Дневник Тьмы

Тюремный кабинет, с его угнетающей атмосферой и тусклым светом, казался последним местом, где можно было бы говорить о счастье. Но именно здесь, под пристальным взглядом исправительного психолога Ким Тэхена, Чонгуку предстояло заново пережить свое прошлое. Сегодня Тэхён решил начать с самого начала, с воспоминаний, пусть даже и немногочисленных, о светлых моментах детства.

За столом напротив Тэхена сидел Чонгук, заключенный, чья жизнь была насыщена насилием и безысходностью. Лампа освещала лишь часть стола. Тэхён ждал, не торопя. Чонгук сидел прямо, взгляд устремлен в одну точку. - Расскажи мне о самых счастливых моментах твоего детства, - произнес Тэхён, его голос был спокойным, но в нем чувствовалась тревожность. Чонгук не сразу ответил. Он медленно поднял голову, и Тэхён заметил в его глазах невысказанную боль, скрытую за маской сдержанности. — Счастливые моменты? - переспросил Чонгук, его голос был низким и хриплым. — Их было немного. Он помолчал, словно перебирая в памяти редкие моменты из своего детства. — Мама, - произнес он, наконец. - Когда она улыбалась. Это было… редкостью. Но когда она улыбалась… все вокруг становилось светлее.Чонгук сжал кулаки. — Она старалась, - продолжил он. - Всегда пыталась создать для меня нормальную жизнь. Защитить от… этого. Он снова замолчал, и в кабинете повисла гнетущая тишина. — От отца, - тихо произнес Тэхён, словно помогая ему закончить фразу. Чонгук резко поднял голову и посмотрел на Тэхёна. В его взгляде читалась благодарность. Он был… сложным человеком, когда пил. И когда пил… он становился другим. Чонгук глубоко вдохнул. — Мама… она была его жертвой, - выдохнул он. - И моей тоже. Он вымещал на нас свою злость, свою боль… все свои неудачи. Она терпела. Ради меня, как она говорила. Верила, что он изменится. Но он… он никогда не менялся. Тяжёлая атмосфера кабинета словно сгустилась. Тэхён наблюдал за Чонгуком, стараясь не упустить ни малейшей детали в его мимике. После рассказа о матери воцарилась тишина, нарушаемая лишь редкими вздохами. Затем, неожиданно, на лице Чонгука появилась лёгкая, почти болезненная улыбка. - А потом была она, - тихо произнёс он, словно боясь нарушить хрупкое воспоминание. Тэхён насторожился. - Кто она? - спросил он, стараясь сохранить нейтральный тон. - Юна, - ответил Чонгук, и в его голосе прозвучала неприкрытая нежность. - Моя… бывшая девушка. Он немного помолчал, словно обдумывая свои слова. - Я любил ее, - сказал Чонгук, глядя куда-то сквозь Тэхёна. - Очень любил. Тэхён почувствовал, как внутри что-то кольнуло. Неприятное, почти забытое чувство. - Она была… особенной, - продолжал, не замечая перемены в лице психолога. - Она понимала меня. По-настоящему. Видела во мне то, что не видели другие. В его глазах появилось такое тепло, какое Тэхён до этого в них не замечал. - Она была моим самым близким человеком, - прошептал Чонгук. - Единственным, кто всегда был рядом, несмотря ни на что. Единственным, кто верил в меня. В груди Тэхёна проснулась крохотная, но от этого не менее болезненная капля ревности. Ревности к той, кто занимал такое важное место в сердце этого сломленного человека. Он не понимал, откуда взялось это чувство, но оно жгло изнутри, заставляя его с трудом сохранять профессиональное спокойствие. Тэхён постарался взять себя в руки. Нужно сохранять объективность, не поддаваться эмоциям. Информация о бывшей девушке Чонгука могла быть полезной для терапии. - Она навещает тебя здесь? - спросил Тэхён, стараясь, чтобы голос звучал как можно более нейтрально. Чонгук улыбнулся. Улыбка получилась грустной, но теплой. - Да, - ответил он. - Всегда. По четвергам. Внутри Тэхена что-то дрогнуло. Он не знал почему, но эта информация вызвала у него странное беспокойство. - Всегда по четвергам, - повторил Тэхён, словно проверяя себя. Он невольно перевел взгляд на настенный календарь, висевший рядом со столом. Действительно. Сегодня был четверг. Красным кружком в календаре была обведена сегодняшняя дата. Четверг. День свидания Чонгука с Юной. В этот момент Тэхёну вдруг стало не по себе. Он ощутил странное чувство, которое сложно было описать. Это была смесь любопытства, раздражения и… да, наверное, ревности. Не успел Тэхён переварить свои внезапно вспыхнувшие чувства, как в дверь кабинета постучали. - Войдите, - коротко ответил Тэхён.