Защитить сердце принца

Сукуна совсем недавно вступил в полк дворцовой охраны: до этого он был обычным воином, и когда появился шанс перевестись в более спокойное и не такое опасное место, с радостью согласился. Рёмен не любил работать, при любом удобном случае он отлынивал и ленился. Однажды, делая обход замка, Сукуна забрёл в кладовую с припасами и завалился на мешки с яблоками, вытаскивая одно и вальяжно откусывая большой кусок. Что-то неприятно врезалось в бок, и, пошарив рукой под собой, Сукуна обнаружил книгу. Странное место для книги, конечно. Рёмен открыл и начал вчитываться в рукописные строки. Благо, грамоте он был обучен. Это был чей-то дневник. Какой-то маленькой наивной девчонки. Дверь скрипнула и в кладовую тихо пробрался парень, будто опасаясь, что его кто-то увидит. Сукуна осмотрел его в полумраке с головы до ног и усмехнулся. Может, это местный повар или прислуга? Хотя, для прислуги парень был слишком хорошо сложен: отточенные мышцы, которые были подчёркнуты портупеей поверх рубахи, да обтягивающие всё, что возможно, узкие штаны из бархата с высокими сапогами. И руки у него были явно не рабочего человека. Хм. Неужели он являлся каким-нибудь инструктором по искусству боя при дворе? Незнакомец повернулся и вытаращил на Рёмена глаза.

