Корпоративный бенефит

Идеальной зоной для барбекю, по мнению Ветрова, оказалась небольшая лужайка за виллой, где не было ни беседки, ни мангала, ни даже ландшафтного дизайна — самый дальний угол. Кусты здесь росли так, как им вздумается, за низким плетеным забором с калиткой шептал листвой древний лес Измайловского Заповедника. Кружил голову аромат хвои, влажных мхов и прелой листвы, в прохладном воздухе витала та неповторимая чистота, которую хотелось вдыхать полной грудью. Рикки охватило пьянящим азартом: происходящее вообще не было похоже на то, что он обычно делал. Никаких стульев и столика: Рэйе потребовал притащить из гостиной большую шкуру, что лежала у камина. А теперь он стоял на коленях и складывал в круг позаимствованные с какой-то клумбы камни. — Готово, можешь уголь насыпать, — позвал Рэйвен. — Тебе понравится. Но только сразу предупреждаю: не стоит повторять этого на собственном балконе. Я пробовал, это весело только в начале. — В смысле? — растерянно улыбнулся Риккерт. — Вы что… правда? — Нам с Мишелем было по четырнадцать. — Ветров открыл баночку со смесью перцев и осторожно понюхал. — О, то, что надо… Ну так вот: жарили мы мясо на балконе, выпивали, смеялись. А соседи не оценили. И прибыли разом пожарные, полиция, неотложка и два десятка проституток. — Проститутки?.. — расхохотался Рикки. — В сети видео есть, — пожал плечами Ветров, попробовал на вкус щепотку ароматных трав и сплюнул в кусты. — Я сам их и вызвал. Вышло забавно, особенно когда нас в пене вели в наручниках в машину спасателей, а девицы бегали вокруг и снимали на браслеты. Потом, правда, отец прилетел из анклава Мадрид и выпорол так, что я несколько дней на животе спал, но это того стоило. Принеси нож. И вина захвати. Риккерт пошел на кухню — пришлось дать целый крюк вокруг виллы. В груди заскреблась едва уловимая тревога: не хотелось надолго оставлять Рэйе одного. Не из-за Протоколов и не из-за увещеваний Огюста. Он, Риккерт Монтан, сам выбрал «по-настоящему». И пусть потом будет невыносимо больно — что ж, как говорят слайдеры — «За все надо платить». И он заплатит. Но после. А сейчас будет наслаждаться каждой минутой с самым красивым мужчиной, какого только встречал. Ведь впервые за эти годы все, что происходит, не ложь, не выполнение обязанностей, а искреннее желание быть рядом и заботиться. Поднес нейробраслет к сенсору, и из шкафа бесшумно выдвинулся ящик. Ножи хищно сверкали на черной бархатной подложке, разложенные, будто в фильме про маньяка. К слову, в комнате интенсивного снятия стресса тоже вот так: «Смотри, что я сейчас буду с тобой делать». Рука потянулась к ножу для мяса, пальцы дрогнули и застыли. Вспыхнула в сознании фраза Ветрова: «Я хочу сбежать, как любой нормальный человек, которого куда-то притащили силой», и в груди снова ощутилась тяжелая пустота, как утром. Воображение услужливо выдало яркую картинку: как Рикки ищет Ветрова по всему саду, как ласково зовет: «Рэйе»… А в ответ — лишь холодная тишина. А потом он обнаружит разрезанный ошейник. И хлестнуло от этой мысли таким острым ощущением потери, что скулить захотелось! — Нет, Рэйе, я вас никуда не отпущу, — едва слышно прошептал Рикки и сжал холодную рукоять ножа. Его же все равно поймают и приведут обратно, и от этого Ветрову только хуже будет — такой удар по самолюбию. Да и тем более, он же сам сказал, что хочет отдохнуть по-настоящему — значит, Рэйвену хоть немного, но нравится здесь. Иначе он бы просто в спальне сидел, а не предлагал шашлык жарить, так ведь? Когда вернулся, Ветров лазил среди трещащих кустов, будто искал что-то. — А я боялся, что вы без меня уже и огонь развели, — улыбнулся