идти. Земля была залита кровью, но небо оставалось бесстрастным. Рюджин поднялась, протянула Йеджи руку. ㅤㅤ— Пойдём домой. Сегодня ты начала свою первую ночь как бессмертная. Значит, ты заслужила утро... ㅤㅤ...Они вернулись в замок, когда небо уже начинало бледнеть — небо ещё не окрасилось в цвета восхода, но холодный утренний свет, проникающий сквозь снеговые облака, уже начинал подкрадываться к карнизам. Замок дышал тишиной, как будто стены знали, что нельзя тревожить тех, кто вернулся с первой охоты. ㅤㅤЙеджи, не проронив ни слова, направилась прямиком в ванную. Её шаги были чуть неуверенными, но не от страха, скорее — от истощения. Она едва держалась на ногах, хотя в её взгляде не было боли. Только усталость, почти покорность. ㅤㅤРюджин осталась в комнате одна. Она молча сбросила плащ, сняла залитую кровью рубашку, подошла к зеркалу и увидела свои собственные глаза — бледные, невыспавшиеся, но ясные. И в них… снова был отражён кто-то другой. ㅤㅤЧерён. ㅤㅤОна зажмурилась, резко отвернулась, будто хотела стряхнуть воспоминание, как мокрую ткань со спины. Но оно въелось под кожу. ㅤㅤКак Йеджи прыгнула — точно так же, как Черён в первые дни после обращения. Как укусила за шею — те же резкие движения, та же дикость. Как дрожала после, прижимаясь к ней, — будто воплощённое эхо той, кого уже нет. ㅤㅤ"Это не она. Это не она. Это не она…" — стучало в голове, но всё тело чувствовало обратное. ㅤㅤЙеджи вышла из ванной в банном халате, волосы ещё влажные, капли воды стекали по ключицам. Лицо было чистым, спокойным. Она слабо кивнула Рюджин, но та даже не ответила — просто молча прошла мимо. ㅤㅤОказавшись в ванной, Рюджин закрыла за собой дверь, словно заперла там не только себя, но и призрака, что плёлся за ней всю дорогу. ㅤㅤОна сбросила одежду, шаг за шагом, почти механически, как будто сдирала с себя не ткань, а воспоминания. Подошла к ванне, склонилась, включила горячую воду, опустилась внутрь. Тело тут же приняло тепло, но ум — не принимал покой. ㅤㅤРюджин медленно провела руками по своим рукам, плечам, животу — кровь уже начала подсыхать, и кожа словно сопротивлялась очищению. Она терла себя грубо, почти до боли, сжимала губы, будто пыталась не закричать. ㅤㅤКаждое прикосновение — будто память. Как Черён хохотала, когда они принимали ванну вместе. Как она плескалась, как шептала ей на ухо, как её волосы ложились на воду лепестками… как она гладила Рюджин по ключице, после укуса, когда всё ещё была тёплой, живой… ㅤㅤ— Довольно… — прошептала Рюджин сквозь зубы. ㅤㅤНо разум не отпускал. И в какой-то момент она резко опустилась под воду — глубоко, с шумом, до самого дна. Грудь разрывалась от боли, не от воздуха — от крика. Он вырвался из неё внутри воды, в глухом мыльном вакууме. ㅤㅤ— СУЧКА... ТЕБЕ БОЛЬШЕ ТРЁХСОТ ЛЕТ... — прокричала она в глуши, захлёбываясь пузырями. — …А ТЫ ВСЁ ЕЩЁ НЕ МОЖЕШЬ ЗАБЫТЬ ЖАЛКОГО, ТЁПЛОГО, СМЕЮЩЕГОСЯ ЧЕЛОВЕКА… КАКАЯ ЖЕ ТЫ СЛАБАЯ… ТВАРЬ…! ㅤㅤЕё ногти впились в край ванны. Она задохнулась, вырвалась на поверхность с шумом, как будто снова рождалась. ㅤㅤПотом — резко встала. Молча. Без эмоций. Как будто ничего не случилось. Как будто всё это — не с ней. Ни крик, ни боль, ни слёзы, которых, конечно же, не было. ㅤㅤОна медленно вышла из ванной, вода стекала по телу, волосы прилипли к лицу, но лицо было