Этот мир меня недостоин, но я всё равно останусь

      Сознание возвращалось мертвенно-медленно, как будто из болота вытаскивали не мозг, а скелет сдохшего тысячи лет назад мертвеца. Где-то на периферии разума Габриэль слышал капли воды, треск огня… и женский голос, надрывно кричащий и распоряжающийся о чем-то что-то вроде:       — Вэнь Нин, принеси иглы огненных демонов! … Душа Владыки нестабильна! Он может снова!... Дядя, не отключа!....       Глаза не открывались. Тело — не слушалось. И, судя по ощущениям, у него теперь есть ребра. Очень выразительные, особенно когда горят в агонии. Сломанные и снова собранные, словно после операции. И надо же как смерть проявляла креатив в способе изъятия души из тела, что подстроила всё это! А владелец тела теперь должен быть не менее живучим, чем сам Габриэль с высшими навыками [регенерации] и [адаптации]. То есть, вообще никак. Только Габриэль способен выжить там, где смерть явилась лично и забрала душу согласно ходу судьбы. Только вот, боли как таковой это не отменяло.       «Так, спокойно, — мысленно сказал себе Габриэль. — Это не первое пробуждение в очередном новом теле. Главное — не…»       Он вдохнул. И сразу выдохнул и большей растерянностью. Потому что дыхание отдалось эхом в грудной клетке. А ещё — было что-то… странное. Не так пахло магией. Слишком густо.       Магия этого мира была такой, словно ты в глубине моря сидишь, в вся окружающая вода – магия. Поймать в руке не получится, но она плотным давлением давит на тебя со всех сторон. Слишком уж подавляющая мощь, если честно. Он открыл глаза.       Темнота. Но не пустая — вязкая, как чума в тумане. Словно источником темноты была не сама тьма вокруг, а где-то внутри. Будто он видит мир таким образом. Перед глазами всплыли фрагменты осколок зеркал, обломки амулетов, разорванные бумажные печати и — о боже — туман из чёрной духовной энергии!       Причем в последнем видении источником этой духовной энергии явно был один знакомым и интересный человек с выделяющейся ярко красной лентой в волосах… Но не успел Пожиратель Скверны как следует обдумать эти видения, как раздались внезапные голоса и крики под ухом.       — Повелитель Вэнь Жохань! Вы очнулись! — раздался голос, полный облегчения и паники одновременно, когда он сел на кровать и попытался за что-то удержаться.       Руку, точнее локоть, Габриэль словил у первого попавшегося к себе и притянул к себе. Сжал одной рукой так сильно и опёрся, давая себе время прийти в себя. Не мешая ему в этом, за его спину пробралась одна девка с иглами и расчистив фронт работы, начала колоть иглы ему в спину! Впрочем, Габи сейчас не до нее, пусть хоть мечом пробует, пожирателю всё равно.       Габриэль медленно, очень медленно, поднял другую руку. Он не мог сейчас осмотреть своё тело или окружение, но пытался её прочувствовать и узнать с помощью той самой плотной и природной магии, что сейчас большим внутренним давлением текла по телу.              Тепло и жар начали распространяться по всему телу и одновременно с этим активировались навыки [Интерпретация] и [Интеграция].       Как «Пожиратель» почувствовал, его рука явно была мужская. Холодная. С длинными пальцами и ногтями, которые будто намекали: эта рука привычна к магии, к крови, к власти.       Габриэль аж дар речи потерял, не поняв до конца где конкретно кончаются когти по ощущениям. Боевой маникюр ему нравился. Непривычно, но кто мы, паразиты, такие, чтобы судить чужие вкусы?       Но более его удивили одежды! Длинные до пола и достаточно тяжелые из-за многослойности в нем! Вот здесь без шуток! Владелец тела даже сейчас, когда явно находился я в лазарете, на что намекает запахи, суматоха и девушка, постоянно вонзающие в его спину иглы, носил на себе не меньше 3 слоев одежды! Либо медики очковали раздеть владельца тела, либо ещё какая-то хрень!        Кстати, касательно хрени… это что у него в рукавах, пальцах и поясе? Талисманы. Какие-то пилюли. Кольцо с сюрпризом. Кинжал с способностью к увеличению в размере. Шпилька. Что там в сапогах у него застряло, Габриэль смотреть не планирует. Он мог только охарактеризовать ситуацию одним универсальным словом:             — …блять.       Это было сказано вслух. С хрипотцой. Баритоном. И — явно не его голосом. Молчание.       — Что вы сказали, Повелитель? — робко переспросил кто-то слева. А, это Габриэль забыл освободить руку этого мужчины, за чью локоть он вцепился в начале и использовал как опору.       Габриэль выдохнул и разжал свою хватку, отпуская локоть мужчины.       Попробовал улыбнуться. Не получилось. Лицо этого Жоханя — судя по всему — не было предназначено для человеческих эмоций. Иначе как объяснить, что простая по сути ухмылка мигом превратилась в пугающий оскал?       — Хм. Интересно, — пробормотал он, вглядываясь куда-то вперед, в тщетной попытке увидеть хоть что-то. — У системы такой уникальный вкус в выборе сосуда….       Где-то на задворках сознания заворочалась Система.

