𝑪𝒐𝒔𝒕 𝒐𝒇 𝒕𝒉𝒆 𝒃𝒍𝒐𝒐𝒅「RyuYeji」

ㅤ ㅤㅤ...Солнце уже давно скрылось за горизонтом, оставив после себя только густую зимнюю тень, ложащуюся на каменные стены замка. Мир за окнами был окутан тишиной, но внутри спальни воздух постепенно наполнялся еле уловимым движением — жизни, что вновь возвращалась к тем, кто обитает в ночи. Йеджи проснулась первой. Она лежала, плотно прижатая к телу Рюджин, её лицо упиралось в ключицу, а ноги были переплетены с чужими. Сильная, напряжённая даже во сне рука альфы крепко обнимала её за талию, будто опасаясь, что если ослабит хватку, омега исчезнет. ㅤㅤЙеджи не сразу двинулась. Она просто лежала, наблюдая, как тёмные ресницы Рюджин дрожат во сне, как её грудь медленно поднимается и опускается, а на лице нет ни властной строгости, ни ледяной отстранённости, только уязвимость. Что-то почти человеческое. Йеджи тихо усмехнулась, пытаясь аккуратно соскользнуть с чужой хватки, но стоило ей едва пошевелиться, как Рюджин слегка нахмурилась, не открывая глаз, и пробормотала сквозь слипшиеся от сна губы: ㅤㅤ— Черри... давай ещё немного... поспим... ㅤㅤЙеджи замерла. Как будто время вокруг застыло. В груди что-то хрустнуло, как хрупкое льдинка. Она не сразу поняла, но потом осознание с силой ударило в живот — ,,Черри“… Это была та самая кличка. Кличка, которой Рюджин, походу, называла Черён. Улыбка, только что заигравшая на лице, исчезла, будто её и не было. Младшая осталась лежать неподвижно, и хоть всё её существо хотело отодвинуться, сбежать, исчезнуть, но она только зарылась лицом в шею альфы, вдыхая её запах. Тепло. Безопасность. Всё это было, но будто бы не для неё. И вдруг, словно почувствовав внезапную перемену в настроении омеги, Рюджин резко открыла глаза. Сначала взгляд был рассеянным, будто она всё ещё между сном и реальностью. А потом понимание и вина. Она крепче прижала к себе омегу, не давая ей отстраниться, и, уткнувшись губами в рыжую макушку, прошептала: ㅤㅤ— Прости, Йеджи... привычка. Я... не хотела... ㅤㅤЕё голос был хрипловатым от сна, но в нём не было ни притворства, ни холода, только сожаление. А пальцы, что поглаживали линию позвоночника, дрожали чуть-чуть. Почти незаметно, но для Йеджи этого было достаточно. Она не ответила. Только медленно кивнула, продолжая лежать рядом, чувствуя, как тяжело дышит Рюджин. Альфа будто бы боролась сама с собой между прошлым, которое не хотело уходить, и настоящим, которое уже дышало рядом, в её руках. ㅤㅤ— Всё в порядке... — тихо произнесла Йеджи, стараясь звучать уверенно, хотя её голос всё ещё дрожал, а уши оставались прижатыми к голове, выдавая напряжение. Она теребила ворот выцветшей ночной рубашки Рюджин, словно в этом жесте можно было найти хоть каплю покоя. — Просто тело немного ноет после вчерашнего... особенно бёдра... тяжело даже шевелиться. ㅤㅤРюджин на мгновение замолчала, обдумывая сказанное, и, чуть наклонив голову, провела пальцами по шее омеги, словно проверяя, не остались ли следы. Затем выдохнула — коротко, но чуть глубже обычного, будто решилась. ㅤㅤ— Ладно. — её голос был мягким, но всё ещё держался в рамках привычной сдержанности. — Сегодня у меня нет обязанностей ни перед советом, ни перед внешними кланами. Так что... весь день твой. Я останусь с тобой. ㅤㅤЙеджи чуть приподнялась, повернув голову так, чтобы их взгляды пересеклись, пусть даже на секунду. В её глазах отразилось удивление, быстро сменившееся тихим, сдержанным теплом. Не сказав ни слова, она просто кивнула, всё так же сжав край рубашки, теперь не из-за тревоги, а, скорее, чтобы убедиться, что это не сон, и что она действительно рядом. ㅤㅤОни ещё некоторое время лежали рядом, в молчании, которое не тяготило, а, наоборот, дарило редкое ощущение покоя. Тело Йеджи всё ещё ощущало тепло альфы, и когда Рюджин наконец медленно поднялась с постели, она не забыла наклониться и коснуться губами нежной щеки омеги, оставив на ней мягкий поцелуй, почти невесомый, но слишком личный, чтобы остаться без следа. Рюджин, накинув на себя шёлковый халат, направилась в ванную, закрыв за собой дверь так тихо, будто не хотела тревожить воздух, оставшийся между ними. Йеджи осталась одна, и только тогда позволила себе расслабить плечи и сделать глубокий вдох. Она осторожно приподнялась, опираясь на локти, но почти сразу морщинка проскользнула между бровей, ноющая боль в бёдрах отозвалась резкой тенью, напомнив о том, что её тело всё ещё слишком хрупкое для той силы, с которой действовала Рюджин. Ощутив лёгкую липкость, она машинально отвела взгляд вниз. Бледная