Тайна рубинового дурмана

- Смотрите! - вдруг воскликнул Андрей, указывая в сторону леса. - А вот и тяжёлая кавалерия!   В этот момент сквозь пелену дождя, отчаянно хрустя ветками и ругаясь на чем свет стоит, на поляну вышел отряд Черкасова и Соловца. Проплутав по прибалтийским болотам часа два, они, наконец, отыскали нужный ДК и теперь двигались к финалу широкой цепью, как на учениях.   Кого тут только не было: и философствующий Ларин, который уже делал пометки в блокноте прямо на ходу; и хмурый Дукалис, который жалел, что не взял с собой термос; и элегантная Швецова, умудрявшаяся даже в грязи выглядеть, как на приёме у английской королевы; и Глухарёв с Антошиным, и даже бледная, но решительная секретарша Женя Винокурова, готовая идти за своим шефом и в огонь, и в воду. Чекисты и оперативники, как и подобает, были суровы, грязны, перемазаны болотами родной Прибалтики, но вполне собой довольные и готовы к бою. Даже… если этот бой уже закончился…   Картина, представшая перед Соловцом, прямо скажем, была феерической. Он остановился и окинул поляну тяжёлым взглядом, проводя мысленную инвентаризацию. «Так. Один труп в дорогом костюме. Ещё четверо жмуриков в дурацких противогазах. Два моих непутёвых сотрудника в рваных шмотках. Рядом с ними молодняк тоже довольно поюзанный, парень, кажется, ранен в плечо. Лейтенант Советской Армии с какой-то озорной девицей. Майор МУРа, одетая как Шахеразада, но с дымящимся пистолетом в руке. Группа поддержки, видимо, из местного кабаре. И целый отряд конных погранцов с пленными «немцами». Что здесь, черт возьми, произошло?!»   С виду Соловец оставался грозным и мрачным, но в глубине души был доволен. Черкасов, стоявший рядом, иронично улыбался - он за свою жизнь в МУРе видал и не такое. - Ну что, герои, доигрались? - проворчал Соловец, подойдя к Андрею и Вере. - Опять своеволие! Опять нарушение приказа! - Да ладно, Георгич, - примирительно похлопал его по плечу Иван Петрович. - Не ворчи. Дело-то сделано! Операция «Тушёнка» завершилась даже не начавшись! Злодей повержен, заложники спасены. Победителей не судят… - Что да, то да, - хмыкнул Соловец, его лицо немного смягчилось. - Ладно, черт с вами, придурками. Считайте, что родина и партия выражает вам благодарность. Устную. Без занесения в личное дело.   И Георгич, как настоящий начальник, двинулся пожимать руки героям. Шибко он это дело любил! Ручкаться и выражать благодарность.    Сперва он крепко пожал руку Андрею: - Елисеев. За проявленную... инициативу... получишь выговор. И премию. Потом решим, что сначала.   Затем настала очередь Веры: - Гришина. Или Некрасова. Или кто ты там сегодня? Молодец! Что жива осталась.   Олег Георгиевич с опаской приблизился к невинно улыбающейся Анне Мироновой. Он на секунду замялся, но все же протянул руку: - Миронова, значит. В вашем личном деле ничего не сказано про... ясновидение. И про магические трюки. Будем разбираться. Отдельно.   Затем Соловец подозрительно посмотрел на Якова: - Вам, гражданин Штольман, тоже отдельное спасибо. И отдельный допрос в Ленинграде.   Он важно кивнул Соне: - Майор Тимофеева. Хороший выстрел. Меткий. Молодец! Премию выпишет Черкасов.   Шеф пристально посмотрел на Павла и Ларису: - Лейтенант. И... принцесса. За кавалерийскую атаку - особая благодарность. За кобылу Зореньку - объяснительную. Она уже три месяца в розыске…   Наконец, Соловец добрался до «Балтийских чаек», которые стояли, сбившись в кучку. Он оглядел их всех - Катю, Асю, Анку и Кармелиту. - И вам... девушки. Спасибо. За... культурную программу.

