Страсти по абоненту

             А что сразу Даня? Он вообще ничего плохого не делал, ничего не нарушал. Где ж прописано, что один взрослый совершеннолетний человек не может поговорить по телефону с другим взрослым мужчиной? Как будто восемь миллиардов человек на планете не занимаются этим каждый день! Другой вопрос, конечно, о чём говорить…       Если верить теории паноптикума, то где-то там на далёкой Лубянке сидит тот самый ФСБшник, который каждый божий день отслушивает часы его придыхательно-эротичных разговоров с такими же конченными извращенцами, как он сам. Гордеев искренне надеялся, что этому человечку хорошо платят, потому временами от прослушивания бдсм-сессий по телефону у него самого отлетала кукуха, что уж говорить о том, кто выбрал подобное времяпрепровождение своей основной занятостью…       Но вы не подумайте, Даня совершенно не «такой». Просто жизнь поставила его на карачки и в один пасмурный день в поисках работы он наткнулся на заманчивую вакансию лёгкой подработки. До прихода в офис Гордееву было всё равно, чем занимается эта компания. Как оказалось — зря, потому что после первых десяти минут собеседования парень понял, что попал в вебкам студию. Етическая сила, кому скажешь не поверят!       — Нет, никому продавать себя не нужно, мы же не какой-то притон, — девушка за рабочим столом говорила так спокойно и размеренно, что у Дани и самого невольно складывалось чувство, что всё не так уж и плохо. Действительно, пока что имели его только образовательный кредит и ущербное расписание пар, которое составлял оракул после лоботомии, из-за чего поиск работы и подработки превращался в настоящий квест со звездочкой, — Вся работа онлайн. Вам всего-то и нужно, что вести интимные стримы на платформе. Лицо показывать совершенно необязательно.       — Не-не-не, девушка мы с вами, кажется друг друга не поняли. В объявлении было написано «работы разнопрофильной направленности». Я думал, что нужен разнорабочий. Ну там электрику подлатать, стены пошпаклевать и покрасить…       Это было самое глобальное фиаско за всю его двадцатилетнюю раздолбайскую жизнь.       — Прекрасный образ! Мастер по вызову, муж на час!       — Да я не это имел в виду! — покраснел Гордеев, подпирая кулаком щёку. Каковы его шансы быстро сбежать в окно с седьмого этажа, пока девушка отвлечётся на компьютер, а? — Слушайте, ну какая из меня модель? Нет, я своим телом зарабатывать не готов.       — Уверены? У нас почасовая оплата.       — Сколько?       Даня охуел. А может ну его нафиг этот метфак? Высокоуглеродистые стали — это конечно хорошо, но семью в отпуск в Сочи они не свозят. Парень замотал головой, отгоняя летающие над ним соблазнительные нолики. Честь металлурга на страпоны не меняют!       — Я всё равно откажусь. Не хочу светить лицом и телом, у меня, знаете ли, ещё учёба.       — Не хотите видео формат? Можем оставить только аудио. Вы что-нибудь знаете про опцию «секс по телефону»?       Ей-богу, тайну того, каким боком он согласился на эту подработку должны разбирать экстрасенсы. Просто в моменте Дане показалось, что ничем таким он особо и не жертвует. Сам себе ставит график, работает на корпоративном телефоне откуда хочет и получает деньги в зависимости от того, как долго он дрочит клиента. И это, кстати не фигура речи. Как оказалось, эта контора специализируется на мужской клиентуре. Но Гордеев не фраер, чтобы сдавать назад после подписанных им бумажек, поэтому, собрав всю волю в кулак, получив необходимые инструкции и телефон, куда будут непосредственно поступать все интимные звонки, он приготовился нести любовь и причинять разврат через сотовую связь.       Для начала пришлось подтянуть матчасть. По дороге домой, молодой человек зашел в книжный магазин и прямо с порога с непоколебимой уверенностью направился в нужный ему отдел. Как объяснила девушка-менеджер в офисе, ему предётся обстоятельно и тщательно описывать клиентам каждое действие во время звонка. Пока что лучшее, на что могли рассчитывать его будущие возможные клиенты — это лекция по получению алюминия и инструкция по надеванию противогаза. А что может быть лучшим материалом для интимного общения, чем графоманское эротическое чтиво? Даня старался не смотреть на пробивающую с полдюжины самых дешёвых и низкосортных бульварных романов кассира. Скорее всего в этот магазин он не сможет войти повторно уже никогда.       