★
25 июня 2025 г., 15:45
Примечания:
Сорян за возможные ошибки, одной рукой неудобно писать
Кибертрон дышал миром. Война закончилась, раны медленно затягивались. Восстановленная планета излучала покой. Теперь, даже самые закалённые воины позволили себе расслабиться. Цикл спустя после реконструкции выдался спокойным. Обе стороны восстанавливали силы, а Оптимус и Предакинг неожиданно для себя нашли нечто большее, чем временное сотрудничество. Их союз, начавшийся с взаимного уважения, перерос в нечто более страстное.
Автобот и зверь встречались тайно. Их союз был немыслим для остальных — король предаконов, бывший союзник Мегатрона и легендарный Прайм, чьи корпуса сплетались в темноте подальше от чужих датчиков. Они не говорили о чувствах — только о желании, только о жажде, которая горела ярче любой звёздной системы. По крайней мере, никто из них не хотел признавать свое поражение над собственными чувствами первым, превращая их взаимоотношения в очередную борьбу друг с другом.
Может быть, они нашли укромное место в заброшенном секторе Каона, где ни один сканер не мог их обнаружить, но от собственных эмоций и ощущений никуда не деться, даже на другой стороне галактики. Однако гордость двух мехов была слишком хрупкой, чтобы признаться и они предпочли воспринимать свои встречи, наполненные сладкими речами друг другу, страстью и интимным моментом, как «эмоциональную терапию». Всего лишь лекарство от стресса взаимопомощь , ничего более. Ничего личного, и особенно, ничего романтичного.
— Думал, тебя сложнее разогреть, — прошипел Предакинг, грубо проталкивая один ствол в порт Прайма, а вторым трясь его брюшные пластины.
Оптимус резко вскинул шлем, его оптики вспыхнули ярче. Из его воколайзера вырвался протяжной хриплый стон, а манипуляторы сжались в кулаки. Коленные шарниры подкосились, но автобот все равно выгнул спинные пластины, находя опору в бетонной стене. По идее, он должен был уже привыкнуть к тому, что предакон двигался грубо, без прелюдий, но именно это и сводило его с ума и каждый раз было приятным сюрпризом. Его порт бесстыдно тек, пачкая внутреннюю сторону бедер, а внутренние системы уже трещали от нетерпения.
— Ты... — он попытался говорить, но голос сорвался в блаженный крик, когда хищник резко вошёл глубже, в очередной раз пытаясь доказать свое превосходство.
Мокрое эластичное пространство внутри неестественно растянулось, заставляя владельца дрожать и нагреваться. Из мелких щелочек, стыков брони, выходил белый пар заполняя тесное пространство между ними. Холодный конденсат капал на пол, перемешиваясь с остальными жидкостями, которые уже были там.
Автобот не мог поверить в то, что он снова здесь и снова, прислоняясь к стенке грудной пластиной, выгибаясь, извиваясь, сжимаясь вокруг Предакинга, тихо шепчет о большем, делает это еле слышно, словно разговаривая сам с собой, ведь сказать чуть громче — обозначало проигрыш в этой борьбе. Прайм закатил оптики вверх, судорожно вентелируя, пытаясь восстановить циркуляцию воздуха и понизить температуры систем, дабы не перезагрузиться слишком рано, для лидера автоботов.
— Ты так напряжен, — прошептал король предаконов, проводя когтями по грудной пластине автобота. Алозначный вздрогнул, но не отстранился. Они уже перешли ту грань, где слова были лишними, — Расслабься.
Его когте-пальцы скользнули под броню грудной пластины, нащупывая соединения, которые обычно скрыты от посторонних. Прайм замер, но протеста не последовало, а хищник ухмыльнулся — он знал, что лидер автоботов никогда не признается в том, что ему это нравится. И он не признается. Его цепкие, обычно грубые и сильные манипуляторы, сейчас аккуратно, с неким трепетом ласкали местные датчики. Из-за этой ласки, красно-синий трансформер начал тихо постанывать, но с продвижением зверя, звуки усиливались. Сначала это были частые вздохи, затем чуть слышные охи, а дальше они переросли в звонкие визги. Кто бы мог подумать, что Праймы умеют так верещать? От каждого задетого проводка, Оптимус буквально подпрыгивал на месте, отчего и стимуляция в порту усиливалась. Но предакон не останавливался. Рыская под алым нагрудником, Кинг словно что-то искал.
И наконец он нашел это.
Маленький, почти незаметный узел сенсоров, спрятанный глубоко под пластиной. Предакинг едва коснулся его кончиком когтя — и Оптимус резко выгнулся дугой, издав звук, который никак не вязался с его обычной невозмутимостью и даже той нежной скрытой покорностью, которую он демонстрировал при их встречах.
Громкий, звонкий, гортанный, граничащий с мяуканьем и рычанием одновременно - стон, срывающийся на крик чистого и необузданного блаженства. Возможно такие звуки издают интер-боты, которые развлекаются с самым искусным любовником? Меху было это не неизвестно.
— О-о-о, — прошипел предакон, — что это у нас здесь?
Автобот попытался оттолкнуть его, но зверь был быстрее. Он снова провел когтем по уязвимой точке, и корпус Прайма затрясся в немом спазме. Его оптики потемнели от перегрузки, системы буквально кричали от внезапного удара удовольствия.
— Прекрати! — рявкнул Оптимус, но это прозвучало скорее как мольба, чем как его обычный командный голос.
— И почему же? — Предакинг прижался губами к чужим аудиосенсорам, не прекращая стимуляцию.
— Ты... — голос Прайма дрожал то ли от бешенства, то ли от удовольствия, — Как ты нашёл это?
