Проклятая монета

      Власти советуют не заходить глубоко в лес. По статистике из тех, кто в итоге заходит в лес — каждый четвёртый человек пропадает без вести. Данная статистика лишь приблизительна, ведь к данным расчетам не относят туристов, которые слышат про проклятый лес и сами лезут в глубь леса к смерти. Сюда же иногда не включают стариков, ведь по словам властей, скорее всего им стало где-то плохо по дороге, а труп унесли пумы ради пропитания.              Сюда же не включают и “шаманов”, “ведьм” и “экстрасенсов”, которые приехали спасать город от проклятия. Нил видел одного такого “эксперта по сверхъестественному”, силой этот “эксперт” не обладал.              В этот список так же включают не всех подростков и молодых людей. Считают, что многие из таких пропавших на деле просто сбежали из дома.              В этом городке многие люди пропали, но нет тела - нет дела, а если нет дела - можно и не включать пропавших в статистику.              Конечно, полиция не может игнорировать пропавших. Лес обследовали, искали даже с собаками, но монстр в лесу, да и сам лес не были глупыми. Они были живыми. Они обладали разумом. Когда в лес заходило огромное количество человек ради поисков — лес не запутывал людей, а монстр не появлялся. Ведь если все прознают, что с лесом что-то не так — могут появляться те, кто действительно были экспертами по сверхъестественному.       

————

      — Спасибо, — Эндрю, сразу как Нил более уверенно встал на ноги, отпустил его. — И всё же ты уж очень хорошо ориентировался в этом лесу. Даже со способностью лес должен был запутывать тебя, но этого не происходило. Значит, ты неплохо его подкормил, верно? — Его голос звучал ровно, но в этой прямоте сквозило нечто похожее на подозрение.              Нил уже хотел огрызнуться, но его взгляд привлекли Кевин и Аарон, они аккуратно положили Ники на землю.              — Что с ним произошло? — Кевин посмотрел на Нила, Аарон в это время осматривал Ники.              — Монстр схватил его за горло и вжал в дерево, в этот момент я и появился.              — Ты ведь вначале отказался помогать, так что изменилось?              — Если бы я не прибежал, монстр уже вспорол ему живот, — Нил посмотрел на бледное лицо Ники. — Он бы умер, захлебываясь в крови.              — У тебя было видение? — Кевин слегка прищурился, ожидая ответа, когда же Нил кивнул, он продолжил говорить. — Ты поэтому сказал нам не лезть в лес?              Джостен снова кивнул.              — Ты знал! — Гнев Аарона взорвался внезапно. — Ты знал, что случится с Ники, но даже не сказал нам! Ты сказал, что монстр просто “поймает”, а не попытается вспороть ему живот! — Аарон подскочил с земли, схватил Нила за кофту и дернул его на себя. — Знал, что в лесу нужно держаться за руки, но и об этом не предупредил! Какого черта? Хотел, чтобы мы так все сдохли?! Сначала бросил, а потом решил помочь! Как благородно! Герой хренов!              Нил издал короткий, сухой смешок. Это был не смех радости, а нервный спазм, попытка организма справиться с зашкаливающим адреналином. Голова всё еще шла кругом, мир плыл перед глазами, но он заставил себя смотреть Аарону прямо в глаза — твердо и вызывающе.              — А кто сказал, что я герой? Я предупредил вас об опасности. Мне было сказано, что вы не так просты и легко справитесь. Даже не пытайся скинуть на меня то, в чём вы сами виноваты, — Нил отдёрнулся и отошёл от Аарона.              — Хватит! — Кевин оборвал их спор. Он приподнял веко Ники. — У нас проблема. Серьёзная.              Аарон тут же подскочил к Хэммику и стал его осматривать. Кевину не нужно было осматривать Ники, чтобы понять, что у них огромные неприятности — он видел как от Ники, подобно чернильному пятну, разливается темная аура. Увидел это и Нил.              — Он одержим, — Кевин достал из кармана склянку с кровью и нарисовал на лбу знак, который ограничивал духов, затем задрал футболку юноши и нарисовал ещё один знак на груди.              Нил тихо вздохнул. Идиот. Какой же он идиот. И во что он только влез.              — Идём в дом, будет много вопросов, если нас кто-то увидит, — Джостен подошёл к Кевину, чтобы помочь поднять Ники, но Эндрю сделал это быстрее.              — Нам нужно изгнать монстра, — Аарон покосился на Джостена.              — У меня есть всё нужное, — Нил проигнорировал взгляд и обернулся на лес. По коже пробежались мурашки.              Там, за границей света, в густой тени деревьев, ему почудилось движение. Монстр не отпустил их, он просто ждал, когда можно будет напасть вновь.       