XXX

  В этот момент, отчаянно расталкивая оперативников, к нашим персонажам пробился взволнованный мужик. Судя по его лицу, он давно не общался с бритвой. Глаза у неизвестного были выпучены, и выглядел он довольно потерянно, словом, как персонаж из другого, более мелодраматического фильма. Мужик тащил за собой заплаканную девочку лет десяти. - Извините, - задыхаясь, проговорил он. - Меня зовут Сергей Никифоров, а это моя дочка Надя. Мы к вам из самого Израиля идём… пешком, можно сказать!   Герои переглянулись в недоумении. - Это криминальный доктор, - пояснил Соловец, недовольный, что прервали его серию рукопожатий.   Черкасов хмыкнул в кулак. - Позвольте, я все объясню, - продолжил Никифоров. - Я муж Татьяны Разбежкиной, которая, кажется, работает в местном ДК худруком. Я ее уже целый сериал ищу! Вы не видели такую, небольшую, молодую? - Сергей показал фигуру своей благоверной руками.   Герои потупились. Они не знали, как сказать этому отчаявшемуся человеку страшную правду. Но дочка Надя вдруг вскрикнула и, вырвав свою руку, бросилась через поляну. - МАМА!   Она подбежала к лежащему в траве телу Татьяны. Сергей кинулся за ней.   Все печально вздохнули. Даже Соловец. Жалко Татьяну, пускай и стервой была.   Надя припала к груди Разбежкиной. Прислушалась. И вдруг вскинула голову. Ее заплаканное лицо озарилось счастливой улыбкой. - Папа! Она дышит! Мама жива! Жива! - Санитаров сюда! Срочно! - громогласно приказал Олег Георгиевич.   Но люди в белых халатах не потребовались.

(Закадровый голос Ларина)

Как такое возможно, спросите вы, после прямого попадания из «Люгера»? Не спрашивайте. Я давно уже потерял логику этого произведения. Видимо, пуля была тоже контрафактная, как и все в этом Доме культуры. Или в Разбежкину просто так не попадёшь.   Татьяна закашлялась и открыла глаза. Она села, обняла дочку, ошарашенно огляделась, ничего не понимая. Потом заметила Сергея Никифорова. Молодая женщина заплакала, протягивая к нему руку. Криминальный доктор тут же бросился к ней. Они обнялись. Семья воссоединилась!   На это трогательное зрелище «Балтийские чайки» отреагировали каждая по-своему.    Ася Соколовская шмыгала носом: «Какая встреча! Какая любовь! Это сильнее, чем финал индийского кино!»   Катя Пушкарёва утирала глаза: «Они... они так любят друг друга... А у меня даже брекетов больше нет».    Даже Анка с Молдаванки тепло улыбнулась: «Какая удача. Теперь нам не придётся платить ей неустойку по контракту».   А Кармелита, загадочно тренькнув на гитаре, запела новую балладу: - Пуля-дура, штык-злодей, Но любовь в сто раз сильней! Встала Таня, как с постели, Вот такие, брат, доселе Мы видали чудеса! Ай-нэ-нэ! Вот это да!..

XXX

(Закадровый голос Ларина)

