Следы на снегу

Чонгук резко обернулся, мышцы уже напряглись, взгляд стал тяжёлым и готовым встретить любого, кто решился нарушить их уединение. Но, стоило ему увидеть, кто именно вошёл, вся злость и напряжение мгновенно спали, словно их и не было. Перед ним стоял Чимин — его лучший друг, омега с мягкими чертами лица и светлой улыбкой, которая сейчас озарила весь проход. — Чимин… — голос Чонгука прозвучал теплее, чем он хотел, с лёгкой ноткой облегчения. Тэхён же, до этого секунду назад ещё в замешательстве, теперь окончательно застыл. Он всё никак не мог понять, что происходит: незнакомый омега, уверенно входящий в жилище вожака, а Чонгук… Чонгук, который только что был рядом, почти неотрывно, а теперь — стоит напротив и смотрит на этого нового с таким выражением, словно все стены, все барьеры падают. Неизвестное жгучее чувство кольнуло Тэхёна в грудь. Он не мог его объяснить, не мог назвать, но оно обожгло сильнее любой раны. Щенки, крепко спящие у него на руках, слегка зашевелились, уловив волну эмоций хозяина. Тэхён машинально прижал их ближе к груди, словно пытаясь спрятаться за их крошечными телами от того, что чувствовал сам. Чимин радостно шагнул к Чонгуку, легко коснулся его плеча. — Я так долго тебя не видел! — голос его прозвучал тепло, будто они не просто друзья, а почти семья. Тэхён настороженно всмотрелся в этого омегу. Слишком свободное движение, слишком близкая интонация, слишком лёгкий жест… «Почему ему позволено так близко подходить?» — пронеслось в голове. Чонгук чуть улыбнулся в ответ. Он редко позволял себе мягкость на людях, но сейчас это выглядело естественно. — Чимин, ты как всегда внезапен, — тихо сказал он, и только после этих слов бросил взгляд в сторону Тэхёна. И вот тут всё стало совсем странно. Сердце Тэхёна забилось так быстро, будто он бежал по лесу от стаи волков. Он вдруг почувствовал: между ним и Чонгуком что-то есть, какая-то тонкая ниточка. Но вот этот омега — чужой, улыбчивый, знакомый Чонгуку больше, чем он сам — встал словно между ними. Тэхён отвёл взгляд, чувствуя, как внутри поднимается странное, липкое чувство — ревность. Ему хотелось, чтобы Чонгук смотрел только на него. Чтобы эта лёгкая улыбка была предназначена ему, а не другому. Но разве он мог это требовать? Он всего лишь чужак в стае, с щенками на руках и сердцем, которое слишком легко отзывается на тепло альфы. Чонгук тем временем сделал шаг ближе к Чимину, положил руку на его плечо и спросил: — Как ты вообще здесь оказался? И в этот момент Тэхён почувствовал себя будто отрезанным от всего. В комнате было тихо, только дыхание щенков да лёгкие голоса напротив. Всё вокруг будто утонуло в тишине. А у него внутри бушевал шторм, о котором никто, кроме него самого, не подозревал. Тэхён глубоко вздохнул, опустил взгляд на малышей и чуть сильнее прижал их к себе. Ему оставалось только молчать и надеяться, что никто не заметит того, что творится в его душе. Но взгляд Чонгука всё же скользнул к нему — быстрый, внимательный, словно он уловил, что с лисом что-то не так. Их глаза встретились. На долю секунды. Но этой секунды хватило, чтобы внутри Тэхёна стало ещё жарче и ещё больнее. Он не знал, что делать дальше. Остаться? Уйти? Скрыться? Всё, чего он хотел — чтобы этот альфа снова посмотрел только на него. И в тот самый момент, пока Тэхён боролся с самим собой, Чонгук сделал шаг ближе к нему, сокращая расстояние, словно невидимо подтверждая: чужак он или нет, но в этой тишине его место рядом. Тишина стала гуще. А травы, развешанные на балках и в углу, источали мягкий запах, вплетая его в воздух, словно обещая покой, которого пока никто не мог достичь. Чимин, наконец, отвёл взгляд от Чонгука и, словно только теперь вспомнив, зачем пришёл, чуть смущённо улыбнулся. — Вообще-то меня прислал Хосок, — сказал он тихо, но уверенно. — Он сказал, что твой омега недавно плохо себя чувствовал… — Чимин на секунду перевёл взгляд на Тэхёна, но тот тут же ещё крепче прижал щенков к груди. — Да и малышей надо бы осмотреть. Проверить, как они развиваются и через