Дипломы отбросов

Солнечные лучи раннего утра щекотали белое лицо Столаса, пока он сидел за партой в почти пустом классе. Школа ещё спала, и тишина была непривычной. Кроме него в кабинете были лишь двое: девушка с растрёпанным рыжим хвостом волос и высокий парень с пепельным блондом. — А ты новенький, что ли? — Да, вчера сюда пришёл. Я Столас — А, ну вчера мы с Энджи на гаражах были, — лениво потянулась девушка. — Энджел это он, если что. Я Черри — Классно выглядишь, кстати. У тебя же волосы крашенные? — одобрительно кивнул парень. — Да, слегка, — Столас провёл рукой по прядям, отливавшим в свете сапфирной синевой поверх естественного чёрного. — Я вот тоже крашусь, хотелось бы в розовый бахнуть, но меня убьют дома. Познакомился уже с нашими? — Ага, с Адамом, Веросикой, Барби, Физзом и, кажется, Вэгги — Фига, я б так быстро не запомнил. Даже щас иногда забываю, как того зовут… Ну, ухажёра её — Пентиус он, еблан, — буркнула Черри, копаясь в рюкзаке. — Мне б его имя забыть… — А что так? — улыбнулся Столас. — Она любит его! — Да нихера! Бесячий он, — Черри вдруг хлопнула себя по лбу. — Ой, я, походу, подик в толчке забыла… Щас вернусь! Пока она выскакивала в коридор, Энджел с хитрой ухмылкой подошёл к доске и вывел крупными буквами: «Черри + Пен». В это время в класс зашёл ещё один ученик — угрюмый, с тёмными кругами под глазами, которого новенький вчера ещё не видел. Парень молча проследовал к своей парте. — Ооо, а вот и Хаски! — оживился Энджел. — День ещё не начался… — Как делааа? Чего это тебя второго сентября не было? Сразу сбежал от меня? Хаски, не игнорь! — Чё тебе надо? — Нуу, не знаю… Может, почесать тебя за ушком? — Жопу свою почеши. — Какой грубый! Смотря на Хаска, у Столаса мелькнула мысль: «Same vibe». Постепенно класс начал наполняться. Одним из первых влетел Адам, сразу направившись к новенькому и с размаху потряс его руку. — Здорова! Прикинь, вчера Аластора на скорой увезли во второй смене! — А что случилось? — Да этот окурок в своих шедевро-тягах с лестницы навернулся. Жаль, я не видел! — Жаль, не помер — вставила Бар, проходившая мимо. — Барби! — Веросика посмотрела на неё с укором. Та лишь улыбнулась и пожала плечами. — Бар, дай жвачку — вспомнил Адам о пачке Бабл Гама в сумке подруги — от меня воняет — Тебе это не поможет — ответила брюнетка. — Ну пжшки. Барби-и… А я Барби гёрл, я люблю дирооол — А чё русская версия? Английский не знаешь? — А как его знать, когда я занят любованием сексапильной англичанки? — А чё ты до этого делал, когда у нас бабка вела? — Тоже самое — шире улыбнулся Адам. До урока оставалось ещё минут семь, но в дверях уже появилась классный руководитель, Рози, лёгкой походкой войдя в кабинет. — Всем здравствуйте! Полагаю, вы слышали про вчерашний инцидент с учителем общества. Не волнуйтесь, он совершенно здоров, лишь ушиб ногу, так что расписание не меняется! Блиц невольно пробормотал, но получилось громко: — Да блять… Рози ахнула, сделав строгое лицо: — Кто это сказал? По губам дам! Всё, я побежала, у меня урок на первом этаже Как только она скрылась, Физз повернулся к соседу: — Слышал, Блиц? Она те по губам даст, понял? — Он показал неприличный жест рукой в сторону рта и прислонил язык к щеке, ехидно улыбаясь. — Туда тебя! Нечего над нашим «любимейшим» историком шутить — заржал Адам. — Да идите нахер! — отмахнулся Баксо и полез в рюкзак за