Молодые и дерзкие

Лето в этом году выдалось отменное, но наслаждение прекрасной погодой для Се Ляня было омрачено тем, что его драгоценный супруг отсутствовал вот уже вторую неделю, объясняя разбушевавшейся нечисти, как правильно себя вести. За это время им удалось недолго поговорить по сети духовного общения, что ещё больше вогнало принца в тоску. Не с кем было обсудить интересную мысль. Никто не восхищался очередным его кулинарным шедевром. По ночам холодная постель встречала своими молчаливыми объятиями, а утреннее пробуждение наступало не от сладкого поцелуя, а от чувства одиночества и простой необходимости вставать. За первую неделю Се Лянь переделал все дела в Небесной столице, и пока на него не понавешали ещё гору дел, решил тихо улизнуть в их маленькую обитель в мире людей. Там его уже ждал заросший и требующий поливки огород. Закатав рукава и вооружившись необходимым, принц с головой ушёл в работу и в мысли. Очень приятные мысли. Так получилось, что все они сосредоточились на близости с его супругом, на страсти и чувственности. Ему вспомнились их первые шаги на пути познания друг друга, когда каждая новая ступенька с невероятной силой ударяла по чувствительным точкам на теле, заставляя сбиваться дыхание и ощущать мурашки на коже. Нет, и сейчас каждое их единение наполнено непрекрытым желанием доставить удовольствие другому. Се Лянь и подумать не мог, что в нём сокрыта такая жажда до чужой ласки. Он довольно быстро вошёл во вкус и уже сам всячески соблазнял Хуа Чэна… После возвращения демона, Се Лянь вцепился в него мёртвой хваткой, зарылся в алые одежды, скрывающие твёрдую и молчаливую грудь мужчины, и несколько часов лил в них слёзы, бормотал о чувствах и получал обратный поток нежных признаний. После того, как их любовь была озвучена, поцелуй, что они разделили, заставил принца воспарить над землёй, чуть не задохнуться от сводящего с ума жара по всему телу. Сколько они целовались, принц не смог бы сказать, но по ощущениям вечность. Поцелуй длился и длился, от нежного переходя в нетерпеливый, от скромного в развязный. Бог и демон катались по циновке, цеплялись руками друг за друга, не в силах оторваться. Когда они наконец разъединились, то выглядели настолько растрёпанными и ошарашенными, что попросту разразились смехом. Се Лянь залюбовался искренней улыбкой своего Сань Лана и с новым рвением новичка, только получившего новый опыт, притянул демона и снова поцеловал. Но в тот вечер рукам было позволено лишь обнимать, теребить волосы и невесомо касаться талии. Первая близость случилась спонтанно, без длинных обсуждений и хождений вокруг да около. Они сами и не поняли, почему они так легко отпустили себя и без стеснения отдались на милость обстоятельствам. Они всего лишь попали под дождь. Ливень застал их по дороге к храму: они возвращались из деревни, где прикупили продуктов на ближайшие дни и хотели порадовать себя вкусным ужином. Они как раз обсуждали рецепт, как небо заволокло тучами и хлынул ливень. Двое мужчин опрометью помчались к спасительному укрытию, до которого было ещё прилично идти. Они вбежали в храм, весело хохоча. Се Лянь быстро поставил корзину с покупками на пол и, совершенно не задумываясь, начал снимать мокрую одежду, что неприятно липла к телу. Когда на нём остались лишь нижние штаны, он поднял голову и замер: напротив него стоял Хуа Чэн и ошарашенно смотрел на него. Его длинные волосы облепили обнажённый торс, и капельки, что стекали с кончиков, прозрачными ручейками устремлялись вниз, к кромке штанов. Се Лянь проследил за особо шустрой каплей, задержал взгляд чуть ниже пупка демона и скользнул вниз: мокрая ткань плотно облепила выпуклость в паху. Принц судорожно выдохнул и поймал себя на мысли, что безумно хочет дотронуться до своего возлюбленного, потрогать его всего. Внезапная волна жара прокатилась по телу – принц вздрогнул и сделал шаг вперёд. Демон с горящим взглядом наблюдал за неожиданным порывом своего принца и не смел пошевелиться. Се Лянь остановился – их разделяло