сколько смогут начать обращаться. Слова прозвучали просто, по-дружески, но Тэхёна пронзило холодом. Его пальцы, до боли побелевшие, вцепились в тонкие спинки щенков. Он машинально прижал их ближе, так что крошки, почувствовав беспокойство матери, тихо заскулили. И прежде чем он успел осознать, что делает, Тэхён спрятался за спиной Чонгука. Почти вжавшись в его широкую фигуру, он словно искал защиты, которую никогда прежде не позволял себе просить. Чонгук удивился — но лишь на миг. Его тело само отозвалось на этот порыв: он чуть повернулся, прикрыв омегу собой, а ладонь легла на тонкую талию Тэхёна, уверенно и спокойно. — Не бойся, — сказал он низким голосом, глядя прямо в глаза Чимину. — Всё под контролем. Тэхён дышал неровно, сердце колотилось, но тепло чужой ладони и тяжесть плеча рядом немного успокаивали. — Нам лучше пойти в спальню, — спокойно предложил Чимин. — Так будет удобнее. Чонгук кивнул и, чуть подтолкнув Тэхёна к двери, пошёл рядом с ним, не отрывая руки от его талии. Это было больше, чем жест поддержки: это было заявление. Он вёл его туда, куда сам считал нужным, но и показывал — никто не имеет права обидеть его омегу и его малышей. В спальне Тэхён сел на кровать, осторожно усаживая щенков на колени. Они пищали, ёрзали, чувствовали нервное состояние матери. Тэхён обнял их обеими руками, словно барьером закрывая от мира. Его глаза метались, дыхание сбивалось, но он не произнёс ни слова. Чимин, понимая его состояние, обернулся к Чонгуку. — Мне нужно его осмотреть, — сказал он мягко, но уверенно. — Полностью. Это чисто омежья процедура, и ты понимаешь, что осмотр включает в себя всё тело. Даже интимные зоны. Чонгук резко нахмурился. — Нет. Он боится, я не оставлю его одного. — Если ты останешься, он не расслабится, — тихо возразил Чимин. — Это будет ещё больше похоже на допрос. Дай мне немного времени. Я ничего плохого не сделаю. В глазах Чонгука промелькнула ярость — не к другу, а к самой ситуации. Но Тэхён, уловив обрывки разговора, испуганно вжал голову в плечи, а щенков ещё крепче прижал к груди. И Чонгук понял: Чимин прав. Он медленно наклонился к Тэхёну, поймал его взгляд. — Я выйду ненадолго, — сказал он твёрдо. — Но я рядом. Стою за дверью. Если хоть что-то будет не так — просто позови. Тэхён кивнул — крохотным движением головы. Чонгук ещё секунду смотрел на него, а затем вышел, оставив за собой дверь. ___________________________________ Осмотр оказался болезненно неприятным морально, но Чимин был деликатен. Его руки были тёплыми, движения — осторожными, а голос — спокойным. Он задавал простые вопросы, проверял дыхание, пульс, мышцы, осторожно осматривал тело и шрамы. — Ты сильно истощён, — тихо сказал он, проверяя дыхание. — Но сейчас всё заживает хорошо. Организм восстанавливается. Тэхён лишь кивнул, смущённо отворачиваясь. Когда осмотр закончился, Чимин позвал Чонгука: — Можешь войти. Альфа вошёл почти мгновенно, и первый его вопрос сорвался с губ резко: — Всё ли в порядке? — Да, — кивнул Чимин. — Всё в порядке. Он восстановится. Теперь осталось последнее — малыши. Тэхён напрягся, снова прижимая щенков к себе. Но Чонгук сел рядом и тихо сказал: — Доверься. Всё будет хорошо. Лис посмотрел на него, сжал губы, но всё-таки протянул щенков вперёд. Чимин начал с младшего. Осторожно взял кроху на руки, приложил к щеке, вдохнул его запах. — Мальчик, омега, — сказал он с тёплой улыбкой. — Немного слабоват, но это не болезнь. Просто будет тратить меньше энергии, а значит — спокойный ребёнок. Запах… мм… шоколад с тёплым молоком. Прелесть. Тэхён невольно улыбнулся, впервые за день. Потом Чимин взял старшего. Этот малыш оказался энергичнее — едва его подняли, он распахнул глаза и пискнул, махнув лапкой. — Тоже мальчик, — сказал Чимин. — Но альфа. Крепкий, здоровый, сильный. Настоящий защитник. Запах… миндаль и грецкий орех. Отличный знак. Тэхён сглотнул. Он смотрел на детей так, будто видел их впервые, и не мог поверить, что они его. Чимин вернул щенков в руки Тэхёну и сказал серьёзно: — Скоро они начнут обращаться. Неизвестно