Падение света

В коридоре было холодно. Лёгкий полумрак стелился вдоль каменных стен, делая их выше и мрачнее, чем днём. Факелы горели тускло, их пламя лениво колыхалось, отбрасывая вытянутые тени. Девушка почувствовала, как по спине пробежал ледяной озноб. Она резко обернулась, в третий раз за последнюю минуту оглядываясь по сторонам. Слишком уж давила тишина, громко звучало её собственное дыхание. Гермиона украдкой бросила взгляд на часы. Третий час дежурства тянулся бесконечно. Стрелки медленно приближались к десяти вечера. Где же староста? Мысль раздражала и тревожила одновременно. От нарастающего беспокойства она начала мерить коридор шагами, туда и обратно, стараясь не шуметь. Каменные плиты под ногами были ледяными, будто вытягивали тепло сквозь подошвы обуви. И вдруг. Шаги. Тяжёлые, уверенные, эхом разносившиеся по коридору. Гермиона мгновенно застыла, сжав волшебную палочку так крепко, что побелели пальцы. Звук приближался, каждый шаг отдавался где-то внутри, заставляя сердце биться быстрее. Через пару секунд она различила высокую тень, выползающую из-за угла. От испуга Грейнджер резко подняла палочку и, сама не ожидая от себя такого, вскрикнула, когда перед ней внезапно появился студент. Она моргнула, быстро приходя в себя — и узнала знакомое, до боли раздражающее лицо. Малфой. Он смотрел на неё с привычным высокомерным выражением. — Малфой! — резко выдохнула Гермиона. — Что ты забыл в коридоре в такое время?! Она опустила палочку и выпрямилась, стараясь выглядеть уверенно, несмотря на дрожь, ещё не покинувшую тело. — Не твоего ума дело, — холодно бросил он и направился дальше. Гермиона резко вскинула палочку и направила ему прямо в затылок: — Малфой, я предупреждаю тебя! Если ты ещё раз появишься здесь ночью, я расскажу Дамблдору о твоих... ночных похождениях! — Валяй, — не оборачиваясь, бросил он через плечо и исчез за поворотом. Гермиона раздражённо сжала губы. «Он что, совсем с ума рехнулся? Идиот», — подумала она и снова посмотрела на часы, ощущая, как тревога возвращается. И тут коридор вновь наполнился шагами, но на этот раз мягкими и размеренными. Из-за угла вышли двое. Первым Гермиона узнала профессора Дамблдора. Его длинная серебристая борода мерно покачивалась при ходьбе. Рядом с ним шёл Дин Томас, староста, заметно напряжённый и явно не ожидавший такой прогулки в столь поздний час. — Мисс Грейнджер, — мягко произнёс Дамблдор, останавливаясь перед ней. — Какое усердие. Не каждый студент готов так ответственно относиться к своим обязанностям. Гермиона смутилась и поспешно кивнула: — Профессор... я просто дежурю. Староста немного задержался. Дин неловко кашлянул: — Простите, Гермиона... меня задержали в башне. Дамблдор улыбнулся едва заметно, но в его взгляде мелькнуло что-то внимательное. — Всё в порядке, мистер Томас. Однако, мисс Грейнджер, я хотел бы пригласить вас пройти со мной в мой кабинет. Гермиона удивлённо подняла брови: — Сейчас, профессор? — Да, — спокойно ответил он. — Думаю, этот разговор не стоит откладывать. Он развернулся и направился прочь по коридору. Гермиона бросила короткий взгляд на Дина, затем последовала за директором, ощущая, как внутри нарастает тревожное предчувствие. Когда они вошли в кабинет директора, поднявшись по нескольким винтовым ступеням, Гермиона невольно замедлила шаг и огляделась, словно оказалась здесь впервые. Кабинет Дамблдора всегда производил на неё особое впечатление, но сейчас он выглядел иначе. Раньше рабочий стол и полки казались более упорядоченными, почти идеальными, а теперь на них теснились стопки пергаментов, раскрытые книги, странные приборы и мелкие безделушки, назначение которых было невозможно