Придя домой в родную обшарпанную хрущёвку, Гордеев разулся, кинул пакет с литературой на свою кровать и поставил кипятиться электрочайник. Ни брата, ни остальных домочадцев не было, поэтому можно было спокойно забраться на свою кровать и, не боясь подъёбок и косых взглядов, засесть за чтение таких непризнанных шедевров, как «Госпожа для короля шакалов» и «Непокорный 2: наказание страстью». Интересно, чем наказывали в первой части? Даня уже успел залить чашку с пакетиком кипятком, когда ему позвонила мама. Парень уселся на жалобно скрипнувшей кровати и принял вызов.       Мама говорила громко. При том что на телефоне Дани всегда стояла самая минимальная громкость.       — Аллё! Аллё! Даня? Ой, что-то у тебя шебуршит… Ну как ты там?       — Привет, мам. Да всё путём.       — Ну как сходил на своё собеседование?       Молодой человек непроизвольно улыбнулся. Да… Не о такой карьере мечтала его семья, отдавая парня на растерзание системе высшего образования. Гордеев привалился спиной к стене и провёл рукой по коротко стриженным русым волосам.       — Нормально, вот устроился на подработку.       — Ну ты у меня молодец! А кем устроился?       Даня задумчиво почесал затылок, подбирая слова. Ну не говорить же прямо «я ёбырь по телефону».       — Менеджер в сфере персональных услуг.       — Ух, как звучит! Серьезная, ответственная работа!       — Не то слово. И по зарплате вроде неплохо. Да что мы всё только обо мне? Ты там как? Как папа? Сильно рад проводить отпуск у бабушки в деревне?       — Ворчит на меня, конечно, но не смертельно. Он сейчас крышу доделывает, а я тут за бабушкой ухаживаю.       Даня вздохнул. Ему было некоторым образом стыдно что он не смог поехать вместе с родителями и помочь им. После инсульта бабушка сумела оправиться, но ей нужна была помощь по хозяйству, из-за чего родственникам приходилось регулярно мотаться к ней, так как бойкая старушка наотрез отказывалась покидать любимое село и раздавать домашнюю скотину. Даня заложил руку за голову. Баба Фрося со своими восьмью сотками картошки ещё их всех переживёт.       — Ты Лёнечку уже забрал с продлёнки?       — А чего его забирать? Что девятилетний пацан сам полтора квартала до дома не дойдёт?       — Даня!       — Ладно, ладно, сейчас соберусь и пойду за ним, — закатив глаза, проговорил молодой человек, — Давай, до вечера.       Закончив разговор, Гордеев, тем не менее, не спешил вставать с кровати. Парень выбрал в контактах другой номер и, лениво зевнув, нажал на кнопку вызова. Лёня ответил почти сразу.       — Привет, чилибобус. Ты там где?       — Я на площадке у школы, — сквозь чужие мальчишеские смешки и выкрики послышался голос Лёни, — Ты за мной придешь?       — Да.       — А можешь попозже, через час? Меня пацаны позвали в футбол поиграть, — на том конце послышалось шуршание и младший Гордеев крикнул кому-то «Щас!».       — Ладно, только постарайся не убиться.       — Базару нет, — уверенно проговорил мальчик. Даня улыбнулся, услышав недавно кинутую им мимоделом фразочку. Лёня был, словно попугай, схватывал на лету каждое незнакомое слово, а потом, ощущая себя дико умным и взрослым, использовал его в общении, шокируя родителей и учителей. Гордеев как мог воспитывал этого айпадкида, чтобы в будущем получить из него своего маленького кента, и пока его коварный план работал просто безупречно.       Теперь, когда все упреждающие удары были нанесены и у него появилось немного свободного времени, Даня отпил чай из кружки, открыл отпечатанный на серой бумаге томик «Непокорный 2: наказание страстью» и без какого-либо сожаления пролистал первые несколько страниц чисто символического сюжета, сразу и без прелюдий переходя к тому, ради чего, собственно, он и потратил деньги на эту мукулатуру.       «Руки Венцеслава опустились на её бёдра и медленно поползли вверх, достигая округлых, похожих на спелые абрикосы ягодиц…»       Господи, дай ему сил…

