Тайна рубинового дурмана

«Копейка» Штольмана, издав победный рёв, вылетела на улицы утреннего города. Яша, вцепившись в баранку, был в своей стихии. На его губах играла счастливая улыбка гонщика, только что вырвавшегося на трассу в Монте-Карло. Он с визгом входил в повороты, ловко подрезал троллейбусы и совершенно игнорировал светофоры, руководствуясь одним принципом: «Главное - оторваться!».   А в салоне этого «пепелаца» тем временем кипели свои, не менее бурные страсти. Андрей пытался утихомирить Веру, которая ёрзала у него на коленях, как заведённая юла. Машина подпрыгивала на ухабах, и при каждом прыжке Вера больно приземлялась на его многострадальные ноги. - Вера, прекрати ёрзать, - взмолился он. - Имей совесть! У меня там, между прочим, стратегический запас мужской харизмы. Отдавишь - страна лишится ценного генофонда. Сама потом будете недовольна... - Да пошёл ты! - прорычала Гришина, которая, как вы уже, наверное, догадались, никогда не лезла за словом в карман. - Пустите меня назад! - потребовала она, пытаясь перелезть через спинку сиденья. - Я не буду сидеть на его... на этом самовлюблённом истукане! - Ничего себе истукан! - возмутился Андрей. - Очень даже живой организм… - Майор, сейчас не лучшее время для пересадок, - раздался сзади спокойный голос Павла Бестужева. - Наш друг Яков ведёт машину... э-э-э… несколько экспрессивно. Можем не вписаться в поворот.   Но Гришина и слушать ничего не хотела. Она упорно лезла назад, прямо в гущу тел. На заднем сиденье и так было тесно, как шпротам в банке. Анна и Лариса, которых Вера пыталась использовать в качестве опоры, начали отталкивать ее. - Куда преешь, дура?! - окрысилась Аня. - Тут уже дышать нечем! - Вера, осторожно, ты давишь мне на грудь! - вторила ей Лариса.   Началась настоящая куча-мала, но уже в вертикальном положении, в тесном пространстве несущегося на полной скорости автомобиля.   В процессе этого упорного продвижения задница Веры, облачённая в элегантные серые брюки, постоянно оказывалась подле лица Елисеева. Машина виляла, и филейная часть майора Гришиной совершала сложные пируэты в сантиметре от его носа.

(Закадровый голос Ларина)

И вот в этот момент полковник Елисеев познал дзен. Пока вокруг бушевали страсти, а машина неслась к неизвестности, он созерцал. Он созерцал мягкую часть майора. В ее плавных изгибах он видел и красоту греческих статуй, и мощь советской промышленности, и непредсказуемость их текущего задания. Он не испытывал вожделения. Он испытывал... эстетический восторг.   Наконец, Вера, поняв тщетность своих попыток, плюхнулась обратно к нему на колени, тяжело дыша. - Все, сдаюсь, - буркнула она.   Андрей, вынырнув из своей нирваны, посмотрел на неё с нежной улыбкой. - Вера... - задумчиво спросил он. - А ты веришь в реинкарнацию?   Вопрос был настолько неожиданным и неуместным, что все в машине на секунду замолчали, даже Яша на мгновение сбросил скорость. Вера посмотрела на него, как на окончательно сумасшедшего. Кажется, приключения только начинались.