совсем ничего, и осторожно положил свою ладонь на холодную грудь Хуа Чэна. Кожа под пальцами напряглась и под ней перекатились мышцы. Принц сглотнул, почувствовав разгорающуюся бурю у себя в штанах. Меж тем рука его скользнула выше, пробежалась по шее, чуть задев кадык, отчего демон издал еле слышный стон и рывком притянул принца к себе. Ещё секунда – их губы слились в жадном поцелуе. Се Лянь задохнулся в этом безумном танце. Настолько жадно они ещё не целовались. Руки принца блуждали по торсу демона и без стеснения тискали, пока тот совершенно по-собственнически захватил в плен божественные ягодицы. Они не заметили, как оказались на циновке, совершенно увлекшись поеданием друг друга. Хуа Чэн вклинился между ног Се Ляня и непроизвольно двинул бёдрами вперёд: два возбуждённых члена, скрытых тонкой тканью, соприкоснулись. Демон издал полустон, принц судорожно выдохнул, после чего они замерли и ошарашенно уставились друг на друга. – Гэгэ, я не…, – извиняющимся тоном начал Хуа Чэн и попятился назад. Се Лянь быстро обнял его ногами за талию и удержал от побега. – Мне… приятно, – сквозь смущение произнёс он. – Сделай так ещё раз. Хуа Чэн посмотрел на него вначале с удивлением, но потом с благоговейным трепетом поддался вверх, тесно прижимаясь к принцу всем телом, и качнул бёдрами снова. Се Лянь от удовольствия прикрыл глаза и закинул руки на плечи демона. Это было невыносимо. Так хорошо, но так ничтожно мало. Принц хотел ещё больше ощущений, острее, ярче. За год отсутствия возлюбленного он не раз чувствовал возбуждение, особенно по ночам, когда ему снились довольно откровенные сны, но потрогать себя он решился лишь пару раз. И то, не довёл дело до конца, испугавшись новых ощущений. Но сейчас ему отчаянно хотелось почувствовать своего Сань Лана обнажённой кожей, ощутить жар его тела, и дойти до бурного финала вместе. – Сань Лан, постой, – Се Лянь разорвал поцелуй и слегка отстранился. – Я сделал что-то не так? – с паникой в голосе, спросил Хуа Чэн. – Нет… но, – находясь в такой компрометирующей позе он ещё мог стесняться. Но, видя нарастающую тревогу в глазах напротив, все же решительно выпалил: – Думаю, нам стоит раздеться. В ту же секунду демон подобрался, схватился за пояс своих штанов, ловко развязал завязки и одним махом стянул с ног. Принц не успел пикнуть как и сам остался абсолютно голым. Не теряя времени, Хуа Чэн навис над ним и прижался своим пахом к его и стал медленно потираться. Се Лянь невольно глянул вниз: представшая картина настолько его заворожила, что он качнулся навстречу чужим движениям. Он свой-то член в возбуждённом состоянии видел всего пару раз в жизни, а тут целых два. Се Лянь ощутил стыд вперешку с возбуждением. Его разбирало любопытство потрогать чужое достоинство, доставить удовольствие. – Гэгэ нравится то, что он видит? – с явным удовольствием в голосе, спросил Хуа Чэн. – Д-да, – краснея от смущения, выпалил Се Лянь. Демон нежно улыбнулся, дотронулся до губ принца в легком поцелуе, выпрямился и увлёк того за собой, усаживая себе на бёдра. Се Лянь совсем растерялся, и от былой храбрости не осталось и следа. Он в панике вцепился в плечи демона и боялся пошевелиться, дабы не сделать что то не так. – Я… не знаю, что д-делать дальше, – еле слышно прошептал он, избегая взгляда Хуа Чэна, но невольно бросая взгляд вниз, на бурлящее между их тел возбуждение. Хуа Чэн осторожно снял одну из рук принца, приложил раскрытой ладонью к своей груди и повёл вниз. Принц неотрывно следил за руками, и когда они почти дошли до эпицентра бури, он напрягся и не позволил руке спуститься ниже. – Ваше Высочество, – голос мягкий, без нажима и требования. Только с ним Хуа Чэн был столь нежен и осторожен. – Мы можем остановиться в любую секунду. Если тебе неприятно… Се Лянь зажмурился и решительно накрыл член демона своей горячей ладонью, сильно сжимая. Тот вздрогнул, издав короткий стон. – Чуть полегче, гэгэ. Ты же не хочешь оторвать его и сберечь в качестве трофея? – с улыбкой спросил демон. Се Лянь открыл глаза, бросил