Часть I. Дети Дракона. Интерлюдия.
13 июля 2025 г., 20:55
Деяния короля Джейхейриса I столь многочисленны, что вряд ли их возможно перечислить в полной мере. Однако большинство историков сходятся во мнении, что величайшими его достижениями стали долгие годы мира и процветания. Хотя временами вспыхивали войны — ведь ни один смертный властитель не может вовсе избежать их тени — при Джейхейрисе они были редки, недолговечны и, как правило, происходили за морями или вдали от королевских земель. «Недостоин королевской короны тот, кто проливает кровь своих лордов, губит свою страну и покрывает родную землю пеплом и мертвыми телами, — писал септон Барт. — Его Величество обладал мудростью, чтобы не идти этим путём».
Среди всех, кто сидел на Железном Троне, Джейхейрис оказался, пожалуй, самым неугомонным королём. Эйегон Завоеватель некогда утверждал, что народ должен время от времени видеть своего государя, чтобы помнить: путь с челобитной к трону не закрыт. «Что ж, пусть увидят», — отвечал Джейхейрис, когда в 51 году объявил о своём первом королевском путешествии. Королева, носившая первенца, изъявила желания сопровождать супруга и король не смог отказать жене, о чем в последствии жалел.
Всё складывалось благополучно вплоть до прибытия к Девичьему Пруду. Там король с королевой намеревались провести две недели в гостях у лорда и леди Моутон, а затем отправиться морем через Крабью бухту в Викенден, Чаячий Город и далее — в Долину. Алисанна, как и тысячи других женщин до нее, тоже захотела в этом, знаменитом своими целебными водами, пруду.
Добродетель и кротость королевы Алисанны, безмолвное одобрение Звёздной септы и пылающие речи Семи Глашатаев, идущих впереди процесси и прославляющих королевскую чету, склонили множество верующих на сторону новобрачных. Но всё же оставалось упорное меньшинство, не пожелавшее примирения. Среди сестёр, присматривающих за Девичьим Прудом, нашлись трое с ожесточёнными сердцами. В укромных уголках храма они шептали друг другу, что священные воды будут поруганы, если в них ступит женщина, носящая во чреве «мерзкое отродье». И когда королева сняла одежды, готовясь войти в воду, те трое извлекли кинжалы, спрятанные под монашескими рясами, и с внезапной яростью бросились на неё.
Боги отмеряют радость и страдание в равной доле. Алисанна стала матерью — у неё родился сын, которому дали имя Эйгон: в честь и Завоевателя, и безвременно ушедшего брата, Принца Некоронованного. Король и весь народ ликовали, но радость оказалась недолгой. Мальчик появился на свет преждевременно и скончался на третий день. Алисанна погрузилась в столь глубокую скорбь, что мейстеры начали опасаться за её жизнь. До самого конца она несла в сердце одну мысль: вина за смерть сына лежит на тех, кто напал на неё у Девичьего Пруда. Если бы ей позволили войти в целебные воды, принц Эйгон жил бы, повторяла она вновь и вновь.
52 год от Завоевания для Короля Джейхериса был полон забот. Основной из них стало благоустройство столицы; строительство Драконьего Логова подходило к завершению, улицы города расширяли, выпрямляли, мостили, худшие из трущоб сносили, расчищали площади и засаживали Гавань деревьями. Строительство отяготило королевскую казну, что понудило мастера над монетой – Рего Драза – вводить новые пошлины и подати, которые вызвали возмущение народа.
Однако, долгое лето, щедрые урожаи, мир и благополучие народа не позволяли недовольству вырваться наружу. А под конец года королева Алисанна обрадовала Джейхйриса вестью о новой беременности. «На этот раз, — клялась она, — ни один враг не подберётся ко мне и близко». В это время король готовился к очередному путешествию по королевству. Услышав о будущем ребёнке, он предложил остаться при ней, но Алисанна и слушать не пожелала. «Поезжай», — сказала она, и вскоре после празднования Нового года Джейхейрис взмыл в небо на Вермиторе и направился в речные земли.
В седьмом месяце 53-го года она родила крепкую и здоровую девочку, которую назвала Дейнерис. Узнав об этом в Каменной Септе, король немедленно поспешил к ней. Хотя он надеялся на второго сына — будущего наследника — свою дочь он полюбил с первого мгновения, когда взял её на руки.
В осеннем 55 году от Завоевания Король и весь народ ликовали, узнав о новой беременности королевы, а принцесса Дейнерис, разделяя общую радость, строго предупредила мать, что согласна лишь на сестру. «Настоящая королева: сказала, как отрезала», – смеялась Алисанна."
Полуторагодовалая принцесса Дейенерис начала произносить свои первые слова уже вскоре после первого дня рождения и почти не ползала на карачках — быстро встала на ноги, а вскоре и вовсе научилась бегать. «Она торопится жить», — улыбалась её кормилица. Маленькая принцесса радовала всех своим весёлым нравом, неугомонным любопытством и бесстрашием. Теперь королева часто пропускала заседания совета, отдавая предпочтение играм с дочерью и чтению ей тех сказок, что сама слышала в детстве от своей матери. «Она такая умница, что скоро сама меня читать научит, — с гордостью говорила Алисанна королю. — Во всех её чертах видно — будущая великая правительница.»