В кабинет заглянул охранник. - К заключенному Чон Чонгуку прибыла посетительница. Мин Юна. - На лице Чонгука расцвела широкая, искренняя улыбка. Он поднялся со стула. - Это она, - проговорил он с нескрываемой радостью. - Спасибо. - Можете идти, - кивнул Тэхён охраннику. Чонгук быстро покинул кабинет, оставив Тэхена в одиночестве, наедине со своими мыслями. Что-то внутри Тэхена не давало ему покоя. Любопытство, смешанное с каким-то странным желанием, заставило его принять внезапное решение. Он вышел из кабинета и направился в сторону комнаты для свиданий. Нужно было просто убедиться, что с Чонгуком все в порядке, убедить себя, что его внезапный интерес – это всего лишь профессиональная забота о пациенте. Добравшись до комнаты для свиданий, Тэхён осторожно заглянул внутрь. Чонгук стоял, обнимая молодую женщину. Она была невысокой, с длинными темными волосами. Чонгук нежно прижал ее к себе, а затем наклонился и поцеловал в щеку. Это был простой, нежный жест, но в нем было столько тепла и любви, что Тэхёну стало неловко от своего присутствия. Он стоял в тени, наблюдая за ними, затаив дыхание, не в силах оторвать взгляд от этой сцены. Юна что-то тихо говорила, а Чонгук смотрел на нее с обожанием, нежно поглаживая ее по волосам. - Я так люблю тебя, Юна, - тихо, но отчетливо произнес Чонгук, и в его голосе звучала неподдельная преданность. Тэхён почувствовал, как что-то внутри него болезненно сжалось. Он больше не мог оставаться здесь. Не выдержав этого чувства, он тихо прикрыл дверь, стараясь не издать ни звука. Поспешно вернувшись в свой кабинет, Тэхён схватил пальто и вышел из тюрьмы. Прежде чем покинуть здание, он заметил охранника, дежурившего у входа, и сухо сообщил: - Я ухожу. Скажите, если что-то понадобится, - и, не дожидаясь ответа, поспешил к выходу.

***

Дни тянулись мучительно медленно. Чонгук сидел на обшарпанной скамейке во дворе тюрьмы, вдыхая холодный весенний воздух. Его мысли были заняты одним человеком. Тэхёном. Прошло уже несколько дней с тех пор, как он в последний раз видел его. И с каждым днем тревога в душе Чонгука росла. Ходили слухи, что психолог Ким Тэхён уехал. Что его перевели в соседний штат, работать там с заключенными. Якобы, повышение по службе. Чонгук не верил слухам. Что-то внутри него противилось этой мысли. Он не мог поверить, что Тэхён просто так уехал, не сказав ни слова. После всего, что между ними было… после тех откровенных разговоров. Чонгук сидел на скамейке, погруженный в свои собственные мысли ,когда в него влетел мяч. Подняв голову, он увидел огромного парня, новенького, уже получившего кличку Здоровяк. - Эй, ты, - рявкнул Здоровяк, нависая над Чонгуком. - Вставай. Подними мяч. Чонгук медленно ухмыльнулся. Поднявшись, он посмотрел прямо в глаза. Без капли страха. - Что ты сказал? - прошипел Чонгук, его голос был тихим, но пропитанный сарказмом. - Я сказал, подними мяч, - пробурчал Здоровяк, пытаясь не отводить взгляд. Чонгук сделал шаг вперед, сокращая расстояние. - Иначе что? - прошептал он, приблизив свое лицо к лицу мужчины. - Что ты мне сделаешь, кусок мяса? - Здоровяк сглотнул. Уверенности в его голосе поубавилось. - Это… это мой мяч, - промямлил он. Чонгук рассмеялся. Он схватил мужчину за воротник и рывком притянул к себе. - Ты думаешь, что здесь что-то твое? - прошипел он, глядя ему прямо в глаза. - Ты здесь никто. Просто еще одно дерьмо на моей подошве. Чонгук отпустил воротник и резко ударил кулаком в челюсть. Тот пошатнулся и упал на землю. - Поднимайся тряпка и убирайся отсюда, - прорычал Чонгук, стоя над ним. - И чтобы я больше тебя не видел. Здоровяк, шатаясь, поднялся на ноги, схватил мяч и быстро ушел, потирая челюсть. Чонгук смотрел ему вслед, пока тот не скрылся из виду, а затем снова сел на скамейку, погружаясь в свои мысли. Чонгук сидел, наблюдая, как паренёк ретировался, чувствуя прилив удовлетворения. Внезапно, прямо перед ним, возникла фигура, словно сошедшая со страниц глянцевого журнала. Это был Тэхён. Он выглядел совершенно иначе, чем когда Чонгук видел его в кабинете. Вместо привычного строгого костюма на нем было элегантное