[Подключение к носителю выполнено.] [Идентификация: Вэнь Жохань, Верховный заклинатель.

Статус: пропавший, предположительно мёртв.

Уровень опасности: аномальный.] [Задача: Не допустить становления Магистром Тьмы субъекта "Вэй Усянь" и не дать массовому распространению темного пути самосовершенствования.

Средства: любые.] [Примечание: Население мира считает ваш текущий сосуд угрозой номер один.]

      — О, прекрасно, — усмехнулся про себя Габриэль, глядя в системное окно внутри подсознания. — Я — стандартный глав-гад. И должен сделать так, чтобы другой глав-гад не стал более популярным и харизматичный, чем я.  Впрочем, мало кому вообще удастся меня переплюнуть в создании хаоса и всякой херни. В крайнем случаи, если ситуация неизменна, то именно я буду тем, кто выведет темный путь в глобальное применение и заберу лавры Вэй Усяня как «Магистра дьявольского культа». Как известно из сценария, Вэнь Жохань - глава самой сильной державы, которая может всех и вся поиметь. А если придется сменить специализацию и пути культивации всему ордену, то… Думаю, победитель ясен. Прости Вэй Усянь, но если ты хотел быть вселенским злом, то тут тебя я разочарую. Я всегда выглядел более ахуенным в темных ролях, чем кто-либо другой! Сам того не замечая, Вэнь Жохань распускал кровожадную ауру и скалился так устрашающе яростно, что мало кто реально мог заставить себя стоять на месте и не шарахнуться в сторону.       Сама Вэнь Цин чувствовала подавляющую Ци дяди, и по совместительству Главы Вэнь, но не могла себе позволить прервать лечение! Нужно как можно раньше вывести яд из его организма! А раз пациент её смиренно сидит не шевелясь и позволяет ей делать дело, то слава небожителям, её и её семью это не коснется…       В этот момент в комнату заглянула сначала служанка, а после явились и другие личности с сопровождением у себя за спиной. Учитывая всю ситуацию и то что мужчина ни разу не дрогнул перед погруженным в свои мысли могущественным заклинателем, то смело можно сотку и квартиру ставить, что подобная картина явно была ему буднична. Увидев, что Вэнь Жохань сидит самостоятельно, несмотря на ужасающие перебинтованные раны на груди, то пришедший мужчина предположил, что больной сам сейчас встанет и начнет резать и пытать тех, кто повинен в его состоянии.       — Отец, тебе следует отдохнуть и выздороветь до конца. Обещаю, этот непочтительный сын найдёт и задержит всех, кто повинен в вашем состоянии. А потом, вы уже сами можете привести в действие их наказание за покушение на вашу жизнь на ночной охоте.       Габриэль вздохнул и наконец вышел из своих мыслей о порабощении мира. Судя по изменившейся обстановке и слова «отец» к его нынешней тушке, то мужчина перед ним его сын? Их по сценарию только двое. Второй отпадает, ведь ому такая речь не свойственна, так что остается ещё один вариант:       — Вэнь Сюй?       — Да, отец?       Причина вопроса была в том, что о данном персонаже ничего не было известно в сценарии. Ни одного действия и всего 3 упоминания от персонажей:       Первый случай, это когда на состязании лучников Не Минцзюэ интересуется где первый наследник Вэнь Жоханя, раз второе отребье сидит на их уровне и чаи пинает.       Второй раз, когда упоминается от слов Не Хуайсана, что его брат совершил подвиг и обезглавил первого сына Вэнь Жоханя – Вэнь Сюя, повесив его голову на саблю как трофей и достижение в войне.       