вещами, откуда выпали плоскогубцы. — Нах те это в школе? Нас убить собрался? — поинтересовался Адам. — Частично — Это как? Кого-то одного? — Конечность у кого-нибудь одолжу — Реально? — Чел, я вчера при тебе их с помойки взял — А, да? — Эй, — возмутился Физзаролли — а почему меня на помойку не позвали? — Ты там живёшь. А если серьёзно, нечего было опять меня динамить и сбегать к сво… — вовремя заткнулся Блиц. — Куда? СВО? Физз воевал? — смеялся Адам. — Ага, он из задницы снаряды пускал там — Кстати возле мусорки ещё инвалидное кресло было — продолжил Адам, обращаясь к белокурому. — Ты назвал его гоночным автомобилем тогда — Скажи спасибо, что я на нём не прокатился — Спасибо сломанному колесу. И Богу — Но я всё равно его себе домой забрал, чтоб маму порадовать — Завтра она тебя отпиздит и оно станет полезным? В класс вошёл информатик — мужчина в синем классическом жилете. Столас тихо спросил у Адама его имя. — Вокс. Нормальный мужик, с ним можно в Майн играть, но я больше по Бравлу — Неплохо, я тоже играю — Чё, реально? Ну вообще ахуенно, будет чем заняться щас! Прозвенел звонок. Вокс коротко поприветствовал класс и в спешке открыл на школьном телевизоре какое-то учебное видео. — Так, дети, у меня дела сейчас. Я вам видеоурок открыл, посмотрите, напишите конспекты, я потом проверю. Как закончится — делайте что хотите, только без шума! — И часто он так? — удивился Столас. — Вообще да, но нам в кайф. Сто пудов, он к Валу ходит! — Я слышала, они встречаются — поделилась Веросика. Блиц фривольно добавил: — Встречаются или нет, но стоны из учительской я точно слышал. И явно не женские — А что за Вал? — поинтересовался Столас. — Валентино, он же немец. Немецкий ведёт, — Адам подставил под нос палец и вытянул руку вверх, изображая усы и акцент — Дас ист фантастиш! Блиц рассмеялся, но Вэгги, сидевшая на третьем ряду, лишь косо посмотрела, не оценив шутку. — Ну чё, пацаны, заходите? Кто ещё в Бравл? Тем временем в учительской шло размеренное чаепитие — любимое занятие всех преподавателей. Вал усмехнулся, поправляя рукав рубашки: — Опять мы с уроков сбегаем, как дети. — У нас есть дела поважнее… — притянул его за талию Вокс. В дверь вошла Рози. — Ой, Валентино, я вас ищу. Вокс, и вы здесь? Снова собираетесь весь год тут просидеть? Знаете, я как классный руководитель недовольна этим. У моих детей экзамены на носу почти, а вы прохлаждаетесь вместо подготовки. Хм, зачем я пришла? А, точно. У меня чайник сломался, не одолжите кипяточка? Вал вежливо улыбнулся: — Да ради Бога. Конфет не хотите? — Ой, спасибо, возьму одну. Ну, мне пора Как только женщина скрылась, Вал усмехнулся: — Нас наругала, а сама тоже чай пить пошла — Опять учителя с этими экзаменами. Правда, как школьник себя ощущаю, только мы уже отсюда не выпустимся. Каждый год одно и то же — Да ладно, не ворчи. Или тебе не нравится, что ты заперт со мной? Вокс улыбнулся и поцеловал его руку: — Я только за Дверь снова открылась. Через порог, слегка прихрамывая, зашёл Аластор. Напряжение повисло в воздухе мгновенно. — Добрый день, коллеги, — произнёс он будничным голосом, его фирменная улыбка не дрогнула. — Ага, давно не виделись, — буркнул Вокс. — Как ножка? Не бобо? — ухмыльнулся Валентино. — Покорно благодарю за интерес, но нет — Жаль — Смею побеспокоиться, а не болит ли у вас что-нибудь? Ни на что не намекаю, но… В заднем проходе, например — Пошёл