мертвенно спокойным. Она надела рубашку, длинную юбку, снова затянула чёрный корсет — движения точные, почти королевские, как будто всё, что только что произошло — сон, иллюзия. ㅤㅤКогда Рюджин вышла из ванной, запах мокрого воздуха и пряной крови ещё тянулся за ней, как след, но она попыталась не обращать на это внимания. Шагнув в полутёмную спальню, она невольно остановилась, взгляд её упал на кровать. На белом бархате постели, среди подушек и пледов, свернувшись в маленький комок, как потерянный зверёныш, лежала Йеджи. ㅤㅤОна была одета в одну из старых кофт Рюджин, ту самую — чуть растянутую, пахнущую древним деревом, кожей и пеплом. Кофта сползла с плеча, обнажив фарфоровую кожу и тонкие, почти хрупкие ключицы. Рукава прикрывали ладони, скрывая тонкие пальцы — словно сама одежда пыталась спрятать эту девочку от мира. ㅤㅤРюджин замерла. ㅤㅤ,,Слишком маленькая. Слишком красивая. Слишком похожа на..." ㅤㅤЧерён. ㅤㅤОна стиснула зубы. ㅤㅤ,,Нет. Хватит уже. Хватит призраков. Хватит смотреть назад.'' ㅤㅤРюджин медленно подошла к трюмо, пальцы её машинально начали расплетать угольные пряди, развязывая чёрную ленту, что стягивала волосы. Она уже почти успокоилась, когда взгляд её скользнул по деревяшке, одиноко лежащей у края. Тот самый гребень. Тепло дерева всё ещё хранило прикосновение Черён. И без лишних слов, не дав себе ни секунды слабости, Рюджин схватила его, открыла окно и со всей силы бросила прочь. Через мгновение за окном послышался тихий глухой стук — будто сама память ударилась о землю. ㅤㅤОна захлопнула окно, затянула шторы, и на сердце на миг стало чуть тише. Вернувшись к кровати, она легла на своё место, но заснуть не смогла. Мысли били ритмично, как дождь по камню. И именно в этот момент что-то тёплое, мягкое и удивительно живое сдвинулось рядом. ㅤㅤЙеджи. Она не спала. Её дыхание было тихим, но частым, как будто она долго решалась на что-то важное. ㅤㅤ— Рюджин... — прошептала она почти неслышно, будто боялась, что если скажет громче — мир вокруг разобьётся. — Я... Я слышала, как ты кричала в ванне… Я не хотела подслушивать. Просто… Слух острый. Ушки... ㅤㅤРюджин приоткрыла глаза, не двигаясь. ㅤㅤ— Всё в порядке, — проговорила она спокойно, почти ровно. — Ты не виновата. Это… просто мой способ справляться с криком, который не выходит наружу. Иногда легче кричать в воду. Там никто не услышит. ㅤㅤЙеджи сдвинулась ближе, её ушки прижались, хвост едва заметно дрожал. Она ткнулась лбом в грудь Рюджин, словно ища там укрытие от всего мира. ㅤㅤ— Ты… как дом, — прошептала она. — Только он… холодный... ㅤㅤРюджин вздохнула и осторожно обняла её, будто боялась ранить прикосновением. ㅤㅤ— Рю... ㅤㅤ— М-м?.. ㅤㅤ— А… как вы познакомились с Черён?.. — её голос был робким, но очень ясным. — Я подумала… может, тебе станет легче, если расскажешь. ㅤㅤРюджин не ответила сразу. Несколько секунд она просто смотрела в потолок, будто проверяла себя — сможет ли говорить. ㅤㅤ— Я тогда охотилась… — начала она тихо. — Это была деревня у подножия холма, где теперь ничего не осталось. Война её сожгла через год после. Я охотилась на запах… и вдруг услышала голос. Не крик, не мольбу. Просто голос. Такой… манящий. Я раньше смеялась над историями о сиренах, но в тот момент… я просто пошла за этим голосом. И когда открыла дверь — она стояла