кожа внутренней стороны бёдер была чуть покрасневшей, украшенной несколькими багровыми следами от ладоней и губ альфы, не грубыми, но достаточно откровенными, чтобы напомнить, кому она принадлежала этой ночью. ㅤㅤВ этом было что-то противоречивое: лёгкий стыд, почти невинный, и одновременно странное, едва осознанное удовольствие. Воспоминание о ночи вызывало жар за ключицами, но вместе с тем странную тяжесть в груди, как будто не всё было сказано, не всё было принято, не всё разделено. Йеджи опустила взгляд, провела ладонью по животу, а потом по простыне рядом, где ещё оставалась вмятина от тела Рюджин. Она закрыла глаза на миг, задерживая дыхание, будто надеялась вновь услышать её голос или почувствовать прикосновение, которое стирало бы сомнения. Но за стеной доносился только тихий шум воды. Она вздохнула и, натянув одеяло до плеч, позволила себе просто ждать... ㅤㅤ...Когда Йеджи, завершив утренние водные процедуры, вернулась в покои, её взгляд тут же наткнулся на фигуру Рюджин, уже собранную и готовую к предстоящему завтраку. Альфа, стоя у зеркала и поправляя манжеты, выглядела так, будто вышла из одной из тех старинных картин, что веками украшали мраморные залы замка. На ней была темно-синяя рубашка, затянутая чёрным корсетом — привычным элементом её гардероба, который Йеджи, сколько ни пыталась, не могла до конца понять. Может, это была защита. Или способ казаться ещё более собранной, почти недоступной. А может, просто очередная тонкость вкуса, за которую омега тайком восхищалась своей супругой. Широкие тёмные брюки свободно струились к полу, напоминая скорее юбку, чем обычную часть военного обмундирования, а чёрные сапоги на устойчивом каблуке завершали образ — строгий, немного театральный, но безупречно выверенный до последней детали. Иногда Йеджи ловила себя на мысли, что Рюджин, несмотря на свою возрастную серьёзность, будто упрямо пыталась вырасти, не в росте, а в значении, в весе своих поступков, особенно рядом с Юной. И эта детская упёртость, скрытая за холодной внешностью, вызывала у Йеджи тёплую улыбку, почти как воспоминание о чем-то родном. Но вот альфа развернулась к ней, на миг задержала взгляд, будто оценивая, всё ли в порядке, и негромко, но с определённой ноткой нетерпения в голосе проговорила: ㅤㅤ— Одевайся, пожалуйста, побыстрее. Я сейчас схожу к Юне, у нас ещё, оказывается, несколько мелких дел, а потом мы вместе за тобой зайдём и отправимся в столовую. Не задерживайся, ладно? ㅤㅤ— Хорошо! — живо откликнулась Йеджи, чуть кивая, хотя во взгляде скользнула лёгкая тревога: всё ещё ново, всё ещё непривычно — быть частью дворца, быть частью кого-то такого, как Рюджин. ㅤㅤАльфа ещё на миг задержалась у порога, будто хотела что-то сказать что-то не по делу, мимолётное, личное, но, не найдя слов, лишь коротко кивнула и вышла, оставляя за собой лёгкий шлейф аромата вина и ладана. Йеджи, оставаясь наедине с комнатой, провела пальцами по полотенцу, что ещё хранило тепло, и выдохнула, тихо, почти с улыбкой. Потом встала, потянулась, как котёнок, подставив спину лунномув свету, и направилась выбирать что-нибудь из многочисленного гардероба, который, казалось, сам вызывал у неё трепет, словно она примеряла не одежду, а новую роль... ㅤㅤ...Когда Рюджин, постучавшись в двери своих покоев и, не услышав отклика, медленно вошла внутрь, её взгляд тут же остановился на сцене, в которой приятное соседствовало с горьким, почти мучительным осадком. Йеджи стояла спиной к двери, почти полностью одетая, склонившись над застёжкой жакета. На ней тёпло-красная рубашка, заправленная в чёрную юбку по колено, облегающий жакет, аккуратные чулки и сапоги без каблуков, но с плотной, уверенной подошвой. Всё идеально сидело по фигуре, подчёркивало юную стать, её тонкую талию и изящные ключицы, едва прикрытые воротом рубашки. Но не это обожгло взгляд Рюджин. ㅤㅤОдежда. Эта одежда принадлежала не Йеджи. Она принадлежала Чэрён. Каждая нитка, каждый изгиб ткани — ещё дышал её воспоминаниями, её телом, её запахом. И какая бездушная, слепая рука оставила её в этом гардеробе, где место должно было принадлежать настоящему? ㅤㅤ— Йеджи... тебе кто-то дал эту одежду? — прозвучал голос альфы, тихий, но холодный, как утренний иней, и в нём звенело не терпение, а нечто глубже — рана, вновь сорвавшаяся с зажившего шрама. ㅤㅤМладшая вздрогнула, уши плотно прижались к голове, хвост нервно дёрнулся. Она медленно обернулась, как будто знала, что сделала что-то не то, но не до конца понимала, в чём была её вина. ㅤㅤ— Она была... в