нахер отсюда, — прошипел Вокс. — Ну-ну, дружище, учительская есть не только для ваших «тайных» похождений, — саркастично ответил Аластор. — Но, впрочем, в вашей компании задерживаться желанием не горю. До свидания. Дверь закрылась, и Вокс вспыхнул: — Вот урод! Вал вздохнул: — Ладно, он всегда такой — Он издевается над нами. Смеётся в лицо! Его бы даже крокодил выплюнул и не стал жрать! — Он же не ватрушки твоей мамы — Вал… — Entschuldigung. От детей прилипло… — Шутки про мам или плохой юмор? — Отсутствие совести. Пойдём в мою подсобку, милый. Там нас никто не достанет Сорок минут пролетели незаметно. Звонок застал Блица и Физзаролли за окончанием раунда Фортнайт. — Ебать, мы затащили! А какой щас урок? — Немецкий. В этом году даже расписание намекает на их отношения Они направились в кабинет. Из него как раз выходил довольный Вокс, допивая очередную чашку кофе и поправляя воротник. — О, дети, не забудьте после уроков конспекты занести — Бля, совсем забыл! Кто-нибудь написал? Чарли любезно одолжила свою тетрадь. Адам сделал пару снимков и отправил в групповой чат. — Столик, у тя ж есть телега? — Да, конечно — Супер, давай свой юз, я тебя добавлю Из подсобки вышел Валентино — мужчина с кудрями до плеч в лиловой атласной рубашке. — Ну что, конфетки мои, забыли поди всё за лето? — Как будто мы что-то учили — буркнул Блиц. — А вот и желающий ответить! На перемене Черри и Энджел сидели на подоконнике в коридоре. Черри качала ногами: — Махнём сегодня куда-нибудь? Энджел задумчиво смотрел в окно: — Не знаю… Вообще было бы неплохо бухнуть с классом где-нибудь. Может, там, др у кого-нибудь будет или тусовка. Но… Стрёмно мне уже отпрашиваться, боюсь, что… Батя заподозрит — Опять он чудит? — тихо спросила подруга. — Да не без этого. Быстрее бы съехать. Чаще об этом думаю сейчас. Оно и понятно — взрослая жизнь не за горами. Но куда мне идти? Это просто невозможно. Мне ещё учиться и учиться. Как же бесит это всё. Родаки ещё говорят, мол, мы дети и проблем у нас быть не может. Ага, конечно. Да лучше уж быть взрослым, состоявшимся человеком, или с какой-никакой стабильностью. У них нет бесконечных учебников и нервотрёпки. Просто работа, дом. Мне бы так! Что толку в этой школе вообще? Мы тупо списываем всё. А в колледжах и универах, говорят, совсем легко. Просто… Сам факт того, что я нахожусь в школе, меня напрягает. Я с тем же успехом дома могу хуи пинать. Хотя и дома быть не хочу… Гулять бы целую вечность. Вечно молодым и весёлым… — Всё у нас будет, Энджи В классе Блиц яростно спорил с другом. — Да не буду я эту хуйню смотреть! — Почему? ОСД классный сериал! — Он гейский какой-то — Э… Во-первых, там только один гей. Ну, может, два. Во-вторых, первые несколько сезонов главные герои были детьми — Так это ещё и про педофилов? — Причём здесь педофилы? По-твоему, везде, где есть дети, есть и педофилы? — Ну да, это логично. Типо чёрное и белое, огонь и лёд, ангелы и демоны, гача лайф… — Какой гача лайф? Ты конченый? — А где Барби? Я есть хочу — Ты сестру сожрать собрался? — Да не, она мне сотку торчит. Хорошо, что я не торчу — Честно, я сомневаюсь… Тем временем Барби сидела на лестничной клетке в компании Веросики, Адама и Столаса. — Кто-нибудь сегодня гулять идёт? Адам тут же оживился: — Разумеется! Надо же с кем-то градус повышать, я как раз на пивной диете. Жирмаксинг называется — Фу. Столас, пойдёшь