***

Юджи — принц процветающего государства. Но совсем не желает жениться. Все эти принцессы и герцогини не вызывают у него интереса, он отверг уже множество предложений. Его дедушка, король государства, сказал ему выбирать сердцем, а не думать о выгодном союзе, потому что не хотел, чтобы его внук повторял его и покойного Джина ошибки. Итадори начал прятать свой дневник в кладовой, потому что любопытная прислуга каждый раз находила его, как бы он ни старался его скрыть! Он хотел хоть с кем-то делиться своими сокровенными мыслями! А в кладовой под мешками с мукой дневник никогда никто не находил! Правда, в последний раз, когда Юджи сюда заходил, его неожиданно вызвали к королю, поэтому пришлось прятать своё сокровище не так тщательно. Когда появилась свободная минутка, после урока по фехтованию, он скорее побежал в кладовую, ускользая от глаз прислуги и охраны. Итадори прикрыл дверь в кладовую, свет в которую попадал лишь из небольшого окошка под потолком, и остолбенел. На мешках лежал незнакомый парень с яблоком во рту и нагло рассматривал его. Поправочка: очень красивый парень. Что ещё хуже: в руках у него был раскрытый личный дневник Юджи! Итадори разгневанно выхватил свой дневник из чужих рук и прижал к груди. — Прошу вас покинуть это помещение, — он гордо задрал нос вверх и сурово посмотрел на парня. — С чего бы? Я сюда первый пришёл, если что-то не нравится, то сам проваливай, пацан, — незнакомец откусил яблоко и поудобнее устроился на мешках, закидывая ногу на ногу. Юджи возмутило это отношение. Никто и никогда с ним так не говорил! Но… Ему стало интересно. Судя по всему, этот человек не знал, что Итадори — принц. Юджи молча присел рядом. — А кем вы… — он не знал, какое слово подобрать, — служите в замке? — Придворная охрана, — парень ухмыльнулся, доедая яблоко. — Разве вы не должны сейчас стоять в карауле? — Я и стою, припасы тоже нужно охранять, — он пожал плечами. Юджи рассмеялся. — А ты чего тут прячешься? Или тоже отлыниваешь? — Тоже? — Поймал, — незнакомец фыркнул, достал ещё одно яблоко, обтёр его об рубаху и протянул Юджи. В углу тот заметил сложенную амуницию. — А ты кем тут? Ставлю на то, что ты какой-нибудь очередной учитель нежного принца, — парень сел, сосредотачиваясь на разговоре с Юджи, — судя по твоим мышцам, ты предпочитаешь бой на кулаках, может, ты учишь его боевым искусствам? — Э-э, да, так и есть, — Юджи неловко улыбнулся и положил яблоко в карман. Потом съест, — а почему «нежного»? — Я сам его ещё не видел, но прислуга поговаривает, что он часто привередничает в еде, любит одежду со всякими оборками, как девчонка, да и женщину всё себе выбрать не может, хотя уже возраст для вступления в брак давно подошёл, — парень пожал плечами. И что, что Юджи любил все эти оборочки на рубашках? Он в них выглядел красиво, а не какой-то там неженкой! Да и некоторая еда не то чтобы невкусная, она на языке неприятная по ощущениям! — Ему всего восемнадцать! — Все королевские детишки женятся в шестнадцать. — Вот именно, что детишки! Вам вот сколько лет? — Юджи даже не мог нормально возмутиться, залипнув на эти красивые черты лица и подтянутое тело. Да что с ним творится вообще? — Двадцать мне, я с тринадцати служу в армии, — парень пожал плечами, — так что рад был сюда попасть и отлынивать по возможности. Знаешь, все люди устают, но жить нам как-то же надо. — С тринадцати? Как… Подожди, в армию ведь принимают с пятнадцати… — Я сирота, поэтому жил в этих стрёмных домах, где куча детей и борьба за кусок хлеба, — он пожал плечами, увлекаясь разговором, — в тринадцать я выглядел на все шестнадцать, поэтому меня без проблем взяли на службу. А поменять пять на восемь в документах проще простого. По ним, мне, кстати, двадцать три. — Ого, — Юджи восхищённо выдохнул, — мне восемнадцать! — Хах, как этому принцу… Сукуна, — парень протянул руку для рукопожатия. — Ю… — Итадори осёкся, — моё имя Юу! — и пожал протянутую руку. — С тобой, конечно, интересно болтать, но мне пора возвращаться на пост, — Сукуна поднялся и начал надевать амуницию, затягивая ремни на своём прекрасном теле… — С-слушай, давай и завтра в это же время тут поболтаем… — Юджи неловко пробормотал, а его щёки слегка окрасились в алый. Он ещё никогда так ни с кем свободно не разговаривал! Все будто пытались ему угодить, а Итадори, будучи проницательным и эмпатичным человеком, чувствовал эту неискренность и каждый раз разочаровывался. — Ага, — Сукуна отсалютовал ему, — оставлю тебя наедине с твоим девчачьим дневничком, я успел прочитать только твои восторженные сопли о встрече с кошкой во дворе, так что не переживай, никаких секретов не узнал, но в следующий раз прячь его получше. Итадори совсем уж покраснел и буркнул что-то похожее на: «Вали уже», заставляя своего нового друга гадко засмеяться. После этого они каждый день встречались в кладовой, болтая о разных вещах. В основном говорил Сукуна, рассказывая Юджи о своих приключениях за время службы. За стенами кладовой, Итадори, как только видел Рёмена, тут же бежал в другую сторону или же скрывал лицо. Потому что его вечно окружала толпа слуг, выдавая его высокое положение с потрохами. На все встречи в кладовках он старался одеваться просто и неброско, пренебрегая своими красивыми рубашками. Юджи хотелось видеть своего нового друга всё чаще, он не мог перестать думать о нём даже ночью! Сукуна снился ему постоянно! А после довольно откровенного сна… Итадори наконец-то понял природу своих чувств. Но… он просто не мог влюбиться в мужчину! Это было… ненормально и противоестественно! Юджи несколько дней корил себя за собственные чувства, переживал и не мог нормально есть, из-за чего слуги начали шептаться, переживая за здоровье принца. Это всё Сукуна был виноват! Итадори даже нормально говорить с Рёменом во время их встреч не мог, только решался спросить и тут же краснел, сомневаясь в собственных словах и вызывая смех у собеседника. — Слушай, а ты когда-нибудь слышал, чтобы мужчины любили друг друга? — он всё же нерешительно спросил при очередной встрече. — М-м, да, в армии такое постоянно, женщин рядом нет, поэтому парни удовлетворяют друг друга, а иногда и влюбляются, только пожениться не могут, законов для них нет. А я вот думаю, если люди любят друг друга, то почему они не могут быть вместе вне зависимости от пола? Они же не в каких-то животных влюбляются или в дерево, как один ненормальный у меня в родной деревне, хотя он за лесом следит, так что не удивительно, — Сукуна усмехнулся. — О, вот как… я не знал… А ты когда-нибудь…? — М-м? Нет, мне девушки нравятся, не променяю их ни на какие мужские задницы. Сказать, что Юджи в этот момент стало очень горько, больно и обидно — ничего не сказать. — Я…я также думаю, — бесцветным голосом сказал он. — Эй, ты чего приуныл? — Сукуна хлопнул его по плечу. — А, ну, вспомнил, что пора возвращаться к работе… — О, да, понимаю, это всегда грустно. Тогда… бывай, до завтра. Итадори почти что вылетел из кладовки. А когда добрался до своей комнаты, то упал на кровать, уткнулся в подушку и зарыдал. До этого он даже не хотел принимать своих чувств! А теперь ему было больно. Чертовски больно.