Рикки, устроился на шкуре и потянулся к прозрачной кастрюле, в которой лежал кусок говядины, доставленный почтовым флайроботом. — Из чего же его тут разводить? — возразил Рэйвен, продолжая трещать кустами. — Ветки нужны, а я ни одной не вижу. — На территории виллы нет мусора, по ночам тут серв-арахноиды чистят… — в недоумении отозвался Рикки. — Да и зачем, у нас же есть уголь. — Уголь, жидкость для розжига… — поморщился Ветров. — Ты бы еще предложил на решетке жарить вместо шампуров. Я хочу нормальный костер! В лесу-то веток полно. — Рэйе, но ведь ошейник… — мягко начал Риккерт. — Ты опять меня идиотом назвал? — ледяным тоном перебил Ветров и неторопливо подошел к забору. — Смотри, не пищит. А значит, можно и с той стороны точно также пройтись, но недалеко, само собой. Иди за ветками, а я пока подготовлю мясо. Только еловые не бери. Рикки замер на секунду — заметил, как синие глаза Исчадия Пустоши сверкнули при виде большого острого ножа. — Нет, — твердо ответил он, и спохватился: слишком резко вышло! — В смысле… Я никогда не собирал шишки для костра, а вы… Давайте наоборот: я порежу и замариную мясо, а вы — за забор. Только так, чтобы я вас постоянно видел. Это… это на случай, если понадобится помощь. А то мало ли, вдруг еж… — Ну вот, опять начинается, — недовольно цокнул языком Ветров. — Ладно. Так и быть, схожу. А то с тебя точно станется шишек притащить. Рэйвен надел визор и вышел за калитку, улыбаясь одними только кончиками губ. Классический прием: дать ложную причину для беспокойства. Мальчишка искренне полагает, что у него все под контролем. Замечательно — пусть и дальше пребывает в этой сладкой уверенности, да сторожит нож, который, судя по всему, ни вихря-то и не нужен. Веток было в избытке: серв-арахноиды прилежно отдавали природе то, что ей принадлежит, а говоря проще — кидали за забор. Набрал охапку, вернулся к импровизированному мангалу и не без удовольствия отметил, с каким облегчением на него глянул бенефит. — Я там такое увидел, — доверительно сообщил Ветров, бросил ветки на землю и уселся рядом с парнем на шкуре, скрестив ноги. — Скажи, что это? — Ну-ка, — Рикки подался ближе, дыхание его опалило скулу. — Ой, так это же поганка! Вы ее не трогали? Ядовитый гриб! — Нет, — успокоил Рэйвен. — Только любовался. — Как красиво вы ее сняли, — завороженно прошептал Риккерт. — Браслетом снизу подсветил, ну и ракурс… Слушай, я вот что подумал: розмарин-то мы забыли! — Сейчас принесу, — улыбнулся Рикки. — И нож заодно вымою… Ветров только рассеянно кивнул, открыл крышку кастрюли и придирчиво оглядел кусочки мяса. Вдохнул аромат: восхитительная смесь пяти перцев, терпких трав и острого лука. Словом, вел себя так, будто под звездами нет и не может быть ничего важнее шашлыка. А на самом деле в груди закипал охотничий азарт, как на финальной стадии обсуждения контракта, когда остается лишь немного дожать. Как только бенефит скрылся за углом виллы, рванул к калитке, на ходу надевая визор. Все подготовлено: включен шагомер, фиксация маршрута и расстояния, запись видео — на всякий случай. Шел прямо, взяв за ориентир большой замшелый пень, на котором устроился жирный трутовик. Шаг, другой, третий, десятый, пятнадцатый… Сердце колотилось, руки подрагивали, в груди трепетало предвкушением: если все верно рассчитал, вот примерно сейчас и… — Пип, — противно запищал ошейник. Ветров застыл, как вкопанный, выдохнул и ядовито улыбнулся. — Пи-ип, пи-ип! — раздалось спустя пол минуты. Сжал кулаки. Зашипел от кольнувшего разряда. Пожалуй, третьего «звонка» ждать не стоит, приличная театральная публика возвращается на свои места на втором. Развернулся и торопливо пошел к калитке.

