Я уже успел сто раз умереть

В какой-то момент утра я испытал странное, ранее не испытываемое чувство — будто внутри меня больше нет живого. То есть… всё было как всегда. Я встал с кровати, приготовил себе завтрак, и меня окутало бремя обыденности — словно всё идёт по кругу. Удивительно, что заметил я это только сегодня, хотя намёки были и вчера, и позавчера, и ещё раньше. И как-то мне расхотелось существовать. Странно, что я до сих пор продолжаю делать то, что делал, а не сдался в какой-то момент времени. И чем больше я думаю об этом, тем сильнее перестаю ощущать своё существование — будто меня и нет вовсе. Как говорил какой-то философ (уж не вспомню, кто именно): «Я мыслю — следовательно, существую». Но у меня ощущение, будто он ошибался. Чем больше я мыслю, тем меньше уверен, что вообще существую. В любом случае, чтобы прогнать эти мысли прочь, я решил выйти на прогулку. Идя по проспекту, я видел всё те же здания, которые были всегда. С момента моего рождения здесь не изменилось ровным счётом ничего. Будто эти дома, эти люди были здесь всегда — за тысячи лет до моего появления в этом мире. И в киосках — скидки на те же товары, с теми же процентами. У меня всплыло воспоминание из детства: я хотел купить несколько яблок, и вежливый продавец поздравлял меня, маленького, говоря, что сейчас они по скидке. И вот — тот же продавец, те же яблоки, та же скидка. Выйдя к промышленному району, я увидел привычную серую мглу, клубящуюся из труб завода. Если однажды человечество вымрет и все здания будут снесены — то ли временем, то ли природой, — то изящно-тоскливая серая мгла останется здесь до скончания веков, а гул станков будет звучать эхом, разносясь в унисон с этой мглой. И вдруг меня настигло неописуемое чувство — как говорят французы, déjà-vu. Словно я уже был здесь. И не просто был — я здесь работал. У меня была семья, которая каждый день ждала, когда у меня закончится смена, и я вернусь с заработной платой. Жена была домохозяйкой: стирала мою грязную от тяжёлой работы одежду, убиралась по дому. Сыну вот-вот исполнилось семнадцать, и он мечтал поступить в хороший колледж. Но, к сожалению, моей скромной заводской зарплаты не хватило на оплату его учёбы. В какой-то из обычных, до боли рутинных рабочих дней я, как всегда, стоял у станка. И вдруг мой коллега, перенося стройматериалы на грузчике, не справился с управлением. Вся махина с её весом и мощью устремилась прямо на меня. Я почувствовал каждую крупицу боли, когда попал под колёса. Это был день, когда я умер. Откинув эти неправдоподобные и лживые мысли подальше, я продолжил прогулку. Как-то незаметно мои ноги привели меня к новостройкам — громадным зданиям, похожим на муравейники из-за огромного количества обитателей. Мой взгляд пал на крышу одного из этих муравейников. Забавно, но лестничная клетка здесь всегда открыта, и доступ на крышу есть у любого желающего. Что интересно, я никогда здесь не жил. Просто однажды я влюбился. Долго ухаживал за одной женщиной: дарил цветы, делал подарки. Она вроде бы радовалась. Мы регулярно встречались, прекрасно проводили время. В один момент я решил признаться ей в своих чувствах. Но, к сожалению, они не были взаимными. Я не был глуп — в глубине души ожидал отказа и был бы не против остаться просто друзьями. Но даже мои худшие опасения не сравняться с тем, что произошло. Она полностью отвернулась. Сказала, что больше не хочет меня видеть, не хочет разговаривать. Сказала: "Ты для меня умер." Моё сердце не выдержало. В ту ночь я поднялся на крышу и спрыгнул вниз. Это был день, когда я покончил с собой. Стараясь больше не смотреть на муравейники, я продолжил путь. Я знал все дороги здесь, и решил дойти до реки. Асфальт постепенно сменялся землёй, дома и прочие здания уступали место полям. Добравшись до берега, я решил немного помочить ноги. Сняв обувь и носки, я опустил их в ледяную воду — весна была ещё ранняя. Эту воду я помнил. Как-то на рассвете мы с товарищами устроили заплыв: кто последний приплывёт к другому берегу — тот платит всем за ресторан. Хотя, если быть точным, не я это предложил — меня уговорили. Я не умею плавать вообще. Но был среди нас один, кто плавал ещё хуже, и его уговаривали дольше. Я надеялся приплыть предпоследним — чтобы не платить. Заплыв начался. Вода, не успев прогреться, была леденящей, сковывала движения. Как я и думал, один из друзей оказался позади, а я плыл следом за остальными. Но я не учёл одного: моё тело не выдержало холода. От резких движений меня свело судорогой. Я потерял контроль, начал тонуть. Крики никто не слышал — все были далеко впереди. Надежда была только на того самого отстающего, но, увидев, что я остановился, он только рванул вперёд, обогнал меня и уплыл, мечтая о бесплатном ужине. Я уже перестал надеяться. Постепенно набирая воду в лёгкие, я пошёл ко дну. Это был день, когда я утонул. К концу прогулки я понял: она мне вовсе не на пользу. Я решил вернуться домой. Там я подвёл итог всему, что нахлынуло за день. Я не мог поверить, насколько живыми и реальными казались эти воспоминания. Всё это будто происходило со мной вчера. Но факты говорили об обратном. У меня никогда не было ни семьи, ни сына. За девушками я не бегал — напротив, избегал. И в этой реке я никогда не купался (у меня талассофобия). В течение оставшегося дня меня накрывали всё новые, несуществующие воспоминания — и в каждом из них я умирал. И в тот момент я понял, почему с утра не верил в собственное существование и чувствовал в себе пустоту. Я уже был мёртв. Когда я открыл дверь, моё тело уже лежало на кровати.