***

Претендентки в невесты продолжали наведываться во дворец, вместе со своими предприимчивыми родителями, но Юджи было ещё противнее от них чем раньше. Ему теперь вообще ничего не хотелось, он каждый день ходил мрачный и поникший. Дедушка заметил его состояние, но поначалу лезть не стал, внук ведь взрослый уже. Но когда тот в десятый раз за очередной приём вздохнул, сердце старика не выдержало. Вечером король пригласил внука в свои покои. — Что такое, деда? — Итадори неловко присел на просторную кровать короля. — Ты в последнее время ходишь мрачнее тучи, что случилось? Юджи вздохнул. — Я влюбился. — О, это же хорошо! Я уж думал, что ты никогда не найдешь себе невесту! Выражение лица Итадори стало ещё мрачнее, и Васуке совсем запутался. — Если она не из знатной семьи, то ничего страшного, знаешь же, что я отменил старый закон о запрете межклассового брака, не бойся осуждения, я за тебя вступлюсь. — Нет, дедушка, всё сложнее, этот человек всё равно меня не полюбит, да и нам нельзя быть вместе, — Юджи уже чуть ли не плакал. — Почему? Она из другой страны? Ничего, всё поправимо, — король снисходительно улыбнулся. — Это не «она», деда… — О, вот как… Юджи пришлось откачивать дедушку от шока. А потом тот долго молчал. — Мне следовало догадаться… Ты отвергал всех невест… Даже не смотрел на этих прекрасных девушек… — Деда, дело не в этом… Они все были неискренние, будто пластмассовые куклы! С ними не о чем говорить, и я лучше повешусь, чем женюсь на одной из них! А он… он интересный и красивый, он искренне всегда со мной говорит, рассказывает о своей жизни, мы с ним вместе читаем книги, которые я приношу и обсуждаем их потом! Су… Он иногда находит в моих любимых книгах новые захватывающие смыслы, и я просто… Я не знаю, как мне быть. Он сказал, что никогда не полюбит парня. Васуке выглядел удивлённо. Внук никогда не рассказывал ему о своей личной жизни, хотя в детстве часто жаловался, что скучает по маме и папе, прибегая спать… — Знаешь, твоя бабушка в нашу первую встречу назвала меня болваном и сказала, что если надо, то понесёт наказание за то, что оскорбила «задницу вашего величества», — он хохотнул, вспоминая былые деньки, — возможно, именно в тот момент я и влюбился в неё. Она тоже твердила, что никогда не полюбит кого-то с «знатной задницей», а когда я ей признался и попросил быть моей женой, она ответила согласием, даже не задумавшись. Порой, люди скрывают свои чувства, боясь быть отвергнутыми, но как только к ним идут на встречу, они тоже тянутся. Понимаешь? Юджи глупо улыбнулся, шмыгая носом от слёз. — Не торопись, я тебе помогу, — ухмыльнулся Васуке. А Юджи снова хвалил небеса за то, что у него такой чудесный дед, хоть порой он и очень ворчливый…