взгляд вниз и немного ослабил хватку, а потом, когда смысл вопроса дошёл до него, рассмеялся. – Ох, Сань Лан, любишь ты меня смущать! Ты мне нужен весь… целиком. Хуа Чэн ловко подхватил одной рукой принца под бёдра, придвигая к себе ближе, захватил его губы в плен и накрыл второй рукой его требующий внимания член. Се Лянь ахнул и тут же потерялся в водовороте ощущений: его губы жадно сминали, чужая рука нетерпеливо мяла упругую ягодицу, кончиками пальцев едва касаясь ложбинки, а пульсирующий напряжённый член так правильно ласкали. Принц вцепился свободной рукой в плечо демона и непроизвольно двинул бёдрами вперёд. – Вот так, Ваше Высочество, – прошептал Хуа Чэн, скользя губами по скуле к мочке уха. – Не сдерживай себя, – его рука сильнее сжала достоинство принца, чуть убыстрилась, выписывая по всей длинне замысловатые фигуры. Восемсот лет сдержанности и невинности рушились с молниеносной скоростью, превращая принца в неуправляемую дикую стихию. Его пальцы, огладив крепкую шею возлюбленного, запутались во влажных волосах. Тело, потеряв контроль разума, теперь подчинялось лишь желанию. Он больше не сдерживал себя, позволив сладким стонам наполнить тонкие стены храма. Его бёдра плясали первобытный танец в погоне за удовольствием. – Сань Лан… я, – Се Лянь поначалу испугался новому доселе неиспытанному нарастающему ощущению в паху. Он попытался отстраниться и прекратить ласку, но ему не дали. Хуа Чэн стиснул его ягодицу, притянул к себе, почти впечатав в своё тело, и прошептал, водя влажными губами по шее: – Кончи для меня, любимый. Принц запрокинул голову, зажал в кулаке чернильные пряди, чуть не выдрав их, и с последним резким движением бёдер излился на ласкающую его руку. Хуа Чэн хрипло рассмеялся во влажную грудь своего бога, а потом прижался губами, нежно целуя. Се Лянь отдышался, понемногу приходя в себя, и, открыв глаза, посмотрел вниз на то, как его осыпают поцелуями. – Как ты? – спросил Хуа Чэн, с неохотой отрываясь от своего важного занятия. – Ну… это оказалось не так страшно, – хохотнул Се Лянь. – Ты боялся… меня? – Нет, что ты! – принц замотал головой. – Просто… боялся… я же совсем неопытен в подобных вещах, – он в смущении опустил глаза и тут же понял, что все ещё сжимает достоинство демона. – Ой! Ты же всё ещё не… – Всё в порядке, гэгэ, – демон поправил прядь волос, кокетливо упавшую на лицо Се Ляню. – Для меня главное твоё удовольствие. – Нет, Сань Лан, так дело не пойдёт, – строго сказал принц, наклонился за очередным поцелуем и начал медленно водить рукой по горячей плоти. Демон прикрыл глаз и уткнулся в тёплое местечко за ухом своего божества. Его дыхание с каждым размеренным движением руки на его члене становилось всё тяжелее и прерывестее. Пальцы, что лежали на ягодице принца, сильно сжались, и Хуа Чэн тихо застонал. Се Лянь, воодушевившись, прибавил к движением вверх-вниз подкручивающие движения кистью. Когда рука касалась завитков волос на лобке, принц сильнее стискивал естество любимого, а, достигнув головки, игриво проходился по ней большим пальцем. – Я и не знал… что… гэгэ умеет дразниться, – принц почувствовал, как довольная ухмылка коснулась его уха, а следом мочку аккуратно прихватили зубами. – А кто-то здесь недоволен? – после оргазма Се Лянь чувствовал небывалое воодушевление, и в голосе прибавилось игривости и дерзости. Хуа Чэн, будучи демоном, стыдливостью не обладал и сам любил подразнить, в особенности своего гэгэ. Он откинулся назад и развалился на циновке, оставляя принца в весьма щекотливой позе, верхом на его бёдрах и зажатым в замершей руке членом. Принц при смене позы чуть не завалился на бок, но годы тренировок взяли вверх, и теперь он гордо возвышался над своим возлюбленным, слегка растрёпанный и с покрасневшими щеками. Впору было бы сгореть со стыда, но чего уж было теряться, поэтому губы принца изогнула хитрая улыбка, он качнул бёдрами и в такт задвигал рукой. Демон понял, что проиграл этот раунд: от вида порочного божества, что так самозабвенно ему надрачивало, его