определить с первого взгляда. Этот лёгкий беспорядок удивительным образом не портил комнату, наоборот, придавал ей уют и ощущение живого пространства, явно далёкого от строгого перфекционизма. — Мисс Грейнджер, — внезапно произнёс Дамблдор, мягкий голос вырвал её из раздумий. — Прошу, присаживайтесь. Гермиона вздрогнула и поспешно кивнула. Она аккуратно прошла вдоль кабинета и села на один из стульев напротив живых портретов. В помещении тихо потрескивал камин. Огонь отбрасывал тёплый свет, а звук горящей коры действовал успокаивающе. — Скажите, — начал Дамблдор, сложив руки на столе, — видели ли вы сегодня кого-нибудь, кто разгуливал по коридорам в столь позднее время? Она громко сглотнула. На мгновение в голове воцарилась пустота. Затем воспоминание вспыхнуло слишком ясно. Сегодня был только один человек. Слизеринец. Странное ощущение, будто он куда-то спешил, не замечая ничего вокруг. — Честно говоря... да, профессор, — осторожно ответила она. — Я видела Малфоя. На несколько секунд в кабинете повисла тишина. — Вот оно как... — задумчиво произнёс Дамблдор, медленно поглаживая бороду. Его взгляд скользнул по лежащим на столе бумагам. — Скажите, почему же вы не сняли с него штрафные баллы? Сердце Гермионы ухнуло вниз. Чёрт. «Как я могла забыть? Я просто... отпустила его.» — Простите, профессор, — торопливо сказала она, неловко прикусив губу. — Этого больше не повторится. Я... я совсем об этом не подумала. Я ведь никогда раньше не была старостой. Тревога сжала грудь, и она с трудом заставила себя сидеть спокойно. Дамблдор слегка улыбнулся, и в его взгляде не было ни упрёка, ни раздражения. — Не волнуйтесь, мисс Грейнджер. Подобные вещи случаются, особенно в начале. Гермиона невольно выдохнула и подавила робкую улыбку. — На самом деле, — продолжил он, слегка наклоняясь вперёд, — у меня к вам есть одна очень важная просьба. Она напряглась, инстинктивно выпрямив спину. — Я хотел бы, чтобы вы помогли мне, — тихо сказал Дамблдор. — Присмотрите за мистером Малфоем. Её брови взлетели вверх. — Присмотреть... за ним? — Да, — подтвердил он. — И прошу вас, никому об этом не рассказывайте. Ни мистеру Уизли, ни мистеру Поттеру. Гермиона замялась, затем всё же решилась: — Профессор, можно задать вопрос? Почему за ним нужно присматривать? Дамблдор на мгновение задумался. — Боюсь, я не могу дать вам точного ответа, — честно сказал он. — Я и сам не до конца уверен. Однако у меня есть основания полагать, что мистер Малфой может подвергнуть себя серьёзной опасности. Гермиона ахнула и широко раскрыла глаза. Не раздумывая ни секунды, она быстро закивала: — Я вас не подведу, директор. Обещаю. Дамблдор посмотрел на неё внимательно — и в его взгляде мелькнуло одобрение. *** — Гермиона! Резкий голос заставил её вздрогнуть. — Ты сказала, что мы пойдём вместе. Сколько ты уже тут торчишь? Сейчас только семь утра. Девушка медленно подняла голову. Голова гудела, руки дрожали. Она провела пальцами по глазам, пытаясь прийти в себя. — Я... не уверена, — её голос был хрипловатым, будто она не говорила несколько часов. Грейнджер бросила взгляд на каминные часы. Семь утра. Она не могла заснуть всю ночь, поэтому пришла в гостиную ещё за два часа до встречи. Сначала она собиралась просто разобрать свои конспекты, ещё раз пробежаться по записям, но, должно быть, как-то умудрилась задремать. — Всё нормально? — Джинни присела рядом, склонив голову. Гермиона хотела сказать «да», но её губы так и не разомкнулись. Холод всё ещё цеплялся за её кожу, а в голове звучал голос Дамблдора. «Следи за ним.» Гермиона сглотнула, глядя на красноватое пламя камина. В груди неприятно сжалось. Этот разговор не отпускал её. — Гермиона? Джинни