Глава 4. Ночь перед рассветом
22 октября 2025 г., 18:40
Резкий стук в дверь врезался в тишину комнаты, когда Нил лежал на кровати, уставившись в потолок. У него определённо дежавю. Целый день он провёл в странном оцепенении: после интервью, после того поцелуя, мир словно перевернулся. Он больше не злился. Не рвался в бой. Просто существовал, как выброшенный на берег после шторма. Ему нужно было время, чтобы всё обдумать.
Нил с трудом оторвал взгляд от трещины в потолке, которую разглядывал целую вечность.
—Открывай, Джостен! Или я вынесу эту дверь плечом!
Голос Кевина. Грубый, хриплый от злости, но с беспокойством, которое Нил почувствовал даже сквозь бетонные стены.
Нил застонал и встал с кровати, чувствуя себя как выжатый лимон. Кевин стоял на пороге, в спортивном костюме и кроссовках, волосы были слегка влажные, а глаза яростно горели.
—Три дня, —прошипел он, шагая внутрь без приглашения, —Три дня ты игнорируешь звонки. А теперь... Ты вообще в курсе, что твоя рожа теперь повсюду?
Он достал телефон, тыкая в экран с размазанным заголовком: «Миллиардер Миньярд и звезда экси: первые фото страстного романа».
На экране они с Эндрю около его машины. Его руки вцепились в пиджак, их губы слились в поцелуе. Нил почувствовал, как кровь приливает к лицу.
—Это не...
—Ты же его ненавидишь, —Кевин бросил телефон на кровать так, что тот чуть не отскочил на пол, —Что за херня, Нил? Ты обещал мне всё рассказать ещё тогда.
Кевин подошёл к окну, резко дёрнул штору, впуская в комнату остатки солнечного света.
Комната завертелась. Контракт, никто не должен знать.
Нил медленно вздохнул и заставил себя говорить.
—Люди меняются.
—Не настолько.
—А если я скажу, что ошибался? —Нил подошёл к окну, пряча дрожь в пальцах, —Что под всей этой холодностью он... другой.
Кевин фыркнул.
—Он урезал тебе стипендию.
—И вернул.
—После того, как ты начал с ним встречаться. Удобно, да?
Нил повернулся, скрестив руки на груди. В голове проносились обрывки их выдуманной истории — кофе, футболка, ужин... Он сделал шаг вперёд, играя на опережение:
—Ты злишься, потому что я не сказал? Или потому что это он?
Глаза Кевина расширились.
—Ты знаешь, почему. Ты мой друг, чёрт возьми! А потом вдруг исчезаешь, целуешься с тем, кто чуть не разрушил твою карьеру, и думаешь, что мне всё равно?
—Прости, —Нил прикусил язык, выстраивая слова как защитную стену.
Кевин сжал кулаки, его челюсть напряглась. Они замерли, измеряя друг друга взглядами. Кевин первым отвёл глаза, прошёлся по комнате, схватил свой телефон. Он собирался было уйти, но замер, плечи его подрагивали от сдерживаемых эмоций. Тяжёлый, усталый вздох разорвал тишину.
—Он правда тебе нравится?
Вопрос повис в воздухе, простой и страшный в своей прямоте. Нил почувствовал, как под ногами уходит земля. Он должен был ответить быстро, уверенно, сыграть свою роль до конца.
Но когда он открыл рот, слова застряли в горле.
—Я...
Кевин повернулся. Его взгляд был мягким и усталым.
—Просто скажи правду. Хотя бы мне.
Нил сжал кулаки, ощущая, как ногти впиваются в ладони. Он должен просто сказать «да», но вопрос воспринимался глубже, чем всё это притворство. Он вдруг действительно задумался.
—Это сложно объяснить.
—Попробуй.
—Он... не такой, каким кажется, —прошептал он, и это была не ложь.
Эти слова, сорвавшиеся с его губ, были опаснее любой исповеди. Потому что в них была правда, которую он боялся признать даже самому себе.
Нил зажмурился, но перед глазами всё равно стоял образ: Эндрю на семейном ужине; то, как он вступился за него перед Аароном; короткий, но такой лёгкий разговор в кофейне; его обычно холодные глаза, вдруг ставшие такими живыми, когда он говорил о нём перед камерами. Его пальцы, сжимавшие его талию в том самом поцелуе — не для показухи, не для Аарона, а потому что...
Потому что что?
—Хочешь, я вас познакомлю? —неожиданно даже для себя спросил Нил. Он резко открыл глаза и встретился взглядом с Кевином.
Кевин медленно кивнул.
—Ладно.
Одно-единственное слово. Ни осуждения, ни насмешки, просто принятие.
