Падение света

Прошло уже два дня. Рана начала затягиваться, покрываясь тонкой бледной кожей, но всё ещё напоминала о себе тянущей болью при каждом неосторожном движении. С помощью заживляющих заклинаний Гермиона делала всё возможное, чтобы след был почти незаметен. По крайней мере для чужих глаз. Для себя она знала. Это временно. Именно сегодня должен был состояться отборочный матч по квиддичу, по одному на каждую команду факультетов. Мысль о нём мелькнула где-то на краю сознания, но быстро утонула в куда более насущных заботах. Гермиона сидела в библиотеке, устроившись за дальним столом между высокими стеллажами. Перед ней были разложены учебники и конспекты. Зелья Слизнорта требовали безупречной подготовки. Она настолько погрузилась в чтение, что перестала слышать шорох страниц и приглушённые шаги вокруг. Лишь когда в груди кольнуло странное беспокойство, она подняла взгляд и посмотрела на часы. — Что?.. — выдохнула она. Без пяти два. Следующая пара, у Снейпа. Сердце ухнуло вниз. Гермиона резко вскочила, зацепив локтем стопку книг. Те с глухим стуком рассыпались по столу. Нервно прикусывая губу, она торопливо сгребла учебники в сумку, на ходу приглаживая волосы и перекидывая ремень через плечо. Через мгновение она уже выбегала из библиотеки. *** Когда Гермиона вошла в кабинет, почти все места были заняты. Как обычно, слизеринцы расположились на дальних партах. Их приглушённый смех, тихие переговаривания и ехидные взгляды эхом отражались от каменных стен, создавая гнетущую атмосферу. Гермиона машинально окинула класс взглядом. В центре уже сидели Гарри и Рон. Она едва заметно улыбнулась им и направилась к заднему ряду, где устроился Невилл. — Привет, Гермиона, — сказал он, раскладывая учебники. — Привет, — отозвалась она и села рядом. Веки всё ещё казались тяжёлыми. Ночь, проведённая в бесконечных мыслях, дала о себе знать. — Ты сегодня готовилась? — тихо спросил Невилл. — Да... — она на мгновение замялась. — Слушай, ты помнишь, что сегодня матч? Невилл улыбнулся краешком губ. — Конечно. Ты же знаешь, за кого я болею. Гермиона хотела ответить, но в этот момент дверь распахнулась с резким хлопком. В кабинет вошёл профессор Снейп. Тишина наступила мгновенно, будто кто-то выдернул звук из воздуха. Его чёрная мантия тяжело колыхалась при каждом шаге. Он держался прямо, подбородок был приподнят, а холодный взгляд тёмных глаз скользил по ученикам, словно вскрывая их мысли. — Сегодня, — начал он ледяным голосом, — мы проверим ваши знания, которые вы, несомненно, успели забыть. Кто-то нервно сглотнул. — Дуэль. По классу прокатился негромкий гул. Гермиона нахмурилась. — Вы будете сражаться с теми, с кем сидите, — продолжил Снейп, с едва заметной насмешкой оглядывая аудиторию. — Но, профессор Снейп! — резко вмешалась Пэнси Паркинсон. Гермиона закатила глаза. — Это будет слишком легко, — протянула Паркинсон, демонстративно скрестив руки. Несколько слизеринцев хихикнули. Дафна Гринграсс, сидевшая рядом, лишь лениво перевела взгляд. Снейп прищурился. — В таком случае, мисс Паркинсон, — произнёс он медленно, — я сам назначу пары. Его взгляд остановился на Гермионе. — Гринграсс. Грейнджер. В груди у Гермионы болезненно сжалось. Дафна Гринграсс выглядела спокойной. Даже самодовольной. Она слегка склонила голову, изучая Гермиону с холодным интересом. По Хогвартсу давно ходили слухи о ней. Особенно после того, как её видели с каким то парнем прошлым годом. — Поттер и Забини. Гермиона замерла. Гарри и Блейз. Сердце пропустило удар. Что-то было не так. Через пять минут все пары уже стояли друг напротив друга. — Атакуйте честно и безопасно, — холодно напомнил Снейп, его глаза блестели сквозь ресницы, оценивая