смотрела на неё с лёгким беспокойством, рыжие волосы были растрёпаны, а в глазах читалось недоумение. — Прости, я просто... — Гермиона покачала головой, отгоняя мысли. — Давай пойдём. Она собрала тетради в стопку, выпрямилась, но в голове всё ещё звучал голос. Она сама не понимала, почему эти слова так зацепились в её сознании. *** Гермиона не сразу осознала, как ускоряет шаг, пока не оказалась в Большом зале. Её сердце всё ещё билось чуть быстрее, чем обычно, а пальцы слегка дрожали от усталости, или, возможно, от напряжения, которое не оставляло её с прошлой ночи. За гриффиндорским столом царило привычное утреннее оживление. Рон, как всегда, жевал с таким аппетитом, будто за ночь чуть не умер с голоду, время от времени запихивая в рот то тост, то кусок бекона. Гарри, напротив, сидел задумчивый, ковыряя вилкой в тарелке, словно не замечал еду. Гермиона опустилась на своё место, вдыхая чашку темного ароматного чая, в попытке окончательно проснуться. — Доброе утро, — сказала она, надеясь, что её голос звучит бодро. — О, привет, Гермиона! — Рон даже не удосужился проглотить тост, прежде чем заговорить. Она скосила на него взгляд, но промолчала, отхлебнув горячий чай. Гарри резко посмотрел на неё. — Ты слышала новости? Гермиона нахмурилась, опуская чашку. — Какие ещё новости? Поттер переглянулся с Уизли, прежде чем податься вперёд и заговорить тише: — Малфой не ночевал в подземельях. Её рука замерла на ручке чашки. — Что? — Дин сказал, что видел его поздно ночью у астрономической башни, — пояснил Гарри. — А Невилл уверяет, что утром слизеринцы его искали в гостиной. Она задумчиво постучала пальцами по фарфору. — Это странно... — Вот именно! — Гарри оживился, его глаза засверкали, как всегда, когда речь заходила о Малфое. — Я же говорил, он что-то замышляет! Рон пожал плечами, отставляя пустой стакан с тыквенным соком. — Может, просто гулял. Или... — Или был там, где ему не следовало быть, — мрачно закончил Гарри. Гермиона нахмурилась. Это не похоже на Малфоя. Он, конечно, всегда был мерзавцем, но уж точно не тем, кто стал бы шастать по школе ночью, рискуя потерять баллы. Да и почему слизеринцы так настойчиво его искали? Она невольно перевела взгляд на стол Слизерина. Драко Малфой сидел на своём обычном месте, но выглядел... плохо. Его бледное лицо стало почти болезненно белым, под глазами залегли тени, а губы были плотно сжаты. Он даже не ел, лишь бездумно водил ложкой по тарелке, не замечая ни еды, ни окружающих. Но больше всего Гермиону насторожило другое. Его левая рука. Она была обмотана белыми бинтами. Что с ним произошло? Вчера ведь такого не было. — Гермиона? — голос Гарри вывел её из раздумий. Она резко моргнула, чувствуя, как её сердце вдруг забилось быстрее. — Ты в порядке? — Да, — ответила она, спешно отводя взгляд и делая глоток чая. Он был слишком горячим, и обжёг язык, но это помогло прийти в себя. — Ты в последнее время выглядишь уставшей — протянул Рон, искоса глянув в сторону слизеринцев. — Ты вообще спишь? Она сжала ложку в руке. — Да,Рон — пробормотала она, но сомнение уже закралось в её мысли. Она снова взглянула на Малфоя. Его серые глаза, всегда холодные, полные высокомерия, сегодня были другими. Только усталость. И ещё что-то. Что-то, чего Гермиона не могла понять. Но она должна была понять. Следи за ним. Голос Дамблдора эхом отозвался у неё в голове. Сегодня вечером, когда замок погрузится в тишину, она выяснит, куда пропадает Драко Малфой. *** Профессор Слизнорт, как всегда, опаздывал. В кабинете уже собрались студенты: несколько гриффиндорцев, включая Гермиону, а также старшекурсники из Слизерина. Они стояли поодаль, не спеша занимать места. Пэнси