Часть 1.
26 июня 2025 г., 19:18
9:07.
Он снова пришел.
Ровно в то же время, что и обычно, на этот раз ради интереса я даже засекла.
Как всегда — в черном бомбере, с кепкой на голове, накинутым капюшоном и слегка хриплым после сна голосом.
— Доброе утро, — говорит он, одной рукой печатая что-то в телефоне, а вторую засунув в карман.
— Капучино на кокосовом без сахара? — спрашиваю я, заранее предугадывая ответ.
— Ты уже знаешь, — слегка улыбается, не отводя глаз от экрана.
Я киваю и поворачиваюсь к кофемашине. В моей жизни мало стабильности, но вот уже как две недели, он — та самая стабильность.
Каждое утро, не считая понедельник, он появляется в одно и то же время — в черном бомбере, с хриплым голосом и неизменным капучино на кокосовом. Он не смотрит в глаза, почти не говорит и уходит сразу после заказа, ни разу не задержавшись. Ни одного лишнего слова или действия. Ни одного отклонения от ставшего привычным нам обоим ритуала.
Мои руки уже на автомате делают заказ и протягивают ему бумажный стаканчик. Он чуть кивает, делает глоток и… исчезает. Также загадочно, как и появляется.
Я так и не поняла, кто он. Каждое утро я ловлю себя на смутном ощущении, что точно видела его раньше, но он уходит быстрее, чем я успеваю собрать мысли воедино.
Так он просто стал для меня «утренним парнем с грустными глазами».
***
8:45. Я замираю в ожидании, стоя над кофемашиной, которая недовольно гудит, словно намекая, что мне пора заканчивать смену. Поставив стакан, я машинально достаю из холодильника безлактозное молоко и наливаю его в капучинатор. За полгода работы в кофейне руки уже запомнили действия, ставшие привычными, и теперь делают все за меня. Каждое утро одни и те же заказы, меняется лишь настроение покупателей и погода за окном. За время работы здесь я успела выучить предпочтения всех посетителей, заглядывающих в кофейню с семи до девяти утра. Матчу-латте на кокосовом для студентки МГУ, которая каждое утро выкладывает фотографию своего напитка в телеграм-канал и желает подписчикам хорошего дня. Эспрессо для мужчины, который, кажется, работает в крупной компании (что-то связанное с IT) и всегда сосредоточенно разговаривает по телефону, торопливо опрокидывая в себя чашку с напитком. Американо для парня, каждое утро подсовывающего мне салфетки со своим номером телефона и предложениями пойти в кино. Умиляет то, что он не сдается уже месяц, жаль только, что совершенно не мой вкус… Я знаю всех своих покупателей. Не по именам — по их заказам. Приятно, что в моей сумасшедшей жизни есть хоть что-то стабильное. Уже шесть месяцев по утрам я стою за стойкой, а днем сижу на парах в университете. Учусь на менеджера, хотя в последнее время все чаще задаюсь вопросом, кого именно в своем будущем должна буду «менеджить». Поступление на этот факультет было скорее попыткой удовлетворить родителей, которые всегда были недовольны моими выборами в жизни. Направление, связанное с бизнесом, подарило им надежду на то, что из «никчемной» по их мнению дочери выйдет хоть что-то стоящее. Иными словами — теперь я не умру под мостом от нехватки денег на пропитание. Но я не могу сказать, что жалуюсь на учебу. Сегодня в университете должно быть что-то важное — нам обещали встречу с настоящим профессионалом. Куратор нашего факультета, зная о моем желании выбрать «менеджмент в музыкальной индустрии» на втором курсе, сказал, что для меня эта встреча будет несказанно полезной, и я чувствовала небольшое предвкушение. Я едва успеваю после смены, но прогуливать не хотелось, особенно после слов куратора, так что я торопливо прибираюсь на рабочем месте, чтобы девочкам со следующей смены было удобнее начинать работу, и выбегаю из кофейни, на ходу втыкая наушники и открывая плейлист. В голову лезут мысли про «утреннего парня», который так и не появился, но я вспоминаю, что сегодня понедельник, и тут же успокаиваюсь. Сама не знаю, почему он так засел у меня в голове. Наверное, я просто привыкла готовить капучино на кокосовом каждое утро, а стабильность, как я уже говорила, в моем случае уж точно не лишняя. Все мысли пропадают, когда я вижу автобус, который идёт ровно до универа и спасает меня в моменты, когда времени до начала пары остается в обрез. Я срываюсь с места и в последнюю секунду влетаю внутрь, параллельно роясь в сумке в поисках социальной карты и мысленно благодаря вселенную за то, что мне не придется тратить на такси последние деньги в этом месяце. Автобус трогается, и я, наконец, выдыхаю. Прислонившись к холодному стеклу, закрываю глаза, чувствуя, как сердце стучит от быстрой ходьбы. В наушниках играет Тейлор Свифт, чьи песни всегда настраивают меня на нужный лад перед учебой, а внутри зарождается странное, но приятное ощущение того, что этот день может стать началом чего-то нового.***