каждого ученика. Гермиона взглянула на Дафну. Та стояла с явной уверенностью. Её палочка была поднята ровно. — На счёт три, — произнёс Снейп, и время будто замерло. Они шагнули навстречу друг другу. Короткий поклон, формальность, знакомство с противником. Развернувшись, отошли спиной, готовые к первому удару. — Начинаем! — Stupefy! — прозвучало резким, твёрдым голосом. Гермиона едва успела повернуться. Палочка дернулась в её руке, выдыхая свет. — Protego! Щит вспыхнул мгновенно, преграждая путь заклинанию. Вибрация от удара отозвалась по рукам, пробежала по плечам и грудной клетке, словно удар током. Она отшатнулась, пытаясь выровнять дыхание. — Flipendo! — снова удар. Дафну отбросило назад, с глухим стуком она рухнула на пол, а Гермиона на мгновение облегчённо выдохнула. Сердце стучало так, что казалось, его слышат все вокруг. И вдруг... всё произошло слишком быстро. Вспышка света прорезала воздух. Светящаяся линия пронзила комнату, не оставляя времени на размышления. Гермиона обернулась, но слишком поздно. Заклинание, яркий белый луч, ударило прямо в грудь. Боль вспыхнула мгновенно, как огненный шнур, сжигающий изнутри. Её отбросило назад. Спина со страшным глухим ударом врезалась в стеллаж. Нога зацепилась за полку, и тяжелая ваза с оглушительным треском разбилась вдребезги, осыпав Гермиону осколками. Крик сорвался с её губ сам собой, наполненный ужасом и болью. — Гермиона! Гарри уже стоял рядом, будто появившись мгновенно. Он наклонился, поддерживая её за плечи, взгляд метнулся к Снейпу, который замер у стола, сжатый в ледяной тишине. Рон подбежал с другой стороны, осторожно поддерживая её руку. Кровь просачивалась сквозь ткань мантии. Она ощущала, как пальцы Гарри сжимают её плечо, как Рон аккуратно придерживает ногу. Боль всё ещё резала изнутри, пульсируя по венам. Сквозь мутную пелену глаз Гермиона увидела Малфоя. Его взгляд был устремлён не на учителя и не на окружающих, только на её ногу, на ту самую рану, которую он сам когда-то оставил. Сердце Гермионы ёкнуло. Она почувствовала дрожь в руках, будто кто-то сжал её изнутри. Он смотрел на неё, холодно и оценивающе, глаза сжимались в тонкую щёлку, пальцы сжались в кулак. — К мадам Помфри! — рявкнул Снейп. Его голос прорезал суматоху класса, заставляя всех замереть. — Немедленно! Как только они исчезли за дверью, Снейп повернулся к остальным. Гнев сквозил в каждом его движении. — Кто посмел атаковать Грейнджер в спину?! — его голос был ледяным. — Признавайтесь! В классе воцарилась напряжённая тишина. Драко Малфой бросил взгляд на остальных. Он заметил, что Грейнджер наблюдала за ним. Это означало одно. Она что-то знала. Морщины на его лбу углубились, пальцы сжались в напряжённые кулаки. Если она расскажет кому-то... если если Дамблдор узнает... Он скрипнул зубами, стараясь заглушить растущую злость и тревогу. Она знает. Но что она сделает с этой информацией? Выдаст его? Поставит под угрозу всё, что он защищает? Нет. Она не могла бы узнать всего, просто наблюдая за ним со стороны. Но если она решит копать глубже, если начнёт раскапывать правду... Он не мог этого допустить. Гермиона Грейнджер должна быть устранена из игры. Во что бы то ни стало. Но прежде, чем он успел действовать, вперед шагнул Блейз Забини. — Это был я, — сказал он спокойно, скрестив руки на груди. Малфой замер. Сердце прыгнуло в горло. — Твою мать... Блейз, зачем? — подумал он. Возможно, он просто хотел защитить Дафну, проигравшую дуэль, и ничто больше не двигало его решением. — Вы остаетесь на отработку, мистер Забини, — холодно произнёс Снейп, глядя на него сверху вниз. — Минус пятьдесят очков со Слизерина. Дафна Гринграсс сжала руку Блейза, лёгкий кивок