коричневое пальто, белый шелковый платок мягко располагался на шее, а в руках он держал небольшую папку. Очки в изящной оправе добавляли образу аристократизма. Тэхён выглядел невероятно, притягательно. Чонгук, невольно завороженный этой картиной, замер. В его глазах читалось удивление, смешанное с чем-то еще, чем-то, что он не мог определить. Он невольно загляделся на Тэхёна, на его безупречный вид, на его властный, но в то же время мягкий взгляд. Тэхён, заметив его, остановился и, неспешно подойдя, остановился напротив. - Чонгук, - спокойно произнес Тэхён, его голос звучал как-то по-особенному. Чон очнулся от оцепенения, сглотнул и перевел взгляд с ног до головы. - Что ты здесь делаешь? - резко спросил Чонгук, стараясь скрыть растерянность. - Это мой вопрос к тебе, - ответил Тэхён, невозмутимо опускаясь на скамейку рядом с Чонгуком. Чонгук, все еще не веря своим глазам, продолжал смотреть на Тэхёна. - Я думал, ты уехал , - проговорил Чонгук, пытаясь скрыть волнение в голосе. - В другой штат. - И где ты это услышал? - спокойно спросил Тэхён, не отрывая взгляда. - Слухи, - буркнул , отводя взгляд. - Все говорили… - Слухи - это плохо, - произнёс Тэхён, и в его голосе проскользнула еле уловимая усмешка. - Но ты же знаешь, что им нельзя верить. Чон молчал, не зная, что ответить. Ему казалось, что в этом присутствии что-то изменилось, что-то, чего он не мог понять. Тэхён не стал больше говорить о слухах, а вместо этого внезапно спросил: - Как прошла твоя встреча с Юной? - Чонгук вздрогнул. Вопрос застал его врасплох. - Что? - переспросил он, не веря своим ушам. - Я спросил, как прошла ваша встреча с Юной, - повторил Тэхён, не отводя взгляда. Внутри него что-то болезненно сжалось. Этот вопрос казался ему неуместным, личным, но любопытство взяло верх. - А тебя это касается? - резко спросил Чонгук, в его голосе прозвучала злость. Тэхён слегка наклонил голову, его взгляд стал более пристальным. - Ещё как касается, - смело ответил Тэхён, не дрогнув ни единым мускулом на лице. - Ты мой пациент, Чонгук. И все, что влияет на твое эмоциональное состояние, напрямую влияет и на меня. На такую резкость Чонгук лишь ухмыльнулся, его глаза опасно блеснули. - Ревнуете, Ким? - тихо произнес он, словно испытывая Тэхёна. Тэхён на мгновение растерялся. Этот вопрос, прямо в лоб, выбил его из колеи. Он почувствовал, как краска приливает к его щекам. - Не неси ерунду, Чонгук, - попытался он отмахнуться, стараясь сохранить хладнокровие. - Ты опять видишь то, чего нет. Чонгук усмехнулся, не отрывая взгляда от лица Тэхёна. - Нет, это ты видишь то, чего нет, - тихо ответил Чонгук, в его голосе сквозила насмешка. - Или делаешь вид, что не видишь. Внезапно он резко поднялся со скамейки. - Мне пора, - сказал Чонгук, не дожидаясь ответа. Он развернулся и направился к двери, ведущей в коридор тюрьмы, в сторону своей камеры. Чонгук шел, не оглядываясь, чувствуя на себе пристальный взгляд Тэхёна. Он знал, что задел его. И это почему-то доставляло ему удовольствие. Чонгук направился в сторону корпуса. Тэхён же остался стоять во дворе, наблюдая за его удаляющейся фигурой. Он чувствовал себя неловко, словно его поймали на чем-то запретном. Собравшись с духом, Тэхён решил покинуть двор. Он быстро пошел в обратном направлении, к зданию администрации, стараясь не привлекать к себе внимания. Нужно было как можно скорее уйти отсюда. Дневник: Юна… Как же мне с ней повезло. Она – луч света в этом кромешном аду. Она единственная, кто видит меня настоящего, кто не боится меня. Она приходит ко мне, несмотря ни на что, приносит с собой кусочек свободы, кусочек нормальной жизни. Я так благодарен ей. Не знаю, что бы я делал без неё. А ещё… Сегодня я видел его. Тэхена. Он вернулся. Выглядел… иначе. Элегантно. Неотразимо. Он, как всегда, пытался казаться бесстрастным, но я видел… Я видел в его глазах что-то, что он пытался скрыть. Ревность? Может быть. Надеюсь. Есть что-то притягательное в нём. Что-то такое, что заставляет меня хотеть его. Он словно загадка, которую я отчаянно хочу разгадать. И это пугает меня. Пугает, потому что я не должен чувствовать ничего к человеку, который должен меня лечить. Но я чувствую. И это неправильно. Очень неправильно.