— Удача.
Оптимус сжал кулаки сильнее. Его корпус всё ещё дрожал от последствий того прикосновения, от того, как быстро он потерял контроль. Он никогда раньше не ощущал такое стойкое ощущение злости и бешенства в их интимные встречи, но сейчас он не находил себе места. В процессор сразу ударила «праймовская гордость», никто и никогда ещё не смел прикасаться к нему во всех местах так бесцеремонно и Предакинг.. был первопроходцем в этом деле. Его коленные шарниры выпрямились, а шлем развернулся фейсом к черно-ораньжевому трансформеру. Его брови были нахмурены, а во взгляде читалось раздражение.
– Если это когда-нибудь повторится... То сначала я откручу тебе манипулятор, а затем шлем. — зарычал автобот, не стесняясь в выражениях наедине с королем.
— О, это повторится, — Предакинг притянул его ближе, несмотря на захват, — Потому что ты хочешь этого больше, чем ненавидишь себя за это.
Прайм недовольно закусил губу и фыркнул. Да. Мех был прав. Даже несмотря на задетую гордость и нахальство со стороны зверя, формер все равно ощущал трепет от мысли, что предакон продолжит. Продолжит так его мучать, этой сладкой пыткой.
Автобот снова отвернулся и недовольно зажмурил окуляры, но Предакинг лишь усмехнулся и крепче сжал одой ладонью чужое бедро. Расставив серво поудобнее, мех отодвинулся, чтобы пристроить свой второй болт в мягкое местечко. Ему редко позволяли провернуть такое - войти в оба порта сразу - но ведь теперь у него было оружие против Оптимуса куда мощнее, чем любой бластер.
Почувствовав трение о свой второй ноющий вход, алозначный хотел возразить, хотел отпрянуть, но единственное, что он успел сделать - это дернуться в сторону, прежде чем чужой костистый манипулятор упал ему на плечевой сегмент, силой надавливая и заставляя меха буквально насадиться на крупный ствол, издав очередной похабный стон и задрожав всем корпусом с новой силой.
Почувствовав мягкое и теплое пространство, Предакинг довольно зарычал, притушив окуляры. До сих пор, ему невероятно нравилось ощущения внутри этого меха. Эта мягкость, узость и тугость внутри жёсткого и стойкого корпуса.
— Ты так прекрасен, когда теряешь контроль, — прошипел король предаконов, входя глубже, заставляя Прайма издать очередной звук.
Грубая хватка хищника усилилась и снова, медленно отодвинувшись, мех с лязгом врезался в бампер автобота своими бедрами производя первый мощный толчок. За ним последовал второй, затем третий, четвертый, шестой, десятый... Формер задал быстрый темп с самого начала, буквально втрахивая трансформера в стену и вынуждая его стонать и хрипеть от удовольствия. Два мощных штекера врезались в самые уязвимые узлы внутри чужого корпуса, стимулируя их. Эта стимуляция расползалась по всем системам, как приливная волна блаженства, от которого окуляры робота были расфокусированными, а брови поднялись домиком.
Ощущения были невероятными. Прайм буквально чувствовал то, как перезагрузка приближается к нему семимильными шагами. Каждое новое проникновение сопровождалось похабный хлюпаньем и чавканьем его портов, отчего становилось даже стыдно. Однако Оптимус продолжал принимать в себя все больше и больше предакона, сжимая его болты своими мокрыми стенками, будто бы пытался выжать из них все соки.
Из его воколайзера вырвались стоны, крики, блаженные охи и ахи. В уголках оптики заблестал омыватель, а из энергоприемника выходили облака пара. Мощный корпус содрогался от каждого удара бедер, на фейсе непроизвольно растянулась улыбка, словно Оптимус был не под кем-то, а под чем-то.
— Не могу.. больше! — промолвил носитель матрицы, ощущая, как он держится на волоске от пика.
Кинг рыкнул и ускорился. Одним мощным толчком он вогнал свой коннектор в внутренний бак автобота. От этого резкого движения Прайм взвыл, его система охлаждения работала на полную мощность, а по спинным пластинам начали проходиться мелкие разряды тока и статики, что делало ощущения ещё острее. Между мехами витало электричество и оба были на грани перезагрузки. Помещение наполнилось стонами, рычанием, криками, шлепками и хлюпаньем.
Царапая чужой корпус своими когтями, хищник гортано зарычал, откидывая шлем назад, когда он сделал несколько последних мощных толчков и резко погрузился внутрь трансформера, заливая его своей густой и горячей смазкой.
Оптимус не отставал. Он достиг перезагрузки одновременно с королем предаконов и, вцепившись в стену со всей силы, издал последний крик удовольствия, прежде чем перед окулярами замигали искорки и оба трансформера рухнули вниз, уходя в оффлайн.
***
Пришел в онлайн автобот в объятиях Предакинга. Их бедра были испачканы в смазке, а мех чувствовал, как внутри него все заполнено густой жидкостью. Настроив фокус своих голубых окуляров, формер посмотрел на лежачего рядом с собой короля предаконов, который явно находился в офлайне, судя по его закрытой оптике, и еле заметно улыбнулся. Приподняв манипулятор, красно-синий аккуратно коснулся кончиками пальцев чужого фейса в области щеки. Приоткрыв энергоприемник, автобот замялся, но все же обнял чужую шею, прежде чем произнести: — Я.. хм.. люблю тебя. — Взаимно. Мех дернулся и поднял взгляд, встретившись с все той же закрытой оптикой и довольным оскалом, который расползся по чужому фейсу. Щеки Оптимуса тут же вспыхнули и бот не нашел, что ответить. Кажется... Он проиграл.