—Если он сделает тебе больно...
—Я разберусь.
Кевин ещё несколько секунд смотрел на Нила, а затем кивнул и тихо вышел из комнаты, напоследок пробормотав что-то про тренировку. Когда дверь за Кевином закрылась, Нил остался стоять посреди комнаты, ощущая странное облегчение. Он стоял, слушая, как шаги друга затихают в коридоре. Только когда звуки совсем исчезли, он рухнул на кровать, закрыв лицо руками. Тишина давила на барабанные перепонки, густая и звенящая.
«Он правда тебе нравится?»
Он не солгал, но и правду не сказал. Где-то между этими двумя крайностями и жила правда о его чувствах.
Нил поднёс дрожащие пальцы к губам, что всего несколько дней назад прижимались к губам Эндрю в порыве ярости, отчаяния и чего-то другого. Что-то внутри него рвалось наружу, пульсировало в висках, стучало в грудной клетке, но не находило выхода.
Он ощущал, как пружины матраса скрипят под его весом. Ладони, обычно такие сильные и уверенные в хватке клюшки, теперь беспомощно лежали на подушке, пальцы непроизвольно сжимались и разжимались.
С одной стороны, у него была ненависть, злость, все те эмоции, что так долго горели в нём, согревая, давая силы. С другой — воспоминание о том, как Эндрю смотрел на него в машине после интервью, без масок и без лжи.
Нил сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Эта боль была настоящей, в отличие от всего остального.
Комната вдруг стала слишком тесной, воздуха не хватало. Нил схватил ключи и рванул к двери, ему нужна была пробежка. Только бы не оставаться здесь, не думать. Только бы не признавать того, что уже знало всё его нутро, каждый мускул, каждый нерв, каждая клетка, что помнила прикосновение Эндрю лучше, чем он сам.
Нил ненавидел Эндрю. Ему надо почаще себе об этом напоминать.
***
Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багряные и оранжевые оттенки. Глухой стук в дверь разорвал тишину позднего вечера. Нил, сидевший за столом с конспектами и кружкой остывшего кофе, вздрогнул. Никто не приходил к нему в такое время. Он открыл дверь и воздух застрял в лёгких. На пороге, как всегда непроницаемый и отстранённый, стоял Эндрю. Его тёмные глаза, казалось, пронзали Нила насквозь, безупречный костюм был слегка помят, а на плечах оседали капли дождя. —Что тебе нужно? —устало спросил Нил, прислонившись к дверному косяку. Эндрю ответил не сразу. Он окинул взглядом скромную комнату, словно оценивая её пригодность для жизни. —Через неделю мы летим в Калифорнию, —заявил он без предисловий. Нил замер, пальцы непроизвольно сжали дверную ручку. —Что? —он нахмурился. —Деловая поездка. Все будут с партнёрами, —Эндрю говорил ровно, но в его глазах, обычно таких холодных, горел странный огонь, —Ты едешь со мной. —Ты издеваешься? —Нет. —И что, я должен... —Да. Нил сжал кулаки. Он ненавидел, когда его загоняли в угол. —Ты даже не спросил. У меня тренировки, учёба. —Я всё решу, —небрежно сказал Эндрю, будто ему это вообще ничего не стоило. —Мог бы просто позвонить, а не приходить. Эндрю лишь пожал плечами. Нил закусил губу, ощущая, как гнев поднимается по шее. —Почему? —прошептал Нил. Эндрю медленно поднял руку, как будто собирался коснуться его, но остановился в сантиметре от его груди. Он стоял в нескольких сантиметрах от Нила и смотрел на него своим пронзительным взглядом, словно пытаясь заглянуть в его душу. —Я не хочу ехать один. И в этот момент что-то внутри Нила дрогнуло. Он видел Эндрю холодным, расчётливым, даже уязвимым. Но таким, почти отчаявшимся, пришедшим под дождем без зонта, без плана, без привычной брони, он его ещё не видел. —Ты идиот, —прошептал Нил, но в его голосе уже не было злости. Эндрю чуть улыбнулся. По-настоящему, впервые за всё их знакомство. —Знаю. Нил вздохнул. —Хорошо, —сказал он, сдаваясь. Нил чувствовал себя ещё более запутанным. Сделка, которая казалась такой простой, превращалась во что-то гораздо более сложное. И Нил не был уверен, что ему это нравится.***
