Трофей Войны

Месяц спустя..

  Тронный зал наполнился людьми, как никогда раньше.Пожиратели смерти. Приспешники. Привилегированная знать.И над всем витал страх. Липкий, удушающий страх.   Волан-де-Морт вернулся. Внезапно, без предупреждения. Прервав свои тайные странствия.И потребовал, чтобы каждый прибыл немедленно.   Драко стоял впереди ,там где и должен быть генерал армии смерти , застывший. Его руки были спрятаны за спиной, лицо — каменное.Сердце билось глухо в груди. В воздухе чувствовалось: что-то случится. Что-то ужасное.Но никто не знал, что именно. На возвышении появился Темный Лорд.Тонкая фигура в чёрной мантии. Белое, как воск, лицо.Глаза-красные щели прожигали зал насквозь.   Когда он заговорил, голос его был тихим, но слышным каждому:   — Предательство. — Самовольство. — Неповиновение.   Его пальцы скользили по спинке трона, нежно, как по горлу жертвы.   — Вы все здесь, чтобы запомнить: моя воля — закон.   Он сделал паузу.   — Люциус Малфой, выйди. Речь шла о Роне.О предателе ,который нужен был Волан-де-Морту живым.   — Я хотел избавить вас от грязи, мой Лорд, — поспешно заговорил Люциус, чувствуя, что теряет почву под ногами. — Я счёл его бесполезным...   — Ты СЧЁЛ, — повторил Волан-де-Морт ядовито, как будто пробуя это слово на вкус. — Ты РЕШИЛ за меня?   Тишина была абсолютной. Даже дыхание затаили.   Повелитель щёлкнул длинными, костлявыми пальцами.Из тени за его троном выползла Нагайна . Величественная , огромная.Её глаза, как два янтарных факела, уставились на Люциуса.   — Покажи свою верность, — прошипел Волдеморт.   Люциус, бледный как мел, медленно опустился на колени. — Мой Лорд, пощади...   Но не успел договорить.   Нагайна бросилась вперёд с хищной стремительностью.Её челюсти сомкнулись на его плече. Потом на шее.   Крики Люциуса наполнили зал, но никто не пошевелился.Только Драко стоял, сжав кулаки до белых костяшек. Кровь забрызгала мраморный пол.Пожиратели смерти смотрели, не смея даже отвернуться.   Наконец, всё стихло.Осталась только алое пятно на белом камне и блаженное шипение Нагайны, обвивающей останки.   Волан-де-Морт сел на трон. — Пусть это будет уроком, — холодно сказал он. — Те, кто действует без разрешения, будут наказаны.Те, кто ставит свою волю выше моей — уничтожены.   Он бросил короткий взгляд на Драко.Тот стоял, словно высеченный из камня.   И в его груди — что-то треснуло.Тихо. Незаметно. Но бесповоротно           ***   Поздним вечером, когда Гермиона заносила в каталог старинные манускрипты, её руки дрожали, хотя она изо всех сил старалась выглядеть спокойной. Прошёл месяц после гибели Рона… Справиться с этим горем ей было тяжело, и казалось, что она никогда не сможет. К тому же, не утихали сплетни, которые разносили служанки Мэнора, а недавняя публичная казнь Люциуса только добавляла тревоги. Это было странное чувство - всё вернулось бумерангом к тому, кто когда-то причинял боль другим. Но жалости к нему у Гермионы не было ни капли. И Малфой куда-то пропал после смерти отца  ,ну или во всяком случае ,он точно не в поместье. Тут в библиотеку тихо вошла Нарцисса Малфой. Лёгкое шуршание шелковых одежд. Лёгкий запах жасмина. Гермиона вздрогнула, едва не уронив свиток. — Не бойтесь, дитя, — мягко сказала Нарцисса, подходя ближе. — Просто... любопытно. Её взгляд скользнул по разложенным на столе древним книгам. — Интересно, — почти с улыбкой произнесла она. — Редко кто получает доступ к святыням этого рода. Особенно... чужие. Гермиона выпрямилась, холодно ответила: — Это всего лишь моя работа. Нарцисса чуть склонила голову, будто принимая её ответ — и скрытую в нём настороженность.Они молчали.Нарцисса подошла ближе. На её лице не было высокомерия. Только странная, тёплая печаль. — Как вы себя чувствуете? — вдруг спросила она, и в её голосе прозвучала искренняя забота. Гермиона напряглась. — Я... в порядке, — соврала она, опуская глаза. — Хотя... — пауза — ...я не жалею вашего мужа. Нарцисса не обиделась.Только легко улыбнулась — грустной, уставшей улыбкой. — И правильно, — тихо сказала она. Гермиона подняла взгляд, поражённая этим признанием. — Он... он убил собственного сторонника, — сорвалось у неё. — Своего же... подданного... Нарцисса кивнула, словно продолжая свои мысли: мягко присела на скамью рядом. Каскад светлых волос скользнул по плечам. — Люциус не был подданным. Он был пешкой.Пешки всегда первыми идут на смерть. Гермиона подняла глаза, полные слёз — слёз злости и боли. — Он убил моего друга. Убил Рона... просто так! Нарцисса посмотрела в сторону, словно через стены, в далёкое прошлое. — Да... — произнесла она. — И заслужил свою смерть. Гермиона не ожидала этих слов.Сердце её дрогнуло. — Вы... вы не защищаете его? — прошептала она. Нарцисса улыбнулась печально. — Я любила его.И благодаря ему у меня есть сын, которого я люблю больше жизни. Но когда человек ставит свою гордость, свою амбицию выше семьи , выше любви... Он теряет право на прощение. Она положила тонкую ладонь на руку Гермионы. — Вам слишком рано пришлось познать такие вещи, — сказала она. — Вы ещё дети. Эта война — не ваша. Вы не должны были платить за ошибки фанатичных людей. Гермиона отвернулась, стиснув зубы, чтобы не разрыдаться. И вдруг почувствовала, как Нарцисса осторожно погладила её по плечу. — Ты сильная, — тихо сказала она. — И, может быть, именно это когда-нибудь спасёт не только тебя. Повисла долгая, теплая тишина. И в эту минуту между ними появилась первая невидимая ниточка. Тонкая. Хрупкая. Но настоящая. ***   В течение следующих дней после казни Люциуса, Нарцисса несколько раз сама находила Гермиону:   То в оранжерее, где они говорили о магических травах.То в библиотеке, обсуждая древние книги.И однажды, когда один из пожирателей грубо толкнул Гермиону в коридоре, Нарцисса, холодно вскинув голову, остановила его ледяным тоном:   — Осторожней. Это собственность Генерала.Или вы хотите на себе прочувствовать его гнев ? Пожиратель побледнел и быстро ретировался.   Гермиона смотрела на Нарциссу с новой смесью чувств. Впервые за долгое время — с теплом... и страхом одновременно. **** Но мир не собирался давать им передышку.   И когда в один из вечеров в библиотеку ворвалась Пэнси Паркинсон — заплаканная, дрожащая — всё переменилось. -Грейнджер! — захрипела она, хватая её за руку. — Пожалуйста... Драко... ему нужна помощь! Он... он умирает! Гермиона побледнела. — Что? — Пожалуйста! — всхлипывала Пэнси. — Ты единственная, кто может...Это должно быть тайно! Нельзя, чтобы кто-то узнал! В голове Гермионы бушевали мысли. Он заслужил это! Он виноват в этой войне! Он... Но в сердце — всё еще звучали чужие слова: "Вы ещё дети. Эта война — не ваша."   Проклиная саму себя, Гермиона встала.   И пошла за Пэнси. Навстречу неизвестности.