твоём гардеробе, — пробормотала она, голос её дрожал, как лепесток под каплями дождя. — Я думала... что это твоё... прости. ㅤㅤРюджин сдержала резкость, вдохнув глубже, чем обычно. Губы дрогнули, будто хотели произнести имя, но замерли. ㅤㅤ— Ошибаешься, — выдохнула она, подходя ближе, — не моё. Это... принадлежало моей бывшей. ㅤㅤЙеджи опустила взгляд, плечи её слегка сгорбились, будто даже ткань, лежащая на ней, стала вдруг тяжёлой. ㅤㅤ— Я не знала... я правда... — прошептала она, и голос её звучал как шёпот замёрзшего ручья. ㅤㅤ— Всё в порядке, — перебила её Рюджин, уже мягче, но в голосе всё ещё слышался отголосок сдерживаемого огня. — Я... погорячилась. Прости, хорошо? ㅤㅤОна потянулась вперёд, прикоснулась к щеке омеги кончиками холодных пальцев, будто желая стереть не вину, а само прикосновение прошлого, и, не позволяя себе ни на миг дотронуться до ткани, осторожно наклонилась и поцеловала макушку Йеджи, будто ставила на ней отпечаток настоящего, чтобы хоть чем-то перекрыть эхо ушедшего. ㅤㅤЙеджи лишь кивнула, не в силах говорить, не в силах взглянуть ей в глаза, но прижалась щекой к ладони альфы. ㅤㅤ— Сними. — вдруг произнесла Рюджин почти шёпотом. — Не потому что ты не имеешь права. А потому что это прошлое. А ты — моё настоящее. ㅤㅤЙеджи молча кивнула, пальцы её потянулись к пуговицам жакета, и Рюджин, не дожидаясь, отвернулась, позволив ей переодеться в тишине. И только после этого, когда шаги омеги направились к зеркалу, чтобы поправить рубашку. ㅤㅤТеперь на Йеджи была рубашка нежного лавандового оттенка, выполненная из тонкого, дышащего шёлка, слегка полупрозрачного на свету, с широкими, струящимися рукавами, спускающимися почти до запястий. Воротник, аккуратно приподнятый, был украшен тонкой вышивкой золотой нитью, повторяющей узор лунных ветвей. К рубашке прилагалась чёрная, высоко посаженная юбка из плотной бархатистой ткани, немного расклешённая к низу, длиной чуть ниже колен, подчёркивающая лёгкость походки и хрупкость бёдер. Вместо жакета — короткий жилет из серого льна с чёткими линиями, чуть зауженный под грудью, застёгнутый на три золотые пуговицы. Чулки были телесного оттенка, почти незаметные, а на ногах новые тёмно-фиолетовые ботильоны с лёгкой шнуровкой, немного приподнимающие рост, но не грубые, а наоборот, будто бы созданные под изгибы её тонкой щиколотки. На шее лента с кулоном в виде вытянутой капли чёрного опала — подарок Рюджин, который она носила с первого дня в замке. Всё в этом образе подчёркивало её становление: из напуганной девочки, потерянной среди чужих коридоров, Йеджи превратилась в настоящую спутницу королевы. Она выглядела мягкой, светлой, живой — в полном контрасте с угольной палитрой Рюджин, но в этой противоположности теперь чувствовалась не угроза, а гармония. ㅤㅤ— Пойдём. Юна, наверное, уже ждёт. И я не хочу, чтобы сегодняшний день был омрачён ни одной тенью... ㅤㅤ…Они вдвоём вошли в просторный трапезный зал, стены которого были обиты тёмным деревом, а потолок украшали древние люстры с сотнями мерцающих свечей. Воздух, пропитанный ароматом крови, жареного мяса и терпких вин, словно наливался густотой — это место не терпело случайных гостей. За массивным столом, покрытым тёмно-бордовой скатертью, уже собрались все назначенные членами внутреннего круга Рюджин — её личной "семьи". ㅤㅤВ центре сидел седовласый, но всё ещё пугающе живой Намджун — советник, что знал Рюджин ещё до её взлёта. Рядом, как всегда, Юна с насмешливо приподнятой бровью и лёгкой усмешкой на губах. Справа от неё, чинно и сдержанно, Карина, утопающая в синем бархате, будто созданная для молчаливых наблюдений. Джису — тёмная, сдержанная, но с опасной тенью в глазах, сидела чуть подальше, поглаживая край кубка. Винтер, облачённая в перламутрово-серый наряд, с ногой, элегантно закинутой на колено, бесшумно вращала в пальцах колечко из чёрного золота. ㅤㅤИ теперь рядом с ними появилась новая, хрупкая, чистая Йеджи. Но уже не просто омега. Она теперь часть дома Шин. И когда пять пар тёмных, проницательных глаз одновременно обратили внимание на неё, сердце омеги вздрогнуло, а её ушки, совсем как у детёныша, жалобно прижались к голове. ㅤㅤ— Вечер добрый, юная госпожа… Шин. — первым заговорил Намджун, голосом, в котором звучала и уважительная вежливость, и лёгкое испытание. — Вы ведь уже приняли фамилию Рюджин, верно? ㅤㅤ— Пф… конечно, — тут же встряла Юна, с усмешкой облокотившись на стол, — Ещё знаешь, что успели принять? Рюдж— ㅤㅤКарина, не отрывая взгляда от бокала, аккуратно, почти