как благодарность. Малфой скривился, губы сжались в тонкую линию. Его глаза метались по классу, ловя каждого ученика. Он не стал задерживаться и последовал за остальными на выход. Но в его голове не было покоя. Мысли крутились, словно водоворот. Драко понимал, что ради этого придётся действовать быстро. *** Гермиона не могла прийти в себя от боли. Её нога нестерпимо пульсировала, словно внутри неё колотился собственный, сбивчивый ритм. Каждый шаг, который Гарри и Рон помогали ей сделать, отзывался ноющей, жгучей болью. Как только они добрались до больничного крыла, мадам Помфри встревоженно вскрикнула, увидев окровавленный край мантии, и тут же подскочила к Гермионе. — На кровать, быстро! — скомандовала она, подхватывая девушку под локоть. Гарри и Рон осторожно усадили её, а медсестра ловко разорвала пропитанную кровью ткань и осмотрела рану. — Тьфу ты, Снова ты, мисс Грейнджер? — проворчала она, доставая с полки пузырёк с зельем. Гермиона попыталась что-то сказать, но в этот момент мадам Помфри сунула ей в руки кружку с тёплой жидкостью. — Выпей. Немедленно. Гермиона сделала пару глотков, и по телу тут же разлилось приятное тепло. Тяжесть в голове усилилась, веки стали слишком тяжёлыми, и уже через секунду она провалилась в сон. Когда Грейнджер очнулась, первое, что она почувствовала, это тупая боль в ноге. Она застонала, пытаясь пошевелиться, но тяжесть в теле всё ещё не отступала. С трудом разлепив глаза, она увидела над собой белый потолок медицинского крыла, а сбоку раздался радостный голос: — Гермиона! Она повернула голову и встретилась с горящими тревогой карими глазами. — Джинни... — хрипло выдохнула она, чувствуя, как её переполняет облегчение от того, что рядом был кто-то из друзей. Рыжеволосая девушка тут же бросилась к ней, обняв, от чего девушка зашипела от боли. — Ой, прости! — виновато пискнула Джинни, отстраняясь. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше, чем ожидала, — устало улыбнулась она, пытаясь сесть. — Ты нас так напугала! — продолжила Уизли, скрестив руки на груди. — Гарри, Рон и я ждали, пока ты очнёшься, но мадам Помфри выгнала нас, сказав, что тебе нужен покой. Гермиона кивнула, чувствуя, как боль начинает стихать. — Сколько времени прошло? Джинни усмехнулась. — Ты тут всего три часа. — Всего?! — Гермиона удивлённо моргнула. — Мадам Помфри сказала, что ты пропустишь занятия до конца дня, чтобы полностью восстановиться, — добавила Джинни. Гермиона облегчённо вздохнула, но тут же вспомнила кое-что важное. — Матч! Когда он начинается?! — Минут через десять, — пожала плечами Уизли. — Что?! Гермиона резко села, но тут же поморщилась, схватившись за больную ногу. — Гермиона! — вскрикнула Джинни, делая шаг вперёд. — Не вставай, я позову мадам Помфри! Но Грейнджер быстро схватила подругу за руку и, не дав ей пошевелиться, приложила ладонь к её губам. — Тихо! — прошипела она, оглядываясь на дверь. — Я не пропущу этот матч, мне уже лучше. Джинни покачала головой. — Ты же знаешь, что мадам Помфри тебя никуда не отпустит... — Я разберусь, — решительно заявила Гермиона. Уизли несколько секунд колебалась, явно разрываясь между тревогой и пониманием. — Хорошо, но будь осторожна! — наконец сдалась она. Гермиона слабо улыбнулась, глядя, как Джинни выбегает из больничного крыла. Она глубоко вдохнула и медленно села на кровать. Нога всё ещё немного пульсировала, но боль была терпимой. Она осмотрела перевязанную рану, мадам Помфри явно потрудилась на славу. «Главное не показывать, что больно», — мысленно приказала себе Грейнджер. Она осторожно опустила ноги на холодный пол и встала. Небольшое головокружение на секунду затуманило сознание, но она быстро взяла себя в