***

Спустя всего неделю, вышел закон, разрешающий брак между двумя людьми одного пола. — О, ты совсем недавно спрашивал у меня про это, — Сукуна хмыкнул, — надо же. — Я… я просто слышал, как во дворце ходили слухи об этом. Наш король потрясающий человек. — Да, государство при нём и правда начало процветать, — он расслабленно прикрыл глаза, укладываясь на мешки поудобнее, — мы в армии в основном занимались охраной границ, да разбирались с ворами и убийцами. В отсутствии войн мы регулируем порядок… — М-гм, — Юджи делал записи в дневнике. Они часто так проводили время, пока Сукуна дремал на мешках, Итадори с улыбкой на лице поглядывал на парня и аккуратно записывал свои мысли. А иногда они оживлённо обсуждали прочитанные книги, или же делились слухами и новостями. Как-то раз Рёмен сказал, что их принц идиот, раз к нему приходят такие красивые девушки, а он так ни одну и не трахнул. Итадори тогда даже не знал, плакать ему или смеяться. — Кстати, мы уже месяц встречаемся только в этой кладовой, не хочешь выпить в таверне? Там полно красивых женщин, мог бы подцепить себе одну, а то ходишь в девственниках поди, — усмехнулся Сукуна, — хотя сегодня на тебе подвеска с гербом королевской семьи, так что, кажись, ты уже и не девственник. Юджи испуганно схватился за подвеску, которую по глупости забыл снять. И как этот парень только заметил её? Неужели он догадался… — Трахаешь принца? Из горла Юджи вырвался нервный смешок. — А говорил, что по девушкам, — Сукуна приподнялся на локтях, — хотя кто бы отказался зажить припеваючи, трахая королевскую персону. — И что? Ты бы трахнул принца? — пытаясь казаться уверенным, всё же неловко спросил Итадори. — Если бы мне за это светило чудесное будущее в качестве его любовника, то конечно. — Я… я нашел эту подвеску во дворце… не подумал, что она может принадлежать принцу, верну ему… на занятии, да, — Юджи еле-еле сдерживал эмоции. Ну какой же Сукуна болван! — Ты что, не знаешь, как выглядит королевский герб? Идиот что ли? — он засмеялся. — Заткнись, я её просто не рассматривал, я не такой внимательный, как ты! Но… ты серьезно был бы с кем-то ради денег и власти? — его сердце сжалось. — Я всю жизнь пытаюсь выбраться из бедности, мне некого просить о помощи, да и я не хочу этого делать, если бы я действительно хотел трахаться за деньги, то давно бы так и сделал, — Сукуна закатил глаза, — если я по двадцать минут в день отлыниваю от работы тут с тобой, это не значит, что я говнюк, который гонится за лёгкой жизнью. — Прости… — Да и за всё время я не видел этого вашего принца, вдруг он урод какой-то? В замке ни одного его портрета не висит. Либо он скромник, либо реально урод, — Сукуна пожал плечами, — несколько раз видел его издалека, но почему-то тот был завёрнут с ног до головы тканью и окружён толпой слуг. Ты же его тренируешь, так какой он? — О, эм, он… обычный? — а как Юджи вообще должен описывать себя? — не урод. Точно не урод…наверное. — Так точно или наверное? — засмеялся Сукуна. — Да не знаю я, ясно? — Ладно… Так что думаешь насчёт таверны? Юджи вздрогнул, когда оторвался от дневника и взглянул вбок, а Сукуна оказался совсем близко. — Эм, я не люблю алкоголь, — его запросто могут узнать в городе! И всё их искреннее общение рухнет. — Да ладно, найдём тебе девчонку, о, или снимем шлюху, а то ты так никогда не познаешь удовольствия и проходишь всю жизнь в девственниках! — Мне это не нужно, — нахмурился Юджи, а его сердце неприятно сжалось. — Да это ты сейчас так говоришь! — Сукуна с заговорщицким лицом совсем уж приблизился и схватил его за плечи, поворачивая к себе в попытке уговорить. Ну не сидеть же им вечно в этой кладовой? Он сдружился с этим парнем и хотел общаться с ним постоянно, а не ждать каждый раз наступившего часа и отсчитывать секунды до прощания. — Нет, — грустно отрезал Итадори. — Да давай, ну же! Юджи не выдержал и быстро прижал свои уста к его, а затем, почувствовав, как Сукуна резко сжал губы, будто в отвращении, отпрянул со слезами на глазах. — Ты мне нравишься, ясно? — он подскочил и направился к двери. Итадори обернулся напоследок, но Рёмен лишь хмуро смотрел на него и молчал, оставаясь на месте. — Ненавижу тебя, придурок, — Юджи бросил в него дневник и выбежал, чтобы поскорее оказаться лицом в подушке.