беззвучно ткнула Юну локтем в бок. Та фыркнула, прикусив губу и бросив взгляд на младшую с выражением "ладно-ладно". Лия прижала пальцы к губам, скрывая улыбку, а Винтер отвернулась к стене, будто заинтересовавшись картинами, чтобы не выдать себя насмешкой. Рюджин, закатив глаза и тяжело выдохнув, присела на своё привычное место во главе стола, слегка постучав пальцами по подлокотнику трона, и бросила короткий взгляд на Йеджи. А та всё ещё стоя, начинала понемногу осознавать суть шуточного выпадения. Глаза округлились, лицо медленно налилось румянцем, и она, едва слышно пискнув, попыталась спрятаться за спиной альфы, будто её это могло спасти. ㅤㅤ— Не бойся, — тихо произнесла Рюджин, склонившись к её уху и позволив губам едва коснуться мочки. — Это… своеобразное "добро пожаловать в семью". ㅤㅤЙеджи кивнула, с трудом улыбнувшись, и села рядом, стараясь не встречаться взглядом ни с кем за столом, пряча ладони под салфетку, как будто от этого мог исчезнуть жар в её щеках. ㅤㅤ— Что ж, — произнёс Намджун, поднимая бокал, — пусть это будет началом новой эры. Смешение крови — тонкое искусство. И пусть у вас оно окажется не только мудрым, но и плодовитым. ㅤㅤ— Опять ты начинаешь, — пробормотала Карина, но всё же тоже подняла бокал, как и остальные. ㅤㅤ— Да уж, у них впереди целая вечность, а ты, как всегда, будто календарь лихорадки пересматриваешь, — с лёгкой усмешкой заметила Лия, лениво вращая в бокале густую кровь, на которой играли отблески свечей. ㅤㅤ— Понимаю, что звучит поспешно, — отозвался Намджун, голос его был ровным, сдержанным, но за спокойствием всё же ощущалась твёрдость. — Но не все сущности обладают этой самой вечностью в кармане. Мы забываем, как быстро она ускользает… особенно в эпохи перемен. ㅤㅤТишина за столом стала ощутимо плотной, как будто даже воздух перестал двигаться. Йеджи напряглась, прикусив внутреннюю сторону губы, будто её тело само уловило скрытое напряжение. Рюджин, не отрываясь от бокала с тёмной жидкостью, медленно опустила его на стол и посмотрела прямо на советника. ㅤㅤ— Пару месяцев. — проговорила она негромко, но так, что каждый слог отзывался в ушах эхом. — Дайте нам хотя бы этот срок. Она всё ещё слишком молода, даже если её тело говорит об обратном. Да и я, как ни крути, не в лучшей форме. ㅤㅤПосле её слов никто не осмелился заговорить первым. Даже Юна, обычно язвительная, сдержала язык, лишь на мгновение бросив взгляд на Карину, та в ответ чуть заметно кивнула, мол, всё, достаточно. Намджун чуть опустил подбородок, признавая решение, а затем откинулся на спинку стула, продолжая молча потягивать кровь, уже не глядя ни на кого. Остальные так же, будто по негласному сигналу, вернулись к своим кубкам, блюдам и медленным, почти беззвучным жестам... ㅤㅤ...После условного "завтрака", состоявшего, впрочем, вовсе не из булочек с маслом, Рюджин и Йеджи вышли прогуляться по просторам внешнего замка, дышащим свежестью и застывшей тишиной. Полная луна, зависшая в ночной вышине, освещала окрестности почти с той же щедростью, что и зимнее солнце сквозь плотные облака, отбрасывая серебристые отблески на мраморные плиты дорожек и стеклянные лепестки инея на деревьях. Звёзды, будто рассыпанные небрежной рукой по чёрному бархату неба, дополняли и подчёркивали холодное величие ночи, подчинив всё пространство лёгкому сиянию. ㅤㅤЙеджи и Рюджин шли медленно, почти неторопливо, рука в руке, словно между ними не было ни разницы в возрасте, ни всей той тяжести, что скрывалась за вечной усталостью Рюджин. Рыжеволосая малышка, будто ожившая искорка, крутила головой во все стороны, с жадностью разглядывая всё подряд: то высокие, готические стены замка с резными арками, то белоснежные, будто засахаренные, деревья, встававшие стражей вдоль тропинок. Её глаза светились то ли от восхищения, то ли от нетерпеливого волнения, но скорее, от обоих чувств сразу. ㅤㅤ— Мы с Черён часто гуляли здесь, — наконец нарушила молчание Рюджин, голос её прозвучал тихо, без интонации, как будто слова просто вышли наружу по инерции. — Она любила этот сад… особенно зимой, когда всё вокруг казалось чище и тише. ㅤㅤЙеджи взглянула на неё, задержав взгляд чуть дольше обычного, но, несмотря на мягкий свет луны, не смогла уловить ни малейшего следа тех чувств, что, казалось, кипели где-то внутри, под неподвижным, выученным выражением лица альфы. ㅤㅤ— Расскажи мне всё, — неожиданно сказала она, без давления, но с уверенностью. ㅤㅤ— Что? — Рюджин чуть повернула голову, едва заметно нахмурив брови. ㅤㅤ— Расскажи мне о ней. О