там. Брюнетка, маленькая, с книгой в руках... Не испугалась. ㅤㅤЙеджи замерла, слушая. Она не перебивала. Только чуть крепче сжала ткань кофты Рюджин своими пальцами. ㅤㅤ— Через несколько дней она попросила обратить её. Не умоляла, не плакала, а просто спросила. И я… я обратила. ㅤㅤПовисла тишина. Снег за окном, возможно, всё ещё шёл, но в комнате время остановилось. ㅤㅤ— А… — вдруг заговорила Йеджи, неуверенно. — В нашей первой встрече… когдаты сидела под деревлм, раненная… ты сказала, что если бы мои предки не убивали твоих детей… то они были бы моего возраста и игрались со мной… ㅤㅤРюджин повернулась к ней, слегка приподнявшись на локте. ㅤㅤ— Ты помнишь? ㅤㅤЙеджи кивнула, её глаза были влажными, но она не плакала. ㅤㅤ— Сначала я подумала, что это был сон. У тебя был такой странный голос — спокойный, но усталый. А потом… в день ритуала… я вспомнила. Всё. Слово в слово. ㅤㅤРюджин наклонилась ближе. Тишина между ними уже не была неловкой — она стала чем-то мягким, почти уютным. Напоминанием о том, как иногда боль делает нас ближе. ㅤㅤЙеджи чуть приподняла лицо, взглянув в глаза альфы. ㅤㅤ— Рю… я никогда не стану ею. Я не хочу быть ею. И не хочу быть вместо. ㅤㅤ— Я знаю. — Рюджин едва слышно произнесла, и ладонью коснулась её щеки. — Но ты всё равно уже стала кем-то. Кем-то, кто держит меня здесь. В настоящем. ㅤㅤОни смотрели друг на друга долго — как будто боялись, что любое движение разрушит хрупкий баланс между утратой и новой жизнью. ㅤㅤ— Можно?.. — прошептала Йеджи, почти неслышно. ㅤㅤРюджин не спешила отвечать словами, лишь чуть наклонила голову вниз, позволяя губам мягко встретиться с губами Йеджи. Поцелуй был тонким и осторожным, почти как извинение — не вспышка страсти, а тихое признание в том, что сейчас она не может быть совсем рядом, не может открыть сердце полностью. Её пальцы едва касались алых губ омеги, осторожно перебирая их в форме нежного сердца, словно боясь нарушить хрупкую связь, созданную между ними. ㅤㅤКаждое движение было наполнено трепетом и сожалением — пальцы, плавно скользящие по тёплым щекам, как будто старающиеся передать безмолвное "прости", которое не находило выхода словами. Взгляд Рюджин был глубоким и тяжёлым, полным того, что она не могла сказать — она видела в Йеджи не просто любимую, а тень другой, которую ещё не смогла отпустить. ㅤㅤКогда в поцелуе начало не хватать воздуха, а грудь Йеджи начала учащённо вздыматься, Рюджин мягко отстранилась, не разрывая взгляда, и продолжала нежно скользить ладонью по её щеке, позволяя почувствовать своё тепло, поддержку и одновременно осторожную дистанцию. В её прикосновениях слышалось обещание — возможно, когда-нибудь, но не сейчас. ㅤㅤЙеджи тяжело дышала, в её глазах читалась и надежда, и страх быть оставленной, и желание стать ближе, несмотря на всё. Рюджин же, всё ещё держа её лицо в руках, шепотом сказала: ㅤㅤ— Ты заслуживаешь больше, чем я могу дать сейчас, — голос её дрожал, но был твердым. — Но я здесь. И я не уйду. ㅤㅤСлова висели в комнате, в этой тихой ночи, где два сердца медленно учились биться в унисон, каждый со своей болью, с разными потерями и надеждами. И пусть сейчас это было всего лишь прикосновение и робкий поцелуй, но для них обоих это стало началом чего-то нового — шагом в сторону света, который они еще только начинали искать вместе.