В середине года состоялся турнир в честь долгожданного завершения Драконьего Логова. Когда турнир подошёл к концу, королева отправилась ждать родов на Драконий Камень. Всё ещё погружённая в скорбь по принцу Эйегону, прожившему всего три дня, Алисанна решила уединиться от тревог и суеты двора в спокойной обители родового замка. Вместе с ней были септы Эдит и Лира, а также дюжина юных фрейлин — избранных из сотен благородных девиц, желавших служить королеве. Среди них оказались две племянницы лорда Баратеона, а также дочери и сёстры лордов Аррена, Венса, Рована, Ройса и Дондарриона. Мара Мандерли, дочь лорда Теомора из Белой Гавани, приехала с самого Севера. Чтобы скрасить их дни и развеять скуку, королева прихватила с собой шута Женушку с его куклами.
В том году планировалось ещё одно королевское путешествие — на западные земли. Как и в прошлый раз, когда она ждала Дейнерис, королева не дала королю отказаться от задуманного и отпустила его в дорогу одного.
За месяц до родов он вернулся, чтобы быть рядом с королевой. В точно предсказанный мейстерами день родился крепкий мальчик с сиреневыми глазами и волосами цвета белого золота — оттенок, столь редкий даже в Древней Валирии. Джейхерис дал ему имя Эймон.
«Дейнерис рассердится», — вздыхала королева, прижимая сына к груди, — «она так мечтала о сестрёнке».
«Пусть подождёт до следующего раза», — улыбнулся король. В ту же ночь, по просьбе Алисанны, в колыбель младенца положили драконье яйцо.
Спустя месяц, когда они вернулись в Королевскую Гавань, вдоль улиц стояли толпы, ликующие и воодушевлённые рождением наследника. Добравшись до Красного Замка, король взошёл на стены у главных ворот и поднял малыша над головой, чтобы все могли увидеть его. Поднялся такой громкий рев радости, что, казалось, его слышали даже за Узким морем.
В 57-м году боги вновь даровали королю и королеве сына. Его назвали Бейлоном — в честь одного из Таргариенов, владевшего Драконим Камнем до Завоевания и также бывшего вторым сыном. Мальчик родился не таким крупным, как старший брат Эймон, зато кричал громче всех и сосал с такой энергией, что кормилицы только диву давались. За два дня до его появления на свет белые вороны из Цитадели возвещали о приходе весны, и потому новорождённого сразу прозвали Весенним Принцем.
В то время принцу Эймону было два года, а принцессе Дейнерис — четыре. Брат и сестра были как день и ночь. Весёлая и неугомонная Дейнерис проводила дни, скача по замку на палочке с головой дракона, перепачканная травой и грязью, отчего мать с няньками не раз теряли её из виду. Эймон же рос серьёзным, послушным и осторожным. Хотя сам ещё не умел читать, он с большим удовольствием слушал, как ему читают. Королева, смеясь, рассказывала, что его первым словом было «почему».
За мальчиками пристально наблюдал великий мейстер Бенифер. Раны, нанесённые королевству кровопролитием между двумя сыновьями Завоевателя, ещё не успели зажить, и Бенифер, как и многие старейшие лорды, опасался, что и эти двое могут однажды пролить кровь Вестероса. Но страхи его оказались напрасны: братья были неразлучны и дружны, уступая, пожалуй, разве что близнецам. Младший, едва научившись ходить, не отходил от старшего ни на шаг и подражал ему во всём. Когда Эймону впервые подарили деревянный меч, а Бейелона сочли ещё слишком маленьким для подобных игр, он схватил палку и вступил с братом в бой, вызывая смех до слёз у мастера по оружию.
«Эймон в детстве боялся драконов, — писал Бенифер, — а вот Бейлон, когда впервые привели его в Драконье Логово, без колебаний стукнул Балериона по морде». «Этот малыш либо храбрец, либо сумасшедший», — заметил Кислый Сэм. С тех пор младший принц получил прозвище Бейлон Храбрый.
Маленькие принцы обожали сестру, а она любила их — и с удовольствием командовала ими. Джейхерис без памяти любил всех троих. Однако, по словам Бенифера, наследником король всегда называл Эйемона, что вызывало недовольство Алисанны. «Дейнерис старшая, ей и быть королевой», — напоминала мать. «Она станет ею, когда выйдет за Эймона, — отвечал отец. — Вместе они будут править, как мы с тобой». Но, как отмечал мейстер, такая перспектива мало радовала королеву.
Король Джейхейрис I Таргариен и его королева Алисанна были известны своей долгой и плодотворной совместной жизнью, у них было в общей сложности тринадцать детей, хотя не все из них дожили до совершеннолетия.