***

Тэхен почувствовал, как привычная тяжесть опускается на плечи, стоило ему переступить порог. Впереди, в тусклом свете, маячили две фигуры. Итан Миллер, начальник тюрьмы, всегда собранный, подтянутый, излучающий нерушимую уверенность. И рядом с ним... молодой человек, высокий, крепкий Сын Миллера. Тэхен уважал Миллера, его принципы, его попытки сохранить хоть каплю человечности в этом аду. Но зачем показывать это место сыну? Миллер кивнул, заметив его. В глазах мелькнула едва заметная улыбка. -Тэхен, - произнес он, его голос, как всегда, был ровным и спокойным. - Позволь представить, это мой сын, Джейк. Захотел увидеть, где отец пропадает целыми днями. - Джейк протянул руку, уверенно и крепко. -Приятно познакомиться, Тэхен. Отец о вас рассказывал. - Тэхен пожал ее. В его взгляде не было улыбки. -Взаимно, Джейк. Надеюсь, увиденное здесь не слишком вас разочарует. Джейк слегка нахмурился, словно не понял подтекста. -Разочарует? Почему вы так думаете? -Это... не самое приятное место, - уклончиво ответил Тэхен, переводя взгляд на Миллера. Тот хранил молчание, наблюдая за ними. -Я не боюсь неприятных мест, - усмехнулся Джейк, его взгляд стал изучающим. - Мне интересно увидеть всё своими глазами. - Тэхен вздохнул. Похоже, этот парень не из тех, кто довольствуется поверхностными знаниями. -Что ж, - сказал он, поворачиваясь к коридору, - тогда, прошу за мной. Постараюсь показать вам всё, как оно есть. Без прикрас. - Миллер положил руку Джейку на плечо. -Не обижай нашего Тэхена, - произнес он с еле заметной усмешкой. - Он тут у нас совесть тюрьмы. - Джейк усмехнулся в ответ и шагнул следом за Тэхеном вглубь мрачного коридора. Тэхен чувствовал на себе его взгляд. Он знал, что этот день не будет легким.