***

— Вы слышали? Говорят, что недавно принца кто-то обидел, прислуга видела, как он плакал, шагая по коридорам… — Ага, но насколько я знаю, за это никого не наказали, говорят, что принц в детстве много плакал, может, он просто чувствительный… Я вот вечно плачу над театральными постановками. — Ох, я видела принца недавно, у него все глаза опухшие! А король отменил все визиты возможных невест для принца! Сукуна сегодня неохотно обходил замок, Юу уже несколько дней не приходил в кладовую, и всё это время по замку кружили одни и те же слухи о принце, которые Рёмену уже совсем осточертели. Ну плакал этот знатный засранец, ну и что с того? Какого чёрта вообще все в замке о нём пекутся и отзываются как об чёртовом ангелочке с крылышками? Сукуну бесило вообще всё подряд, и он точно знал причину этого. Чёртов пацан. И за каким хреном ему понадобилось всё рушить? Они же так хорошо проводили время и общались друг с другом! Нет, блять, ему приспичило признаться в чувствах. Так ещё и так нелепо. Спустя несколько дней Сукуна начал беспокоиться. А что, если с Юу что-то случилось? А если он с собой что-то сделал? Ещё через несколько дней Сукуна понял, что пацана ему чертовски не хватает, он до ужаса скучал. Когда что-то происходило, он сразу же думал: надо рассказать об этом Юу, а потом вспоминал о произошедшем… Через две долгих недели Сукуна понял, что по уши влюблён в сраного Юу, и если он сейчас же его не отыщет, то это чувство не даст ему спать много-много дней. Но кого бы он не спрашивал, то никто не знал парня по имени Юу, который обучает принца боевым искусствам. Если бы не дневник, в который он всё же не стал заглядывать, то Сукуна уже бы начал думать, что сходит с ума и это его больной мозг выдумал Юу. Он не находил себе места, пока его товарищ, который дежурит у покоев принца и знает всё его окружение, не попросил описать парня, которого Сукуна искал…