Третий раз, когда Вэнь Цин сообщает Вэй Усяню и Цзян Яньли чьим сыном является А-Юань.       Учитывая всё, что успел вспомнить Габриэль, персонаж вырисовывался как темная лошадка. Ладно, чисто на случай, Габриэлю нужно принять предложение сына этого сосуда, и отдохнуть, чтобы лучше интегрироваться в этот мир в роль, в частности. Как раз нормально подлечится и вернёт себе зрение, чтоб этот яд подери. И воспоминания тела просмотрит. И перед зеркалом визуал и зловещий образ глав-гада отрепетирует.       — Если пропустишь хоть одного…. — «словишь пиздюлей», закончил про себя Габриэль, слепыми глазами видя нездоровый оттенок ужаса на лицах всех находящихся. Не, ну тело этого Вэнь Жоханя реально зловещее, раз даже такую примитивную фразу произносит с такой молчаливой опасностью и предупреждением!       — Как скажете. Этот сын не подведёт.       «Какой сообразительный и умный мальчик. Всё сам готов сделать. Значит, и управление ордена на себя возьмёт, раз требует от меня полного выздоровления?» — Габриэль сейчас мог бы улыбаться покровительственно, одобряюще и гордо. Но тело Вэнь Жоханя же улыбается так, словно собачка наконец научилась пользоваться лотком. Унизительно отпускающее самооценку в бездну»       — Не волнуйся, сын. Я как раз планировал уйти в уединение, так что у тебя будет в запасе аж целый месяц, чтобы порадовать меня результатами. Хорошенько прочисти и убери всё лишнее. — «в кабинете к моему приходу», хотел бы сказать Габриэль для полного предложения, но оставил ненужное в себе. Не нужно сковывать сына глав-гада ограничениями! Стоят интегрироваться в роль и сойтись с вероятностью, и только потом приступать к обязанностям Вэнь Жоханя. А пока, пусть дети резвятся и убирают всё нужное, по его мнению, (которая как правило должно совпадать и с мнением Вэнь Жоханя, да?)       — Будет исполнено, отец.       — Ну, раз закончил свои дела, то можешь быть свободен. Как видишь, я не умираю.        И подарить напоследок лучшую ухмылку антагонистского холста, чтобы точно закрепить в общественном сознании, что Вэнь Жохань таким и остается, пусть сейчас и смиловался, дав сыну всё решить.

***

      Пришло пару недель, как я объявляю себя великим и ужасным Вэнь Жоханем! Ха-ха-ха-ха! Какой я теперь обворожительно злой и неприлично сильный!       А если честно, то сидеть взаперти от мира в своих роскошных покоях надоедает. Вот честно. И одиночество скрашивается лишь дорогой системой, которая показывает всю жизнь сосуда как какую-то сопливо-паршивую дораму с экшеном и философией. [Мария], у тебя не выйдет приручить меня к дораме. Смотри сама и перестань засорять систему разными спам и предложениями о просмотре!       [Вэнь Жохань родился без звёзд, в тени— сын забытой наложницы, которую отправили в Холодный Дворец — место, куда ссылают тех, кто стал политическим или личным пятном на репутации рода.       Никто не знал её имени. Никто не вспоминал её лицо.       Она умерла при родах, и даже её погребение было безымянным.       И если бы не дама Вэнь, Вэнь Шуанлин — благородная, но циничная женщина, увидевшая в ребёнке... даже не надежду, а редкую причуду судьбы — мальчик бы умер от холода, голода или банального забвения. Она дала ему молочное имя и удосужила быть названным в свои полгода:

А’Жэнь (阿焱) — три пламени, рожденные в снегу.