***

Яркий смех раскатился по коридору, разрывая гнетущую тишину. Это был смех, знакомый до боли, до мурашек по коже – раскатистый, искренний, заразительный. Смех Чонгука. Тэхен замер на месте. Звук шел из глубины одного из блоков. Это было странно. Он не видел Чонгука уже несколько дней. Напряжение между ними росло с каждым днем. И вот теперь этот смех… Он действовал, как глоток свежего воздуха, как напоминание о том, что за этими стенами, за этой безнадежностью, все еще существует что-то светлое и чистое. Тэхен невольно прикрыл глаза, позволяя звукам наполниться его сознание. Он представлял себе Чонгука – широкую улыбку, блеск в глазах, взъерошенные волосы… Он словно видел его сейчас, сидящего в окружении других людей, рассказывающего какую-нибудь нелепую историю, заставляющую их хохотать до слез. Тепло медленно расплывалось по телу. На губах Тэхена появилась нежная, почти нелепая улыбка. Он не знал, о чем они там смеются, и не хотел знать. Ему было достаточно просто слышать этот смех, знать, что Чонгук в порядке, что он жив и что в нем еще не погас этот огонь. Тэхен открыл глаза, в них больше не было прежней тяжести. Он выпрямился и уверенно зашагал дальше по коридору. Этот смех стал его маяком, его путеводной звездой в этом темном, мрачном месте. И теперь он знал, что сможет пройти через всё, пока этот смех звучит где-то рядом. Джейк стоявший позади , заметил, как на его лице расцветает тихая, светлая улыбка. Она была настолько нежной и умиротворенной, что Джейк невольно залюбовался. –У вас очень красивая улыбка, Тэхен,- тихо произнес он, когда смех стих. Слова сорвались с губ сами собой. Тэхен вздрогнул, словно очнувшись, и улыбка тут же исчезла, сменившись привычной сдержанностью. –Благодарю - буркнул он, отворачиваясь, - продолжим? Они двинулись дальше по длинному, гулкому коридору. Тэхен показывал Джейку тюремную рутину: комнату свиданий с толстым стеклом, серый двор, где заключенные, казалось, двигались в замедленной съемке, поглощенные собственной тоской. -А это…- Тэхен остановился у ряда камер с заколоченными досками окнами. -Карцеры. Здесь содержат нарушителей режима. Джейк заглянул в темную щель между досками, но ничего не увидел. Только глухую пустоту. -Долго держат? – спросил он, нахмурившись. -Как решат, - пожал плечами Тэхен. - Зависит от тяжести нарушения. -И что, совсем без света? -Совсем, - Тэхен отвел взгляд. Ему не хотелось говорить об этом. Джейк молчал, обдумывая услышанное. Он чувствовал, что Тэхен что-то недоговаривает, что за его сдержанностью скрывается что-то большее. И этот смех, который заставил его так искренне улыбнуться… Ему очень хотелось узнать, что стоит за этой улыбкой, что трогает этого замкнутого человека. -Тэхен, - вдруг спросил Джейк, - а вы… вы верите в искупление? Тэхен остановился, пораженный вопросом. Он посмотрел в глаза Джейка, в которых отражалась серьезность и искреннее желание понять. -Не знаю, - тихо ответил он. - Здесь, внутри этих стен, легко потерять веру во что угодно. Но… наверное, где-то в глубине души, я все еще надеюсь на лучшее. Иначе зачем бы я здесь был? И Джейк понял, что этот человек, у которого такая красивая улыбка и такой печальный взгляд, не просто какой-то психолог. Он – что-то вроде… надежды. Тэхен и Джек, плечом к плечу, продвигались по коридору. Тэхен старался не смотреть по сторонам. Второй же, казалось, и вовсе не замечал окружающей обстановки. Внезапно Тэхен замер. Он не мог объяснить, что его остановило. Это было нечто подсознательное, какой-то слабый зов, исходящий из одной из камер. Он почувствовал, как кровь отливает от лица, и медленно, словно против воли, повернул голову вправо. Его взгляд тут же встретился с другим, темным и пронзительным. Этот взгляд принадлежал Чонгуку. Чонгук сидел за грубым деревянным столом, установленным прямо напротив его тюремной клетки. Ноги широко расставлены, руки лежали на столе, а сам он откинулся на спинку скрипучего стула. Вся его поза была пропитана какой-то опасной расслабленностью. Но главным было другое - его взгляд. Чонгук смотрел только на Тэхена, не отрываясь, и этот взгляд проникал под кожу, вызывая мурашки. В нем не было ни мольбы, ни отчаяния, лишь какая-то холодная, расчетливая сосредоточенность. Казалось, он изучал Тэхена, сканируя каждое его движение, каждое выражение лица, будто пытаясь прочитать что-то, скрытое глубоко внутри. Между ними возникла невидимая связь, игнорируя окружающих людей. Тэхен почувствовал, как по спине