руки. Квиддичный матч, важное событие. И она не могла его пропустить. Тихо пробираясь к выходу, Гермиона старалась не шуметь. Если мадам Помфри её заметит, то точно не отпустит. — Ну что ж, мисс Грейнджер, вы и правда думали, что сможете ускользнуть от меня? Гермиона застыла, как окаменевшая. Голос мадам Помфри был мягким, но в нём чувствовалось строгое недовольство. Она медленно повернулась, стараясь выглядеть как можно невиннее. — Мадам Помфри, я просто... э-э... хотела немного прогуляться. Целительница скрестила руки на груди, пристально глядя на неё. — На трибуны? Гермиона неловко улыбнулась. — Ну... да. Мадам Помфри вздохнула, покачала головой, но, к удивлению Гермионы, не стала её останавливать. — Хорошо. Но если почувствуешь головокружение или резкую боль — немедленно возвращайтесь. — Конечно! — обрадованно воскликнула Грейнджер. Она поспешно направилась к выходу, пока мадам Помфри не передумала. *** На трибунах собралось не так много людей. Поскольку это был всего лишь отборочный матч в команду, зрителями в основном стали друзья игроков и младшекурсники, которые пришли поддержать своих фаворитов. Однако атмосфера была напряжённой. Все с нетерпением ждали начала игры. Гермиона, едва появившись на трибунах, тут же принялась осматривать поле. Её взгляд быстро отыскал знакомые фигуры. Гарри уже уверенно держался на своей метле, сосредоточенно осматривая небо в поисках снитча. Рон стоял у ворот, заметно нервничая, его пальцы то и дело сжимали и разжимали древко метлы. Джинни тоже была на поле, стоя среди игроков, а рядом с ней, Дин Томас, который выглядел вполне уверенным в себе. Гермиона вздохнула и устроилась на месте поближе к середине трибуны, надеясь, что сможет спокойно посмотреть игру. Однако её внимание отвлек громкий, пронзительный голос: — Рон Уизли! Гермиона резко обернулась и скривилась. На другом конце трибуны стояла Лаванда Браун, радостно махавшая руками. Парвати Патил находилась рядом, наблюдая за матчем с гораздо меньшим энтузиазмом. Но Гермиону интересовало только одно, выражение лица Лаванды. Её взгляд был полон беспокойства, а в глазах читалось восхищение. Мерзость. Гермиона быстро отвернулась, делая вид, что ничего не видела, и вновь сосредоточилась на поле. Игра началась, и почти сразу девушка ощутила, как внутри всё сжимается от беспокойства. Кормак Маклагген оказался сильным игроком. Чересчур сильным. Он уверенно парил у ворот, двигаясь чётко и хладнокровно, легко отбивая мяч за мячом. В отличие от него, Рон выглядел неуверенно. Он дёргался, нервно озирался и часто двигался слишком поздно, стараясь защитить ворота чуть ли не всем телом. В какой-то момент он вообще попытался отбить мяч головой, и это выглядело настолько нелепо, что трибуны взорвались смехом. Но когда первый раунд выиграл Маклагген, Гермиона забеспокоилась всерьёз. Парень поймал её взгляд и самодовольно ухмыльнулся, явно довольный тем, что она наблюдает за его успехом. Это было неприятно. Она тут же отвела взгляд, сделав вид, что её вообще не интересует, что он там делает. Игра шла полным ходом, и напряжение только росло. Рон и Маклагген шли практически наравне. Счёт был одинаковым, но впереди оставался последний раунд. Именно он должен был решить, кто займёт место вратаря в основной команде. Гермиона нервно оглядела поле, оценивая ситуацию. По лицу Кормака было видно, он настроен решительно. Он не сомневался в своей победе, и, судя по выражению лица Гарри, даже капитан «Гриффиндора» не был уверен, что Рон сможет его обойти. Если Рон проиграет, команда потеряет отличного вратаря. Этого нельзя допустить. Она огляделась, убедившись, что никто за ней не наблюдает. Кормак в этот момент занял позицию