Проклятая монета

      Если копнуть старые архивы Курседена, среди пожелтевших газет и пыльных полицейских отчетов обнаружится пугающая закономерность: люди здесь исчезают регулярно. Власти хранят молчание. Поколения сменяются, стирая память, как стирается информация в информационной бездне: сначала газеты и отчеты убирают в ящики, затем в шкафы, после и в подвалы, а новости в лентах тонут в бесконечном потоке, пока не превращаются в нечитаемый шум, о котором и вовсе никто не вспомнит.       

———

      Нил вынырнул из темноты, словно из ледяной толщи воды. Воздух обжигал легкие, но они никак не мог наполниться им до конца. Осколки мыслей и обрывки воспоминаний собирались в мозаику слишком медленно, превращая реальность в размытое пятно.              — Ты как? — голос Кевина прозвучал слишком близко. Его ладони обхватили лицо Нила, заставляя сфокусировать взгляд.              — В порядке, — выдохнул Джостен, с силой оттолкнув его руки.              Взгляд метнулся к кровати. Ники лежал неподвижно, но черная аура, ранее впитывающаяся в него, исчезла. Ребята справились. Они изгнали монстра.              — Какого черта? — прохрипел Нил. — Как он смог двинуться? И что за?... Что он сделал со мной?              — Он решил вкусно покушать, — Эндрю, прислонившись к подоконнику, выпустил струю дыма. На его губах играла привычная, пустая усмешка.              — Это не смешно, — Нил с трудом поднялся, цепляясь за стену. Колени дрожали.              — Эндрю, — Аарон перешел на немецкий, его голос был сухим, но с долей иронии. — Ники бы сказал, что «монстр отсосал». Звучит глупо, но, в сущности, так и вышло. Существо выпило его силы.              — Точно, — коротко отозвался Эндрю на том же языке.              Внутри Нила вскипела ярость — густая, темная, не дающая дышать. Они стояли здесь, обсуждали это как досадную помеху, пока он едва не развалился на части. Ему хотелось кричать. Хотелось послать их так же на немецком, но вместо этого он выбрал самое острое оружие — правду, бьющую под дых. Он обрушил весь свой гнев на того, кто был ближе всего. На Кевина.              — Вы, блять, совсем не умеете знаки рисовать?! — выплюнул Нил. — Не знаете как блокировать монстра, зато болтать с ним горазды! А я думал, что Кевин Дэй — второй номер в учениках клана Морияма — уж что-то умеет!              — Мы сделали всё правильно, и ты это видел, — взбесился Кевин, теряя самообладание. — Уж не такому мелкому ссыклу, как ты, говорить мне что-то.              Нил увидел краем глаза, как Эндрю замер, пристально наблюдая за ними. Чёрт. Идиот. Идиот. Он прокололся в том, что знал Кевина.              — Пошёл нахуй, калека.              — Как ты меня назвал?              — Я сказал, что ты отработанный шлак, — Нил улыбнулся хищной улыбкой. — Клан держит только лучших. Если тебя вышвырнули — значит, ты ничтожество. Ты даже не держал кисти в руках, ты просто стоял и указывал Аарону, где чертить линии и знаки. И эти шрамы на твоей руке… — Нил шагнул ближе, его голос стал вкрадчивым и ядовитым. — Скажи, это они тебя наказали за слабость? Или ты сам себя клеймил, чтобы не забывать, насколько ты ничтожен? Позорное пятно, которое…              Кевин рванулся вперед, впечатывая Нила в стену. Пальцы сомкнулись на горле мертвой хваткой. Удар затылком о кирпичную кладку вышиб искры из глаз, перед лицом поплыли черные круги. Нил пытался вдохнуть, но вместо кислорода в горло хлынула невыносимая пустота.              Он ждал удара. Ждал, что Кевин сорвется и ударит его в лицо. Но вместо этого он увидел, как ярость в глазах Дея сменяется ужасом.              Кевин отшатнулся, разжимая пальцы. Нил, хватаясь за горло, пытался судорожно вдохнуть, но воздух не проходил. В рту разлился тяжелый, металлический привкус. Нил коснулся губ и отдернул руку: на пальцах была кровь. Она была слишком густой. Слишком темной. Она казалась почти черной, как нефть.              Джостен попытался вдохнуть еще раз, но легкие словно превратились в камень. Тело прошила вспышка боли — рана на руке, куда укусил монстр, начала пульсировать, прожигая плоть изнутри. Он не мог даже закричать, лишь издал приглушенный хрип, прежде чем рухнуть на пол, судорожно сжимая рану.              — Аарон! — Кевин уже был рядом, отчаянно пытаясь разжать его пальцы, впившиеся в порез.              — Что с ним? — Аарон прислонил руку к бледному, чуть ли не белому лицу Нила. От руки прохладой запульсировала его способность, пытавшаяся заглушить боль, но это было всё равно что тушить лесной пожар стаканом воды.              — Это не просто кровь, — голос Эндрю прозвучал резко, без тени привычного сарказма. Он мгновенно оказался рядом, сжимая в руке сосуд с кровью курицы. — Это чертов яд.              Эндрю одним резким движением вылил содержимое прямо на рану.              Если бы в легких Нила было хоть немного воздуха, он бы закричал. Он бы задергался в судорогах. Но в легких не было воздуха, а в теле сил. Он согнулся пополам, едва ли выдавив из себя какой-то звук. Боль была такой сильной, что казалось он вот-вот потеряет сознание. Но сознание он не потерял. Возможно, дело было в том, что отец научил его терпеть подобные пытки, а, возможно, в том, что Аарон, пытаясь заглушить боль, невольно связывал Нила с реальностью, не давая провалиться в обморок.              Нилу понадобилось немного времени. Прошло несколько мучительных минут, прежде чем дыхание стало хоть сколько-нибудь регулярным. Но если раньше он чувствовал себя истощенным, то теперь ощущал себя выпотрошенным. Пустота внутри была почти осязаемой.              Кевин и Эндрю подхватили его под руки, буквально удерживая в вертикальном положении. Нил чувствовал их тепло, но оно казалось чужеродным, почти пугающим. Его всего трясло. Было очень холодно.              — Мы ещё не закончили, — прошептал Нил, едва шевеля губами. Он смотрел прямо в глаза Кевину, игнорируя дрожь по всему телу.              — Пошёл нахуй, — огрызнулся Кевин, но в его голосе не было прежней злости — только глухое и изматывающее напряжение.              — Сам пошёл, — выдохнул Нил, прежде чем его снова качнуло.              Он кивнул в сторону соседней комнаты. Мысль, появившаяся в голове, была глупой, граничащей с безумием, но паника, дремавшая ранее где-то глубоко под слоями боли и усталости, проснулась и требовала действий. Они были слишком близко. Слишком много информации. Они могли обыскать его сумку, найти то, что должно было остаться скрытым навсегда. Или, что еще хуже, они могли наткнуться на то, что связывало его с матерью, и попытаться изгнать её.              Нил понимал, что не дойдет даже до кровати. Он понимал, что решение, которое пришло в голову, безрассудно, но инстинкт выживания, отточенный годами бегства, был сильнее здравого смысла. Как сейчас сбежать? План нужно придумать быстро. Схватить сумку из комнаты и бежать к машине. Это всё нужно сделать очень быстро.              Он только успел подумать о том, как мало у него времени, как мир вокруг начал медленно затягивать серой пеленой, и тьма, наконец, поглотила его.               Приходить в себя в таком состоянии уже второй раз за последнее время было особенно мерзко. До того, как окончательно проснуться Нил прошёл несколько стадий. От ненависти к себе, окружающим и этому миру до принятия неизбежного.              Попытка просто соображать давалась с трудом. Он смотрел в потолок, чувствуя, как каждая клетка тела протестует против движения. Ещё даже не двигаясь, он ощущал боль в каждой мышце, даже в тех, о которых и вовсе не знал. Сон вовсе не принёс хоть какое-то прибавление сил.              Проклиная свой идиотизм, что вообще во всё это ввязался, он заставил себя подняться. Боль в руке отдала так резко, что он непроизвольно зашипел сквозь зубы, хватая ртом воздух. Нил тут же посмотрел на предплечье. Кто-то замотал его бинтом, но повязка пропиталась кровью. Когда Нил осторожно размотал ткань, он увидел ровные, почти хирургические швы. Что ж, он точно переборщил с глубиной пореза.              Джостен тихо выдохнул, затем всё же поднялся с кровати. Да, сон определенно не был спасением, он был лишь паузой в пытке. Каждый сантиметр тела, казалось, болит. Тело колотило. Это не был просто озноб — это была дрожь выжженной изнутри нервной системы. От бессилия. От холода. От того, что он всё еще чувствовал на себе прикосновения того, что было в лесу. Прикосновение к телу. Прикосновение к душе.              На кухне было подозрительно тихо. Неужели гости ушли? Нил замер в проеме, глядя на гостиную. Кевин спал на диване, свернувшись в бесформенный ком — слишком большой для маленького дивана. За столом сидел Ники. Хэммик смотрел в одну точку, настолько погруженный в себя, что не заметил приближения Нила, пока тот не остановился в шаге.              — Ох, Нил, — Ники поднял взгляд. Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла жалкой и сразу же сползла с лица. Он отвел глаза. — Я… я хотел поблагодарить тебя.              Нил лишь коротко кивнул. Он наблюдал за нервными движениями Ники: тот то сцеплял пальцы в замок, то разжимал их, то хватался за кружку, но так и не решился сделать глоток.              — Эндрю и Аарон рассказали, — голос Ники дрогнул. — Ты вытащил меня в лесу, а потом здесь… А я… Я сделал...              