***

Юджи две недели старательно избегал Сукуну, а для него это сделать было проще простого, получив расписание дворцовой охраны и одного конкретного человека в ней. Итадори просто не хотел его видеть. Каждую ночь ему снилось, как Рёмен смотрит на него с отвращением, заставляя просыпаться в слезах. И уж в реальности Юджи этого видеть точно не хотел… Итадори устало вздохнул и загасил свечу у кровати. Он уже несколько дней нормально не спал, боясь одного и того же кошмара. Юджи лёг в кровать и почти-почти провалился в умиротворяющий сон, как двери в его покои кто-то начал открывать ключом. Сон сразу же отступил. Охрана и прислуга всегда предварительно стучали и вежливо спрашивали разрешения войти. Это явно был кто-то с нехорошими намерениями: вор или убийца! Итадори подскочил и схватил свой меч, вынимая из ножен. Со стороны он выглядел нелепо: принц в одной ночной рубахе с мечом в руках, но даже так он легко мог постоять за себя. Дверь открылась, и в свете, льющемся из коридора, Юджи рассмотрел массивный силуэт. Он не раз сражался с противниками крупнее себя, поэтому ни капельки не испугался! — Юу? — позвал его знакомый голос. Юджи замер, хотя всё в нём кричало: беги и прячься! Лучше бы это был вор или убийца… — Нет, я не знаю о ком вы говорите, — Итадори нелепо изменил голос, — уходите, это покои принца, я буду кричать и вас арестует охрана. — Нихрена ты не будешь, придурок, — массивная фигура двинулась к нему. Юджи побежал в другой угол, вскакивая на кровать и спрыгивая с неё. Парень двинулся за ним, но Итадори продолжил убегать от него с мечом в руках. — Отстань! — Не отстану! — Нет, отстань! Они бегали по кругу, пока Сукуна резко не развернулся, рванув в другом направлении и не схватил Юджи, выбивая у него из рук меч. И в этот же момент он повалил его на кровать, с силой прижимая руки по бокам от головы и нависая сверху. Рёмен всем своим весом сел к нему на бёдра, не оставляя и шанса на побег. — Ну так что, я так и не понял: я тебе нравлюсь, или ты меня ненавидишь? — Ненавижу. — Так и думал. Итадори простонал, когда почувствовал тепло чужих искусанных и сухих губ на своих, голова кружилась, а когда в рот проник горячий язык, он и вовсе потерял любую связь с реальностью. Воздух в лёгких заканчивался, и Юджи еле-еле отпихнул Сукуну от себя, чтобы вздохнуть. — Дыши носом, придурок, — засмеялся Рёмен, — и да, я тебя тоже «ненавижу», — он поцеловал Итадори в кончик носа, заставляя смутиться. — Отпусти. — Больше не сбежишь? — Не сбегу. Юджи выпутался из чужих конечностей, встал и зажёг свечи, пока Сукуна расстёгивал амуницию. — Как тебя впустила охрана? — Я и есть эта охрана, — он ухмыльнулся, — этой ночью я охраняю твои покои. Поменялся за бутылку эля. — И о чём они думают? Вдруг ты задумал меня убить? — Вообще-то твой постоянный охранник заявил, что если я планирую тебя убить, то вряд ли это у меня получится, скорее окажусь вздернутым или на плахе, — Рёмен закатил глаза, — они слишком в тебя верят. — М-да, стоит задуматься о смене охраны, — Юджи нерешительно сел обратно на кровать. — У меня есть кандидатура на примете… — Дурак… — он вперил взгляд в свои руки, боясь поворачиваться к Сукуне. — Т-ты сказал, что тебе нравятся девушки и никогда не понравятся парни… — И что? — Я парень. — Я заметил. — А почему тогда… — Блять, ну нравишься мне именно ты, что за вопросы? Мне нравится проводить время с тобой, разговаривать, видеться и всё такое, — Рёмен сложил амуницию у кровати и вальяжно улёгся, — кстати, — он бросил дневник Юджи на кровать. — Ты его прочитал? — Нет конечно, больно сдались мне твои сопливые каракули, — съязвил Сукуна, но увидев, как плечи Итадори напряглись, добавил: — правда не читал, это же твоё личное… но соблазн был велик, особенно когда каждый во дворце утверждал, что никогда не слышал о парне по имени «Юу». — Я не хотел, чтобы ты знал, кто я… — Да плевать, думаешь, если ты чёртов принц, то я стану лебезить перед тобой? Я вырос в приюте, мне никто не указ, даже сам король, — Рёмен фыркнул. — Звучит как измена, — Юджи всё же повернулся к нему и засмеялся. — Никаких измен, я ревнивый, знаешь ли, убью всех, кто только подойдёт к моему принцу. — Эй, я другое… — Юджи не успел договорить. Сукуна дёрнул его на себя и снова навис сверху, прижимая к кровати. — Да знаю я, тупица, — и нежно поцеловал в шею, оставляя след. — Э-эй… — по телу Итадори прошла приятная дрожь, посылая искры в пах. — И прими к сведению, принц абсолютно точно не урод. Сукуна потянул за подол его ночной рубахи, задирая вверх, но Юджи его тут же его остановил. — Н-нет… — Ох, прости, я думал, что ты, ну, тоже