с нами? — Я не против, — кивнул новенький. — Кстати, до нас вчера бабка доебалась какая-то. — вдруг вспомнила Барби — Сидим в автобусе, никого не трогаем, подходит эта пенсия, тыкает мне в лицо сумкой, называет проституткой и велит уступить. При том, что там целая толпа мужиков сидит — Такие бабки только к девочкам лезут. То ли завидуют, то ли что — вздохнула Веросика. — Алё, бабуль, те помирать в понедельник, не бери грехов на душу! Адам закатился смехом. Столас покачал головой с лёгкой улыбкой: — За такие шутки мы в соседнем котле окажемся — Ага, и вместо арф будем слушать гитару Адама — усмехнулась Барби. — Э, я рок-звезда! — Ты как девушка из украинского телешоу скорее. «Мир жесток, и я просто слушаю рок» — Не так надо. РОООК! — заорал басом Адам. История у Аластора тянулась, как всегда, нудно. Он решил устроить небольшой послелетний опрос, чтобы «вернуть головы в рабочее состояние». Отличница Чарли и старательный Пентиус уже получили свои пятёрки. Затем взгляд учителя, холодный и оценивающий, упал на новое лицо за последней партой. — Столас. Продолжим тему. Программа и тактика Северного и Южного обществ декабристов. В чём принципиальное различие? Тот поднялся и чётко, без запинки, ответил, сравнивая конституцию Муравьёва и «Русскую Правду» Пестеля. Аластор слушал, слегка склонив голову, а затем снисходительно произнёс: — Почти верно. Но всё это — в конечном счёте, детская игра в заговор. Романтичный бунт, не более Столас нахмурился. — Извините, но с этим сложно согласиться. Их «Русская правда» — детальный проект преобразования страны. Это была трагедия, а не фарс Аластор медленно снял очки. В его глазах, обычно насмешливых, вспыхнул холодный, острый интерес. — Вы так осведомлены, что поправляете преподавателя со стажем? Что ж. Давайте проверим глубину ваших познаний. Вопрос первый: какие статьи «конституции» Муравьёва заимствованы у «Federalist Papers»? Назовите три — Статья о разделении властей — прямая отсылка к Мэдисону. Тезис о федеральном устройстве перекликается с Гамильтоном. И сама идея конституции как высшего закона — общая для всех федералистов. — Прекрасно. Вопрос второй: как называлась тайная пятёрка внутри Южного общества Пестеля? Кто конкретно входил? — «Комитет пяти». Принцип — абсолютная конспирация, известная лишь Пестелю. Вероятно, Сергей Муравьёв-Апостол, Михаил Бестужев-Рюмин, Алексей Юшневский, Василий Давыдов… и, возможно, Горбачевский В классе повисло изумлённое, давящее молчание. Даже Адам перестал рисовать на полях тетради. Аластор улыбнулся шире, почти дружелюбно. — Браво. Последний вопрос. Назовите архивный шифр и листы в деле №183 в ГАРФ, где находится черновик письма Рылеева к Пущину, написанный тайнописью Это был абсурд. Вопрос-тупик, на который не ответил бы даже архивариус. Прямой наезд. Столас помолчал пару секунд и спокойно спросил: — А вы знаете ответ? Аластор фыркнул. — Здесь не ученики задают вопросы. — Да? Вроде как учитель должен помогать развеивать сомнения. Видимо, я действительно плохо знаю историю… Тогда помогите разобраться: по какому шифру и с каким ключом вёл переписку агент Шервуд с Бенкендорфом в ноябре 1825-го? И в каком фонде РГВИА хранится папка с расшифровкой? Улыбка Аластора сползла с лица. Стало так тихо, что слышно было, как за окном пролетела ворона. — Вы не знаете? — с наигранным разочарованием спросил Столас. — Жаль. Возможно, вам