      Она дала ему кров, слугу и базовое образование. Всё остальное — был холод, тишина и отсутствие любви.       Он должен был стать одним из многих — тихим, незначительным, умершим в одном из дворов, подменённым в хрониках.       Но А’Жэнь не смирился.       Он учился, наблюдал и тренировался в одиночку, до крови и до рассвета, выжимая из себя все силы и при этом умудряясь стоять прямо на не держащих ногах.       Когда ему дали учителя — он превзошёл того через год. Когда ему дали книги — он заучивал их наизусть, оставляя на каждой странице потертости несмотря на всю аккуратность чтения.       В нём проснулся огонь, сравнимый с легендарным прародителем ордена — Вэнь Мао!       Слухи поползли — мол, в холодном дворце растёт демон в облике юноши.       А потом — он стал первым учеником ордена.       А потом — побеждал в состязаниях между орденами, вынуждая признать себя всех и каждого.       Затем — его начали называть солнцем новой эпохи, которой не было за последние поколения.       И тогда его отец, предыдущий глава ордена, Вэнь Тянь, узнал, кто этот блистающий мальчишка.       И испугался.       Он — тот, который ублюдок?       Он — бастард, от женщины, которую он изгнал подальше от себя за какую-то ошибку, которую даже сам не помнил?       И он смеет блистать ярче, чем законные сыновья, которых он в отличии от этого бастарда признавал и любил больше?       Так начались попытки его устранения:       Специально нанесенные травмы во время тренировок и покушения в ночных охотах; подделанные результаты экзаменов среди молодых умов, когда их развешивали на всеобщее обозрение; подосланные старейшины с “наставлениями”, которые вели лишь к уничтожению или создании идеальной марионетки; яд в чае, которую подавал доверенный лекарь или приближенная служанка; наёмные убийцы, что нападали в любой неожиданной и расслабленной ситуации; даже попытка обольстить и использовать через лучшую ученицу и его напарницу в учебные годы парнишки.       Но всё это — ломало других, а Жоханя ковало.       Он выжил, перехитрил, уничтожил и усмехнулся в лицо отцу.       И в конце — Вэнь Жохань, уже готовый занять место главы ордена, сам убил отца, и освободил себе место. Он узурпировал трон в ночь лунного затмения, на глазах у всех старейшин во время совета, так, что никто пискнуть или оспорить его власть не решился.       Без страха, сожаления и других эмоций, он зарезал отца мечом и предал его тело огню в тот же момент в лучших традициях своего ордена.       Он сказал лишь одно:       "Ты забыл об этом, отец. Но я напомню давнюю пословицу: Огонь не тухнет, когда кидают дрова. Он становится лишь сильнее после каждого."       Так Вэнь Жохань стал новым главой ордена Цишань Вэнь.       Позднее — Верховным Заклинателем всего Союза Орденов, объединив под своим ярмом тех, кто раньше глумился над ним.       Он приумножил богатства, возвысил орден, заключил династические браки, уничтожил врагов.       Но в каждом зеркале — видел себя ребёнком из Холодного Дворца.       В каждом восходе — мать, которую никто не помнит.       А в каждом покушении — руку отца и его механическое равнодушие каждый из них.

Родился как огонек из спички надежды матери в тени, но взошёл как солнце на ошибках отца в попытке это пламя затушить. Не из любви — из ярости и неудачи окружающих он брал силу. Не из надежды — из воли и собственного упрямства шёл вперед.

Так восстал Вэнь Жохань, и с тех пор мир уже никогда не знал покоя.]