10:05. Я вбегаю в аудиторию, облегченно выдохнув: опоздала, но к моей радости, лекция еще не началась. Мест уже почти нет, так что приходится садиться в третьем ряду с самого краю, практически прижавшись к стене, потому что сегодня аудитория битком. Поставив сумку на колени, достаю из нее компьютер, чувствуя, как голова начинает гудеть от шума вокруг, спешки и долгой смены с утра. Куратор, стоя возле дверей, находит меня глазами и одобрительно кивает — мол, «молодец, что пришла». Я слегка улыбаюсь в ответ, поднимаю крышку ноутбука и открываю приложение, в котором всегда веду конспекты. Мне немного грустно, что Аня — моя лучшая подруга — отсутствует на паре, ведь с ней вся учеба автоматически становится приятнее, но она уже точно знала, что выберет «управление персоналом» на втором курсе, так что сегодняшняя лекция из нас двоих была полезной только для меня. Куратор берет в руки микрофон и прокашливается, призывая расшумевшихся студентов к тишине. Я устраиваюсь поудобнее, подперев рукой подбородок и пытаясь подавить зевок, а вместе с ним и внезапно подкатившую сонливость. — Сегодня у нас особенный день, — начал куратор. — тем более для вас, как для людей, которые в будущем собираются посвятить себя работе с артистами. К нам приехали настоящие эксперты из музыкальной индустрии, и не просто какие-то пиарщики или блогеры, а действующие специалисты, знающие рынок вдоль и поперек, находящиеся в нем уже много лет. Для нашего университета настоящая честь принимать в своих дверях таких профессионалов, как… — куратор сделал небольшую паузу, выдерживая интригу. — Егор Крид и его правая рука — Мария Кордупель. Моя челюсть практически отвисает, а сон как рукой снимает, когда я поднимаю голову от компьютера и вижу, что на кафедре стоит… «утренний парень». Без кепки, капюшона и бумажного стаканчика кофе в руках. Но мне хватает одной секунды. Тембра голоса. Того самого хриплого и приглушенного «доброе утро», которое стало нашим общим ритуалом. Егор поправляет рукав бомбера — тот самый жест, который я наблюдала каждое утро. Утренний парень с грустными глазами. Тот, кто день за днем пил мой капучино на кокосовом и исчезал еще до того, как я успевала благодарить его за заказ. Тот, кого я так и не узнала. Не потому, что не хотела — просто он прятался так, что быть «никем» ему удавалось лучше, чем быть звездой. Вокруг возбужденно перешептываются студенты, какие-то девочки пытаются не визжать в полный голос, выхватывая друг у друга телефоны в попытках сделать удачную фотографию Егора, а я просто чувствую себя до невозможности глупой. Егор Крид. Приходил в мою кофейню, говорил мне «доброе утро», я делала ему кофе, желала хорошего дня, и… действительно ни разу его не узнала. Может, дело было в том, как он вел себя — тихо, скромно и почти невидимо. Или в том, что без софитов, клипов, микрофона и сцены он выглядел просто уставшим парнем в капюшоне, не желающим привлекать к себе излишнее внимание. — Мы приехали не просто для того, чтобы поделиться с вами ценной и полезной информацией, — Мария взяла микрофон. — мы ищем стажера. Молодого специалиста, готового усердно работать, чтобы вырасти в сильного менеджера в музыкальной индустрии. Это шанс, который может быть у любого из вас. Пока Мария говорила, Егор слегка вальяжно стоял, прислонившись спиной к стене и скользя взглядом по рядам аудитории. Наверное, артист прикидывал, кто из присутствующих студентов может претендовать на яркое будущее. Но вдруг его глаза замерли. На мне. Я не смогла понять, узнал он меня или нет. Ведь заходя в кофейню, Егор никогда не смотрел куда-либо, кроме телефона. Не знаю, вспомнил ли меня. Или просто искал случайный взгляд в толпе. Но по тому, как ускорилось мое сердце, пока голубые глаза артиста словно проникали мне в душу, внимательно меня изучая, я поняла, что сейчас, кажется, начинается что-то важное. Что я оказалась в нужной кофейне в нужное время, как бы пафосно это не звучало.