следует… повысить квалификацию — Пошёл вон. Сейчас же, — прошипел Аластор, и его голос потерял всю свою театральную плавность, став плоским и злым. Юноша без лишних слов взял рюкзак и учебник, но остановился у самой двери, обернувшись. — Довольно забавно, что вы не выдержали дискуссии с подростком И вышел, тихо прикрыв дверь. Класс не шевелился, заворожённый увиденным. Только Блиц едва заметно кивнул самому себе: «неплохо». Компания вышла за ворота школы, наконец-то вдохнув воздух свободы. Адам тут же набросился на Столаса, хлопая его по плечу: — Нихера ты его сделал, Столик! Я в ахуе! Веросика, всё ещё под впечатлением, выдохнула: — Ага, я дышать боялась… Он же тебя сожрать хотел — Да он сам нарвался. Я бы не стал просто так спорить — Ну ваще круто, каждый день бы на нём эту кислую мину видеть! Он ещё такой: «Как фы фмеете фпорить, у меня фтаж». Стаж у него, ага! Пять лет всего работает — Кстати, я его пару раз видел в предыдущей школе — Реально? А когда? — Года два назад. Он мне показался тогда… харизматичным. Вот и запомнил. Только он не работал у нас, а просто какие-то курсы вёл — Ну и приколы, — вставила Барби — Кстати, — продолжил Адам — а ты знал, что Ала у нас и учителя не любят? Вернее, двое точно: Вокс и Валентино. Может, Асмодей ещё, хотя он больше с Маммоном в контрах. Короче, пять лет назад они оба в нашу школу работать пришли и вроде как подружились. Вокс тогда только начинал свой канал вести, у него на Ютубе семь лямов подписчиков, его полшколы смотрит. Вообще хз, как он успевает эти видео снимать. Да и школьная комиссия была недовольна, но всем как-то пох на МБОУ СОШ. Короче, говорят, что Вокс им восхищался, возможно, даже сох по нему. А потом они поссорились чего-то, и с тех пор собачатся — Интересная у вас тут школа… Через час ребята потихоньку разошлись. Барби и Веросика, как всегда, пошли вместе. — Кстати, а ты слышала, что Настя Федько попала на золотой глобус? — Да, такая молодец вообще. Блин, у нас сейчас ремонт дома. Вер, можно у тебя переночую? Просто в коридоре спать не очень хочется, оставлю это почётное место для Блица — Конечно, приходи. А ты ещё видела в тиктоке, что «Гренни» опять вирусится? Есть мод, где вдвоём играть можно. Попробуем? — Давай. Сама недавно эту игру вспоминала, как мы во втором классе с неё ссались — О, пошли за чаем зайдём, мама просила купить

***

— Здрасьте, тёть Надь! — Привет, мам — Заходите, девочки. Есть хотите? — из кухни донёсся голос мамы Веросики. Барби мотала головой в отрицательном жесте и, вежливо отказавшись, они нырнули в комнату подруги. — Вер, ты опять не обедала… — тихо сказала Барби, заметив нетронутый ланч-бокс на столе. — Всё нормально, я просто ланч забыла — А сейчас? — Теперь уже не буду, — отмахнулась Веросика, включая ноутбук. Барби с тревогой посмотрела на подругу, но спорить было бесполезно — она знала этот упрямый взгляд. — Посмотрим ютуб? После пары забавных летсплеев девушки сами загорелись идеей и запустили игру. — Да откуда она здесь взялась?! — возмущённо кричала Барби, шарахаясь от экрана под визг Веросики. — Беги! Щипцы не забудь! Крики, смех и приглушённые ругательства продолжались до самого вечера, пока мама Веросики, постучав в дверь, не пригрозила им продолжением ночёвки на улице. Только тогда они, покорно выключив телефоны, улеглись спать, всё ещё перешёптываясь и хихикая в темноте.