глаз закатился, а сознание уплыло за горизонт. Впервые в жизни Се Лянь слышал такие великолепные стоны, и он остался в полнейшем восторге от того, как мощная струйка выстрелила из центра головки и капельками осела на животе демона… Се Лянь остановился и, томно вздохнув, прикрыл глаза. Тот первый опыт плотского удовольствие показал ему, сколь много он ещё не знает о себе. Принц всегда думал, что интимная близость не для него, но стоило один раз вкусить её сладость, как он уже не мог не хотеть большего. Но они не спешили, медленно смаковали открывшуюся перед ними новую грань любви. Они изучали тела друг друга, каждый нервный вздох, протяжный стон, запоминали, где самое чувствительное место на теле возлюбленного. Каждую ночь Се Лянь удивлялся: кто сказал, что демоны холодны и безэмоциональны? Каждое прикосновение Хуа Чэна разжигало в нём пламя. Каждый поцелуй был обжигающим. Каждое слово, сказанное шепотом и с предыханием, заставляло плавиться, словно кусочек льда на солнцепёке. Следующую неделю по ночам в маленькой хижине становилось жарко, а между двумя разгорячёнными телами, что сплелись на полу, не оставалось свободного пространства. Се Лянь так привык к этому ощущению предвкушения и нарастающему возбуждению, что сегодня, когда Хуа Чэн, целуя его глубоко и сладко, пробрался холодной рукой под пояс штанов, уже приготовился к томительной ласке. Но, вопреки его ожиданиям, демон опустился на одно колено, одарил своего бога игривой улыбкой, сверкнув клычками, и оставил лёгкий поцелуй на головке его члена. – Что ты… Се Лянь не успел задать вопрос, как его естество полностью скрылось в горячем и влажном рту его возлюбленного. Принц распахнул глаза и резко откинул голову назад, отчего ударился затылком. Но боль, возникнув, тут же сдалась под натиском жара, что набирал обороты внизу живота. У принца перехватило дыхание и он не смел посмотреть вниз – боялся, что умрёт на месте. Его руки непроизвольно легли на лохматую макушку и зарылись в густые волосы. Губы на его члене плотнее сомкнулись, юркий язычок принялся вылизывать головку. Се Лянь закатил глаза, ощущая, как ноги становятся ватными, из приоткрытого рта вырвался судорожный стон. Такая реакция подстегнула демона к дальнейшим действиям, и он замычал, посылая вдоль всей длины вибрацию, отчего пальцы в его волосах сжались, больно царапая кожу. Принц потерялся в ощущениях, и падая в оргазм, непроизвольно толкнулся в податливый рот и излился в тесноту демонической глотки. В другой день Се Лянь сделал попытку вернуть подаренное возлюбленным удовольствие. Но переоценил свои возможности: глотать мечи не то же самое, что запихать в глотку добротный член. Поэтому, насадившись ртом на естество демона, принц подавился и закашлялся. Рвота подступила к горлу, но он сдержал её, подышав носом. – Не торопись, гэгэ, – мягким голосом произнёс Хуа Чэн. Для него одно то, что его божество проявил инициативу и без отвращения дарит ему ласку, уже вознесло его до небес. После передышки Се Лянь решил сменить тактику и сосредоточился на головке. Он плотно обхватил её губами, перед этим лизнув, чем сорвал судорожный выдох сверху. Принц двигал головой в размеренном темпе, помогая себе рукой и испытывая при этом неподдельное удовольствие. Второй рукой он поглаживал обнажённое подрагивающее бедро, успокаивая своего любовника. Он так увлекся, что не заметил, как Хуа Чэн осторожно, но настойчиво попытался его оттолкнуть, но принц остался непреклоннен, лишь ускорился. Демону ничего не оставалось, как отдаться на волю божественному рту… У Се Ляня свело низ живот от вдруг нахлынувшего возбуждения. Он отложил тяпку, встал с корточек и сделал пару глубоких вдоха и длительных выдоха. Думая о Сань Лане, принц не мог не упасть в сладкие воспоминания об их близости. И когда он успел стать таким развратным? Хотя, если бы кто-то попал в постель к непревзойденному, навеки расстался бы с бестыдством. И этим кем-то стал наследный принц Се Лянь. Се Лянь вздохнул и улыбнулся сам себе. Подумать только, столетия