            — Ну что я могу сказать? Классический антагонист. Жаль, что судьба и предыстория этого персонажа не раскрыли в сценарии. Но, это потому, что страданиям Вэй Усяня уделяли 80% сюжета?

[Система интересуется вашим мнением касательно персонажа]

            — Не, ну, о чем мне говорить? Не спорю, мужик хорош. Знак качества ставлю. Но у нас тут в злодеях истинных целый мир, людская природа и стечение обстоятельств. Клан Вэнь в сценарии хоть и были людскими злодеями, кто поставил крупную точку в счастье главного героя, уничтожили дом и отняли многое, но ведь в инцидент на тропе Цюнцю, бойня в Безночном городе, пещера тысячи духов и осада горы Луаньцзан! Там же нет вины Вэней (конкретно той поганой стороны). Это исключительно страх, предрассудки, недоразумения, умалчивания и травля самих людей. Не спорю, что обстоятельства тоже имели место, но тут все злодеи. В любом случае, мир пытался передать другую тему и уделение времени на второстепенных персонажей времени и надобности не было. Я всем доволен.

[Система считается с мнением игрока.]

[Система интересуется нужно ли пользователю ещё что-то?]

[Система интересуется дать ли вам путеводитель в мир Сянься?]

            — Нахрена мне путеводитель? Я же прекрасно жил и здравствовал в Муриме. Больших отличий не вижу. Всюду непонятная хрень, хотя я нормально читал сценарий. Какая-то непонятная гора, оборотни-собаки, падшие души, квалификация призраков, фальшивая божественная черепаха и многое другое. Разобраться можно по ходу дела!

В темном пространстве беловолосая девушка застыла с кружкой кофе у губ.

Она ещё раз переосмыслила сказанное и чуть не начала смеяться как сумасшедшая.

— Габриэль, ты дебил, раз не видишь разницу между такими разными жанрами... Впрочем, мне стоит позвать и других зрителей и наслаждаться зрелищем. Уверена, что все будут довольны просмотром и мы срубим много бабла на этом сценарии.

Потом ещё и от самого мира за успешное его спасение от переизбытка темной энергии и перевороту уровня баланса в природной энергии.

[Система застыла]

[Система нервно уточняет серьёзно ли вы сейчас говорите об том.]

[Система жалостлива смотрит на вас.]

      Проигнорировав ржач своей напарницы, которую слышно даже сквозь систему, Габриэль занимался своими делами и лучше занялся тренировками, чтобы если кто и заметит одержимость тела, то не смел говорить об этом. Габриэль же ведь не планирует никому вредить без причины? Он собирает и дальше тихо-мирно жить, и поживать, а не захватывать мир (по желанию)?       Тем более, достаточно быть более благоразумным в своих словах. Если и есть дух, способный захватить тело Верховного заклинателя, сильнейшего из людей на данный момент, то какой силы оно должно быть, чтобы никто не заподозрил подмены? И более того, чтобы смело управляться им и использовать техники Вэнь Жоханя, считающимися лучшими в исполнении базовых приемов или вовсе невозможными ни для кого, кроме одного человека? Кто тогда способен изгнать духа такой силы и сколько ресурсов это займёт?       Габриэль с обычным лицом делал очередную кату взмахов огненным мечом, которая была базовой в обучении учеников ордена. Высшая форма искусства и ни одного лишнего движения.       Габриэль был гораздо сильнее, чем кто-либо в этом мире. Габриэль был уверен, что даже среди небожителей и демонов не найдется того, кто смог бы сравниться с ним. С ним, который мог пожирать всё что угодно, скопировать любой навык и используя силу пользоваться им в более совершенной форме, чем даже сам носитель.       — Как ни посмотри, но система выбирала мне наиболее подходящее тело из всех упомянутых героев сценария. И вероятно, самого сильного. Ну, спасибо хоть не Баошань Саньжэнь. Если репутация главного глав-гада меня вообще не волнует, то вероятно женское тело сильно смутило бы меня. В особенности сись!...

Продолжение, блин, следует...