госпоже Черён, — повторила Йеджи спокойнее, уже чётко выговаривая каждое слово. — Я хочу знать, как всё было. И… возможно, тебе станет немного легче, если ты проговоришь это вслух. ㅤㅤРюджин не ответила сразу и, как ни странно, даже не посмотрела в её сторону. Она продолжала идти, чуть сильнее сжав ладонь Йеджи, словно пытаясь зацепиться хоть за что-то, что было здесь и сейчас. ㅤㅤ— Так уж и быть. — сказала она после паузы, медленно, почти неразборчиво. ㅤㅤОни шли по старой, покрытой снегом каменной дорожке, которая когда-то, возможно, была торжественным входом к сердцу сада, а теперь напоминала лишь о том, как безмолвно проходит время. Когда до врат оставалось всего несколько шагов, Рюджин внезапно остановилась, будто что-то потянуло её назад. Медленно, без слов, она протянула руку к металлической створке, тонкие пальцы осторожно смахнули снег, что облепил кованую рукоять, укрыв её белым саваном. Под наледью, почти стёртым, но всё ещё различимым, оказалось выбито: "제리". Рюджин, словно в трансе, провела подушечками пальцев по знакомым выемкам. Холод металла обжигал кожу, но она будто не замечала. Несколько мгновений она просто стояла, молча, вглядываясь в буквы, как будто в чьё-то лицо, которое давно не видела. Затем, чуть вдохнув, она оттолкнула створку, и скрип врат, ржавый и вязкий, разнёсся по саду, словно потревоженное эхо прошлого. ㅤㅤВнутри сада раскинулись высокие, величественные деревья, среди которых особенно выделялись стройные ели с лапами, уставшими под тяжестью снега, всё вокруг напоминало скорее дикий лес, чем ухоженное пространство замка. Между стволами виднелись кустарники, некогда, быть может, цветущие, но теперь укрытые плотным, хрустящим покрывалом, снежным саваном, растянувшимся до самого горизонта. Всё будто застыло, замерло в этом мёртвом спокойствии, где белизна не освещала, а глушила дыхание пространства. ㅤㅤВ самом сердце сада, скрытая за плотными стенами хвои, раскинулась одинокая, величавая плакучая ива, ветви которой свисали почти до самой земли, словно стараясь прикоснуться к застывшей в молчании поверхности пруда. Тот, покрытый тонкой коркой льда, отражал мертвенно-бледный свет луны, придавая месту почти призрачную тишину. Рядом тянулся аккуратный деревянный мостик с потемневшими от времени перилами. Туда, не сговариваясь, и направились Йеджи с Рюджин, утопая шагами в искрящейся тишине снега. ㅤㅤ— Здесь... — негромко подала голос Йеджи, скользя взглядом по искрящемуся, будто хрустальному, навесу плакучей ивы, под тяжестью снега напоминавшему застывший водопад, — Красиво. Словно в сказке. ㅤㅤ— Мы с Черён часто сюда приходили, — отозвалась Рюджин, не поворачивая головы, словно продолжала говорить с кем-то, кого уже нет, — Это место было её убежищем. ㅤㅤ— Ты говорила. ㅤㅤ— Да, — кивнула она, почти незаметно, — Но я не говорила, что сад — её творение. Каждое дерево, каждый куст, даже вымощенные дорожки — всё это создавалось её руками. Она верила, что живое не должно быть безразличным. Только эту иву… — Рюджин медленно подошла к стволу, провела ладонью по шероховатой коре, будто ощупывала воспоминание, — Эту мы посадили вместе. ㅤㅤЙеджи молчала, не перебивая, всматриваясь в раскинувшийся сад, словно старалась разглядеть в нём ту, кто когда-то вкладывала в землю любовь. ㅤㅤ— Она хотела, чтобы даже зима не смогла убить ощущение жизни, — продолжила Рюджин, остановившись рядом с омегой, — Когда злилась на меня за то, что я исчезала на бесконечных заседаниях совета, или когда её душа трещала по швам от слишком сильных чувств... она приходила сюда. Стояла под этой ивой, молчала. Иногда рисовала. Иногда просто плакала и ждала меня. ㅤㅤОна выдохнула с глухим звуком, похожим на то ли смех, то ли усталую жалость. ㅤㅤ— Она верила, что ива — хранитель. Что её длинные ветви обнимают, как руки, защищают, когда никто не может. Говорила, что в тени этой ивы наша любовь остаётся целой... даже если мы сами ломаемся. ㅤㅤПотом Рюджин рассказала всё. Без купюр, без цензуры, без отступлений. Как впервые увидела Черён — тогда ещё смертную. Как держала её за руку, когда обращала в вампира. Как переживали первую беременность и как переживали первую потерю. Как пытались снова и снова, не сдаваясь. Йеджи не прерывала. Только слушала. И дышала. ㅤㅤ— А почему ты называла её Черри?.. — вдруг спросила она, не глядя на Рюджин, будто боялась что-то потревожить. ㅤㅤ— Потому что она обожала вишню. Это был её запах, её вкус, её цвет. Даже имя — в каком-то древнем языке — означало то же. Оно просто прижилось. И