Какое-то время было спокойно. Нил старался не думать о предстоящей поездке, целиком полностью отдаваясь тренировкам и учёбе. Он пахал как проклятый, что даже Кевин, который не вылезал с корта, начал коситься на него. В этом были свои плюсы. Когда он приходил домой, то сразу же вырубался. Он уже был на грани, когда телефон завибрировал на тумбочке. Он лениво потянулся, нашаривая его в темноте. Эндрю. Он поднёс телефон к уху, даже не здороваясь: —Ты вообще знаешь, который час? —Половина одиннадцатого, —голос Эндрю звучал непривычно мягко, без привычной стальной уверенности. —Что-то случилось? —прохрипел Нил, пытаясь прогнать остатки сна. —Нет. Нил моргнул, пытаясь понять, не спит ли он до сих пор. —Тогда зачем ты звонишь? —спросил Нил, переворачиваясь на спину. —Просто так. Нил фыркнул. «Просто так» не было в лексиконе Эндрю Миньярда. —Не верю. —И не надо. Последовала долгая пауза. Нил чувствовал, как напряжение нарастает с каждой секундой. Он уже почти пожалел, что ответил на звонок. —Как проходят тренировки? —неожиданно спросил Эндрю. Нил удивился. Это был… нормальный вопрос. Почти дружелюбный. —Нормально, —ответил он, стараясь не выдать своего удивления, —Через две недели игра, так что тренировок больше, чем обычно. —Предсказуемо. Они помолчали. Нил чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. В этой тишине, нарушаемой лишь тихим дыханием в трубке, было что-то интимное, почти пугающее. —Ты… —начал Нил, но запнулся, —Ты в порядке? —Вполне. А ты? —Тоже. Снова тишина. Нил чувствовал, как его щёки начинают гореть. Он не понимал, что происходит. Почему Эндрю позвонил ему посреди ночи, чтобы просто поговорить? —Нил, —голос Эндрю звучал чуть тише, чем обычно, —Выгляни в окно. Нил нахмурился. —Что? —Просто выгляни в окно. Сердце начало колотиться с такой силой, что стало трудно дышать. Нил подошёл к окну, отодвинул занавеску, и воздух застрял в его лёгких. Внизу, прислонившись к своей машине, стоял Эндрю. В тёмном расстёгнутом пальто, без шарфа, с телефоном у уха. Его лицо в свете фонаря казалось ещё бледнее, чем обычно. —Ты... —голос Нила предательски дрогнул, —Ты идиот. Там же холодно. В трубке раздался лёгкий, едва уловимый смешок. —Я знаю. Он сбросил вызов. Не раздумывая ни секунды и схватив со стула свою оранжевую толстовку с логотипом «Лисов», Нил выскочил из комнаты и помчался вниз по лестнице. Выбежав на улицу, он остановился перед Эндрю. Ночной воздух был прохладным, но Нил чувствовал лишь жар, разливающийся по всему телу. —Что ты здесь делаешь? —спросил он, стараясь скрыть дрожь в голосе. Эндрю молчал, глядя на него своим пронзительным взглядом. Наконец, он медленно вытащил руки из карманов и пожал плечами. —Не спится. Нил не поверил ни единому слову, но он не стал спорить. —И что? Решил погулять по ночному городу? —Решил, что мне нужна компания. Нил удивлённо вскинул брови. Эндрю Миньярд, нуждающийся в компании? Это было что-то новенькое. —И я первый, кто пришёл тебе в голову? —Ты единственный, кто ответил на звонок. Нил фыркнул. Это звучало правдоподобнее. —Ладно, —сказал он, стараясь скрыть волнение, —Куда пойдём? Эндрю кивнул в сторону парка, расположенного неподалеку. Они пошли молча, плечом к плечу. Ночная тишина была нарушена лишь тихим шелестом листьев из-за ветра. Нил чувствовал, как напряжение постепенно отступает, сменяясь странным, новым чувством. Ему было хорошо рядом с Эндрю. Даже в этой тишине, даже в этой темноте. —Ты хорошо играешь, —неожиданно сказал Эндрю, нарушая молчание. Нил удивлённо посмотрел на него. —Спасибо. —У тебя есть потенциал. Не трать его впустую. —Я и не собираюсь. Нил чувствовал, как между ними возникает какая-то особая связь. Связь, основанная на молчании, на недосказанности, на чём-то, что они оба не могли объяснить. —Кстати, так и не спросил, ты же видел те фото? —Нил и так знал ответ, но понимал, что должен спросить. Всё-таки это он поцеловал Эндрю, из-за него теперь их жизнь обсуждают ещё больше. —Где мы целуемся? Видел. Он сказал это так небрежно, будто это ничего не значило, но Нил успел заметить, как он тяжело сглотнул, прежде чем ответить. Такая незначительная деталь, но она делала Миньярда более человечным, более живым. —Извини, —сказал Нил, —Я не должен был так… —Я же ответил, —он не дал ему договорить. Нил почувствовал, как