Трофей Войны

Драко остановился у края сада. Его рука бессознательно сжалась в кулак.   Он снова посмотрел, как Грейнджер, дрожа, сидит на холодной скамье , и вдруг впервые за многие годы ощутил не привычное равнодушие, не раздражение — а щемящую пустоту.   Он хотел увидеть её сломленной. Хотел убедиться, что все они — слабые, трусливые, недостойные.Хотел.   Но сейчас всё это казалось чудовищной ложью.   В груди что-то стучало, тянуло, жгло.   — Чёрт... — выдохнул он почти неслышно и резко развернулся уходя прочь .   *** Он быстро появился  в главном холле, где у колонны стояла Малинка - хрупкая, маленькая эльфийка, когда-то лечившая его раны: сначала в детстве, после падения с метлы, а позже - когда Беллатриса учила его «быть солдатом». — Малинка, — резко окликнул он.   Она обернулась, чуть поклонившись.   — Милорд?   Драко подошёл почти вплотную к маленькому существу , его голос был резким, но в нём сквозила странная внутренняя неуверенность.   — В саду. Грейнджер. Плачущая.Сделай что-нибудь... — он на миг замялся, — …просто... чтобы она не сдохла от истерики, ясно?   Малинка смотрела на него долго. Тише ветра, она проговорила: — Заботиться о ней — это больше, чем приказ, милорд?   Драко напрягся всем телом. Сжал кулаки.   — Просто сделай, что я сказал.   Эльфийка  всё ещё молчала.Потом медленно, почти нежно улыбнулась.   — Она изменит вас. Хотите вы того или нет. —Малинка склонилась в поклоне. — Всё предначертано,  хозяин Драко.   Он нахмурился, сжав челюсти:   — Предначертано? Бред.   — Вы можете не верить, — шепнула Малинка, отходя, — но звезды уже зажглись для вас обоих.   На прощание она тихо добавила:   — Не бойтесь чувства, которое делает вас человеком, а не орудием.   И ушла в ночь, оставляя Драко стоять в холле, словно прибитого к месту.       ***     Когда Малинка с треском апарировала в сад , Гермиона почти потеряла сознание от истощения слёз.   Тихие, лёгкие руки поддержали её. Голос — мягкий, тёплый, будто материнский:   — Тише, дитя. Всё будет не так, как ты думаешь.   Гермиона всхлипнула, не сопротивляясь.   Малинка укрыла её тонким шерстяным плащом и погладила по спутанным волосам.   — Иногда сильнейшие не те, кто побеждает в битвах, — шептала она. — А те, кто сохраняет сердце.   Ночь над садом сгущалась, скрывая от чужих глаз чужую боль.   ***   А где-то в глубине души Драко Малфой впервые за долгое время почувствовал страх. Не за себя. Не за власть. Не за долг.   За неё.   ***   Малинка уложив Гермиону спать. Вернулась в сад ,обвитый сумраком, он словно ,дышал холодом и тайной. Она подняла лицо к небу.Сквозь рваные облака проглядывали тусклые звезды.   Те самые, что, по её вере, никогда не лгали.   Те самые, что однажды шепнули ей на ухо древнюю истину:   "Когда мёртвое сердце затрепещет вновь, падёт последний бастион тьмы."   Малинка медленно перекрестила пальцы в древнем жесте, больше похожем на защитное заклинание, чем на молитву.   — Плачь, дитя. Плачь, пока можешь, — тихо произнесла она в пустоту. — Потому что любовь к тебе станет для него последней войной.   Сад вздохнул ветром, словно соглашаясь.   А в глубине замка, в холодных залах из камня и теней, уже зарождалась новая история — о падении железного дракона.   И об искуплении, за которое придётся заплатить кровью.