———

      Нил стоял в тени угла, стараясь не мешать. В центре комнаты разворачивался почти священный процесс: Кевин и Аарон, сосредоточенные и бледные, методично вычерчивали на торсе, шее и руках Ники защитные знаки. Воздух в помещении был тяжелым и вязким — пропитанным едким, горьким дымом тлеющей полыни, которая лежала на тарелке, медленно отдавая свой аромат комнате. Этот запах забивался в легкие, не давая дышать полной грудью.              Нил отвел взгляд от ритуала и посмотрел в окно.              Эндрю стоял на веранде, неподвижный, опершись на перила. Тонкая струйка дыма от сигареты поднималась вверх, растворяясь в ночном воздухе. Свет из окна падал на его лицо, подчеркивая резкие, почти хищные черты лица. Нил засмотрелся, и в этот момент Эндрю повернулся и взглянул Нилу в глаза. Несколько секунд они смотрели друг на друга, не разрывая контакт, но Нил отступил. Было странно смотреть так — через стекло.              Джостен вышел на веранду, стремясь сбросить с себя удушливый запах травяного дыма. Свежий ночной воздух ударил в лицо, принося облегчение, хотя и был пропитан холодом.              — Почему не помогаешь с Ники? — спросил Нил, подходя ближе, но сохраняя дистанцию.              — Им пока не нужна помощь, а за лесом стоит приглядеть.              Нил молчал, наблюдая за тем, как Эндрю выпускает очередную порцию дыма. Почему-то Джостену казалось, что Эндрю не принадлежит этому миру в привычном понимании. В нем не было той суетливой, хаотичной человечности, которая била ключом в Кевине или Аароне. Если бы Нила спросили, на что похож Эндрю, он бы не нашел слов лучше, чем "скала" или "бетонная стена". Нечто непоколебимое, холодное и абсолютно непроницаемое.              Нил посмотрел на руки Эндрю — спрятанные предплечья за повязками, мозолистые ладони. Что ж, всего одно прикосновение и можно будет узнать о Эндрю больше. Один миг, чтобы пробить все стены и узнать, что скрывается за слоями льда.              — Угостишь сигаретой?              Когда Эндрю протянул Нилу пачку, тот её взял, едва прикоснувшись к пальцам блондина. Он заглянул в самые яркие воспоминания.              Нил увидел Эндрю совсем маленького — лет шесть-семь, не больше, — подмятого под крупного парня. Эндрю сопротивлялся. Он кричал, царапался, пытался укусить взрослого. Будто дикий зверь он сражался, но явно не мог победить. В этом не было детской беспомощности, только первобытное, отчаянное желание выжить любой ценой.              Нил капнул глубже, но тут же выдернулся из этого воспоминания. Стало жутко. Он залез в то воспоминание, в которое не стоило. Он услышал и увидел то, что причинило огромную боль и одновременно с этим отвращение.              Во втором воспоминании Эндрю стоял за углом, прячась от нескольких людей. Эндрю был намного старше — уже подросток — и подслушивал разговор.              — Тильда, ты уверена в этом?              — Близнецы в жертвоприношении намного лучше, чем любая другая жертва. Я их породила, я их и убью во имя нашего клана.              Нил пошёл чуть глубже по воспоминанию.              Эндрю сидел на Тильде, удерживая нож в руке. Всё было в крови. Он поднялся и бросил нож в сторону.              — Мама? — рядом был Аарон, он вцепился в дерево, с ужасом смотря на умершую мать. Его взгляд переместился на брата. — З-за что ты?... Зачем?...              — Она подумала, что я — это ты, — Эндрю приподнял кофту, оголяя живот. Из раны на боку текла кровь. — Сегодня они хотели убить нас.              Нил невольно вздрогнул, оказываясь в реальности. Эндрю смотрел на него в упор — немигающим, тяжелым взглядом. Видимо, Нил был в воспоминаниях дольше, чем секунда или две.              — Видение?              