Как вы уже, наверное, догадались, дорогой читатель, Татьяна Разбежкина тоже была зомбирована коварным Альбигойским королём. Весь ее стервозный характер, вся ее ядовитая желчь - все это было лишь маской, надетой на бабёнку волей древнего зла. А теперь, когда чары рассеялись, Таня вновь стала той Таней, что мы помним по «Татьяниному дню» - доброй, милой и немного наивной девушкой из деревни Чупилки. Одним словом, ее было просто не узнать.   Поддерживаемая с одной стороны мужем Сергеем, а с другой - дочкой Надей, она, пошатываясь, подошла к нашим героям. На ее глазах были слезы, но на этот раз - искреннего раскаяния. - Ребята... простите меня, - тихо сказала она. - Я... я не помню почти ничего. Все как в тумане... Какие-то приказы... злость... Я помню, как хотела... обидеть вас, Анна. И как я... о боже... оглушила лейтенанта...   Она посмотрела на Павла, и ее щеки залил румянец. - Простите меня, если сможете.   Бестужев лишь махнул рукой, мол, проехали, с кем не бывает. Лариса лучезарно улыбнулась молодой семье. - Все хорошо, что хорошо кончается, - веско заметила она.   Елисеев переглянулся с Гришиной. Он вопросительно поднял бровь: «Ну что, Верунчик, простим стерву?» Вера, которая сама только что пережила чудесное исцеление и обретение дочери, лишь снисходительно кивнула.   Андрей посмотрел на Анну с Яковом. Те пожали плечами. - Ладно, - проворчал Яков, потирая забинтованное плечо. - Проехали. Все равно костюм у вас был красивый. И импортный. - Карма - сложная штука, - философски заметила Анна. - Сегодня ты бьёшь лейтенанта бутылкой, завтра тебя саму злодей подстрелит. Все уравновесилось. - Татьяна... э-э... Разбежкина, - шагнул вперёд Андрей. - Мы вас прощаем. «Братство Конца» - организация великодушная. Но в следующий раз, если захотите кого-то оглушить, используйте советское шампанское. Оно тяжелее и надёжнее.   В этот момент к ним пробился полковник Соловец. Он уже давно с интересом наблюдал за этой сценой. Ему несказанно нравился сам процесс - допрос с пристрастием, раскаяние, чистосердечное признание, срок, прощение и рукопожатия. Это было правильно. По-советски. - Простим, Иван Петрович? - поглядел он на Черкасова. - Чай, не звери. Простим, Олег Георгиевич, - осклабился московский следак. - Гражданка Разбежкина, - официально произнёс Соловец. - За проявленную стойкость перед лицом вражеского гипноза и последующее раскаяние, объявляю вам... устную благодарность. От лица Родины и партии.   Он торжественно пожал ей руку. Затем повернулся к ее мужу. - А вам, гражданин криминальный доктор Никифоров, отдельный привет. И отдельный вызов на допрос в Ленинград. Но позже.   Наконец, он по-доброму потрепал по голове маленькую Надю. - А ты, девочка, молодец. Бдительность проявила.   Георгич обвёл взглядом всю эту разношёрстную толпу. - Ну что, - сказал он, обращаясь Черкасову. - Кажется, все в сборе. Теперь главный вопрос: кто будет писать рапорт обо всем этом? - Олег Георгич, - рискнул Елисеев. - Чего тебе? - вмиг нахмурился грозный шеф. - А может нам… что-нибудь посущественнее перепадёт… ну… типа, отпуск в Сочи… - Ишь, размечтался! - хмыкнул Соловец. - С вас хватит и устной благодарности. Премии и награды за успешно проведённую операцию уже поделены между начальством, - шеф многозначительно ткнул пальцем в хмурые дождевые облака.

XXX

  Получив отворот поворот от начальства, Елисеев переключился на Гришину. Андрей крепко обнял Веру, которая уже не сопротивлялась его ласкам, приняв их, как должное. Что вы хотите? Для любого мужчины, женская душа - потёмки… Возможно, долгожданное материнство и чудесное спасение смягчили стальной нрав бравого майора. - Ну что, мамаша, - прошептал ей на ухо Андрей, - теперь придётся вести себя прилично? - Не надейся, Елисеев, - так же тихо ответила она.   Рядом с ними, Яков, с перевязанной рукой, не отпускал от себя сияющую Анну. А Павел и Лариса просто держались за руки, глядя друг на друга влюблёнными глазами. Впрочем, это они делали на протяжении всей этой безумной истории.

(Закадровый голос Ларина)

А что вы хотите? Молодо-зелено, как гусиное говнушко…   Соня Тимофеева, спасённая в самый последний момент и все ещё немного ошарашенная, тоже обнималась со всеми. Но с Верой - очень осторожно, с опаской поглядывая на умелые ручки подруги и помня о вероломной краже духов на московском вокзале. - Ну, будете у нас в Москве… - нерешительно начала «муровка», искренне надеясь, что Елисеев и Гришина навсегда забудут туда дорогу. - Обязательно приедем в гости, - широко улыбнулся Андрей, обнимая сникшую Соню. - Гостинцев привезём, - добавила Вера, невинно целуя напрягшуюся Тимофееву в щёчку.   Впрочем, Тимофеева сукой отнюдь не была и вскоре сменила гнев на милость. Лишь один раз она встретилась глазами с Яшей Штольманом, но оба тут же сделали вид, что видят друг друга впервые. Лихому контрабандисту совершенно не улыбался долгий и тяжёлый разговор с Мироновой и последующая кастрация за грехи шальной молодости…   К тому же нашей «муровке» очень понравилось обниматься с Толей Дукалисом. Они, как увидели друг друга, так и замерли. Он - могучий опер из Ленинграда, она - хрупкая, но боевая сыщица из Москвы. Они смотрели друг на друга, и все не могли насмотреться; к тому же при этом держались за руки, глупо, но радостно улыбаясь. Видать, сразила нашего Толяна московская девица. И даже тот факт, что она недавно была в наряде восточной танцовщицы, его ничуть не смутил. Наоборот, несказанно воодушевил! - Кажись, в нашем отделе намечается межведомственная свадьба, - пихнул Ларин Швецову локтем в бок. - И не одна, - мигом вернула тычок зампрокурора, кивком головы указывая на Елисеева и Гришину, которые что-то шептали друг другу на ухо. - Это хорошо. Люблю свадьбы с похоронами, - расплылся в довольной улыбке Ларин. - Может, и нам, Маруся… - опер многозначительно подмигнул Швецовой. - Размечтался! - хихикнула зампрокурора. - Я пока ещё в своём уме. Тем более… мне нужен настоящий джентльмен. - Так это же по адресу! - воодушевился Ларин. - Я же и есть этот… жинтенмэн…   Щвецова рассмеялась, поцеловала его в колючую щеку и легонько щёлкнула по носу. - Вот как научишься правильно это слово произносить, тогда и приходи. Погутарим.