когда, у разных видов по-разному. Следи за этим процессом внимательно. Они могут испугаться и заплакать, поэтому важно, чтобы рядом были те, кому они доверяют. Ухо держите остро. Чонгук кивнул, взглядом давая понять: он всё понял и будет рядом. А Тэхён, прижимая щенков к груди, впервые почувствовал, что рядом с ним не только врачи и чужие руки. Рядом были те, кто действительно будет оберегать его детей. ___________________________________ Дверь мягко прикрылась, и в комнате остались только Тэхён и его щенки. Лис прижал их к себе, уткнулся носом в тёплую шерстку и выдохнул, пытаясь прийти в себя. А за дверью Чонгук повернулся к Чимину. — Ну? — спросил он резко. — Всё в порядке? Чимин кивнул, но не сразу. Его лицо стало серьёзным, даже чуть печальным. — В целом да. Он восстанавливается, щенки здоровы. Но… — лекарь замялся и посмотрел в сторону. — Когда я осматривал его грудь, заметил покраснения и маленькие ранки. Стоило коснуться — он зашипел и отдёрнулся. Чонгук нахмурился, сжал кулаки. — Откуда они? — Слишком частое кормление, усталость, истощение, — спокойно объяснил Чимин. — Ничего смертельного, но если запустить — будут осложнения. Я дам тебе мазь от ран и покраснений. Мазать нужно каждый вечер, перед сном, после того как он помоется и покормит малышей. Чонгук замер. — Я?.. — голос его сорвался, в глазах мелькнуло недоумение и смущение. Чимин чуть приподнял брови. — А кто ещё? Он не доверит этого никому. И ты ведь сам видишь — он не позволит посторонним даже подойти к детям. Ты рядом, Чонгук. Вот и позаботься. Вожак почувствовал, как жар поднимается к ушам. Он сжал зубы и кивнул. — Ладно. Я сделаю. *** Они втроём отправились на кухню. Чонгук осторожно взял одного щенка, Тэхён другого, а Чимин шёл позади, с улыбкой наблюдая за этой картиной: грозный вожак несёт на руках крохотный пушистый комок, и в этом было что-то трогательное и непривычное. На столе быстро оказались простые блюда — тёплый хлеб, овощи, немного мяса. Щенков уложили на мягкое одеяло прямо у ног. Те, насытившись, спали спокойно, изредка поскуливая во сне. — Ты изменился, — заметил Чимин, разглядывая Чонгука. — Раньше я не видел, чтобы ты так… нежно обращался с кем-то. Чонгук промолчал, только нахмурился, но взгляд его на Тэхёне всё сказал за него. Разговор постепенно перешёл на другое. Чимин, как всегда, говорил легко и открыто, без масок. Он ел медленно, задумчиво, и вдруг сказал: — Знаете, о чём я мечтаю? — О чём? — спросил Тэхён, осторожно облокотившись на стол. — Об альфе, — Чимин улыбнулся, но в глазах мелькнула тоска. — О таком, который будет меня защищать, оберегать, целовать каждый день… который будет считать меня своим миром. Тэхён поднял взгляд. — А почему у тебя до сих пор нет альфы? Чимин замолчал. Улыбка исчезла, пальцы сжали вилку. Он вдохнул и выдохнул, словно собираясь с силами. — Потому что я бесплоден, — сказал он наконец, тихо, почти шёпотом. — Я не могу дать потомства. Тишина за столом стала тяжёлой. Даже Чонгук перестал есть и поднял на него удивлённый взгляд. Чимин продолжил: — Ни один альфа не захочет себе такого омегу. В стае всегда нужна кровь, продолжение рода. Зачем им тот, кто не может родить? Поэтому я и стал лекарем. Хоть как-то быть полезным. Хоть где-то незаменимым. В голосе не было жалости к себе — только усталое принятие. Тэхён смотрел на него широко раскрытыми глазами. Сердце сжалось — ему казалось, что он впервые понял Чимина. Он почувствовал щемящую благодарность за то, что именно такой омега сейчас заботится о нём и его щенках. А Чонгук… он не сказал ни слова, только посмотрел на Чимина так, будто хотел что-то возразить. Но промолчал. Его взгляд стал тяжёлым, и в нём было что-то вроде обещания: он точно не думал так, как "все альфы". Щенки пискнули во сне, и напряжение спало. Тэхён, чтобы отвлечься, наклонился к ним, поправил одеяло. А Чимин улыбнулся — снова своим светлым, открытым лицом. — Ладно, не будем о грустном, — сказал он. — Сейчас у нас тут маленькая семья, и всё должно быть хорошо. Тэхён впервые за ужин улыбнулся и кивнул.