Ники перевел взгляд на руку Джостена. Нил невольно посмотрел на нее. Рана выглядела мерзко — рваный, глубокий порез с неровными краями, словно плоть не просто рассекли, а терзали. Везде тяжелые, багровые синяки из-за того, что руку Нила пытались оттащить от рта монстра. Память о том, как в руку вцепился монстр, заставила его вздрогнуть.              — Это был не ты, — отрезал Нил, хотя внутри всё заледенело. Он сел напротив Ники.              — Но это было мое тело, — Ники поднял глаза, и в них показалось отчаяние. — Я позволил ему войти. Я открыл дверь.              — Я же говорил, что вы не справитесь, — Нил облокотился на стол, пытаясь унять дрожь. — Это не вопрос ваших навыков. Это не призрак. Это нечто древнее. И его не так просто изгнать из леса.              — Наверное ты прав, но мы всё равно попытаемся. Не в нашем стиле отступать.              — Идиоты, — буркнул Нил. — Пока не начнете кровью плеваться — не отступите?              — Знаешь, благодаря твоей матери я уже это сделал, — горько усмехнулся Ники. — Если эту жижу вообще кровь можно назвать…              Нил замер. Воздух в комнате будто стал гуще.              — Что? — выдохнул он. Собственный голос показался ему чужим.              — Кстати, Аарон сказал, что она успела наговорить им гадостей. Назвала всех отбросами.              Нил почувствовал, как под столом его пальцы впиваются в ладони. Внутри закипала ярость, смешанная с липким, парализующим ужасом.              — Что ты имеешь в виду? — голос Нила стал тихим.              Шаги за спиной заставили его резко обернуться. На кухню зашли близнецы. Их взгляды — холодные и одинаково жесткие — заставили Нила на мгновение забыть, как дышать. Они точно могли это сделать… Они могли изгнать её…              — Ты ведь понимаешь, что она уже не просто призрак? — Аарон прошел вглубь комнаты, не сводя с Нила глаз. — Она мстительный дух. Свирепый. Хищный. А от таких нужно избавляться.              — Что вы сделали?! — Нил вскочил. Стул с грохотом отлетел назад. Тело била мелкая дрожь, она была от страха, от желания ударить, сокрушить, вырвать правду. — Что вы сделали с ней?!              — Ничего, — бросил Эндрю, и в его голосе прозвучала пугающая пустота. — Хотя стоило бы.              — Что тогда произошло? — допытывался Нил. — Мама бы не влезла без крайней необходимости.              — Когда монстр стал пить твою кровь, ты весь обмяк. Вроде в сознании, но не реагировал вообще, — Аарон подошёл к плите и стал наливать чай. — У нас не получалось отодрать монстра от твоей руки, при этом твой пульс становился всё слабее и реже, будто ты проваливался в кому.              Аарон поставил горячую кружку перед Нилом, затем поднял стул.              — Выпей, должно стать полегче. Мы пытались отвлечь монстра своей кровью, лили куриную кровь Ники в рот. Ничего не получалось, а тебя начало трясти в каком-то приступе, — Аарон бросил короткий, почти брезгливый взгляд на Хэммика. Ники же лишь сильнее сжал челюсть, пряча глаза. — Твои конвульсии только усилили аппетит монстра. Тогда и появилась твоя мама.              — Обозвала нас отбросами, — добавил Эндрю, прислонившись к косяку. Его лицо оставалось непроницаемой маской, но взгляд на секунду задержался на бледном лице Нила.              Нил сел и обхватил кружку ладонями. Керамика обжигала кожу, но это было единственное, что удерживало его в реальности. Озноб пробирал до костей.              — Она велела залить в Ники свежую куриную кровь, смешанную с водой из канавы, что отделяет дом от леса, — Аарон кивнул в сторону окна. — Это сработало. Монстр отпустил тебя и начал плеваться черной жижей. Похоже на кровь, но я не уверен.              — Почему мне стало плохо? — Нил указал на порез.              — Судя по всему, он отравил тебя через укус, — Эндрю перевел взгляд на рану. — Но смесь куриной крови и болотной воды подействовала и на яд.              — Но всё это не объясняет того, что монстр мог двигаться. Знаки, полынь, — Ники неуверенно поднял взгляд. — Он ведь не должен был управлять моим телом.              — Значит, это не просто монстр, — заговорил Кевин. Нил повернулся на голос. Выглядел Кевин настолько помятым и уставшим, что казалось тот и вовсе не спал всю ночь. — Прежде чем лезть в лес во второй раз, нужно будет выяснить про это существо всё.              — Вам не хватило того, что произошло с Ники? — Нил покачал головой. — Эта хрень в лесу — древняя. Даже не понятно, что это такое. Лезть в лес — самоубийство!              — Не бойся сдохнуть, — Эндрю достал пачку сигарет. — Монстра ты дразнил хорошо, неужто испугался, раз он может двигаться?