пробегает холодок. Внезапно, нарушив тишину тюремного блока, Чонгук резко отодвинул от себя стол. Дерево с противным скрежетом проехало по бетонному полу, эхо разнеслось по коридору, заставляя некоторых заключенных вздрогнуть. Джек, встревоженный этой внезапной агрессией и опасаясь за Тэхена, мгновенно среагировал. Инстинктивно схватив Тэхена за руку, он крепко сжал ее, словно собираясь вытащить его из-под опасности. И этот жест, этот импульсивный акт защиты, стал красным светом для Чонгука. Выражение лица Чонгука изменилось мгновенно. Расслабленность исчезла, сменившись яростью. Его взгляд, до этого сосредоточенный только на Тэхене, теперь прожигал дыру в руке, сжимающей его. В его глазах вспыхнула ревность, ядовитая и неконтролируемая. Словно Джек присвоил себе то, что принадлежало ему. Этот жест стал вызовом, заявкой на обладание, и Чонгук, казалось, был готов разорвать любого, кто встанет у него на пути. Тэхен почувствовал, как рука Джека сжалась, и попытался вырваться. - Джек, отпусти, - пробормотал он, надеясь, что тот наконец услышит. Но Джек словно оцепенел, продолжая крепко держать его, будто привязывая к себе. В этот момент тишину тюремного блока пронзил голос Чонгука. Он не кричал, нет. Это был низкий, ровный тон, но в каждом слове чувствовалась такая плотная, агрессия. - Отпусти его руку, - проговорил Чонгук, каждое слово словно едкий яд.Его глаза, обычно темные и глубокие, сейчас ярким пламенем смотрели на Джека. - Не заставляй меня повторять. Ты не понимаешь, с кем играешь. Ты держишь то, что принадлежит мне. И если ты не уберешь свои грязные руки, я лично вырву тебе их. Медленно. Наслаждаясь каждым твоим вздохом. Считай это предупреждением. Джек, словно очнувшись , медленно разжал пальцы. Рука Тэхена освободилась. На коже остались красные следы, напоминание о напряжении последних минут. Чонгук выдержал паузу, наслаждаясь моментом. Затем его взгляд скользнул по коридору, охватывая всех, кто застыл, завороженно наблюдая за происходящим. - А сейчас вы все, нахрен, покиньте эту камеру, - процедил он. - В том числе и ты, Джек. Сгинь отсюда. Затем его взгляд вернулся к Тэхену, и в нем промелькнуло что-то, похожее на нежность, но в следующую секунду оно исчезло, сменившись стальной решимостью. - А ты, мой хороший, войдешь ко мне. Если ты не хочешь, чтобы кто-нибудь здесь пострадал. Тэхен нахмурился. - Я не собираюсь… - Тебе решать, - перебил его Чонгук, и в его голосе сквозила угроза. - Но если ты увидишь, хоть одну царапину на ком-нибудь из этих… отбросов… пеняй на себя. И я не буду милосерден. Тэхен колебался. Он не хотел быть пешкой в этой жестокой игре, но понимал, что Чонгук не блефует. Он был способен на все, чтобы добиться своего. С тяжелым вздохом, Тэхен принял решение. - Хорошо, - тихо сказал он. - Я войду. Он бросил последний взгляд на Джека, в глазах которого читалось отчаяние и страх, и шагнул в камеру Чонгука. Решетка захлопнулась за ним с лязгом, отрезая от внешнего мира. Коридор опустел. Заключенные поспешно ретировались в свои камеры, боясь навлечь на себя гнев Чонгука. Даже охранник, умудрился задремать на своем стуле, уткнувшись головой в грудь. Казалось, сама судьба давала Чонгуку шанс, и он не собирался его упускать. Резким движением Чонгук притянул к себе Тэхена, и его губы накрыли его губы в жадном, требовательном поцелуе. Одна рука обвилась вокруг талии Тэхена, крепко прижимая к себе, не давая сбежать. Тэхен оттолкнул его, ударил в грудь кулаком, пытаясь вырваться из стальной хватки. - Отпусти меня! - прошипел он, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. Но Чонгук не отступал. Он углубил поцелуй, его язык проник в рот Тэхена, исследуя каждый уголок. Тэхен сопротивлялся, кусался, но силы были неравны. Постепенно, под напором страсти, его сопротивление начало ослабевать. С каждой секундой гнев сменялся странным, покалывающим ощущением. Внутри разгорался огонь, который он так долго подавлял. Прикосновения Чонгука обжигали кожу, а его поцелуй был таким властным и требовательным, что Тэхен просто не мог устоять. Все протесты затихли. Руки перестали отталкивать, а наоборот, сами собой обвились вокруг шеи Чонгука. Дыхание участилось, смешавшись в едином порыве страсти. В этот момент не существовало ни тюремных стен, ни страха, ни последствий. Были только они двое, поглощенные друг другом, отдавшиеся во власть эмоциям. И пусть весь мир подождет. Сейчас был только этот поцелуй, этот момент, и ничего больше не имело значения.