XXX

  - Реинкарнацию? Елисеев, ты головой ударился, когда я на тебя падала? Какая, к черту, реинкарнация, за нами половина уголовного мира Ленинграда гонится! - Вот именно поэтому и спрашиваю. Если в прошлой жизни ты была, например, бабочкой, то и бояться тебе нечего. Порх - и улетела. А если гусеницей... тогда да, проблемы. Нужно срочно окукливаться. - Он прав, - неожиданно подала голос Анна с заднего сиденья. - Вопрос кармического долга очень важен в оперативной работе. Я, например, в прошлой жизни была египетской жрицей. Поэтому у меня такая тяга к золоту и кошкам. - А я, кажется, был казначеем при дворе испанского короля, - пробурчал за рулём Штольман.  - Вечно денег не хватало. Ничего, блин, не изменилось. -  А помнишь, Верунчик... - сказал вдруг Андрей - тихо, почти интимно, - помнишь, как мы на Скеллиге... на утёсе... занимались любовью прямо на лошади? Какой был закат... И ветер...   Гришина перестала ёрзать. Она медленно повернула к нему голову и посмотрела на него так, как смотрят на пациента в палате для буйных. - Елисеев, ты совсем дурак? - с ледяным спокойствием спросила она. - Совсем выжил из ума?   Он удивлённо посмотрел на неё. - А что я не так сказал? - Не на лошади, - отчеканила она, как учительница, исправляющая двоечника. - А на чучеле единорога. Я же тебе сто раз говорила, что у меня от лошадей аллергия! Вечно ты все путаешь. - Ах да! - хлопнул он себя по лбу. - Точно! Единорог! Зато я хорошо помню, как мы с тобой потом проклятие джинна разрушали. Вот это было весело. Весь корабль тогда разнесли. - Весело?! - вспыхнула Вера. - Тебе было весело, а я потом две недели порталы не могла нормально открывать! И все из-за твоего дурацкого последнего желания!   И в этот самый момент все в машине почувствовали странное. Запах бензина, старого дерматина и паники вдруг исчез. Вместо него салон наполнил густой, сладкий и терпкий аромат... сирени и крыжовника.   (За кадром едва слышно играет The Witcher 3: Wild Hunt OST - Yennefer Theme). - Что за... - Штольман принюхался, удивлённо поведя носом. - Аня, это не твои новые французские духи? - Нет, - покачала головой Анна. - Мои пахнут деньгами и авантюрами. А это что-то... волшебное.   В наступившей тишине, пока все пытались осознать, откуда взялся этот волшебный запах, неожиданно подал голос Павел Бестужев. Он задумчиво смотрел в окно на проносящиеся мимо панельные дома, но видел, очевидно, не их. - Странно... - тихо сказал он, и его голос был полон незнакомой тоски. - Я смотрю на эти дома, а вижу деревья. Огромные... Зелёные пущи Эрин Гален... В ушах шумит... Лихолесье.   Все удивлённо посмотрели на него. - Весело и привольно гулялось мне там, - продолжал лейтенант, словно в трансе. - И волосы у меня были... светлые. Длинные. И лук... я чертовски хорошо стрелял из лука. Тогда меня звали немного иначе... не помню уже, как...   Он тяжело вздохнул. Его глаза сверкнули голубым огнём, а кончики ушей заметно заострились.   - Я любил одну... рыжеволосую чертовку. Ее имя начиналось на Тау... кажется…. А она... она предпочла коротышку. Бородатого гнома! - в голосе Бестужева прозвучала вековая обида. - Представляете? Гнома!   Лариса, услышав это, тут же с тревогой обняла его. - Пашенька, милый, зачем это сейчас вспоминать? Это было всего лишь раз. К тому же Кили трагически скончался. Пал за Эребор смертью храбрых… Это все нервы, тебе отдохнуть надо.   (За кадром едва слышно играет Lord of The Rings: The Shire Theme (Concerning Hobbits)).   Павел вздрогнул и мотнул головой, словно выныривая из глубины. Он удивлённо посмотрел на всех. - Не знаю... само вырвалось... - смущённо пробормотал он. - Это все из-за проклятой контузии, наверное. В голове все спуталось.   Андрей Елисеев посмотрел на лейтенанта с новым, глубоким уважением. Он медленно кивнул. - Эльфы... понимаю. У них с женщинами всегда все сложно. Особенно, если дело касается гномов.    Анна Миронова подалась вперёд, ее глаза горели профессиональным интересом. - Очень интересный случай! Сильная кармическая память! Надо будет вам, лейтенант, на картах Таро раскинуть. Проверим вашу эльфийскую родословную.   В машине на мгновение воцарилась задумчивая тишина, прерываемая лишь воем двигателя «копейки». Каждый, казалось, копался в глубинах своей кармической памяти.   Первым не выдержал Яша Штольман. Он мечтательно вздохнул. - Эх... А я вот вспоминаю «Тысячелетний сокол», - сказал он, глядя на дорогу, но видя перед собой россыпи звёзд. Его глаза зажглись азартом кореллианина, а не подбородке проступил едва видимый шрам. - Какие я на нем тогда виражи выделывал... Даже Дугу Кесселя проскочил менее чем в двенадцать парсеков. И вообще, тогда я был классным парнем, с обаятельной улыбкой плута. - Ну ты и сейчас плут, - заметила Аня с заднего сиденья. - Верно, - согласился Штольман. - Но тогда я был героической личностью! Меня любили принцессы! - Настоящие? - вдруг с неподдельным интересом подала голос Вера, забыв о своей вечной депрессии. - Самые настоящие! - важно подтвердил Яша. - Одну звали то ли Падме, то ли Лея?.. Вечно их путаю. - Может, все же Лея? - уточнила Гришина с видом эксперта. - У неё причёска была интереснее. - Может, и Лея, - легко согласился Яша.   (За кадром едва слышно играет Star Wars V - The Asteroid Field). - Все это ерунда по сравнению с квиддичем! - неожиданно встряла Анна, она картинно взмахнула рукой, в которой на миг проступил контур волшебной палочки. - Вот я помню Хогвартс... Помню, как мы с Гарри и Роном на пару подмешали в тыквенный сок профессора Снейпа слабительное... Классно мы тогда повеселились! Правда, потом пришлось отбывать наказание в Запретном лесу...   (За кадром едва слышно играет Harry Potter. Main Theme. John Williams).   Все в машине меланхолично улыбнулись, погрузившись в приятные воспоминания. В салоне снова неуловимо запахло сиренью, крыжовником, озоном после грозы и, кажется, немного машинным маслом с «Тысячелетнего сокола».

XXX

  БА-БАХ! БАМ!   Резкий звук выстрелов и визг пробитого колеса мгновенно вырвал их из приятных дум. Машину дико занесло, Штольман с ругательствами вцепился в руль.   Все усиленно затрясли головами, словно выныривая из глубокого транса. Волшебный аромат исчез, уступив место запаху горелой резины. Герои изумлённо посмотрели друг на друга, как будто только что очнулись. - Что... что это было? - хрипло спросила Вера, глядя на Андрея. - Мы о чем-то говорили? - Не помню... - так же растерянно ответил тот, тряхнув головой. - Кажется, про бобров... или про единорогов... Бред какой-то. - Какая разница, о чем мы говорили?! - заорал Штольман, пытаясь выровнять машину. - В нас стреляют!