***

      Не так страшен чёрт, как его малюют. Не так страшен секс по телефону, как выяснил Даня Гордеев. В целом, это было даже забавно. Система работала очень просто. Даня выставлял график своей работы, и в оговоренном промежутке времени ему могли в любой момент позвонить клиенты. Гордеев в меру своих сил и фантазии развлекал их, общаясь через рабочий телефон, а после парень отправлял в чат менеджеру скриншоты с длительностью созвона. Итак, оказалось что в профессии сетевого жиголо самое сложное — не заржать.       » — Я кладу свои руки тебе на плечи, глажу их, спускаюсь ниже к лопаткам, чувствую эти мышцы, они…»       » — Да?»        “ — Они как…»       » — Ну же, сладкий мальчик, скажи это!»       «Как абрикосы» — подкинуло воображение сравнение из нетленного графоманского романа, и, прикрывая рот рукой, Даня захрипел от смеха, улетая в стратосферу. Благо, клиент воспринял его испанский стыд как обычные стоны и все закончилось успешно. Короче говоря, внедрение в мир эротических фантазий проходило не без эксцессов, но Гордеев смело со всем справлялся, не забывая при этом, подобно Ханне Монтане, вести двойную жизнь.       — Ладно, на сегодня всё. К следующему занятию прочитайте параграфы четырнадцать и пятнадцать. После лекции оставим время для контрольной по обжигу цинковых концентратов. Староста, подойдите ко мне.       Даня протёр глаза и закрыл большую тетрадь на кольцах, которая служила ему источником записей почти по половине предметов. Глаза парня были красными как у кролика, что в общих чертах было близко к фигуральной правде. Всю ночь молодой человек пытался совмещать свою непростую работу с написанием главы курсовой, про которую он совершенно забыл и, как то полагается, сел делать в самый последний момент. Из-за этого Гордеев мало того что не выспался так ещё и забывал на ходу обо всём на свете. Лёню с утра пришлось кормить недоваренной овсянкой, наспех собирать его ранец и пластилиновое чудовище (брат настаивал, что вылепит Хагги-Вагги чего бы ему это ни стоило). Закинув младшего в школу и добравшись до универа, голодный, помятый и заспанный Даня с облегчением обнаружил, что в этой бешенной суете он, тем не менее, не забыл флешку с курсовой.       — Если бы Зоя так придирчиво не выставляла каждый раз отсутствующих, можно было бы свалить с пары Агафонова, — вздохнул Витёк Сухарев, идя рядом с Гордеевым. Его друг и товарищ по качалке ещё не знал о новой работе Данилы. Парень справедливо рассудил, что посвящать своего одногруппника в такие подробности — занятие излишнее и не самое дальновидное. Не по понятиям это как-то интимничать с незнакомыми мужиками по телефону, да и Сухарев может все неправильно истолковать. Даня ведь не из «этих», просто работа у него такая, а что девушки нет… Ну так всему своё время.       — Не-а, он за идеальное посещение ставит автоматы в конце семестра.       — Да ладно!       — Старшекурсники подтвердили, он у них тоже «Металлургию Цветмета» вёл.       — Ну что, теперь в зал? — Витёк довольно хлопнул по большой спортивной сумке у себя на плече и кивнул на выход. Вообще парнем он был крупным, побольше, чем сам Гордеев. Это ведь именно он завёл привычку вместе ходить в зал, которую Данила часто бесстыдно нарушал. Однако сегодня ему хотелось ударно поработать, чтобы после откинуться дома спать без задних ног. Но перед этим у Гордеева имелась ещё одна задача.       — Сейчас, надо только флешку Холминскому занести, — проговорил парень доставая из кармана заветный оранжевый брелок, где хранился труд всей его нынешней жизни. Долго рыскать по университету не пришлось. Кирилл Юрьевич нашёлся на своей кафедре. Ну как Кирилл Юрьевич… Кир.       — Опаздываете, студент Гордеев. На пары мои не ходите, курсовую работу не показываете, и даже на встречу с научруком не пришли! — шутливо возмущался Холминский, улыбаясь и складывая руки на груди. На самом деле Кирилл не был преподавателем в полной мере, он заменял внезапно попавшего в аварию профессора, будучи аспирантом. Мало того они с Кириллом были старыми приятелями. Холминский был старше всего на пять лет, но из-за того что Гордеев отслужил в армии и брал академ, ушёл дальше. Что впрочем не стёрло их дружественных взаимоотношений.       