хочешь… — Хочу… Но что, если ты увидишь мой член и передумаешь? — Ты идиот? То есть до этого я ебать видел в тебе девушку, ага, ты же прям не отличим от пышных дам, особенно твоя широкая спина и отточенные мышцы, такие изящные, что только платья и носить, — съязвил Сукуна и резко задрал его рубаху до груди, полностью оголяя Итадори. — Придурок, — Юджи покраснел, пытаясь поджать к себе колени, но Рёмен крепко прижимал его бёдра к кровати своим весом. — Не думал, что ты спишь без белья, — присвистнул он, смотря прямо на вставший член Итадори! — Не смотри! — тот попытался прикрыть свой пах рукой. — А вот хочу и буду! — Сукуна схватил его руку и отбросил в сторону, а сам аккуратно прикоснулся к дёрнувшейся головке его члена, заставляя парня под ним простонать и выгнуться. — Ненавижу тебя, — прохныкал Юджи, толкаясь в чужую руку. — Не так сильно, как я тебя, — улыбнулся Рёмен, начиная активнее двигать кистью. — П-п-подожди… А… чёрт! — Итадори кончил всего за несколько движений, забрызгивая живот. — Ого, я почти не касался даже… — Сукуна ошеломлённо смотрел на него, чувствуя, как быстро-быстро бьётся его сердце. Юджи откинулся на простыни и подрагивал после оргазма, тяжело дыша, его взгляд был затуманен, розовые прядки прилипали к мокрому лбу, рубашка задрана, оголяя розовые соски. Рёмен просто не мог отвести взгляд от него. Итадори после оргазма выглядел просто крышесносно с капельками собственной спермы на животе. — Блять, — выдохнул Сукуна и приспустил собственные штаны с бельём, начиная активно водить рукой по члену, не отрывая глаз от принца. Юджи не мог сфокусировать взгляд, его накрыла эйфория, которой он прежде не испытывал. Он никогда не трогал себя, потому что принцам такое было чуждо. Его так воспитывали. Даже когда он просыпался утром с… напряжением под рубашкой, то просто просил слуг набрать ванну прохладнее обычной и ждал. А сейчас он будто расслабил все мышцы сразу и превратился в желе. Итадори попытался сфокусировать взгляд, но перед ним предстало зрелище, от которого он затаил дыхание: Рёмен сидел на его бёдрах и дрочил себе, прожигая Юджи глазами. А он просто смотрел. Было до безумного красиво, лучше, чем во всех его снах. Юджи протянул подрагивающую руку, и Сукуна тут же взял её в свою липкую, опуская на собственный член и начиная ей активно двигать. Итадори глупо улыбнулся. Кто бы мог подумать, что руки принца будут использовать вот так? Рёмен кончил ему на живот, довольно перемешивая их жидкости вместе. Они ещё несколько минут просто смотрели друг на друга, пока дыхание обоих не вернулось в норму. А затем Сукуна поднялся, прошествовал к его вечернему тазу и смочил тряпку для мытья тела, лежащую рядом. Он тщательно вытер пах и руки, а затем вновь прополоскал и вернулся к Юджи. — Спасибо, — всё же выдохнул Итадори, глупо краснея, хотя, казалось бы, куда ещё больше. Но вот такая забота смущала до ужаса. — Спи, — сказал Рёмен, как только принц был полностью вымыт, а его нагота была прикрыта ночной рубашкой и тёплым одеялом. — А ты…? — Юджи приподнялся на локтях, грустно вздыхая. Неужели всё? Сукуна его вот так оставит? — А я должен охранять своего принца, — но увидев беспокойство на лице любимого, воин добавил, — но завтра я могу прийти и остаться, если ты скажешь своему охраннику впустить меня, — он улыбнулся и поцеловал Итадори в лоб. Юджи просиял от радости. — Я буду за дверью, — Сукуна потушил свечи и перепроверил всю комнату, не хотелось бы ему спалить своё счастье, которое он с таким трудом нашёл, — спокойной ночи, мой принц, — сказал, и вышел за дверь. — Спокойной ночи, мой страж, — улыбнулся Юджи в темноту и погрузился в мирный и блаженный сон. Без кошмаров и слёз.

***

Сукуна наведывался каждую ночь. Они часто просто болтали или спали в обнимку, а иногда ласкали друг друга. Полноценный секс был не допустим до свадьбы — так Юджи воспитывали, а Сукуне пришлось смириться со своим временным воздержанием. Известие о скорой свадьбе принца разлетелось по всей стране, и если однополые пары до этого, несмотря на разрешение, всё же не решались вступать в браки, опасаясь общественного осуждения, то принц подал им достойный пример смелости. Да и никто в государстве не осмелится плохо отзываться об однополых парах, боясь этим оскорбить будущих королей. Королей, при правлении которых государство продолжило процветать, приюты были взяты под контроль, а одарённые сироты приглашены на службу во дворец и верхний город. Больше всего повезло двойняшкам, девочке и мальчику, которые младенцами были найдены у стен замка и взяты на попечение самих королей, Юджи и Сукуны. Конец.