Флакон любви

Темница дворца была глубоко внизу. Каменные стены, влажный воздух, запах сырости и железа. В этой тишине было только одно — ожидание. Эда сидела на узкой каменной скамье. Её плечи были укрыты лёгким плащом. Руки — скрещены. Глаза — открыты. Она не спала. Не ела. Она ждала. Шаги. Тяжёлые. Один человек. Ритм — неторопливый, властный. Она не пошевелилась. Но сердце предательски сжалось. Дверь медленно отворилась. Он вошёл. Один. Без охраны. Без мантии. Без перстня. Но всё в нём — было властью. Лицо — закрытое. Взгляд — ледяной. Воздух вокруг него — тяжёлый. Она подняла голову. — Ты пришёл… — её голос был тихим, охрипшим. — Чтобы посмотреть, как я сломалась? Он молчал. Приблизился. Но не сел. Не прикоснулся. Не произнёс её имени. — Ты всё ещё думаешь, что это я? — прошептала она. — Ты так и не задал ни одного вопроса. Только вынес приговор. Он стоял молча. Смотрел на неё. Лицо — как маска. Каменное. Без боли. Без любви. — Все улики указывают на тебя, Эда, — наконец сказал он, глухо. — Флакон был у тебя. Слуги слышали разговоры. Валиде предоставила доказательства. Она усмехнулась. Слишком горько. — А сердце? — её голос сорвался. — Сердце что сказало тебе, султан? Оно тоже меня обвинило? Он отвёл взгляд. Лишь на миг. И снова посмотрел в упор. — Сердце — не судья. Оно не доказательство. Эда улыбнулась. Улыбнулась так, будто всё поняла. До конца. — Тогда оно у тебя больше не бьётся. По крайней мере — не для меня. Он подошёл ближе. Она могла почувствовать его запах. Тот самый — тёплый, сильный, родной. И чужой. Очень чужой. — Скажи, — тихо произнёс он, — если ты невиновна… кто это сделал? Она не отвела глаз. — Ты знаешь, — сказала она твёрдо. — Просто боишься признать. Боишься, что любовь сделала тебя слабым. И тебе легче уничтожить меня — чем увидеть настоящих врагов. Его губы дрогнули. Он побледнел. Но ничего не ответил. Он развернулся. Вышел. Закрыл за собой дверь. А она осталась. Одна. Сильная.