XXX

   Когда всеобщий ажиотаж немного поутих, к Елисееву и Гришиной подошёл Иван Петрович Черкасов. Он выглядел уставшим, но очень довольным. Cняв с головы свою вечную фетровую шляпу, майор с отеческой улыбкой водрузил ее на голову Андрея. - Носи, падаван, и даже в бане не сымай, - сказал он, хлопнув его по плечу. - Тебе идёт. Будешь похож на приличного человека. Почти.   Иван Петрович рассмеялся и обнял Андрея и Веру за плечи. - Ну что, голубки? Дело сделали, злодея в болоте утопили. Теперь можно и о вечном подумать. Не забудьте нас с Галиной Фёдоровной на свадьбу пригласить. Она пирогов напечёт. - Какая свадьба, Иван Петрович? - сделал удивлённые глаза Андрей. - Мы просто... коллеги. Напарники. Боевые товарищи.   Вера, услышав это, смутилась и покраснела, как маков цвет. Она незаметно, но очень больно, ущипнула Андрея за бок. - Ай! - взвизгнул тот.   Черкасов снова рассмеялся, глядя на их перепалку. - Знаю я вас, коллеги. Наколлегились уже, хватит.   Он вдруг стал очень серьёзным. Убрал руку с плеча Веры и показал Андрею свой огромный, мозолистый кулак. - Но ты, Елисеев, смотри у меня, - голос майора стал тихим и очень грозным. - Если женишься - не балуй. И Веру мою не обижай. Она, конечно, девчонка с придурью, и тараканы у неё в голове размером с «Волгу», но баба она… хорошая.   Он наклонился к самому уху Андрея. - Обидишь - я тебе лично все твои причиндалы откручу. Без наркоза. И Соловец мне за это ещё и премию выпишет. Понял, Казанова?   Андрей, глядя в суровые глаза своего учителя, сглотнул и торопливо кивнул. Он мигом уяснил, угроза - не шуточная.   Черкасов тут же улыбнулся своей доброй, отеческой улыбкой. - Вот и славно. А теперь, - он обвёл взглядом всю эту разношёрстную компанию, - по машинам! Нас ждёт долгая дорога домой. И очень, очень длинный рапорт для начальства.

XXX

  Когда первая волна радости схлынула, мозг Елисеева начал потихоньку работать в привычном, логическом русле. - Верунчик, я, конечно, дико извиняюсь... - начал он. - Я рад и за тебя, и за Аню… Но у меня чисто технический вопрос. Я тут немного посчитал в уме. Тебе тридцать два. Анне - двадцать пять. Ты, что ее в семь лет родила? Это же... антинаучно. Не наш метод.   Гришина посмотрела на него, потом на Анну, потом снова на него. И с невозмутимым видом пожала плечами. Ее взгляд как бы говорил: «В нашей жизни, Елисеев, после говорящих лошадей и магии, вопросы арифметики - это последнее, что должно нас волновать».   В этот момент к ним подбежали сияющие Яша и Аня. - Мама! Мамочка! - Анна схватила Веру за руки, ее глаза светились от счастья. - У меня для тебя новость! - Какая, доченька? - растроганно улыбнулась Вера. - Ты скоро станешь бабушкой! - выпалила Анна, похлопав себя по животу.   Вера замерла. Ее счастливая улыбка медленно сползла с лица. Быть матерью в тридцать два года она ещё как-то могла себе представить. Но бабушкой?.. Это уже явный перебор!   Андрей посмотрел на ошарашенное лицо Веры, на сияющее лицо Анны, на гордого и в то же время испуганного Якова, на весь этот балаган... и расхохотался. Громким, искренним, счастливым смехом человека, который понял, что их приключения никогда не закончатся.