***

Тэхен сидел за столом в кабинете Миллера, его пальцы методично перебирали бусины браслета на запястье. Миллер тяжело дышал, упираясь ладонями в стол по обе стороны от себя. Его лицо, обычно такое самодовольное, сейчас было искажено яростью. – Ты… Ты неблагодарный, Ким Тэхен! – выплюнул Миллер, с трудом сдерживая дрожь в голосе. – Я дал тебе все! Положение, влияние… а ты отплатил мне этим? - Тэхен молчал, внимательно наблюдая за тем, как краснеет шея Миллера, как вздуваются вены на его висках. Он позволял словам литься, давая Миллеру возможность выплеснуть всю свою злобу. – Некомпетентен! – продолжил Миллер, срываясь на крик. – Ты понятия не имеешь, во что ввязался! Ты думаешь, я не знаю, что ты там вытворяешь?! Ты… Ты не имел права! - Пауза. Миллер с трудом перевел дыхание. – Целоваться с Чонгуком… – прорычал он, каждое слово было пропитано ядом. – Это… это предательство! Он преступник, Тэхен! Он опасен! Ты не понимаешь?! Ты ставишь под угрозу все! Тэхен поднял взгляд, его глаза, обычно такие теплые, сейчас были холодны. Он медленно отложил браслет на стол. – И что, Мистер Миллер? – спокойно спросил он, его голос был тихим, но в нем чувствовалась сталь. – Что вы предлагаете мне сделать? Миллер ударил кулаком по столу, заставив подпрыгнуть документы. Ярость в его глазах горела синем пламенем. – Ничего не делай! Просто… просто убирайся! Ты уволен, Ким Тэхен! Собирай свои вещи и проваливай с моего места. Ты мне больше не нужен. Тэхен слегка улыбнулся, эта улыбка была саркастичной. Он медленно поднялся со стула, его движения были плавными и уверенными. – И все? – спросил он, его голос был тихим, но отчетливым. – Это все, на что вы способны, Мистер Миллер? Просто уволить? Я ожидал большего. Он сделал несколько шагов к столу, приближаясь к Миллеру. В его глазах мелькнул странный блеск. – А что же комплименты? – продолжил Тэхен, склонив голову набок. – Такие люди, как вы, ведь обычно подставляют свою задницу для нужных чиновников, чтобы выслужиться. Неужели вы решили действовать иначе, господин Миллер? Или… или уже не нужно? - Тэхен замолчал, ожидая реакции Миллера. Тишина в кабинете стала оглушительной. Миллер вскочил со стула. – О чем ты? – выдохнул он, стараясь сохранить хоть какое-то подобие контроля. В ответ Тэхен лишь рассмеялся. Сначала тихо, сдержанно, а потом все громче и громче. Тэхен перестал смеяться так же внезапно, как и начал. Его взгляд снова стал острым, пронзающим. – Вы лживый трус, – произнес он отчетливо, словно вынося приговор. – Знаете. Вы знаете историю Чонгука. Знаете, что он не виновен. Знаете, что эта сука, Соён, прикрывает своего братишку. Знаете это все, и все равно относитесь к нему как к преступнику. - Он сделал еще шаг вперед, сокращая расстояние между ними. – У вас есть дети, Миллер. Так скажите мне, пожалуйста, как бы вы отнеслись к этому, если бы вашего сына обвиняли в том, что он не совершал? Если бы вашего сына поливали дерьмом? Ответьте мне! — Казнь неминуема! — процедил Миллер сквозь стиснутые зубы, желваки заходили ходуном. — Неважно, что там кто наговорил! Чонгук… умрет! И точка. Тэхён прикусил губу до крови, в глазах бушевала буря. Боль, страх и ярость. — Если… если умрёт он, — прошептал Тэхён, но в голосе звучала решимость, — то умру и я!