осталось. ㅤㅤЙеджи немного повернула голову, изучая профиль Рюджин. Потом вдруг хмыкнула. ㅤㅤ— Давай тоже придумаем клички. ㅤㅤ— Что? ㅤㅤ— Ты будешь Рюддэн. А я — Йеддон. Слыхала когда-нибудь про ддэнддон? У нас в лесу так называют тех, кто... ну, близкие. Друзья или больше. ㅤㅤ— Рюддэн?.. — Рюджин посмотрела на неё с прищуром, но уголки её губ чуть дрогнули. — Ну хорошо, Йеддон. Только не зови меня так при всех. Особенно перед Юной. Она же мне этого не простит. ㅤㅤ— Ладно, ладно. — протянула та с наигранной серьёзностью, хотя голос был предательски мягким. ㅤㅤРюджин уже собиралась что-то сказать, когда неожиданно в лицо ей прилетел рыхлый снежный ком. Она на секунду остолбенела. ㅤㅤ— Эй! — выдала она, вытирая щеку и щурясь. ㅤㅤЙеджи захохотала так искренне, что голос её отозвался эхом под ветвями ивы. Но радость длилась недолго — в ответ ей в грудь прилетел целый заряд снега. ㅤㅤ— Ах ты!.. — выдохнула омега, пригибаясь. ㅤㅤСмех сменился настоящей снежной войной. Снег летел в разные стороны, попадая в волосы, за воротники, в ресницы. Йеджи металась за иву, Рюджин догоняла, ловко уворачиваясь и бросая в ответ. Мир вокруг будто замер, осталась только белизна, дыхание, шум их шагов и этот детский, безудержный смех. Пока, в какой-то миг, они не столкнулись лбами, задыхаясь от смеха и холода. Снег искрился в волосах, щёки пылали. ㅤㅤ— Вставай, Йеддон, — негромко бросила Рюджин, выпрямляясь и отряхивая с пальто снежную пыль. — Если хочешь, можешь пока побыть с Юной. Оказалось, у меня ещё остались незавершённые дела. ㅤㅤ— Эй... — Йеджи вскинула взгляд, прикусила губу, а потом обиженно надулось, будто её только что лишили долгожданной конфеты. — Ты же сама обещала, что проведёшь со мной всю ночь... — голос потянулся жалобной нотой, а брови сошлись, будто она вот-вот расплачется. ㅤㅤ— Прости, правда, — Рюджин приблизилась и аккуратно смахнула прядь с её лба, — просто нужно проверить одну неотложную штуку. Не хочу втягивать тебя, пока сама не разберусь. Пошли, я отведу тебя к Юне. ㅤㅤ— Ну... ладно, — неохотно пробормотала Йеджи, всё ещё не сводя с неё взгляда и кутаясь в пальто, будто надеялась, что если замолчит, Рюджин вдруг передумает... ㅤㅤ...Спустя несколько минут они уже ступали по гладким каменным плитам главного холла замка. Откуда-то сверху струился мягкий свет люстр, отбрасывая тёплые отблески на снежные крошки, что всё ещё цеплялись за их плечи и волосы. У входа их встретили Юна, Лия, Карина и Винтер — все словно вышли из уютной иллюстрации: в пледах, с кружками чего-то горячего и сладкого, с лениво разъехавшимися взглядами. ㅤㅤ— Ну, как прогулка? — с лёгкой улыбкой протянула Юна, окинув их быстрым, цепким взглядом. ㅤㅤ— Очень хорошо, — отозвалась Йеджи, по привычке коротко, но с оттенком довольства, словно отвечала за двоих. ㅤㅤ— Вы оба в снегу, как два сбежавших снеговика... — хмыкнула Лия, приподняв брови. — Неужели в снежки умудрились поиграть? Рю, это ты затеяла? ㅤㅤ— У меня дела, — коротко бросила Рюджин, даже не удостоив её взглядом, — развлекайтесь тут без меня. ㅤㅤС этими словами она резко обернулась, и прежде чем кто-либо успел что-то добавить, её силуэт начал стремительно сжиматься, исчезая в вихре тёмного воздуха. Через миг на её месте взмыла в воздух изящная летучая мышь и исчезла в коридоре, оставив за собой лишь лёгкое шелестение крыльев и ощущение, что в комнате вдруг стало на пару градусов холоднее. ㅤㅤ— Как всегда... — сквозь зубы пробурчала Карина, лениво скрестив руки на груди и глянув на Йеджи с видом старшей сестры, в который раз увидевшей, как младшая влипает в очередную глупость. ㅤㅤ— Это каким таким чудом? — вскинула брови Винтер, прищурившись. — Неужели Шин Рюджин умеет играть в снежки? Вроде бы по лицу — чисто из тех, кто только наблюдает с боку. ㅤㅤ— Это я начала... — тихо пробормотала Йеджи, виновато поёживаясь, словно осознала, что ввязалась в битву не по рангу. ㅤㅤ— Да ну? А выглядишь так, будто это она тебя в сугробе утопила с головой и радостно утрамбовала сверху ногами. — съязвила Юна, не сдержав усмешки. ㅤㅤ— Походу ты с размахом махнула. Рюджин, между прочим, у нас не только с характером жёсткая, но и кулаком, если понадобится. — заметила Лия, глядя на подругу с полуулыбкой. ㅤㅤ— Я уже, знаешь, всё поняла, и без ваших подсказок... — пробурчала Йеджи, не выдержав и машинально отряхивая куртку, будто снег до сих пор сидел где-то под капюшоном. ㅤㅤ— Забей. Я Лия, но можешь звать Джису, если душа просит чего потеплее. — кинула она, опираясь плечом о стену, как будто всю жизнь