Задача 38.

Уровень: критичная

Статус: выполнена

Заметки: пора домой

Незаметно летело время. Потрескивали ветки, взвивались оранжевые искры, а воздух благоухал дымным ароматом коры и мха. Ветров сидел на корточках, подбрасывал мелкие прутики, и Рикки любовался бликами пламени в его бездонных синих глазах. О пустяках болтали: о специях, машинах, всякие забавные истории… Исчадие Пустоши рассказывал о своем детстве в анклаве Мадрид. Холодный ветер трепал волосы, но огонь согревал, и упоительная легкость разливалась по телу. Почти забытое за эти годы ощущение свободы — ни Протоколов, ни Хрюна, только они с Рэйе, лес и костер. А когда угли подернулись серым пеплом, но внутри еще пульсировали алым жаром, Ветров взялся за шампуры. И вот уже шипели сочные куски, а запах — густой, дымный, остро-пряный, кружил голову и будоражил аппетит. — Не верти так часто, — негромко произнес Рэйе. — Пусть тепло равномерно берет… Так ты, значит, птицами увлекаешься. — Раньше с отцом и сестрами часто бывали в развлекательной зоне Заповедника, — грустно улыбнулся Рикки и подлил терпкого вина с вишневыми нотками в бокал Ветрова. — Я начал собирать альбом. Потом не до того было… Ну, а когда в отдел Заботы бенефитом устроился, вспомнил про него, и вот, продолжаю. — А знаешь, на латыни мое имя означает «ворон», — рассеянно бросил Ветров, сделав большой глоток. — Но ведь… — Рикки смутился. — Прошу, не подумайте, что я умничаю, но по-латински «ворон» — corvus. А ваше имя — германское по происхождению, raven. Мы учили всякие крылатые выражения, вот я и… — Corvus corno oculos non eruit, — совсем уже другим тоном перебил Ветров. — Скажите мне, Ваше Высокородие, каким вихрем вас в бенефиты занесло? — С чего вы… — опешил Рикки и покраснел до корней волос. Сердце рухнуло куда-то вниз, горло сдавило спазмом. Перед глазами чуть поплыло, и память ярко выдала обрюзгшую физиономию Хрюна с масляными глазками: «Ну вот что ты цепляешься за этот свой титул? Что он тебе дает, кроме деструктивных мыслей? Да, Его Высокородие Риккерт Монтан ни за что не станет спать с клиентами. Но потому ты и Зайчик, чтобы не было вот этого самокопания, понимаешь?» — Этот готов. — Ветров, как ни в чем не бывало, положил шампур на серебристый поднос. — Твоя манера говорить, осанка, то, как ты держишь нож и вилку — все в тебе кричит: «Я — потомственный аристократ». Ну и вишенка на торте: латынь. Официальный язык Луны изучают в Императорском Университете, да и то, только на тех факультетах, выпускники которых будут вести дела со слайдерами. А судя по тому, как ты мне зачитываешь по утрам новости отдела Контрактинга, мы с вами на одном факультете учились, Ваше Высокородие. Рикки не знал, что ответить. Стыдом сжигало изнутри. Рэйвен забрал у него шампур и всунул в руки полный бокал. — Пей уже. Раз ты решился пойти в отдел Заботы, значит, иного выбора просто не было, — ровно произнес Исчадие Пустоши, будто сказал: «Идет дождь, значит, были тучи». — А я к чему это все начал… Мы ведь с тобой просто отдыхаем по-настоящему, да? — Да, — едва слышно отозвался Риккерт и залпом выпил вино. — Мы равны с тобой, — лениво продолжил Рэйвен. — Если бы познакомились, ну скажем, в «Вавилоне», ты бы не стал мне «выкать». — Я… — выдавил Рикки. — Так надо… «Тыкать»? — Звучит интересно, — снисходительно усмехнулся Ветров. — Ну что, давай уже попробуем, что у нас получилось? — Д-д-авай… — выдохнул бенефит, не узнавая собственного голоса. Вино ударило в голову, мысли закружило вихрем. Ветров не осуждал, не расспрашивал и не говорил пустых глупостей типа: «Но ведь можно же было найти какую-нибудь другую работу». Он просто принял имеющийся факт. И… не оскорбил брезгливой жалостью, от которой хотелось бы в петлю лезь. Вместо этого равным назвал. Равным!.. Впервые за эти годы вспомнил, как это — по-настоящему быть собой. А Ветров… он ведь тоже с самого первого дня на вилле оставался тем, кто он есть! И к вихрям все, мысли эти, Протоколы, Хрюна, чтоб его слайдеры в Цитадель забрали!.. Не нужно больше шелухи всей этой. И снова Рэйвен завел речь о чем-то легком, то грустном немного, то смешном… И они просто пили вино и наслаждались горячим шашлыком: поджаристая корочка, а внутри — до того сочный, что влага стекала по подбородку и пальцам. — Хорошо посидели, — слабо и хрипло произнес Ветров, вытирая руки влажной салфеткой. — У меня никогда такого не было, — негромко отозвался Рикки, и нахмурился: что-то в голосе Рэйе было… неправильным. — Барбекю, это совсем не то. — Вот я про… кхм… Я вот что подумал: хочу предложить тебе… кххх… Рикки подался вперед, легкий хмель как рукой сняло. О звезды… Да куда же он раньше смотрел?! Ветров ссутулился, плечи поникли, бледный, как смерть, а на скулах — лихорадочный румянец! А глаза… думал поначалу, от дыма слегка покраснели, а он ведь с утра по холодной земле босиком ходил, а потом пол дня на ветру провел! — Рэйе! — вскрикнул резко, подался вперед и прижался губами ко лбу Исчадия Пустоши. Кожа пылала. — У вас… у тебя была астрексия? — Ну, была. Чего ты меня… как покойника… — осипшим голосом отозвался Ветров. — Я что-то устал немного… — Ты простыл! О Вихри… — Нет, я в полном… апчхи! Риккерт вскочил и потянул Ветрова к себе — тот не просто ослаб, а едва на ногах держался. — Скорее в дом, — рвано пробормотал бенефит. — У пост-астрексийных же любые болезни быстрее развиваются! — Нет… — Рэйвен распахнул неестественно блестящие глаза. — Только не сейчас! Я просто устал!.. Мне надо… Я же предложить хочу… Рикки не слушал. Подхватил на руки и понес на виллу, не обращая внимания на хриплые протесты.

Задача 39.

Уровень: критичная

Статус: в процессе

      приостановлена

Заметки: Вихри!!!