воздержания привели его в нежные, но в то же время, страстные объятия демона. Сознание сразу подбросило картинки их первой полноценной ночи любви… Принц елозил обнажёнными ягодицами по столу, куда его минуту назад, в пылу страсти, усадил Хуа Чэн. Его губы терзали в отнюдь не целомудренном поцелуе, чужие руки мяли божественные телеса. Се Лянь хоть и не имел опыта в плотских вопросах, но дураком не был. Он прекрасно знал, что помимо тех шалостей, которыми они развлекались в последнее время, есть и ещё кое-что. Он поинтересовался, как происходит соитие между мужчинами, поэтому прекрасно знал, что, куда и зачем вставляется. И признаться, ему было любопытно испытать подобного рода удовольствие на себе. Он прервал поцелуй и чуть отстранился. На лице демона отразилось недоумение и тревога. Се Лянь не удержался и провёл ладонью по прохладной щеке, к которой Хуа Чэн тут же прильнул и потёрся. – Сань Лан…, – начал принц, отгоняя от себя накативший стыд. – Ты хотел бы…, – у него перехватило дыхание, он отвёл взгляд и прокашлялся. А когда снова поднял глаза, то встретился в пристальным взглядом, полный тревоги. – … дойти до конца? – Что гэгэ имеет ввиду? – Се Лянь мог поклясться, что тот хитрит, прекрасно понимая посыл вопроса. – Ты бы хотел… заняться со мной любовью? Взгляд Хуа Чэн вмиг посерьёзнел, но губы всё ещё кривились в привычной усмешке. – Гэгэ, я и так уже счастлив. Я благословлён одним только тем, что ты ответил мне взаимностью, – демон коротко чмокнул возлюбленного в губы и ослабил хватку на чужих бёдрах. Се Лянь, чувствуя, как стремительно уходить уверенность из движений Хуа Чэна, перехватил его руку за запястье. Его не устраивал такой рассклад, поэтому столь важный вопрос нужно решить прямо сейчас. – Сань Лан, не уходи от ответа, – принц аккуратно обхватил пальцами подбородок возлюбленного и приподнял. – Скажи честно… ты меня… хочешь? Хуа Чэн долго молчал, с нежностью рассматривая лицо любимого человека. Се Лянь видел, что тот готов превратить всё в шутку, уйдя от ответа. Ещё немного и Сань Лан закроется в своем самоуничежении, но давить на него не хотелось. – Как я могу тебя не хотеть, – все же сдался демон и положил свои руки обратно на крепкие божественные бёдра. – Столетия в ожидании встречи и томительном желании прикоснуться к тебе. Годы в тоске и муке без тебя. Ночи, наполненные похотью и жаждой выпить тебя без остатка. Я хочу тебя так сильно, что мне стоит больших трудов сдерживаться и не взять тебя прямо на этом столе. Один взгляд на тебя сводит меня с ума, гэгэ. От этих слов, произнесённых почти что в его губы, заставили рассудок Се Ляня помутниться. Низ живота стянуло узлом, и возбуждение с новой силой ударило по телу. Принц прижал горячую ладонь к груди демона, прямо над замершим сердцем, и заскользила вниз, очерчивая напряженные мышцы. Когда пальцы коснулись скользкой головки, принц скрестил ноги за спиной демона и притянул его ближе к себе. – Сань Лан, – его голос звучал низко, но мягко, с лёгкими властными нотками. – Твой бог сейчас обнажён и очень возбуждён, и желает, чтобы этот верующий как следует помолился ему. Хват на демоническом члене стал сильнее, и Хуа Чэн, поддавшись бёдрам вперёд, впечатался в принца, и с жадностью набросился на его губы. В его голове промелькнуло, что надо бы бросить кости и переместиться в Дом Блаженств, но потерять несколько секунд было сродни смерти. Демон подхватил под бёдра своё божество, отчего словил в самые губы сладкий стон, и понёс в отдельную комнатку, что служила спальней. Он успел наколдовать на полу звериную шкуру с густым и тёплым мехом: его возлюбленный заслуживал всего самого роскошного. Се Лянь почувствовал лёгкую щекотку от прикосновения ворса к обнажённому телу, когда его бережно положили на гладкую поверхность, а сверху накрыли тяжелым распалённым страстью телом. Он чувствовал, как поцелуи Хуа Чэна становятся все жаднее и откровеннее, как горячий и напряженный член прижимается совсем близко от сокровенного местечка его тела. Скользкие