Пролог. О ранах и исцелении.
13 июля 2025 г., 20:55
«Не будет ни судов, ни пыток, ни казней. Страна должна знать, что я не такой, как мой дядя.С кровавой купели я свое правление не начну. Одни из вас пришли под мои знамена раньше, другие — позже. Пусть все остальные придут теперь.
Король Джейхерис I Таргариен Миротворец
Вестерос задыхался. Шесть лет, что Железный Трон стонал под пятой Мейгора Жестокого, оставили после себя не просто шрамы, а глубокие, гноящиеся раны на теле Семи Королевств. Каждый вздох был пропитан страхом, каждое слово — шепотом, ибо тирания Мейгора не знала пощады. Он правил огнем и кровью, и даже те, кто стоял радом с ним признавали, что жестокость его была чудовощно черезмерна. Лорды и простолюдины, от Простора до Западных Земель, ненавидели его, и ненависть сия была настолько глубока, что даже малый люд укрывал и помогал Воинствующей Вере, лишь бы насолить королю. Земли были опустошены. Бесчисленные владения в богатейших регионах Вестероса — Просторе и Западных Землях — были сожжены дотла в его безжалостных кампаниях против Воинствующей Веры. Налоговые поступления иссякли, казна опустела, а Красный Замок, его мрачное творение, был построен на костях рабочих, казненных, чтобы сохранить тайну его скрытых проходов. К 48 году после от Завоевания Эйгона, Мейгор остался почти один: мать, вдовствующая королева Висенья, поддерживающая сына во всех его (даже кровавых) решениях, умерла, жена брата-слабака сбежала вместе со своими щенками, его армия сократилась до четырех тысяч солдат, а великие дома, от Ланнистеров до Баратеонов, объединились против него. И вот, в один роковой рассвет 48 года, кошмар закончился. Мейгор Жестокий был найден мертвым на Железном Троне, с перерезанными запястьями и одним из мечей, вонзенным в шею. Обстоятельства его кончины остались тайной, но по всех уголках Семи Королевств шептались, что сам Трон, выкованный из мечей побежденных его отцом врагов, отверг недостойного короля. Это была не просто смерть, это было избавление, символическое очищение, предвещающее новую эру. Верный королю-узрпатору лорд Росби, когда-то его сторонник, покончил с собой после смерти Мейгора, что красноречиво говорило о царившем отчаянии. Королева Рейна Таргариен, старшая сестра Джейхериса и одна из «Черных Невест» Мейгора, сбежала от тирана на своей драконице Пламенной Мечте, прихватив с собой родовой валирийский меч Черное Пламя. На смену тьме пришел свет, воплощенный в юном Джейхерисе Таргариене. Четырнадцатилетний сын покойного короля Эйниса, он был последним выжившим законным наследником, ибо его старший брат Визерис по приказу Мейгора был замучен до смерти Тианной из Башни, колдуньей, привезенной королевой Алис из Пентоса. Джейхерис, воспитанный на Драконьем Камне, не был запятнан жестокостью своего дяди. Он был «мудр не по годам», «красноречив, щедр, столь же рыцарственен, сколь и храбр», и, что самое важное, «решителен в мыслях и поступках, всегда стремясь к наиболее мирным целям». Его притязания на трон, выдвинутые в 48 году, стали объединяющим знаменем для всех, кто устал от тирании. Мать Джейхериса, вдовствующая королева Алисса Веларион, сыграла решающую роль в сохранении законной линии Таргариенов. Она бежала с Драконьего Камня после смерти матери узурпатора королевы Висеньи, унося с собой не только своих детей, но и драконов — Вермитора и Среброкрылую, а также родовой валирийский меч Темная Сестра. Эти драконы, самые большие после Балериона и Вхагар, стали мощным символом законной власти. Лорд Рогар Баратеон из Штормового Предела стал первым из великих лордов, открыто поддержавших Джейхериса, дав приют ему и его семье с их драконами, что ознаменовало перелом в лояльности знати. Он повел армию на Королевскую Гавань и был назначен Лордом-Протектором Королевства и Десницей Короля. Первые шаги Джейхериса были направлены на исцеление королевства. Он немедленно заявил, что он не такой как его предшественник. Он объявил широкое помилование для большинства сторонников узурпатора, возвращая им земли и титулы, требуя лишь клятвы верности, заложника или золота. Единственным исключением стали те, кто непосредственно участвовал в пытках и убийстве его брата Визериса — их казнили. Даже Королевская Гвардия Мейгора получила выбор: казнь или Ночной Дозор, и большинство выбрало носить черное. Но самым важным было примирение с Верой в Семерых. Джейхерис отменил награды за головы Сынов Воина и Честных Бедняков, предложив им помилование в обмен на сложение оружия и отправку на Стену. Взамен Вера согласилась отказаться от своего права судить своих собственных, признав правосудие Железного Трона. Это соглашение, известное как «Доктрина Исключительности», было заключено даже с Верховным Септоном, марионеткой Мейгора, что подчеркивало прагматизм нового мира. И вот на исходе судьбоносного 48 года в Звездной Септе Староместа Верховный Септон помазал священным елеем молодого короля на царствование перед ликами Семерых и увенчал короной принадлежавшей ранее отцу его Эйнису. Семь дней после этого длились праздневства, и сотни лордов великих и малых присягали на верность новому королю. Сопровождали правителя сестры его Рейна и Алисанна, маленькие племянницы Эйрея и Рейлла, королева-мать Алисса, десница Робар Баратеон, лорд-командующий Королевской Гвардией сир Джайлс Морриген м великий мейстер Бенифер вместе с архимейстерами Цитадели. Коронация Джейхериса I стала символом нового рассвета. Это был глубоко символичный шаг: коронация в духовном сердце Вестероса, центре Веры, публично демонстрировала приверженность Джейхериса примирению и уважение к религии, резко контрастируя с антирелигиозной политикой Мейгора. Коронация Джейхериса стала официальным объявлением об окончании тирании и начале новой эры. Его правление, продлившееся пятьдесят пять лет, стало золотым веком Вестероса, периодом мира, процветания и беспрецедентной стабильности. Джейхерис залечил раны, нанесенные его дядей, и заложил фундамент для величия Дома Дракона, доказав, что истинная сила короля заключается не в жестокости, а в мудрости и справедливости. Но это была лишь заря царствования нового короля и никто не знал к чему приведет Семь королевств его правление.Или все же знал?
