Под знаком Луны

Темнота окутывала глаза, словно плотная пелена, не позволяя разглядеть ничего вокруг. Посторонние звуки — тихое шуршание листьев, свист ветра, едва различимый треск деревьев — помогали понять, что кругом лес. Холод пронизывал до костей, заставляя кожу покрываться мурашками. Девушка стояла неподвижно, будто парализованная невидимыми путами, которые туго обвили тело, мешая сделать малейший шаг. Каждый вдох давался с трудом. Воздух был плотный, пропитанный безнадежностью и безысходностью. Вдруг вдалеке появился слабый, мерцающий свет. Тусклое свечение медленно двигалось. Сначала это казалось случайным отблеском, но с каждой секундой он приближался все быстрее, словно живое существо. Лираэн окутал ледяной страх. Она ощущала, как тревога сжимала ее нутро, а сердце билось чаще, царапая грудную клетку. Свет остановился в нескольких метрах от девушки, мигая, как призрачный маяк в темноте.       — Я чувствую твой страх, — послышался едва различимый шепот, принадлежащий тени. Голос вызывал болезненную дрожь в теле. Он был полон холодной угрозы и жесткости, словно принадлежал самой Тьме. Внезапно свет рассеялся, и в следующее мгновение оказался прямо перед ней, на расстоянии вытянутой руки. Лираэн разглядела обезличенный силуэт в капюшоне.       — Начатое всегда нужно завершать, — бесполый голос, подобный эху из глубин нижнего мира, прозвучал рядом с ухом. Раздался лязг, и сталь коснулась горла, вызывая острый, жгучий страх. Девушка не могла произнести ни слова и беззвучно открывала рот. На языке ощущался кисло-горький привкус. В следующую секунду Лираэн почувствовала, как горло обожгло лезвие меча, медленно рассекая кожу. В нос ударил запах железа, голова закружилась. Захлебываясь собственной кровью, волшебница не могла дышать. Лираэн резко проснулась. Дыхание было рваным, а уши неприятно закладывало, как после долгого нахождения под водой. Маг судорожно схватилась за шею, пытаясь избавиться от невидимой тяжести. Все было призраком ночного кошмара. Взгляд метнулся вокруг — крови на самом деле не было.       — Проклятье! — прошептала она, дрожа всем телом. Этот сон, который преследовал ее последние несколько лет и с каждым разом становился все более реалистичным, все более живым. Подобно колючему чертополоху разрастался внутри, острыми шипами впиваясь в плоть разума, отравляя ядом страха.        Самое ужасное, что Лираэн не могла ничего сделать, кроме как стоять и смотреть в лицо смерти. Лавана в комнате не было. Решив не звать фамильяра, девушка встала с кровати и подошла к окну, пытаясь прогнать морок. Местные эльфы неспешно направлялись по своим делам, сохраняя гармонию утра. Ривенделл просыпался, утопая в теплом сиянии рассветных лучей. Прохладный ветер приятно обдувал лицо, и постепенно возвращалась ясность сознания. Сделав глубокий вдох и прикрыв глаза, маг почувствовала, как на душе становилось спокойнее. Умывшись и переодевшись, волшебница направилась в сад. Цветы всегда увлекали Лираэн. Из-за близкого расположения моря и постоянных ветров Митлонд не мог похвастаться изобилием растительности, в отличие от домашних садов владыки Элронда, которые восхищали разнообразием и буйством красок. Остановившись у пушистых кустов жасмина, она наслаждалась нежным сладковатым ароматом. Удивительно, насколько простой с виду цветок сочетал в себе тихое благородство и изящество. Красота, скрытая в простоте, которую зачастую было сложно заметить в быстром течении жизни. Она бережно коснулась пальцами хрупких соцветий, ощущая кожей шелковую прохладу лепестков. Белые, еще не до конца раскрывшиеся, бутоны жемчугом рассыпались вокруг девушки, купаясь в свете солнца. Язык природы не менее удивителен, чем остальные. Каждый цветок имел свой скрытый смысл, понятный лишь знающему. Жасмин являл собой любовь, чистоту, элегантность. Лунные маги считали его хранителем тайн, предпочитая собирать в ночное время. Освещенные Луной бутоны распускались больше, источая дурманящий аромат, который, согласно легендам, символизировал скрытые знания и тайны.       — Nae ammen, man eneth lín?       — Жасмин особенно любим эльфами из-за своей формы. Если смотреть издалека, то его цветы напоминают звезды, — Леголас появился неожиданно, вновь тревожа только установившийся внутри покой и заставляя девушку вздрогнуть. Подходя ближе, принц, помедлив, добавил. — Прости, не хотел напугать. Я уже подумал, что ты мне привиделась. Лираэн повернула голову в сторону принца, вопросительно смотря и хмуря брови. Выражая своим видом непонимание его фразы.       — Ты врезалась в меня вчера утром в коридоре, когда торопилась сбежать из дворца. Девушка не была настроена на диалог и повернулась к цветам. Хотелось побыть в одиночестве и собраться с мыслями, но эльф то ли не чувствовал этого, то ли специально упорно продолжал нарушать личное пространство.       — Не ожидал увидеть тебя на совете. Он наклонился к кусту и прикрыл глаза, вдыхая аромат. Волшебница украдкой взглянула на аранена, отмечая, что тот почти не изменился с их последней встречи. Та же уверенность и сосредоточенность, исходящая от высокой и сильной фигуры, и, кажущееся на первый взгляд отстраненным, спокойное лицо. Поймав на себе ответный взгляд, Лираэн смутилась, поняв, что уже откровенно его рассматривает. Взгляд Леголаса пронизывающий и открытый, изучающе скользил по девушке, будто видел впервые. В нем не было той холодности и колкости, что были во дворце Трандуила.       — Не думала, что ты меня помнишь.       — Сложно забыть девушку, которая угрожала тебе ножом после того, как ты ее спас. Особенно когда у нее в помощниках говорящий филин, — иронично улыбнулся эльф.        Внимание принца привлекла часть шрама на шее, торчащая из-под ворота рубашки, что не укрылось от мага. В глазах эльфа промелькнуло удивление, смешанное с долей сочувствия. Не став проявлять излишнее любопытство и тактично промолчав — за что Лираэн была благодарна — вновь перевел взгляд на лицо девушки.       — Ты тоже приставил кинжал к моему горлу и чуть не подстрелил моего фамильяра, — наиграно возмущенно продолжила она, поворачиваясь и скрещивая руки на груди.       — Ты пыталась сбежать, — буднично констатировал Леголас. Лираэн казалось, что его забавлял этот диалог. Будто они были давними друзьями и вспоминали о нелепой ситуации, которая однажды приключилась, а не о том, как угрожали друг другу. — Я лишь исполнял приказ. В какой-то степени он сам помог ей сбежать вслед за отрядом Торина, отчего король Трандуил наверняка не был в восторге. Леголас не стал отводить мага в комнату, которую предоставил владыка Лихолесья вместо тюремной камеры, куда приказал отправить гномов. Когда Трандуил пригласил ее на беседу, Лираэн поняла, в чем кроется причина такого доброжелательного отношения. Мужчина каким-то образом понял, кто она и хотел, чтобы Лунный маг оказала услугу — увидела чужие воспоминания, чтобы эльф знал, лгут ему или нет — в обмен на свободу. Но владыка просчитался. В отличие от чистокровного Лунного мага, магическая сила Лираэн не столь велика, поскольку ее отцом был эльф.       — Король Трандуил сам сказал, что я не пленница. Предостерегающий крик Лавана не дал принцу ответить. Филин, сделав круг над их головами, опустился на плечо хозяйки. Чувствуя явное недовольство фамильяра обществом Леголаса, Лираэн мысленно велела птице не возмущаться. Новой ссоры не хотелось. Аранен, чуть прищурившись, выжидающе смотрел на филина, ожидая какой-нибудь издевки, но тот лишь молчаливо щурился в ответ.       — Что ж, не буду злить твоего фамильяра, — спокойно ответил он после недолгой паузы и еще раз взглянул на цветущий жасмин, а после на девушку. В следующую секунду губы принца тронула легкая полуулыбка от собственных мыслей. — Nae ú-chebin naur nîn. Ничего не понимающая волшебница смотрела на спину уходящего эльфа, оставаясь стоять около зеленых кустов, усыпанных «звездами».       — А что ты думаешь о словах Боромира? — негромко крикнула Лираэн. Леголас остановился, удивленный, что девушку интересовало его мнение, и медленно повернулся. Их взгляды снова встретились ее настороженный, его прямой. — Тоже считаешь, что мне нужно кольцо?       — Тебе верят владыка Элронд, Гэндальф и Арагорн, а я доверяю им, — ответ удивил. Похоже, принц, несмотря на не теплое знакомство, не был настроен враждебно или умело скрывал неприязнь. — Если бы тебе нужно было кольцо, то ты бы не стала спасать Фродо в лесу. У тебя была возможность забрать его, — голос смягчился, маг уловила искренность в сказанном. Леголас ушел, оставляя после себя тишину и непонятное чувство. Волшебница не ожидала, что их разговор будет таким простым. Она ощутила, как на душе почему-то стало легче. Невидимый груз напряжения пропал.       — Почему из всех находящихся здесь эльфов ты выбрала для разговоров этого лесного царевича? Ты что, забыла, он пытался меня подстрелить! — негодовал фамильяр и с долей укора посмотрел на девушку, рвано размахивая крыльями перед ее лицом. — Или ты уже к нему прониклась из-за того, что он осек своего сородича, когда тот собирался согласиться с этим упрямым гондорцем?       — Нет, Лаван. Я хотела узнать, что мне стоит от него ожидать. Если ты забыл, то нам предстоит совместный поход, и я не хочу, чтобы целью его стрелы случайно стала я вместо орка, — серьезно произнесла она, шагая в направлении дворца. Усмехнувшись, напомнила.       — Ты, кстати, пытался его укусить. У вас счет равный.       — Жаль, что не получилось, — филин пролетел вперед, поворачивая влево, и коварно присвистнул. — Но ничего, у меня впереди много времени. Около входа Лираэн заметила компанию хоббитов, которые двигались им навстречу что-то восторженно обсуждая и оглядываясь по сторонам. Заметив волшебницу и фамильяра, полурослики приветственно помахали.       — Мы собирались завтракать, составите нам компанию? — поочередно оглядывая обоих, улыбнулся Фродо.       — С удовольствием. Лираэн смотрела на полуросликов и завидовала легкости и непосредственности, которая делала их такими живыми и свободными. В их глазах она видела тот же задор и беспечность, что когда-то были и в ней самой. Неизвестно, смогут ли они сохранить это после похода, потому что подобные испытания меняют, девушка знала это наверняка. Они вернутся и перешагнут порог дома, но будут уже не теми хоббитами, которые однажды вышли за границы Шира. Если вернутся.       — Я за все эти дни съел столько салата, сколько не ел за всю жизнь, — грустно вздохнул Мерри, не привыкнув к эльфийской кухне. Ковыряясь вилкой в тарелке, мечтательно добавил. — Эх, сейчас бы яичницу с беконом или запеченной картошки с белыми грибами.       — Тебе лишь бы поесть, — подколол друга Пиппин.       — Если я буду голодный, то какая от меня польза? Я даже несколько десятков лиг не пройду, — нарочито серьезно ответил он, стукнув кружкой по столу. — А если еще и сражаться, как я буду меч держать?       — Ты и так его держать не умеешь, — Пиппин, сделав глоток чая, посмотрел на девушку. — Лираэн, раз нам предстоит такой опасный поход, может ты нам покажешь, как правильно обращаться с мечом?       — Да, было бы полезно, — согласился Сэм.       — А вот в джемах, надо признать, эльфы знают толк, — деловито заявил Мерри, облизывая ложку и не вникая в их разговор, чем вызвал всеобщий смех. — Ежевичный особенно хорош! После завтрака они направились в оружейную. Выбрав более-менее подходящие мечи, волшебница построила хоббитов полукругом на тренировочной площадке, которая находилась рядом и удачно оказалась пустой. Маг усмехнулась собственным мыслям. Сейчас она на несколько минут вернулась в прошлое, вспоминая, как Келарион учил ее сражаться. Теперь же волшебница была на его месте и показывала защитные и атакующие удары юным ученикам. Полурослики внимательно слушали и смотрели, иногда уточняя непонятные моменты.       — Главное, не спешите. Почувствуйте его вес и баланс, — возвращая меч Пиппину, закончила она. Хоббиты двигали кистью, привыкая к тяжести металла в руке. — Запомните, что сила в умении контролировать оружие, а не в длине или остроте лезвия. В умелых руках даже обычная палка может стать мощным и смертоносным оружием. Поделив их на пары, Лираэн дала команду начинать спарринг. Солнце заливало тренировочную площадку. Слабые порывы ветра не приносили желанной прохлады. Хоббиты, которые до этого дня не держали меч, быстро уставали. Фамильяр сидел на плече мага и наблюдал, изредка комментируя происходящее и подбадривая хоббитов. Некоторые проходящие мимо эльфы скептически смотрели на их попытки научиться сражаться.       — Даже с мечом из-за нашего роста мы вызываем не угрозу, а скорее жалость и смех, — поник Сэм, опуская плечи и взгляд.       — Не обращай внимания, большинство эльфов вечно мнит себя лучше других, — поддержал филин.       — Не говори так, Сэм. Умение сражаться отрабатывается упорными и долгими тренировками, а вы только начинаете его постигать, — присаживаясь на колено перед хоббитом и тепло улыбаясь, девушка заглянула ему в глаза. В попытке приободрить, положила руку на плечо. — Нужно уметь превращать слабые стороны в достоинства. Например, благодаря росту вы прыткие и юркие и можете измотать соперника. Уголки губ полурослика мягко поднялись, в зеленых глазах виднелась признательность. Лираэн хорошо понимала, что сейчас испытывал Сэм. Многие вещи не получаются с первого раза. В такие моменты важно, чтобы кто-нибудь оказался рядом и помог не потерять веру в себя.       — А у тебя есть слабые стороны? — Фродо встал сбоку, вклиниваясь в разговор. Маг неосознанно провела ладонью по шее, задумавшись. Слабостей нет только у мертвых и глупых. Первые лишены чувств в принципе, а вторые упорно отрицают слабости, считая их уязвимостью и полагая, что сила заключается в отсутствии боли и переживаний. Но живые всегда остаются уязвимыми, потому что именно в уязвимости скрыта их человечность и сострадание. Живые носят внутри себя баланс между силой и уязвимостью, ведь без них существование было бы пустым и бесчувственным. Признать свою слабость — значит понять свою силу, которая не в отсутствии ран или шрамов, а в умении с ними жить.       — Было больно? Волшебница видела все эти дни немой вопрос в глазах хоббитов относительно шрама.       — Было страшно, — честно ответила она, не желая дальше развивать эту тему. — Давайте продолжим. Фродо и Сэм встали в пару, продолжая отрабатывать владение мечом. Лираэн слишком увлеклась обучением полуросликов, что казалось не замечала ничего и никого вокруг.       — Мерри, молодец! — похвалила маг, видя, как он выбил оружие из рук Пиппина. — Когда наносишь удар и держишь рукоять обеими руками, попробуй делать упор на правую. Мне кажется, она у тебя ведущая. Пиппин, в следующий раз сделай пару шагов назад, чтобы дать себе пространство для ответного маневра.       — Вижу, у тебя хорошо получается командовать, — эльфийка подошла тихо, встав рядом.       — Я скорее просто наставляю, — улыбнулась волшебница, смотря на порядком измотанных, но упорно и с юношеским задором продолжающих спарринг хоббитов. — Если устали, то можете идти отдохнуть. Для первого урока хорошо. Услышав про долгожданный отдых, они облегченно выдохнули и, поблагодарив за урок, неспешно направились во дворец. Тренировки тренировками, а дневной чай у хоббитов по расписанию.       — Прекрасно выглядите, принцесса Арвен. Благородный сапфировый отражает глубину и подчеркивает красоту ваших глаз, — рассыпался в искренних комплиментах Лаван, восхищаясь утонченной внешностью дочери Элронда. Арвен тоже входила в то немногочисленное число эльфов, к которым филин относился уважительно и дружелюбно.       — Благодарю, Лаван, — губы девушки тронула теплая улыбка, пальцы коснулись светло-коричневого оперения птицы, слегка поглаживая. — Оставишь нас ненадолго? Лираэн с умилением наблюдала за развернувшейся сценой. Фамильяр кивнул и послушно улетел, еще раз посмотрев на принцессу.       — Пройдемся, — она кивнула в сторону сада. Чуть повернув голову влево, негромко усмехнулась. — А то лишние уши нам ни к чему. Лираэн, не совсем понимая, о чем речь, аккуратно оглянулась по сторонам. Недалеко от них на одной из террас стояли три знакомые мужские фигуры. Волшебница не знала, как долго там стояли Арагорн, Леголас и Боромир и что успели увидеть и услышать. Сейчас их любопытные взгляды были направлены в сторону эльфийки и мага. Пройдя вглубь сада, Арвен замедлила шаг и остановилась у невысоких, но густорастущих цветов камелии. В этом уголке, окруженные свежим, слегка цитрусовым ароматом и шелестом листвы, они были укрыты от посторонних взглядов и суеты.       — Я чувствую, тебя что-то тревожит. Лираэн прикусила губу и напряглась. Никакая тайна не ускользала от проницательных глаз эльфийки. Мага действительно волновал этот кошмар, который за последние месяцы снился все чаще. Тьма, подбирающаяся во сне, угрожала свести с ума наяву. — Иногда мне кажется, что тьма намного ближе, — прошептала Лираэн, вставая напротив и пытаясь отвести взгляд, словно произнесенная фраза могла оказаться правдой. — Возможно, даже уже внутри.       — Тьма еще не приобрела власть ни над тобой, ни надо мной.       — И все же я чувствую ее. Если не внутри, но рядом, — маг поежилась, вспоминая силуэт в капюшоне. Она не до конца понимала, чем был этот сон — предвестником смертельных испытаний или игрой воображения после всего пережитого.       — Не позволяй сомнениям наполнить сердце беспокойством, — лицо Арвен оставалось спокойным, голос был пронизывающе ровным. Она дотронулась ладонью чуть выше груди девушки, чувствуя учащенное биение сердца. В ее прикосновении Лираэн ощутила тепло, растекающиеся волны которого несли покой по всему телу. — Твой внутренний свет не даст тебе сбиться с пути.       — А если моего света не хватит?       — Оглянись по сторонам, — многозначительно улыбнулась принцесса, поймав взгляд волшебницы. — В темные времена хорошо видно светлые души.       — Я и так многим обязана Арагорну, — с долей неловкости ответила она. Однажды мужчина оказался рядом в трудный момент, когда сознание помутилось, а душа была готова расстаться с телом. — Не хочу обременять его своими переживаниями. Особенно сейчас, когда ему пришло время ощутить тяжесть бремени наследника Исильдура.       — Не сомневайся в себе. Металл превращается в клинок, только когда обжигается огнем. Ярость пламени превращает его в прочный сплав, который способен выдержать любые сражения. Ваша битва впереди.       — Тогда нам остается не сгореть в огне этой битвы, — задумчиво утвердительно заявила маг. Она понимала неизбежность битвы и со своими демонами, которые либо утянут ее на дно, либо сгорят сами в свете Луны. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы Арагорн вернулся.       — Я буду ждать вас двоих. — Арвен сделала акцент на последнем слове. Эльфийка смотрела на девушку, разглядывая наряд и кивая собственным мыслям. — Завтра непростой день, иди отдыхай, пока есть возможность. Волшебница благодарно качнула головой, чувствуя, как напряжение медленно уходило, позволяя расслабиться. Принцесса восхищала внутренней силой и непоколебимой верой в лучшее. Маг искренне желала им с Арагорном счастья. Их любовь являлась той путеводной звездой, которая направляла сквозь бури судьбы к светлому будущему.       — Лираэн, на Луне тоже есть шрамы, но она от этого не менее прекрасна. Красоту твоей души не скроют никакие шрамы, — зная, что маг услышит, в последний момент окликнула Арвен прежде, чем та скрылась в тени деревьев. Волшебница была решительно настроена поговорить с Гэндальфом до ухода. Она не знала, как все сложится дальше и будет ли у них подходящий момент для разговора. Девушка постучала по массивной двери, надеясь, что Митрандир находился в комнате.       — Где же волшебник, когда он так нужен, — разочарованно выдохнула она, предприняв еще попытку. Тишина с обратной стороны была единственным ответом. Поняв, что Гэндальфа там нет и разговора не случится, маг направилась в свою комнату. Проходя мимо главного зала, Лираэн заметила Арагорна, приклонившего голову и неподвижно стоявшего перед статуей Гильраэн. Полумрак помещения отбрасывал на лицо тень скорби. Волшебница тихо подошла ближе, боясь нарушить важность момента. Закатный свет, преломляющийся сквозь витражи в окнах, падал на подставку в руках скульптуры, играя на обломках Нарсиля.       — Иногда мне ее не хватает, — нескрываемая боль утраты струилась в голосе. Его пальцы коснулись холодного камня и ласково очертили контур щеки статуи. В эту минуту Арагорн был не храбрым воином, а сыном, тоскующим по матери.       — Она всегда с тобой, — вполголоса сказала девушка, вставая сбоку. — Они все рядом. Просто сейчас молчаливо наблюдают за нами. Нуменорец бережно отодвинул разросшийся по плите ползучий плющ, закрывающий эпитафию. Провел рукой по выступам, стряхивая пожухлую листву и пыль, словно пытался прикоснуться к воспоминаниям, запечатленным в сером камне. Сердце разрывалось в груди, а в горле образовался ком давящей безысходностью горечи. Волшебнице тоже не хватало родителей. Лираэн отдала бы все, чтобы снова ощутить теплоту и нежность материнских объятий и познакомиться с отцом, который погиб, так и не узнав, что у него родится вторая дочь. Эту рану на сердце не способно залечить никакое время.       — Надеюсь, в этом взгляде нет разочарования.       — Они последние, кто бы осуждал нас. Гильраэн знала, насколько тяжела и опасна судьба наследника королей, поэтому принесла тебя сюда.       — Я не желал этой короны и власти.       — Один волшебник сказал мне, что мы не выбираем времена, когда жить и рождаться. Раз это время само выбрало нас, значит мы можем что-то сделать и оставить свой след в истории, — девушка посмотрела на сломанный клинок. Великая реликвия наследников Исильдура, передававшаяся от отца к сыну. — Только тебе под силу держать Нарсиль и только у тебя есть право надеть корону короля Гондора.       — Мудрый волшебник, — губы мужчины тронула слабая улыбка.       — Мы не они. У нас свой путь, — напомнила Лираэн, вставая перед другом. Положила руку ему на плечо, давая понять, что готова быть рядом. В серых глазах напротив волшебница видела уверенность.       — Тогда исправим ошибки прошлого, во имя светлого будущего! — решительно кинул Арагорн, повторяя действие и смотря на нее. Он знал, что этот момент рано или поздно наступит.       — Чего бы мне это ни стоило, — подумала маг.