Три скорби

В пустыне, где пепел смешался с тоской, Ньют пал, и угас его свет золотой. Под небом, где звёзды кометами плачут, Друзья его скорбь в сердце вечно маячат. Томас стоял, как разбитый гранит, В глазах его — боль, что навеки болит. Он клятвы шептал, но не мог удержать, "Прости, что не спас," — и рыдал, как дитя. Его руки дрожали, где кровь друга стыла, И память о Ньюте — как вечная сила. Он нёс эту ношу, как крест на плечах, Всё видит он Ньюта в закатных лучах. Минхо молчал, но в груди его шторм, Сжаты ладони, на душе чёрный гром. Был Ньют ему другом, их дружба — как сталь, Но смерть разорвала их общую даль. В ночи он кричал, но лишь эхо в ответ, И скорбь его — бег без конца на рассвет. В глазах его Ньют — тот, кто верил в пути, И Минхо клянётся: "Тебя не забыть". Галли, чьё сердце ожесточил бой, Склонил голову, встретившись с вечной виной. Он знал, что Ньют был ему ближе, чем брат, Но пуля сломала их общий расклад. Его скорбь — как камень, тяжёлый и нем, Он молится тихо под звёздным огнём. В прощенье себе он не верит до дна, Но Ньют в его сердце — живая весна. Могила пуста, не нашли его прах, Лишь память о Ньюте живёт в их сердцах. Кометы рыдали над местом утрат, Но Ньют — их звезда, что сияет стократ. Томас, Минхо и Галли — в их скорби одной Ньют вечно юн, вечно с ними живой. В рассказах, в рассветах, в их смелых шагах Он с ними шагает, как свет в облаках.