его сердце пропускает удар. Он не знал, что это значит, но ему было приятно это слышать. Он помолчал несколько секунд, изучая профиль Эндрю, затем облизал губы, которые обязательно обветрятся, и кивнул. —Верно. Они молча шли по тёмным аллеям, пока не вышли на открытое место, где небо было видно лучше. Эндрю остановился и запрокинул голову, глядя вверх. Нил сделал то же самое. —Ты когда-нибудь смотрел на звёзды? Вопрос прозвучал неожиданно искренне, даже мягко. Нил прикусил губу. Он не помнил, чтобы Эндрю когда-либо говорил с ним таким тоном. —Смотрел, —ответил он, вспоминая редкие моменты, когда он, прячась от отца в самые тяжёлые дни, находил укрытие вдали от чужих глаз, где небо было чистым и усыпанным бриллиантами, —Когда был младше. —И что ты видел? —Надежду, —выдохнул Нил, прежде чем успел подумать. Слова сорвались с губ, словно признание, —Свободу. Возможность начать всё сначала. —Я никогда не видел в них ничего, кроме хаоса, —тихо сказал Эндрю, —Беспорядочное скопление огня и газа, не имеющее никакого смысла. —Может быть, ты просто не смотрел достаточно долго, —возразил Нил, чувствуя, как в груди зарождается странное тепло. —Может быть, —согласился Эндрю. Они снова замолчали, глядя на звёзды. Нил чувствовал, как между ними возникает какая-то странная связь. Они были такими разными, но в то же время их что-то объединяло. —Знаешь, —сказал Нил, нарушив тишину, —Я никогда не думал, что буду стоять здесь с тобой и смотреть на звёзды. —Я тоже, —ответил Эндрю. Они стояли так ещё долго, молча глядя на небо, каждый думал о своём. Нил чувствовал, как его плечо касается плеча Эндрю. Он не отстранился, и Эндрю тоже. В какой-то момент Нил почувствовал, как его глаза начинают слипаться. Он зевнул. —Уже действительно поздно, тебе пора спать, —сказал Эндрю. —Наверное, —согласился Нил, чувствуя лёгкое разочарование. Они пошли обратно в сторону общежития Нила, но у дверей Эндрю остановился. —Спасибо, что составил мне компанию, —тихо сказал Эндрю. Нил почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. —Обращайся, —прошептал он в ответ. Эндрю больше ничего не сказал. Он просто смотрел на Нила своим пронзительным взглядом. —Спокойной ночи, —сказал Нил, чувствуя, как его щёки снова начинают гореть. —Спокойной. Нил открыл дверь и вошёл в здание. Он быстро поднялся наверх, подошёл к окну, чтобы посмотреть на Эндрю, но его уже не было. Он исчез в ночной темноте, оставив Нила одного со своими мыслями и чувствами. Он лёг в кровать и уставился в потолок. Он не мог уснуть. В голове крутились обрывки разговора, обрывки воспоминаний. Он закрыл глаза и попытался уснуть, но в голове снова и снова всплывало лицо Эндрю, освещённое лунным светом. Нил понимал, что эта ночь останется в его памяти навсегда. Ночь, когда он увидел в Эндрю Миньярде такого простого человека. Человека, который, пусть и на один короткий вечер, но нуждался в нём. Он не понимал, что происходит, не понимал, что чувствует. Но одно он знал точно: эта ночь изменила что-то между ними. Что-то важное. Что-то, что могло изменить всё. И Нил, сам того не осознавая, начал надеяться, что это «что-то» взаимно. В ту ночь Эндрю тоже долго не мог заснуть. Он лежал в своей огромной кровати, глядя в темноту, и думал о Ниле Джостене. О его дерзком взгляде, о его саркастических замечаниях, о его неожиданной искренности. Он думал о том, как Нил смотрел на небо, как говорил о надежде и свободе. Он никогда не понимал людей, которые видели в звёздах что-то большее, но, глядя на них вместе с Нилом, он вдруг почувствовал что-то новое. Что-то, что заставило его задуматься, что заставило его почувствовать. Он не знал, что это было, но он знал, что хочет этого больше. Он хотел быть рядом с Нилом, видеть, как он улыбается, слышать его голос. Он хотел узнать, что скрывается за его маской. Он знал, что это безумие. Он знал, что Нил — это опасность. Но он не мог устоять. Он был словно мотылёк, летящий на огонь. Он закрыл глаза и попытался заснуть, но мысли о Ниле не давали ему покоя. Он знал, что эта сделка что-то изменит в его жизни. Он просто не знал, насколько сильно.