Паркинсон что-то шептала Блейзу Забини, который лениво опирался о парту, ухмыляясь. Миллисента Булстроуд закатывала глаза, не скрывая раздражения. Остальные слизеринцы держались замкнуто, переговариваясь между собой, будто гриффиндорцев здесь вообще не существовало. Гермиона стояла у окна, рассеянно глядя на серое небо. Казалось, что дождь вот-вот пойдёт, а порывы ветра раскачивали верхушки деревьев Запретного леса. Девушка уже собиралась отвернуться, когда услышала, как с лёгким скрипом отворилась дверь. — Здравствуйте, здравствуйте! — воскликнул профессор, входя внутрь. — Прошу прощения за опоздание! Слизнорт выглядел, как всегда, добродушным и слегка небрежным: его зелёная мантия была расшита замысловатыми узорами, а маленькие глаза хитро поблескивали из-под густых седых бровей. Он поправил мантию и поспешно направился к преподавательскому столу. Но прежде чем он успел что-то сказать, в дверь постучали. Класс слегка оживился. Дверь распахнулась, и внутрь вошёл Малфой. — Проходи, мой мальчик, — благосклонно кивнул Слизнорт. Драко молча прошёл по классу, держа голову высоко, но Гермиона заметила, что его шаг был чуть более напряжённым, чем обычно. Он скользнул к своему месту рядом с Забини, который коротко кивнул ему, не прерывая беседы с Паркинсон. — Сегодня я покажу вам... — начал было Слизнорт, но его снова прервали. Дверь снова открылась, и в класс поспешно вошли Рон и Гарри. — Извините, профессор, мы опоздали, — пробормотал Рон, потирая затылок. Слизнорт закатил глаза, но, как обычно, не придал этому большого значения. — Ну, ну, ничего страшного! Но в следующий раз, пожалуйста, постарайтесь не нарушать ход занятия! — Мы забыли учебники, — почти перебил его Гарри, выглядел он виновато. — Ах, эти гриффиндорцы, — протянула Пэнси достаточно громко, чтобы её услышали. Слизеринцы тихо засмеялись, но Слизнорт только цокнул языком. — Возьмите книги вон там, на нижней полке, — махнул он рукой в сторону старого шкафа. Рон тяжело вздохнул, а Гермиона только громко фыркнула. Когда наконец все уселись по местам, профессор взял с преподавательского стола небольшой флакон, наполненный переливающейся жидкостью. — Итак, сегодня мы поговорим об одном из самых любопытных зелий, — с улыбкой объявил он, медленно открывая бутылёк. По классу тут же разлился странный, но приятный аромат. — Амортенция, — торжественно произнёс Слизнорт. По аудитории пробежал лёгкий шёпот. — Самое сильное любовное зелье, — продолжал он, ухмыляясь. — Его запах индивидуален для каждого, ведь оно пахнет тем, что вам ближе всего к сердцу. Гермиона задумчиво посмотрела на пузырёк. С первого вдоха её разум наполнился знакомыми ароматами: свежескошенная трава, пергамент, новый, хрустящий, и... Мята. Она вздрогнула. «Мята?» Где-то она уже чувствовала этот запах... — Мисс Грейнджер? Она моргнула, осознав, что профессор обращается к ней. — Чем пахнет Амортенция для вас? Гермиона смутилась, но быстро взяла себя в руки. — Свежескошенная трава, пергамент и... мята. Она не знала, почему это слово так тяжело слетело с губ. *** Прошла почти половина занятия, когда профессор Слизнорт внезапно хлопнул в ладони, привлекая внимание класса. — Итак, — с воодушевлением произнёс он, — сегодня каждый из вас будет работать самостоятельно. Посмотрим, кто из вас действительно достоин звания талантливого зельевара. Тот, чьё зелье окажется лучшим, получит бутылочку Феликса Фелициса. Зелья удачи. В классе раздался коллективный вздох. Кто-то ахнул, кто-то тихо выругался, а кто-то уже мысленно праздновал победу. Получить Феликс Фелицис, мечта любого ученика. И на словах задача звучала до смешного просто. Гермиона выпрямилась за своим