у ворот, готовясь к своему последнему раунду. Гермиона прикусила губу, незаметно достала палочку и одними губами прошептала: — Confundus Charm. Её заклинание попало точно в цель. В следующий момент Маклагген, не понимая, что происходит, резко дёрнулся в сторону и... пролетел три метра влево. Противник не упустил свой шанс и точно отправил мяч прямо в ворота. Трибуны взорвались криками. Рон выиграл! Гермиона не смогла сдержать радостную улыбку и начала хлопать в ладоши, чувствуя, как от счастья переполняет грудь. — Ура! Рон! Крик Лаванды резко оборвал её радостные мысли. Гермиона скрипнула зубами и обернулась. Лаванда сияла, хлопала в ладоши и выглядела так, словно это она только что выиграла матч. Могла бы хоть раз... просто... замолчать. Но, в конце концов, какая разница? Её друзья победили. Победил Рон. Любимый Рон. *** Она направлялась в гостиную Гриффиндора, неспешно шагая по коридору, стараясь унять волнение. Всё казалось слишком лёгким, слишком радостным. Она слышала восторженные крики, доносящиеся из-за поворота, смех, звонкие хлопки в ладоши. Казалось, что вся башня Гриффиндора гудит от ликования. Гермиона ускорила шаг, в груди разливалось тепло. Она гордилась Роном. Всё же он это сделал! Он теперь в команде, он добился своего! Ещё пару месяцев назад он сам не верил, что сможет, а теперь... Теперь весь факультет празднует его победу. Она вошла в гостиную, и перед её глазами предстала картина. Толпа студентов сгрудилась в центре комнаты, окружая высокого, пунцового от счастья Рона. Он сиял, его веснушки казались ярче, чем обычно, а улыбка растягивалась до ушей. На его плечах висел Симус, кто-то из младших курсов пытался докричаться до него, чтобы передать поздравления. Гарри хлопнул друга по спине, что-то с улыбкой говоря, но слова тонули в общем шуме. Гермиона замерла в дверях, а потом, чуть улыбнувшись, начала хлопать в ладоши вместе со всеми. Она хотела подойти ближе, чтобы поздравить его лично, сказать, как гордится, но остановилась, почувствовав странное беспокойство. Толпа вдруг расступилась, и она увидела Лаванду. Девушка буквально светилась от радости. В её глазах плясали искорки восторга, её локоны подпрыгивали, когда она энергично шагнула вперёд. — Рон! — воскликнула она, а затем, не раздумывая ни секунды, прижалась к нему, обвивая руки вокруг его шеи, и поцеловала. Шум в комнате взорвался. Кто-то одобрительно засвистел, кто-то рассмеялся, кто-то громко хлопнул в ладоши. Весь факультет, казалось, в едином порыве поддерживал этот момент, разделяя чужое ликование. Но Гермиона не слышала ничего. Её сердце ухнуло вниз, словно камень, сброшенный в глубокий колодец. ... не отстранился. Он не сделал ни единого движения, чтобы прекратить это. Она смотрела, как его руки, хоть и неуверенно, но легли на талию Лаванды. Как он чуть подался вперёд, принимая этот чёртов поцелуй. В груди неприятно заныло. Гермиона моргнула, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Нет. Только не это. Она развернулась и, не разбирая дороги, выбежала из гостиной. *** Гермиона почти бежала по коридору, чувствуя, как всё внутри сжимается в тугой узел. Сердце колотилось где-то в горле, а в ушах всё ещё звучали радостные крики гриффиндорцев. Перед глазами стояла та же отвратительная картинка. Лаванда, сияющая от счастья, тянется к Рону, их губы встречаются, а он... Грейнджер замотала головой, словно пытаясь вытряхнуть эти мысли из своей головы, но от этого стало только хуже. Она даже не заметила, как оказалась у ступень в коридоре. Глупо. Всё это так глупо. Она сжала кулаки, вцепляясь ногтями в ладони. Почему это так больно? Почему её это вообще волнует? Она должна была радоваться. Они выиграли. Рон