пальцы подразнили сжатое колечко, отчего принц сначало тихо расмеялся, а потом, когда почувствовал проникновение, выдохнул и обмяк в нежных объятиях своего возлюбленнного. Се Лянь за время своих странствий, наслушался многого и готовился к боли и дискомфорту. Но на удивление ничего из этого он не почувствовал. Его тело принимало вторжение, как нечто само собой разумеющееся, и он чувствовал только наслаждение. Принц и не заметил, как пальцы покинули его нутро, и что-то более существенное упёрлось между ягодиц. – Тут-тук, Ваше Высочество, – игриво произнёс Хуа Чэн. – Входите, Градоначальник, – в тон демону ответил Се Лянь. А дальше его поглотил водоворот ощущений, и Се Лянь перестал понимать, где заканчивается он и начинается Хуа Чэн. Их дыхание смешалось, а кожа горела одним огнём. Принцу казалось, что его уносит бурная река, и у него не было никакого желания искать берег, чтобы сделать необходимый глоток воздуха. Он позволил себе утонуть в этом потоке, состоящим их влажных губ, сбитого дыхания, горячих рук и сильных, точных толчков, каждый из которых выбивал из приоткрытых губ рваные выдохи. Пальцы Се Ляня то впивались в широкие плечи возлюбленного, оставляя на бледной коже следы от ногтей, то хаотично блуждали по спине и ягодицам, сжимали упругие половинки, разводя их в сторону. Хуа Чэн вздрагивал, отзывался восторженным стоном и с упоением впечатывался в любимое тело в попытке страстись со своим божеством в одно целое. Демон чуть отстранился и скользнул между их тел, обхватывая изнывающий член божества. И в этот момент волна накрыла Се Ляня с головой. Яркая, нестерпимо сладкая, она была подобно густому мёду, что заполнил каждую клеточку в его теле. Се Лянь забыл, как дышать, выгибаясь в сильных руках возлюбленного, и все тревоги, все сомнения и одиночество, что были с ним все восемьсот лет, вмиг перестали иметь для него значения, оставляя в голове блаженную пустоту и безмятежность… Се Лянь вздрогнул и очнулся от сладких воспоминаний. Он всё ещё стоял посреди грядок и глупо улыбался. Ему не хватало еще пустить слюни, чтобы завершить столь странную картину. Принц усмехнулся и потёр лоб рукавом. Он решил, что на сегодня ему хватит работы, и пора бы освежиться. Он аккуратно подобрал садовый инвентарь, сложил в сарай и направился на задний двор, где стояла большая бадья с дождевой водой. Се Лянь выставил барьер невидимости, скинул намокшую от пота одежду, и с благоговением опрокинул на себя полный ковш прохладной воды. Он сразу уловил, что барьер был нарушен, и кто-то оказался внутри его. Но принц остался неподвижен и абсолютно спокоен: барьер мог пересечь лишь один человек. На бёдра принца легли пальцы, заскользили вверх и по-собственически легли на талию, сжимая её. По шее пропархали губы, добрались до уха и прихватили мочку. – Как я удачно зашёл, достопочтенный даоджан, – горячий шёпот послал волну мурашек вдоль позвоночника принца. Се Лянь, не в силах больше сдерживаться, развернулся в обьятиях драгоценного супруга, и закинул руки тому на шею. – Добро пожаловать в мою скромную обитель, господин Градоначальник, – за годы, проведённые рядом с Хуа Чэном, Се Лянь научился соблазнять, дразнить и флиртовать со своим супругом. – Вы мне задолжали. – М-м-м, и что же этот провинившийся демон должен сделать, – руки Хуа Чэна быстро перетекли на ягодицы, огладили и несильно сжали, – чтобы загладить свою вину? У Се Ляня от близости возлюбленного, по которому он и так скучал, закружилась голова, и хотелось сдаться без боя. Но он научился противостоять чарам демона и любил временами изводить супруга непокорностью. – Всё, что нужно этому скромному богу – это молитва. Помолитесь сейчас, а потом через час, и ночью не забудьте молиться с особым усердием. И завешить всё утренним преклонением. И демон, не теряя ни минуты, с особой охотой и воодушевлением принялся за вознесение молитв своему божеству. И делал это с таким усердием, что наутро могущественный бог войны совсем охрип и дрожащими от усталости руками обнимал свою любовь.