Нил кивнул. Но что сказать? У Эндрю был взгляд человека, который уже видел ад, пересчитал там всех демонов и решил, что они ему не интересны. И врать такому человеку нужно было очень аккуратно.              — В видении ты мне сказал, что ваша мать хотела вас убить, — выдавил из себя юноша.              — О, — на губах Эндрю промелькнула тень усмешки. — Да, было такое.              Так легко он об этом говорил. Так легко в прошлом убил свою мать. С такой обыденностью, будто речь шла о плохой погоде, а не об убийстве собственной матери. Перед Нилом был очень опасный человек, но Нил не мог его в этом винить. Кто-то, как сам Джостен, рождается монстром, а кого-то монстром делают люди.              — Мы готовы, — Кевин выглянул на улицу.              Эндрю молча кивнул и пошёл за ним в дом. Нил же напоследок обернулся на лес и вдохнул свежего воздуха. И во что он только ввязался?...              Внутри ещё больше пропахло травами, судя по всему Аарон и Кевин прожгли ещё трав. Запах был такой сильный, что Нил закашлялся с непривычки, ощущая привкус этих трав на языке.              Нил не решился подойти ближе. Троице он был не нужен — они работали как единый, отлаженный механизм. Ритуал был подготовлен с пугающей педантичностью: знаки на теле Ники начерчены идеально, без единого лишнего штриха. Рядом с ним тлели нужные травы. На стуле у кровати лежали угощения. В колбе кровь, скорее всего животного. Кусок мяса. Сердце, судя по размеру, коровы. Кусок гнилого мяса. Что ж, с учётом того, что это всё было в машине ребят, то они явно хорошо подготовились к тому, чтобы пойти в лес.              Нил наблюдал за тем, как Аарон взял варган и, зажав его во рту, кивнул Кевину. Первый звук — резкий, металлический, вибрирующий — разрезал тишину, в то время, как Эндрю поджег несколько свечей зажигалкой, разбрасывая по комнате тени.              Нил нахмурился, а потом и вовсе шокировано замер. Кевин сначала зашептал, голос его был тихим, но становился всё громче и громче. Он стал заговаривать монстра, что сидел внутри Ники. Тут же присоединился Эндрю.              Эндрю начал с тихого вокализа, совсем незаметного вначале, но затем стал подпевать варгану громче и громче. Низкий тембр Эндрю резонировал в самой груди Нила, вызывая странную, почти физическую вибрацию. Этот звук — не пение в привычном понимании, а утробное, первобытное рычание, которое кажется слишком интимным для чужих ушей.              Нил замер, не в силах отвести взгляд. Холод пробежал по его позвоночнику, заставляя кожу покрыться мурашками. Это было ощущение нечто иного, пугающего своей глубиной. У Нила было чувство, как внутри что-то натягивается, словно струна, готовая лопнуть.              Они не просто решили изгнать монстра. Они решили сначала с ним поговорить. Для Ники, в котором этот монстр уже находился, это не было опасно. По крайней мере, не более опасно, чем уже было.              Нил присмотрелся к знакам на теле Ники, там были и те, которые блокировали любые движения, если вдруг монстр решит зашевелиться. Что ж. Ники был прав в одном точно — вся их четвёрка была не так проста, как казалась.              Все замолкли. Нил подался вперед, пытаясь разглядеть лицо Ники. Тот лежал с широко открытыми глазами, на губах застыла неестественная, запредельно широкая улыбка. Взгляд Ники — пустой и тяжелый — скользил по присутствующим как лезвие.              — Кажется, среди нас есть крыса, — голос Кевина прозвучал сухо, почти буднично.              — Кажется, крыса глупая и ничего не понимает, — подхватил Эндрю.              — Говорят, что крысы не болтают, — Аарон усмехнулся.              — О, — заговорил Кевин сразу, как взгляд монстра был обращен на него, — смотрю сейчас на крысу.              — Не смотри на крысу. Крыса не умеет говорить, — Аарон весь скривился, как только взгляд монстра оказался на нем.              — Пугливая крыска молчит, — Эндрю подошёл вплотную к Ники и облокотился на руки прямо над ним, обдавая своим ледяным спокойствием. — Жаль, что крыска не понимает, насколько она жалкая.              Нил унял дрожь. Конечно, такой способ разговорить монстра был самый самый быстрый и эффективный — просто разозлить его, но становилось не по себе. Если злить монстра — нужно быть готовым к тому, что потом он эту злость выплеснет на них.              — Глу-пые де-ти, — голос Ники превратился в хриплый, ломаный шепот, а улыбка расползлась по лицу, обнажая зубы. — Так и… хо-чется… отста-вить… это те-ло… себе…              Нил не мог отделаться от ужасного чувства, что рядом была опасность. В голове раз за разом всплывали картинки из видений. Ники, задыхающийся из-за того, что монстр сжал его шею. Ники, у которого ломаются кости. Ники, которому монстр вспорол живот.              Вспышка была быстрой. Видение лишь на секунду. Всего секунда, но Нил успел увидеть Ники в лесу. Глаза черные. Руки все в крови. Это был уже не Ники. Это было нечто, носившее его кожу.              — Вытаскивайте его нахрен, — Нил сорвался на крик, судорожно хватая ртом воздух. — Вытаскивайте эту дрянь из него!              Кевину потребовалась секунда, чтобы принять решение. Он заметил, что темная аура не просто изливалась из Ники, а уже начала впитываться в него.              — Что ты хочешь? — Кевин взял в руку кусок мяса и провёл им над Ники. — Сегодня здесь много вкусного. Хочешь мясо?              Монстр следил за куском, не мигая.              — Может, сердце? — Аарон взял сердце и так же провёл над Ники.              Монстр облизнулся.              — А если это? — Кевин демонстративно поднес кусок гнилого, вонючего мяса.              Монстр продолжал смотреть на сердце, находящееся в руках Аарона. Тогда Кевин взял колбу с кровью и открыл её. Колпачок щелкнул. Взгляд Ники мгновенно, с хищной жадностью, впился в Кевина.              — Кровь. Кровь. Кровь. Кровь, — зашептал монстр, и в этом шепоте не осталось ничего человеческого.              — Хочешь? — Кевин капнул крови себе на ладонь. — Так возьми.              — Такая невкусная, — монстр улыбнулся еще шире, и Нилу показалось, что в этой улыбке он увидел саму смерть.              — А как тебе человеческая? — подал голос Эндрю.              Он вытянул нож из-под повязки коротким, отточенным движением и, не колеблясь, полоснул по ладони. Кровь выступила мгновенно, густая и яркая. Эндрю подошел к Ники, удерживая руку чуть сбоку, позволяя алой жидкости стекать по пальцам.              Монстр больше не просто наблюдал. Он ожил. Он облизывался, издавая мерзкие, сухие прищелкивания зубами, а его взгляд, прикованный к каплям, был почти осязаемым. В этой комнате стало невыносимо тесно от его голода.              — Кровь. Кровь. Кровь. Кровь.              — Бери, чего ты ждёшь, — процедил Эндрю, сжимая ладонь сильнее, заставляя кровь течь обильнее.              Но внезапно монстр замер. Весь его голод, весь этот бешеный ритм затих в одно мгновение. Его взгляд, тяжелый и липкий, медленно, с пугающей неотвратимостью, переместился с руки Эндрю на Нила.              — Его вкуснее, — прохрипел монстр голосом Ники.              Дрожь прошибла Джостена до самых костей, но он не отступил. Он заставил себя сделать вдох и подошёл к кровати. Затем протянул руку к Эндрю — тот молча передал ему нож. Ладони до сих пор не зажили, поэтому резать их ещё раз желания не было.              Он приставил лезвие к предплечью. Выдох. В голове всё ещё пульсировало видение: Ники, превращенный в нечто иное, и лесная тьма. Вдох. Возможно, этот порез был намного глубже и больше, чем требовалось. Нил поднял глаза на Ники. На монстра, который сидел внутри него. Выдох. И Нил улыбнулся.              — Говоришь, моя вкуснее? — голос Нила прозвучал пугающе ровно. Руку он удерживал так, что кровь капала на подушку, но не касалась кожи Ники. Он создал крохотную дистанцию, которую монстр не мог преодолеть.              Нил улыбнулся ещё больше. Монстр был обездвижен в теле Ники. Он не был способен двинуть даже пальцем, а чтобы добраться до угощения — ему нужно было выйти из тела юноши. Выйдет и сразу же исчезнет, ведь больше вселиться ему будет некуда. Тело Ники было разрисовано блокирующими знаками, а для того, чтобы влезть в других — монстр должен быть в своём теле и иметь физический контакт.              — Так возьми. Попробуй её. В этот раз она даже без куриной. Тебе ведь было вкусно в лесу, да? — Нил подался вперед, его глаза горели опасным, скорее безумным блеском.       Чтобы вытащить монстра, нужно было и самому стать монстром.              — Ну же, чего ты ждёшь? — его голос опустился до шепота и прозвучал почти ласково и с нежностью. Он опустил руку ниже, дразня и провоцируя, заставляя монстра содрогаться от невыносимого голода. — Неужели ты не хочешь почувствовать вкус свежей и горячей крови? Попробуй. Поймай меня.              В первую секунду, когда пальцы Ники — холодные, неестественно сильные — внезапно сомкнулись на руке Нила, это не было похоже на движение человека. Это было похоже на то, как сама реальность совершила ошибку. На теле Ники были знаки, которые полностью блокировали монстра. Знаки были верны, но они перестали иметь значение.              Он не должен был двинуться.              Но он двинулся.              Во вторую секунду, когда пальцы Ники впились в порез, а Нил закричал от боли, стараясь вырваться, к ним подскочил Эндрю. Он схватил руку Ники и постарался её отдернуть, но это было бессмысленно, монстр будто и не замечал сопротивления.              — Поймал, — прошелестел голос монстра.              В третью секунду, когда монстр засмеялся и потянул руку Нила ко рту Ники, Кевин схватил Джостена за торс и стал тянуть на себя, стараясь отдернуть от Ники. В это же время Аарон вцепился в пальцы Ники, пытаясь вытащить их из пореза на предплечье юноши.              Они вчетвером сопротивлялись монстру, но это было бесполезно. Монстр поднёс руку Нила ко рту и впился в порез. Монстр не просто укусил — он припал к ране с первобытной, жадной неистовостью. Раздался мерзкий, влажный звук глотания, от которого по спине у всех пробежал ледяной пот.              Вместе с кровью из Нила уходило нечто важное. С каждым судорожным глотком монстра из него высасывали саму суть его существования. Это было похоже на то, как из реальности вырывают нити. Сначала ушла теплота — не просто физическая, а та искра, что заставляет сердце биться от радости. Затем посыпались воспоминания. Лица людей из всех воспоминаний превращались в размытые серые пятна, голоса — в пустой шум, а все возможные чувства — в безвкусный, мертвый пепел. Тварь пила не только его жизнь, она поглощала его свет, оставляя внутри лишь черную, звенящую дыру.              Мир вокруг начал рассыпаться.              Ощущение было таким, будто по голове нанесли удар тяжелым молотом, превращая мысли в липкий, серый туман. Сознание затуманилось, а тело внезапно стало чужим и невыносимо тяжелым, словно налилось свинцом. Нил чувствовал, как он превращается в пустую, безжизненную оболочку, в которой больше не осталось даже тени надежды и эмоций. Он больше не сопротивлялся. Он больше не двигался.              Нил полностью обмяк. До сознания ещё как-то доходили звуки вокруг, но он перестал их различать.              Была лишь необъятная пустота.