в команде. Всё сложилось идеально. Тогда почему у неё внутри всё переворачивается? Она тяжело выдохнула и села прямо на ступень. Здесь было темно, но через окна пробивался свет от ночного неба , отбрасывая длинные тени по стенам. — Глупая, — тихо прошептала она себе. Это всего лишь Рон. Просто Рон. Её друг. Её... Гермиона сжала губы. Внезапно послышались шаги. Гермиона вздрогнула и повернула голову. — Гермиона? Этот голос... Она сразу узнала его. Гарри. Она не ответила, лишь опустила взгляд на пол, пока шаги приближались. — Я тебя искал, — тихо сказал он, подходя ближе. Она продолжала молчать. Гарри вздохнул и сел возле нее, внимательно на глядя ей в лицо. — Я видел, как ты выбежала, — осторожно начал он. Гермиона сжала пальцы на коленях. — Я просто устала, — ответила она ровным голосом. Гарри прищурился, явно не веря ей. — Это из-за Лаванды? Она замерла. Гарри заметил это и сел рядом. — Гермиона, — мягко сказал он, — ты можешь не говорить, если не хочешь. Но я знаю, что тебе больно. Она резко выдохнула и закрыла глаза. — Это так глупо, Гарри... — прошептала она. Он промолчал, позволяя ей говорить. — Я должна радоваться. Я должна быть счастлива за него... — Она покачала головой, крепче сжав руки. — Но почему-то мне так... так тошно. Она почувствовала, как Гарри аккуратно накрыл её ладонь своей. — Я знаю, — просто сказал он. Гермиона вздрогнула. Она медленно подняла взгляд и встретилась с его понимающим, тёплым взглядом. — Ты всегда была сильной, — продолжил Гарри. — Но это не значит, что ты не имеешь права чувствовать. Она молчала, просто смотрела на него, а затем снова опустила глаза. Гарри не настаивал. Он просто остался рядом, позволяя ей выговориться, если она захочет. Гермиона вдруг почувствовала, как её губы дрожат, а в горле встал ком. Она не хотела плакать. Не здесь, не перед Гарри. Но слёзы сами стекали по щекам, предательски выдавая всю боль, которую она пыталась спрятать. Гарри ничего не сказал, просто слегка сжал её ладонь, давая понять, что он рядом. *** Драко стоял возле стены, ожидая чтобы она прошла мимо. Скрываясь в полумраке коридора возле Большого зала, он выжидал момент. Пять секунд наблюдения за Грейнджер — и даже по тому, как она ходит, можно было различить ее. Шаги слишком быстрые, словно она пытается убежать от собственных мыслей. Услышав её приближающиеся шаги, Драко медленно повернул голову. Грязнокровка даже не боится ходить в одиночку. Зря. Как только она оказалась рядом, он резко дёрнул её за рукав, заставив остановиться. Силы он не рассчитал, и она, потеряв равновесие, налетела на него. Из нее вырвался крик, но вскоре он затих, когда Драко толкнул её назад, вжимая в холодный камень стены. — Грейнджер, — его голос звучал низко, почти угрожающе. Он медленно поднял палочку и приставил к её шее. Она судорожно сглотнула, её грудь тяжело вздымалась от сбитого дыхания. Глаза широко распахнуты, зрачки расширены. Она боится. — Отпусти меня, — её голос был почти шёпотом, но он уловил его. Она попробовала вырваться, но Драко резко прижал её ещё сильнее, загоняя её в ловушку между своим телом и стеной. — Спрошу один раз, — прошипел он, прижимаясь ближе. Их лица теперь разделяло всего несколько сантиметров. — Почему ты за мной следила? Гермиона замерла. Дыхание застыло в лёгких. Сердце бешено колотилось в груди, страх парализовал каждую мышцу. — Я... — слова застряли в горле. Её ладони были прижаты к холодному камню позади, пальцы дрожали. — Я проходила мимо, — голос её был хриплым, едва слышным. — И случайно наткнулась на тебя. Его глаза сузились. — Врёшь, — он резко подался вперёд, и Гермиона прижалась к стене ещё сильнее, чувствуя, как его тело почти касается её. Она