《Тепло в ладонях》

Глава 11: Когда дождь — как музыка «Счастье не всегда громкое. Иногда оно дышит рядом — в звуке кипящего чая и тихом “папа” у плеча». Дождь пошёл ещё до рассвета. Не гроза, не буря — просто ровный, ленивый дождь, как будто небо решило заварить себе чай и уснуло над ним. В доме было тихо, даже служанки двигались мягче обычного. Ло Хань стоял у окна и смотрел, как вода стекает по карнизу. За ним тянулся аромат: печёные лепёшки с кунжутом, мёд, чёрный чай с чабрецом. А сзади — голос: — Папа, смотри! Ло Мэйлинь сбежала с веранды, держа на ладони что-то, накрытое платочком. — Я нашла! Лягушка с золотистой спинкой. Она сидела прямо в горшке с лотосом! Фэнь Сянь вздохнула где-то за ширмой: — Пусть только не несёт её в дом… — Я уже выпустила, — гордо сказала Мэйлинь. — Но я сделала набросок! Вот, смотри, папа! Рисунок был ещё детским, но уверенным: плавные линии, точные пропорции. Ло Хань кивнул, принимая лист. — Будет красиво, если вышить. На пояс. С лотосом. — А-Юнь научит меня? — спросила Мэйлинь, обернувшись к служанке. — Конечно, госпожа. У меня как раз есть зелёные нити. Кан Лахан в это время сидел у стола и читал. Его лицо было сосредоточено, но не напряжено — он больше не отгораживался, как раньше. Иногда бросал взгляд на Мэйлинь — не чтобы упрекнуть, а чтобы проверить: всё ли у неё получается. — Если добавить каплю чернил в угол глаза, будет реалистичнее, — сказал он тихо. — Спасибо, братец Лахан, — отозвалась Мэйлинь и снова склонилась над бумагой. Позже все собрались за столом. Лепёшки с тыквой, сладкий суп, и мягкий, почти шёлковый дождь за окнами. — Сегодня мы не учимся, — сказал Ло Хань спокойно. — Сегодня… у нас выходной. Фэнь Сянь удивлённо приподняла бровь: — И даже император подождёт? — Подождёт, — отозвался Ло Хань, не отрывая взгляда от Мэйлинь. — У меня праздник. Моя дочь растёт — не будет. Вечером, уже перед сном, Ло Мэйлинь подошла к нему, держа свёрнутый шёлковый кусочек. Там был вышит первый стежок — зелёный завиток. — Это… ещё не готово. Но я хочу, чтобы это было твоим. Первым. Он не сказал ни слова. Просто положил ладонь ей на макушку. И она прошептала, уже зевая: — Спасибо, папа. За то, что у нас есть дождь, и чай, и дом. И ты.