ждала именно этого знакомства. ㅤㅤ— А я — Винтер. Меня Карина обратила, когда всё пошло к чёрту. Была Минджон, но, как понимаешь, теперь уже не особо. — сдержанно произнесла та, убирая прядь волос за ухо и бросая на Карину короткий взгляд. ㅤㅤ— А я — Карина. Та самая. Старшая среди этих оболтусов, ну, если Рюджин не считать, конечно. Если хочешь — зови Джимин, мне не впервой. — отозвалась та с полным спокойствием хищницы, что точно знает, кто в стае на верхушке. ㅤㅤ— Сама ты оболтус, тётка. — буркнула Юна и скривилась, будто лимон съела. — Хотя... теперь я не самая младшая, и это хоть какая-то компенсация за всё это ваше старперство. ㅤㅤ— Ладно, завязывайте с цыплячьими спорами. — перебила Лия, выпрямляясь. — Кто на охоту? Поговаривают, в восточной деревне поселилась новенькая семейка. Мне вот лично не терпится проверить, насколько у них крепкие шеи и тонкая кровь. ㅤㅤ— Я в деле! — первой отозвалась Юна, будто её только за этим и держали. ㅤㅤКарина с Винтер не стали тратить слова — просто кивнули, одновременно и сдержанно, и с лёгким азартом в глазах. ㅤㅤ— Йеджи, ты со мной. — коротко сказала Лия, даже не оборачиваясь. ㅤㅤЙеджи подняла голову, от удивления приоткрыв рот, будто не ожидала, что её вообще возьмут. Впрочем, промолчала и, поджав губы, молча двинулась следом, вжав руки в карманы пальто. Снег захрустел под ногами, когда девчонки один за другим вышли за пределы хижины, растворяясь в холодной темноте, где деревья стояли как молчаливые свидетели, а ночной ветер шептал что-то своё, таинственное и чуть пугающее. ㅤㅤ— Надеюсь, у них там есть кто-то с хорошей группой крови. — пробормотала Карина, поправляя перчатку. — Или хотя бы не скучные. ㅤㅤ— Если нет — сделаем вечер сами себе. — ответила Винтер и хмыкнула. — Не впервой же. ㅤㅤ— Только без фанатизма, ладно? — кинула Лия через плечо. — У нас теперь новенькая. Пусть втягивается, но без травм. ㅤㅤ— А то ты когда-нибудь в травмах себе отказывала. — съехидничала Юна, но всё же послушно шла сзади, уже представляя, как снова услышит треск костей и запах крови, впитанный в снежную землю... ㅤㅤ…После охоты они, неторопливо отряхнувшись от лесной пыли и крови, направились в гостиную замка. Йеджи, устроившись в кресле, всё никак не могла не заметить — Юна почти не отлипает от Джису, будто бы всё остальное перестало существовать. И шутки у неё были исключительно в адрес последней, словно она единственный объект для её внимания и насмешек. ㅤㅤ— Это... Юна и Джису, они что, лучшие подруги? — спросила Йеджи, лениво потягивая горячую кровь из кубка и заедая прожаренным куском человечины, хрустящей на границе прожарки и живого хныканья. ㅤㅤКарина, откинувшись на спинку кресла, переглянулась с Винтер, той даже не пришлось отвечать — взгляд был красноречивее слов. ㅤㅤ— Хуже, — наконец произнесла Винтер, качнув бокалом. — Юна влюблена в Лию, а та делает вид, что не понимает, хотя сама сохнет по ней похлеще любого вампира на охоте. ㅤㅤ— Не думала, что ты ещё и мясо ешь, — вполголоса усмехнулась Карина, глядя на то, с какой жадностью Йеджи вгрызается в обугленные рёбра. ㅤㅤ— Я же гибрид… — чуть смущённо буркнула та, вытирая губы, всё ещё удерживая в другой руке кубок с тёплой кровью. Старшая кивнула, будто услышала нечто само собой разумеющееся. — А почему тогда Юна не может... ну, выйти замуж за Джису, если они обе всё понимают и всё чувствуют? — продолжила Йеджи, нахмурившись. ㅤㅤКарина на мгновение замолчала, глядя в сторону окна, словно в том мраке прятался ответ. ㅤㅤ— Всё проще, чем кажется. Джису — обращённая, — сказала она сдержанным голосом. — А королевская кровь не имеет права заключать брак с теми, кого обратили. Юна — принцесса. Её союз должен быть чистым, с таким же рождённым, как она. ㅤㅤ— Такая же история была и у Рюджин с Черри, — тихо добавила Винтер, опуская глаза. — Поэтому у них не было законного брака. Только клятвы во тьме. Их дети... они не выживали. Даже если не от болезней, то оборотни часто добивали. ㅤㅤЙеджи неловко прижала уши к голове, будто призналась в преступлении, которого никогда не совершала — будто именно она стояла за гибелью детей, которых даже не знала. ㅤㅤ— Простите... — прошептала она еле слышно, виновато опуская глаза. ㅤㅤ— Перестань, — ровно отозвалась Винтер, хоть в голосе всё ещё звучала усталость. — Это было давно. И ты не имела к этому никакого отношения. ㅤㅤ— А... ㅤㅤ— А ты вообще-то принцесса по крови, чистокровная оборотень, теперь ещё и с примесью вампирской. Всё законно, — холодно обрубила Карина, лениво крутя в пальцах