теперь в ловушке. Гермиона судорожно заморгала, пытаясь найти лазейку, способ вырваться, но Малфой не оставил ей шанса. — Грязнокровка, второй раз я не спрашиваю, — его голос стал тише, но от этого только страшнее. Она видела, как блестят его глаза в полумраке, как сжимается линия челюсти. Он действительно может... — Я не вру, — она сглотнула, её голос дрожал. — Если не веришь, это твои... Не успев договорить, она вздрогнула. Драко сильнее надавил палочкой на её шею. — Ты вообще понимаешь, — его голос стал низким, почти звериным, — что я могу убить тебя прямо сейчас? Гермиона перестала дышать. Страх холодными пальцами сжал её горло. Она не знала, блефует ли он. Гермиона не сводила с него глаз, будто боялась, что малейшее движение может его спровоцировать. В полумраке она видела каждую деталь. Острые скулы, тёмные круги под глазами, напряжённую линию челюсти. Грейнджер сделала резкий вдох, чувствуя, как палочка болезненно давит на её кожу. — Малфой, — её голос едва дрожал, но в глазах всё ещё вспыхивало упрямство. — Если ты хочешь меня запугать, то... — Запугать? — он усмехнулся, но в его усмешке не было лёгкости. Только усталость и что-то, глубоко спрятанное. — Ты правда считаешь, что это просто запугивание, Грейнджер? Её пальцы медленно сжались в кулаки. — Тогда что это? — спросила она, держа взгляд ровно. Он молчал. На несколько секунд между ними повисла тишина. Только их дыхание. Её сбитое и его тяжёлое, как у человека, который носит на плечах что-то невыносимо тяжёлое. Гермиона видела, как его пальцы сильнее сжали палочку. Как во взгляде мелькнуло нечто опасное. А затем он заговорил. Тихо, почти выдохнув: — Ты не имеешь права лезть в мои дела. Она напряглась. — Я же... — Лезешь, — он перебил её, и в его голосе было что-то острое, как осколки стекла. — И ты даже не знаешь последствия. Его дыхание касалось её кожи. Она чувствовала его запах слишком близко, мята, древесные ноты, что-то терпкое и почти горькое. Он резко отстранился. — Если я ещё раз замечу, что ты следишь за мной... Он не закончил. Просто посмотрел на неё последний раз, и исчез, в темноте коридора, оставляя Гермиону дрожащей, с ощущением, что она только что заглянула в пропасть, в которую ей лучше было не смотреть. *** На следующий день Гермиона чувствовала себя не в своей тарелке. Она никак не могла сосредоточиться на учёбе, на разговоре с друзьями, даже на привычном шуме Большого зала во время завтрака. Всё казалось ей раздражающим, лишним. Рон и Лаванда начали встречаться. Её мутило от того, как Лаванда буквально висла на нём, смеясь над каждой его фразой, а он, как полный идиот, позволял ей это, даже не замечая, как больно это видеть другим. «Другим», — мысленно фыркнула она. Нет. Больно ей. Она не испытывала ревности. Нет. Это не ревность. Это было что-то хуже. Нечто настолько уродливое, что её саму тошнило от одной мысли. Она чувствовала ненависть. Не к Лаванде. Не к Рону. А к этим странным, необъяснимым, дурацким чувствам, которые душили её внутри. Гермиона не ела. Она видела, как Джинни подсела к Дину, и по взгляду Гарри было понятно, что ему это совсем не нравилось. Но он промолчал, уставившись в тарелку, изображая, что его это не волнует. Рон же, напротив, ел ещё больше. Его тарелка ломилась от еды, и Гермионе внезапно захотелось... Она резко схватила свой учебник и со всей силы шлёпнула его по макушке. — Ай! — Рон отпрыгнул от неё, хватаясь за голову. — Ты с ума сошла?! — Хватит есть, Рональд! — холодно бросила она, зло ставя книгу обратно на стол. Он ошарашенно уставился на неё, потом перевёл взгляд на Гарри, ожидая поддержки. Лаванда тут же бросилась к Рону: — Ро-он! Ты в порядке? Эта ненормальная не