***

Чонгук сидел на коленях перед охранниками, словно сломленная марионетка. Нарушение правил тюрьмы каралось жестоко, и он испытал это на себе сполна. После бесчисленных избиений в нем не осталось ни сил, ни воли к сопротивлению. Голова ходила ходуном, тело пронзала ломота, а взгляд плыл, отказываясь фокусироваться на окружающем мире. Он даже не пытался поднять голову, словно боялся увидеть в глазах мучителей лишь очередную порцию злорадства. За этой картиной бессилия и сломанной воли издалека наблюдал Тэхён. Тэхён тихо, до боли закусив губы, беззвучно пускал слезы. Каждая капля жгла кожу. Ему было невыносимо видеть страдания Чонгука. Он разрывался от бессилия, осознавая, что ничего не может сделать, чтобы остановить этот кошмар. Он был заперт, связан по рукам и ногам, обречен наблюдать. Чонгук еще держался, цепляющийся за жизнь. Но затем, последовал удар битой по лицу. Чонгук рухнул на холодный бетон, и мир перед глазами Тэхёна померк. В его глазах вспыхнул дикий, животный страх: неужели это конец? Неужели умер?.. Сердце бешено заколотилось. – Душа.. И да, он вплип и серьёзно, понимает, что по уши влюблён, плевать в кого и как, влюблён до беспамятства. Тэхён, не выдержав больше, сорвался на крик, его голос, полный отчаяния и ярости. — Хватит! ДОСТАТОЧНО! Он уже сознание потерял от ваших пыток! Это моя вина! Я пошел на его провокацию, Я понесу наказание! Достаточно! Прекратите! Охрана лишь презрительно хмыкнула и в последний раз, словно ставя точку, ударила ногой Чонгука по лицу. Тэхён, не выдержав этого зрелища, отвернулся и, не сказав ни слова, направился к себе в кабинет, стараясь подавить рвущийся наружу крик. Спустя три часа, сидя у себя в кабинете, когда Тэхён, собрав остатки сил, пытался сосредоточиться на передаче документов, в дверь постучали. Вопреки всякому уважению, в кабинет вальяжно вошел Джек и без приглашения уселся на диванчик. Тэхён лишь фыркнул, не отрывая взгляда от бумаг. — Кто дал тебе разрешение сюда входить? — А мне оно и не нужно, — расплылся в ухмылке Джек. — Тот парень, что ты так успешно защищал… не так уж и плох. Но я, признаться, не знал, что ты по мальчикам. А тут, как ты знаешь, это считается презрением. — Мне плевать, — отрезал Тэхён, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри уже бушевал гнев. Внезапно Джек подошел к нему со спины и бесцеремонно уложил руки на его талию. — Мне тоже плевать на твои чувства к нему, Ким Тэхён. Я не слепой. — Тэхён резко дернулся, пытаясь сбросить наглые руки. — Какого черта ты делаешь?! — прорычал он, чувствуя, как нарастает раздражение и отвращение. — Пытаюсь тебе понравиться, но вижу, ты с коготками, — Джек отстранился, слегка приподняв брови. — Ладно. Лишь потому, что я тебя уважаю и… ты мне симпатичен, я уговорю отца оставить тебя. И продолжить работу с тем "психом". Всего хорошего, Тэхён. Тэхён около часа просидел за столом, погрузившись в раздумья. Нужно было срочно что-то делать, как-то вытащить Чонгука из этого дерьма. На ум приходил лишь Джин – его правая рука и надежда, человек с высшим образованием и умом не по годам. Из мыслей его вывел стук в дверь. Тэхён поднял голову и заметил вошедшего в комнате Чонгука. Обессиленный, в наручниках, с синяками и ссадинами на лице. Охрана грубо протолкнула его внутрь и захлопнула дверь. Тэхён, немного постояв на месте, решился на хитрость. Незаметным движением он отодвинул настольную камеру в противоположную сторону, закрывая обзор. Затем, встав из-за стола приблизился к Чонгуку и, заглянув ему прямо в глаза, проговорил. — Тебя ранили, Чонгук… Больно? — прошептал он, чувствуя, как внутри все сжимается от сочувствия. Тэхён бережно потянулся к ране под губой и нежно, почти невесомо, дотронулся до нее пальцами. Чонгук лишь закрыл глаза, наслаждаясь этим коротким моментом близости, и аккуратно, с благоговением, коснулся губами пальцев Тэхёна. — Когда ты со мной, — прошептал Чонгук, — мне не знакома никакая боль. Тэхён смотрел в глаза Чонгуку, словно пытаясь разглядеть там ответы на свои вопросы. Внимательно изучал ссадины и порезы на его лице, и тихо, почти неслышно, прошептал: — Зачем ты это сделал? Чонгук, слегка улыбнувшись одними уголками губ, ответил: — Не люблю, когда мое трогают. На это Тэхён резко вскинул голову, непонимающе глядя на Чонгука. — О чем ты? Но Чонгук лишь приблизился к его лицу и вовлек в поцелуй. Нежный, мягкий, словно прикосновение чего-то необычного. — Я о том, что ты самое дорогое, что есть в этом мире для меня. Я о том, что я разорву всех, кто причинит тебе боль. И я о том, что за какой-то короткий промежуток времени ты стал моим всем, моим миром, воздухом и спокойствием. Я люблю тебя, Тэхён.