XXX

  В этот самый момент, словно по чьей-то волшебной команде (или просто потому что тучи надоели), небо над болотом разъяснилось. Последние хмурые облака уступили место яркому, ласковому осеннему солнцу. Древняя тьма, казалось, действительно ушла навсегда, и над прибалтийской землёй наступил новый, многообещающий день.   Андрей переглянулся с Верой, которая, несмотря на пережитое, лучилась счастьем. Аня, все ещё не отпускавшая руку Яши, встретилась с его понимающим взглядом. Все четверо молча кивнули. Пришло время для песни.   Елисеев картинно взмахнул рукой, как дирижёр, и деды-балалаечники, которые до этого мирно дремали под кустом, тут же проснулись и заняли свои места. Более того, к ним присоединился давешний уставший пианист, который, видимо, тоже почувствовал прилив вдохновения, и даже Краснознамённый хор погранчасти, в которой нёс свою доблестную службу лейтенант Павел Бестужев, выстроился неподалёку, расправляя могучие плечи.   Андрей, Вера, Яша и Аня выступили вперёд, их глаза сияли надеждой, отражая яркое солнце. За ними, словно в лучшей филармонии Ленинграда, чинно построились и другие участники этой невероятной драмы: держащиеся за руки счастливые Паша и Лара; отважная и меткая Соня Тимофеева под руку с тоскующим по термосу Дукалисом;  галдящие, но счастливые «Балтийские чайки»; немного растерянная, но уже вполне здоровая Таня Разбежкина со своим изумлённым мужем и сияющей дочкой; строгий, но подобревший Олег Георгиевич Соловец; мудрый и все понимающий Иван Петрович Черкасов; записывающий все в блокнот Ларин; элегантная Маша Швецова; Глухарёв с неизменным выражением лица; добродушный Антошин и многие другие, включая даже пленных «немцев» в противогазах, которые, хоть и не понимали происходящего, но строевую песню уважали.   Начал Андрей, его приятный баритон разнёсся над поляной: Солнечный круг, Небо вокруг - Это рисунок мальчишки.   Подхватила Вера. У неё, на удивление, голос оказался чистым и красивым, словно горный ручей: Нарисовал он на листке И подписал в уголке:   Подключился Яша Штольман. Обнимая Аню за плечи, он запел немного хрипловато, но с душой: Пусть всегда будет солнце, Пусть всегда будет небо,   Настал черед Мироновой блеснуть талантом. Ее голос буквально переливался от счастья, в нем звучала надежда и новообретённая любовь: Пусть всегда будет мама, Пусть всегда буду я.   Вновь вступил Андрей, его голос звучал торжественно и многозначительно, словно он объявлял о наступлении новой эры: Пусть всегда буду я!   И тут грянул весь хор. Краснознамённый погранчасти завёл песню так, что птицы взлетели с ближайших деревьев. Опера и чекисты подтянули. Даже пленные «немцы» попытались подпевать что-то на своём, гортанном. Пусть всегда будет солнце, Пусть всегда будет небо, Пусть всегда будет мама, Пусть всегда буду я.    Камера медленно и величественно поднимается вверх…

(Закадровый голос Ларина)

Так все и закончилось. Зло было повержено, любовь восторжествовала, а у нашего отдела появились перспективы межведомственного сотрудничества на самом интимном уровне. Что было дальше? Наши герои вернулись в Ленинград, где Соловец заставил их писать рапорты в трёх экземплярах в течение всего месяца. Он просто не мог быть добрым очень долго… Елисеев и Гришина, кажется, наконец-то нашли друг друга. Как и все остальные. А что до меня... я все записал. Чтобы вы знали, как все было на самом деле. А не то, что по телику показали!

Конец?

Ещё нет!

(Закадровый голос Ларина)