столом, мгновенно забыв обо всём лишнем. Это был её шанс, не только доказать своё мастерство, но и отвлечься от мыслей, которые слишком настойчиво возвращались к вчерашнему разговору с Дамблдором... и к Малфою. Она открыла учебник, быстро пробежалась глазами по инструкции и начала методично готовить ингредиенты. Всё шло по плану: температура котла, цвет настоя, время настаивания, идеально. Настал момент нарезки корня валерианы. Она аккуратно потянулась к стеллажу с инструментами, не отрывая взгляда от текста. В ту же секунду кто-то шагнул вперёд с противоположной стороны. Удар. Не сильный, но неожиданный. Гермиона резко врезалась плечом в Малфоя, а её рука задела его предплечье. Он дёрнулся и резко втянул воздух сквозь зубы. —Смотри куда прешь, — зло процедил он. — Это ты разуй глаза, — машинально сказала она и уже собиралась отступить, но её взгляд зацепился за его руку. Бинты. белые, аккуратно намотанные, кое-где проступали тёмные пятна. Но больше всего её поразили костяшки пальцев. Разбитые, в мелких порезах, будто он бил по стеклу... или держал его, когда оно трескалось. Гермиона невольно замерла. Она просто развернулась и вернулась к своему котлу. Ты здесь не за этим, — напомнила она себе. Сосредоточься. Она строго следовала инструкции, но одна мелкая деталь всё же ускользнула. Зелье настоялось на несколько секунд меньше нужного. Цвет получился правильным, запах, почти идеальным, но внутреннее чувство подсказывало. Это не её лучший результат. Когда время истекло, Слизнорт снова хлопнул в ладони. — Прекрасно, просто прекрасно! А теперь — оценка! Он медленно проходил между рядами, останавливаясь у каждого котла. Где-то хмурился, где-то одобрительно кивал. Гермиона затаила дыхание, когда он подошёл к её столу. Слизнорт вдохнул аромат, прищурился, что-то отметил про себя, но ничего не сказал и двинулся дальше. Затем он остановился возле стола Гарри. — Хм... — протянул он, наклоняясь ближе. — Великолепная консистенция. Идеальный цвет. И ни капли лишнего настоя! Он выпрямился и громко объявил: — Победителем сегодняшнего занятия становится Гарри Поттер! Класс взорвался шумом. Гарри выглядел ошеломлённым, Рон так, будто вот-вот подпрыгнет от радости. Гермиона медленно выдохнула. Проигрывать было неприятно, но сейчас её мысли были совсем не о Феликсе Фелицисе. Она украдкой взглянула на Малфоя. Он стоял, опираясь на стол, равнодушный, с каменным лицом. Будто ему было всё равно. Будто боль в руке и разбитые костяшки значили куда больше, чем проигранный урок. *** Ночь окутала Хогвартс тяжелым покрывалом тишины. Лишь редкий скрип старых каменных стен да завывание ветра за окнами напоминали, что школа всё ещё жива. Гермиона, затаив дыхание, приподнялась на локтях, вслушиваясь в размеренное дыхание своих соседок. Все спали. Она осторожно натянула на себя Плащ-невидимку, который несколькими часами ранее позаимствовала у Гарри. Он пытался узнать, зачем он ей нужен, но она лишь отмахнулась и поблагодарила его, не вдаваясь в объяснения. Часы на руке показывали час ночи. Она тихо прокралась к выходу, стараясь не наступать на скрипучие доски, и, когда оказалась в коридоре, крепче запахнулась в плащ. В воздухе витал запах старых книг, воска от свечей и чего-то неуловимо знакомого, связанного с самим замком. Коридоры были пусты. Гермиона шла, приглушая шаги, но каждый её вдох казался оглушительно громким. Тишина в ночном Хогвартсе была тревожной, словно сама школа спала, но в любой момент могла открыть глаза. Она понятия не имела, где искать Малфоя. «Что за глупость, Гермиона? Куда ты вообще идёшь?» Но ноги сами несли её дальше. Лестницы скрипнули под её весом, и она замерла. Сердце пропустило