Кирилла Юрьевича Даня выбрал своим научруком, полагая, что тот по старой студенческой памяти будет к нему лоялен. Просчитался, но где? Холминский не давал ему никаких поблажек, да это было и не удивительно. На его парах Гордеев появился от силы раза два, а всё остальное время (честное слово!) ему мешали обстоятельства: парень болел ковидом, уезжал на похороны деда, был на смене на своей прошлой работе, уснул утром в автобусе и уехал на другой конец города. Словом, после такого просить от препода снисхождения было бы просто смешно.       — Простите Кирилл Юрьевич. Я помню, что вы просили приносить курсовые на флешках. Надеюсь ещё не поздно, — Данила отдал молодому мужчине оранжевый брелок, как самую большую драгоценность. Холминский чуть прищурился, глядя на флешку. Его тонкие очки на металлической оправе были подняты вверх на манер ободка подбирая отросшие чёрные волосы. В левом ухе блеснул маленький сине-серый металлический шарик.       Настя, одногруппница Гордеева, рассказала, будто Холминский сам сделал себе эту серьгу из стали. Во всяком случае, так он, якобы сказал на одном из первых занятий, позволяя своим новоиспечённым студентам после пары спрашивать у него, что угодно. Кирилл Юрьевич оказался классным преподом, который весело и доступно вёл свой предмет.       — Эх, Гордеев, злодей вы. Лишаете меня приятного вечера с пивом и просмотром «Рика и Морти», — покачал головой мужчина и выдохнул, ловя смущённые улыбки Дани и Вити, — В выходной, в субботу, посмотрю, дел невпроворот. Вы же оставили мне контакты для обратной связи?       — Да, да, там в конце документа с курсовой мои телефон и почта, — кивнул парень.       — У меня сейчас почта завалена спамом, письмами из администрации и другими курсачами. Давайте лучше созвонимся и обстоятельно пройдёмся по всем спорным моментам.       — Конечно, как вам будет удобно!

***

      Витёк стоял, сгруппировавшись и выставив перед собой руки в боксёрских лапах, пока Гордеев напряжённо отрабатывал удар. Идти на тренажеры не было желания, хотелось выместить всё своё негодование в яростных атаках. Он работал жиголо на проводе вот уже почти две с половиной недели и, кажется, успел хлебнуть лиха с головой. Какие ему только отморозки не звонили за это время… Даня прекрасно разделял личное и рабочее, но каждый раз, когда очередной мужик стонал ему в трубку от виртуального минета или секса, Гордеев убеждался, что этот мир свернул куда-то не туда. С другой стороны, ему было вообще стыдно жаловаться на условия работы: сидишь себе спокойно ночью дома, несколько часов болтаешь по корпоративной связи анонимно с человеком, а потом раз в неделю получаешь на карту зарплату, как за месяц работы в общепите. Жаль, только клиентов скидывать нельзя, иначе прилетают конские штрафы.       — Эй, эй, хорош! Разошёлся, — когда молодой человек очнулся от своих мыслей, Витя уже был почти вжат в стену и скорее прикрывал себя от сильных и быстрых ударов Гордеева. Данила опустил руки, шмыгнул носом и принялся снимать перчатки, — Красавчик, ещё немного и докачаешься до моего уровня.       — Массы не хватит.       — Ну так конечно, если будешь питаться одной лапшой и шаурмой. Белка больше нужно, протеина… Эй, куда?! — Витёк выхватил свою бутылку с белковым коктейлем, к которой жадно припал испытывающий жажду Даня, — У меня же норма!       — Променял братву на мышцы, — хмыкнул Данила и направился в раздевалку. Уже стоя у своего шкафчика и одеваясь после душа, их разговор с Витькой продолжился.       — Так что там у тебя с новой работой? А то молчишь, как партизан, хоть бы слово сказал.       — Да так, ничего интересного. Звонки по телефонам, холодные продажи, зато работа из дома.       — Звучит неплохо, а что за организация? Мне бы тоже подработка не помешала, я с Викой съехаться хочу, но пока финансы поют романсы. Может, будем вместе работать?       «Только через мой труп» — подумал Гордеев, не желая даже мысленно представлять себе этот групповой звонок.       — Да там, на самом деле, скука смертная, абоненты все через одного козлы, да и в целом вакансий больше нет, поэтому не выйдет, — заговорил Данила, запихивая мокрое полотенце в пакет, а его в свою очередь в рюкзак. Лежащий на скамейке телефон завибрировал, уведомляя о новом сообщении, высветившемся на экране.