Ну вот, собственно, и все. Прежде чем опустится занавес, позвольте представить актёров, сыгравших в этом шедевре. Сперва, конечно, хотелось пригласить голливудских знаменитостей на главные роли. Но, увы, не сложилось. Брэд Питт все ещё судится с Анжелиной Джоли. Джоли преследует Питта. Генри Кавилл ведёт войну с шоураннеркой Хисрич, никак не могут «Ведьмака» поделить. Аня Тейлор-Джой все ещё сидит в «Ущелье», Том Хиддлстон никак не может отойти от своего Локи, а Рассел Кроу уже не помещается в экран. Одним словом, пришлось обратиться к отечественным знаменитостям. Они и берут поменьше, и часто готовы сниматься в любом гов… шедевре даже за колбасу и кефир.   Итак, вуа-ля. В главных ролях снялись следующие актёры, правда, даже не подозревая об этом:   (Начинает играть бравурный марш из «Индианы Джонса». По экрану плывут анимированные титры). Андрей Елисеев - Антон Хабаров. Одет в порванный костюм. Обнимает Веру Гришину. Самодовольно улыбается. Вера Гришина - Екатерина Олькина. Гришина смотрит на Елисеева в крайнем возмущении. Потом все же лучезарно улыбается зрителям. Анна Миронова - Александра Никифорова. Припала к груди Якова Штольмана. С одной стороны, мило улыбается, с другой - в ее синих глазах пляшут бесенята и отражаются карты Таро. Яков Штольман - Дмитрий Фрид. Обнимает Анну. Хитро улыбается, думая, как получше продать японский магнитофон из-под полы. Павел Бестужев - Антон Батыров. Обнимает Кирсанову. Бестужев в форме лейтенанта, с суровым, но благородным лицом эльфа, только что вернувшегося из Афганистана. Лариса Кирсанова - Ольга Лерман. С обожанием смотрит на своего лейтенанта, как на восьмое чудо света. Соня Тимофеева - Марина Александрова. Тимофеева с пистолетом в руке и выражением полного недоумения на лице пытается понять, как ее занесло в этот балаган. Нюхач, он же Гийом де Рэ - Кирилл Кяро. Злодей в чёрном немецком плаще, который с отвращением принюхивается к окружающему миру. Иван Петрович Черкасов - Андрей Смоляков. Иван Петрович в ушанке, с отеческой любовью грозит кому-то кулаком. Олег Георгиевич Соловец - Александр Половцев. Георгич с лицом, полным мировой скорби, подписывает какой-то расстрельный приказ. Андрей Ларин - Алексей Нилов. Ларин с философским видом делает пометки в блокноте на фоне какого-то взрыва. Анатолий Дукалис - Сергей Селин. Дукалис с восторгом смотрит на термос с кефиром. Марья Сергеевна Швецова - Анна Ковальчук. Швецова в строгом костюме, с ледяной усмешкой наблюдает за всеобщим хаосом. Элегантно закуривает дамскую сигарету. Фёдор Саблин - Вадим Андреев. Саблин сидит в своём кабинете и глубокомысленно показывает глазами наверх, мол, начальство все видит. Катя Пушкарёва - Нелли Уварова. Пушкарёва невинно улыбается, показывая свои брекеты и хлопает глазками. Ася Соколовская - Валерия Ланская. Трагически улыбается, картинно заламывая руки. Анка Ксенаки - Екатерина Кузнецова. Хитро подмигивает. Кармелита - Юлия Зимина. Играет на гитаре, плутовато смеётся и показывает позолоченный портсигар покойного Смолкина. Татьяна Разбежкина - Анна Снаткина. Разбежкина с безупречной укладкой и стервозным выражением лица орёт на кого-то за кадром. Сергей Глухарёв - Максим Аверин. Стоит с розой в зубах. Изумлён. Евгения Винокурова - Эмилия Спивак. Сидит на своём рабочем месте. Ест шоколадку и запивает ее чайком с лимоном. Барон Владимир Корф - Даниил Страхов. Томно усмехается, поправляя лётную фуражку. В роли коня Пороха - анимированная 3D модель «Фунтик». Порох белозубо улыбается и встаёт на дыбы. В роли «немцев» в противогазах - какое-то шобло. «Немцы», взявшись за плечи, танцуют канкан. В остальных ролях… (Далее следует длинный список мелким почерком. Музыка сменяется - играет «Ederlezi» Горана Бреговича. И так до конца титров. А они тут минут на двадцать. Так что можете запастись попкорном или пойти в туалет). Вот теперь точно…

Конец.

…Хотя нет. Постойте. Кстати, тут режиссёр нарисовался. Только что вернулся из Израиля и готов снимать спин-офф этого, не побоюсь сказать, эпического шедевра, которому нет равных во всех дурдомах нашей родины. Уже этой осенью Гришина и Миронова появятся на экранах в эротическом блокбастере с элементами хоррора и фильма-катастрофы - «Стюардесса». По всем вопросам звонить по следующему адресу: н.п. Чупилки, обл. Московская, ул. Пушкина, 666, дом Колотушкина.

Благодарю за внимание!