хрустальную ножку бокала. — Люди для вампиров — просто пища. Даже если их обратить, они всё равно остаются слабыми. Они — неравные. — Последние слова прозвучали чуть резче, и Винтер, молча отвернувшись, явно не захотела больше участвовать в разговоре. ㅤㅤ— А-а... — пробормотала Йеджи, ощутимо сжав пальцы на подлокотнике. — А если... обращённый влюбится в обычного вампира? Не в принцессу, не в королеву... ㅤㅤ— Тогда это не запрещено, — ответила Карина, пожала плечами, будто речь шла о чём-то слишком незначительном для обсуждения. — Закон касается только королевских кровей. Всё ради того, чтобы потомство, претендующее на трон, не рождалось слабым и бесправным. А остальным... всё равно. Моя мать, например, была обычной женщиной — человек, которого обратили. Отец — чистокровный. И вот я: вампир. ㅤㅤОна взглянула на Винтер, и, как бы между делом, осторожно коснулась её ладони под столом. Та сначала вздрогнула, потом не отдёрнула руку. ㅤㅤ— Так что мне можно быть с обращёнными, — спокойно добавила Карина, возвращая взгляд к Йеджи, — и никто мне не указ. ㅤㅤ— Понятно... — кивнула та, по-прежнему сжимая в руках почти пустую кружку. Глаза её вспыхнули на долю секунды, как от внутреннего озарения, и стало ясно, что следующий вопрос будет не к месту. — А если, допустим, Рюджин с Юной... ㅤㅤ— Господи, да ты как дитя, честное слово, — перебила Карина с легкой усмешкой. — Один вопрос за другим, будто книжку читаешь, а не живёшь. Отдохни ты немного, принцесса. ㅤㅤВинтер, всё это время молчавшая, криво усмехнулась, не поворачиваясь: ㅤㅤ— У неё просто мозг сейчас впервые за ночь не на охоте. Вот и решил воспользоваться моментом. ㅤㅤ— Ну да, — буркнула Карина, но уже мягче. — С таким любопытством — тебе бы исторические хроники писать. ㅤㅤЙеджи опустила голову, но на губах всё равно появилось еле заметная, упрямая улыбка. Она же все равно спросит об этом у Рюджин... ㅤㅤ…Спустя некоторое время, когда ночь окончательно растаяла за окнами, а дом погрузился в уютную, размеренную тишину, все разошлись по своим покоям. Йеджи не стала медлить, первым делом она приняла долгую, почти обрядовую ванну, наполнив воздух мягким ароматом лаванды и тёплого молока, а затем, облачившись в тонкую ночную сорочку цвета старого жемчуга, вернулась в спальню, где без сил рухнула на широкую, застеленную свежим бельём кровать. ㅤㅤЧуть позже дверь мягко скрипнула — вернулась Рюджин. Та, не говоря ни слова, привычным движением стянула с себя дневную одежду и, на ходу перекидывая её через стул, принялась натягивать тёмную ночнушку с короткими рукавами, явно не замечая, как взгляд Йеджи лениво скользнул по её спине. ㅤㅤ— Где была? — спросила Йеджи, не поднимая головы с подушки, но при этом внимательно отслеживая каждую интонацию в голосе альфы. ㅤㅤ— С Намджуном. Навещали сирен, — просто ответила Рюджин, зевнув и садясь на край кровати. ㅤㅤЙеджи молча кивнула, уже погружаясь в лёгкую, сонную дремоту, но внезапно ощутила, как сильные руки обвили её талию, прижимая к себе с какой-то нехарактерной нежностью, а тёплое дыхание альфы коснулось шеи, щекоча кожу и заставляя её вздрогнуть. ㅤㅤ— Уфф... Рюддэн... щекотно же... ты издеваешься? — с капризной обидой пробормотала Йеджи, ероша пальцами чужие волосы, но даже не пытаясь вырваться. ㅤㅤ— Может быть, — хмыкнула Рюджин, прижимаясь ближе и, судя по улыбке, вполне довольная результатом. ㅤㅤЙеджи повернулась к ней лицом, зарываясь носом в ключицу альфы, и тихо, будто между делом, спросила: ㅤㅤ— А Юна и Джису… они вообще могут быть вместе? ㅤㅤ— Нет, — спокойно ответила Рюджин, поглаживая её по спине. — Королевская кровь — это, считай, клеймо. Мы не свободны в выборе. Узы, брак, потомство — всё расписано заранее. ㅤㅤ— А Карина с Винтер? — Йеджи приподняла брови, слегка удивлённая таким поворотом. ㅤㅤ— Они уже связаны, — Рюджин кивнула, — хотя ругаются чуть ли не каждый день. Но держатся, упрямые обе. ㅤㅤ— Получается, Карина и Винтер — настоящие супруги? ㅤㅤ— Угу… с официальным договором, кровью, как положено. ㅤㅤ— А за кого ты тогда хочешь выдать Юну? Лия же под запретом. ㅤㅤ— Её выбор, — вздохнула Рюджин, притягивая Йеджи ближе. — Если она выберет Джису, пусть будет так. Но детей у них всё равно не будет. Точнее, здоровых — точно нет. Наследие слишком разное, генетика пыльная и капризная штука. ㅤㅤ— Печально всё это, — Йеджи нахмурилась, уткнувшись лбом в плечо. — Не про любовь, а про кровь. ㅤㅤ— Добро пожаловать во дворец, — усмехнулась Рюджин, накрывая их одним пледом. — Тут любовь — роскошь, а цена крови выше небес...