      «Менеджер Карина

Скинь скрины сегодняшних созвонов, я помечу в таблице. И если клиент просит фото частей тела, перенаправляй его в закрытую группу к моделям»       — Фото частей тела? — усмехнувшись, переспросил Витёк, видя мельком сообщение на экране. Гордеев резко схватил телефон и убрал его в рюкзак, — Ты себе там онлик завёл что ли?       — Очень смешно. Это по работе. Это… фирма по продаже косметики. Там часто просят посмотреть как тот или иной продукт лежит на лице или теле, — даже Гарри Гудини так искуссно не выкручивался из цепей под водой, как это только что сделал Гордеев. А на многозначительную ухмылку Витька Даня ответил, — Да-да, я продаю косметику по телефону. Ну так мне за это и платят. Я вон кроссовки себе новые купил!

***

      «Я нежно кусаю тебя за покрасневшее ушко, дразню и наконец растягиваю тебя, как сучку»       Примерно таким был девиз этой недели для Данилы. Кстати, эту фразу он нагло украл из замечательного эротического фэнтези «Хищный инстинкт: ненасытная борьба». Дожёвывая бутерброд с колбасой в перерыве между звонками клиентов Гордеев мельком пополнял свои знания новыми опусами из эротических романов и внимательно вслушивался в тишину квартиры. У них с братом была общая комната, поэтому шифроваться приходилось по полной. Пока Лёня бодрствовал Данила зябко переминался с ноги на ногу, закрытый с ржавыми санками и закрутками на балконе, делая вид, что курит. Когда же брат ложился спать, молодой человек с облегчением перемещался в ванную и запирался в ней.       Вообще стонать в трубку, удовлетворяя фантазию клиента, глядя при этом на маринованные патиссоны и огурцы — это какой-то необычайный вид мазохизма. А если еще при этом мысленно анализировать окислительный обжиг шихты, философию Сартра, технику безопасности и предстоящую контрольную у Агафонова…       Словом, проблем в его нехитром заработке хватало. Зарплата тоже расползалась со страшной скоростью, так что ближе к концу недели Даня снова молился на ближайшую получку, как на ману небесную. Витёк занял у него пару тысяч на подарок девушке ко дню рождения, дома прорвало трубу, из-за чего они затопили соседей снизу, а в школе у Лёни требовалось проспонсировать утренник и ремонт класса. Ещё и подходило время платежа по кредиту, был бы он неладен. Словом, Гордеев самым меркантильным образом принялся выдаивать из звонивших ему абонентов как можно больше времени и денег.       » — Парень, а не хочешь встретиться? Я тащусь от твоего голоса. Готов отдать сотню, чтобы засадить тебе лично» — эти и многие другие нетривиальные предложения звучали чуть ли не после каждого звонка. Гордеев еле-еле сдерживался, чтобы не ответить «Если мы встретимся и ты сделаешь ко мне хоть одно движение, я тебе втащу, утырок». Он ещё не окончательно потерял свою честь, чтобы лизать задницы (в материальном, а не виртуальном плане) обеспеченным извращенцам. И вообще он никакой не гей. А то что после некоторых звонков и его пронимает на дрочку… Ну так это просто издержки профессии.       Последний учебный день на этой неделе Данила встретил с обречённостью оставшегося одним на корабле матроса. Пропускать пары, которые вела сама декан факультета, было равносильно добровольному отчислению: порой ужасно хочется, но для чего ж тогда он мучился прошедшие два года? Лилия Францевна — похожая на медный провод, худая загорелая женщина с ядрёно рыжими волосами вела у них ОМД. Чтобы не попадаться лишний раз под её прицельный взгляд и не становиться жертвой внезапного опроса длинной во всю пару, Гордеев занял место на самом верху и спрятался за открытым ноутбуком. Витёк попросил занять ему место, но спустя полчаса пары написал, что не придёт.       «Так я что зря место тебе занимал?»       И пока Витя писал ответ в чате, Данила быстро напечатал:       «Сосал?»       «Да       Нет, иди нахуй!»             Гордеев довольно погыгыкал, и собирался отправить какой-нибудь мем Витьку, как вдруг в кармане зазвонил рабочий телефон. Даня всегда носил его с собой на случай, если менеджер попросит прислать его какую-то информацию, да и просто для личного спокойствия. Телефон всё-таки корпоративный, за ним нужен глаз да глаз.       За те несколько милисекунд, что Даня успел машинально принять вызов, он осознал что сделал это прямо на паре. На первый взгляд всё выглядело обычно. Все корпоративные номера менеджеров и колег были записаны в телефонную книгу, а номера клиентов каждый раз менялись.              — Абонент звонит нам, мы перенаправляем вызов на тебя, ты его принимаешь и говоришь напрямую с клиентом, так мы исключаем попадание номера в сеть. — пояснила менеджер, отдавая телефон Дане в первый день трудоустройства, — Мы фиксируем все входящие в систему звонки. Никому и никогда не давай номер этого телефона. Во-первых, это небезопасно для тебя, во-вторых, я не смогу посчитать тебе звонок, который прошёл мимо системы, ты за него просто ничего не получишь.       Однако одна странность в этот раз всё же имелась. Рабочий слот Дани начинался только через час. Однако вызов был уже принят, а на том конце провода кто-то молчал, и шуршал в трубке.       «Что делать то?» — взвыл внутренний голос Данилы. По правилам, он должен был первым начинать беседу, всё же клиенты платили за услугу, а не за молчание в трубке. Но ведь его слот ещё не начался… А если Кристина что-то перепутала? Вдруг открыла его линию раньше, сделав ошибку со временем? Чёрт! Если он сбросит вызов абонента в нерабочее время его за это оштрафуют? Ну уж дудки! Он в эту контору устроился деньги зарабатывать, а не терять. Хрен с ним со временем, нужно в ритме вальса голопам по Европам заболтать клиента и заставить его как можно раньше отключиться. Ну хоть дополнительно деньги поднимет. Спереди него никого не было, на другом ряду одногруппник Паша усиленно зарисовывал схемы с доски одной рукой, а второй листал тик-ток, сидя в наушниках. Идеально.       Ну что ж, понеслась. Гордеев быстро сунул в ухо наушник и подключил его к телефону, начиная шёпотом проговаривать частью заученный скрипт, частью ту несуразицу, что он вычитал в книжках.       — Никогда не думал, что встречу кого-то настолько горячего, как ты. Облизываю губы и забираюсь руками под твою рубашку. Ты ужасно нетерпеливый, притягиваешь меня к себе своими сильными крепкими руками, заставляя чувствовать себя таким беззащитным и покорным. Ладно, ты знаешь чего хочешь, но и я не из робких. Целую твои ключицы, вылизываю шею и подталкиваю тебя к кровати. Как ты хочешь сегодня: сверху или снизу?       — И вам доброго дня. Данила? — раздался несколько ошалелый голос Кирилла Юрьевича. У Гордеева в этот момент перед глазами пролетела вся жизнь от рождения до этого абсолютно проклятого момента. Нет… Ну нет! Нет‼!       — Эээ… А кто это? — если бы премия Дарвина была человеком, то это определённо был бы Даня конкретно в этот момент своего одноклеточного мышления.       — Что? Я не слышу. Почему ты говоришь шёпотом?       — Я на паре.       — Гордеев, имейте совесть! — воскликнула Лилия Францевна, вызывая у молодого человека второй за пять минут инфаркт, — Если вы знаете материал лучше меня, то вперёд. Расскажите, какие виды пластической деформации вы знаете?       И теперь помимо заметившей болтающего по телефону преподавательницы, на Гордеева пялилась вся аудитория, ожидая ответа.       «Гордеев?» — ещё раз позвал его голос в наушнике, и парень сбросил вызов.       Египетская сила…