сломала тебе голову? — Всё нормально, — буркнул он, но явно выглядел смущённым. Гриффиндорка стиснула зубы и резко встала из-за стола. На занятии по трансфигурации она пыталась отвлечься, сосредоточиться, вникнуть в учебный процесс. Но не могла. Впервые в жизни она не хотела думать. Она не хотела анализировать, искать логическое объяснение своим чувствам. Она просто хотела тишины. *** Всё стало только хуже. Она шла по коридору, не замечая никого вокруг, пока не наткнулась на Рона и Лаванду. Лаванда что-то щебетала, её тонкий смех разносился по пустому коридору. Рон шёл рядом и... и никак не реагировал. Просто позволял ей быть рядом, просто принимал её присутствие, просто... не замечал. Гермиона сжала пальцы на корешке книги так, что побелели костяшки. Она хотела закричать. Хотела выбросить эту чёртову книгу. Хотела уйти. Но тут её внимание привлекли другие. Сквозь шум крови в ушах она различила разговор. Спереди по коридору гордой походкой шли слизеринцы. Малфой и Забини. Забини что-то оживлённо рассказывал, жестикулируя руками, но Драко, казалось, его даже не слушал. Он шёл чуть позади, бледный, напряжённый, с угрюмой ухмылкой на губах. Его взгляд был устремлён в пол, и только губы кривились в слабой насмешке, будто над чем-то своим. Вдруг Блейз заметил её. Он остановился, смерил её взглядом, а затем... Сказал громко, так, чтобы слышали все: — Мне так жаль Грейнджер, ведь Уизли не смотрит на неё, как на женщину. Гермиона почувствовала, как внутри неё что-то лопнуло. Блейз самодовольно усмехнулся, а Малфой... Он посмотрел на неё и усмехнулся. Просто молча кивнул в знак согласия. И тут её накрыло. Она не могла больше сдерживаться. Ещё мгновение — и её палочка уже была в руке. — Stupefy! Драко даже не успел среагировать. Его отбросило назад, он взлетел в воздух и со всей силы врезался в каменную стену. Коридор взорвался криками. Ученики разбежались в ужасе, кто-то даже закричал. Драко глухо упал на пол. Хруст костей. Тишина. Он тяжело задышал, медленно приподнимаясь, прижимая руку к боку. Гермиона стояла посреди коридора, потрясённая. Что она только что сделала? Она едва дышала, её сердце бешено колотилось. Это всего лишь Малфой. Это всего лишь Малфой... Тогда почему? Зачем она это сделала? Почему он вывел её из себя так сильно? Драко поднял голову, его ледяные серые глаза впились в неё. По лицу стекала кровь, алыми каплями падая на воротник мантии. Кровоточил нос, на виске багровел порез, и даже светлая ткань рукава потемнела от свежих пятен. Он выглядел так, будто готов был убить её на месте. Гермиона застыла. Всё тело налилось свинцом, дыхание сбилось, а пальцы на палочке судорожно сжались. Что она сделала? — Мисс Грейнджер! — раздался резкий, холодный голос. К ним быстро приближалась профессор Макгонагалл. Её лицо было злым, напряжённым, глаза метали молнии. Она окинула взглядом Гермиону, а затем ахнула, увидев Малфоя. Он тяжело дышал, его челюсть сжалась, в глазах полыхала ярость. Блейз тут же бросился к нему, помогая подняться, а затем молча начал собирать разбросанные вещи друга. — Грейнджер, в мой кабинет. Сейчас же. Гермиона сглотнула, но не двинулась с места. — Малфой, к мадам Помфри. Я скоро зайду и к вам. Слизеринец криво усмехнулся, вытирая рукавом кровь с подбородка, и бросил на Гермиону тяжёлый, прожигающий взгляд. — Сука. Слово сорвалось с его губ тихо, но достаточно громко, чтобы она услышала. Гермиона резко вдохнула. Она не осознавала, что делает. Коридор был полон студентов. Они смотрели на неё. Испуганные. Недоумённые. Заинтересованные. Их было слишком много. Давящее чувство сковывало грудь. Она резко развернулась и, спрятав палочку в карман, быстро вышла, не оглядываясь.