удар. Но ничего не произошло. Она продолжила путь, взбираясь выше. Астрономическая башня. «К чёрту Малфоя», — мелькнула мысль. Если она не найдёт его, то просто посидит там. Ощутит ночной воздух на коже, услышит ветер, гудящий над замком. Когда она добралась до двери, её пальцы уже замёрзли, но это было даже приятно. Гермиона хотела снять тяжёлый плащ, но в тот же момент услышала тихий звук. Она замерла. Где-то впереди, за дверью, раздался тихий шорох. Затем, шелест ткани, словно кто-то двигался, и... шорканье подошвы о каменный пол. Она осторожно выглянула из-за двери. На фоне ночного неба стоял одинокий силуэт. Он был повернут спиной, но Гермиона сразу поняла, кто это. Свет луны серебрил его светлые волосы, растрёпанные порывами ветра. Драко Малфой. Он был в одной белой рубашке и чёрных штанах. Гермиона невольно задержала взгляд. Он казался другим. Не надменным слизеринцем, не заносчивым чистокровным волшебником, а просто... человеком. Он не кривился, не ухмылялся. Он молчал. В его руках что-то было, маленькое, блестящее, но отсюда она не могла разглядеть. Гермиона сделала шаг вперёд, намереваясь подойти ближе. Но в этот момент каблук её ботинка издал глухой звук, разлетевшийся эхом. Малфой вздрогнул. Резко развернулся. — Lumos. Слабый свет осветил пространство перед ним. Гермиона вжалась в стену, сдерживая дыхание. Он начал медленно водить палочкой из стороны в сторону. Свет скользил по каменным стенам, обнажая тени. Она должна была уйти. Ей нужно было развернуться и убежать. Но если она сделает хоть один звук, он поймает её. Он был слишком близко. Малфой сделал ещё шаг вперёд. Гермиона ощущала его присутствие так остро, будто между ними не было никакого расстояния. Раз... Два... Три... Как только Малфой отвернулся, Гермиона рванула с места. Но он был слишком быстр. — Stupefy! Красная вспышка разорвала темноту, как молния в грозовом небе. Она успела сделать всего два шага, прежде чем заклинание ударило её в ногу. Острая боль пронзила кожу, будто кто-то полоснул её раскалённым лезвием. Гермиона резко втянула воздух и закусила губу до крови, но не позволила себе застонать. Нет. Если он услышит её... Она пошатнулась, но не упала, судорожно схватилась за плащ-невидимку, крепче сжав его в дрожащих пальцах, и заставила себя двигаться. Каждый шаг отзывался пульсирующей болью, но останавливаться было нельзя. Позади раздался голос Малфоя, спокойный, но напряжённый: — Я попал. Он не торопился. Не шёл, а словно выжидал. Но в его тоне сквозило сомнение. Он не знал, в кого. Тишина. Гулкая, вязкая. Только её тяжёлое дыхание и отдалённый вой ветра за стенами Хогвартса. Гермиона, стиснув зубы, нырнула за массивную колонну, прижимаясь спиной к холодному камню. Шаги. Тяжёлые, неторопливые. Малфой двигался медленно, но целеустремлённо, свет его палочки прочёсывал темноту, подбираясь всё ближе. — Кто здесь? — его голос прозвучал ровно, но в нём сквозило напряжение. Гермиона вцепилась в раненую ногу, судорожно выдохнула сквозь стиснутые зубы. Нельзя. Нельзя издать ни звука. Он сделал ещё один шаг. Ещё один. Свет осветил стену всего в нескольких сантиметрах от неё. Ещё мгновение — и он её увидит. Но вдруг снизу, из коридоров, раздался громкий звук, будто кто-то с силой швырнул на каменный пол тяжёлый предмет. Грохот эхом разнёсся по всей башне. Малфой резко обернулся, инстинктивно направив палочку вниз. Гермиона не стала ждать. Стиснув зубы до боли, она развернулась и, прихрамывая, скользнула в темноту, заставляя себя идти ровно, не теряя равновесия. Пять шагов. Десять. Двадцать. Когда Драко снова посмотрел в её сторону, там уже никого не было. Он нахмурился, сжав палочку крепче. Тот, кто был здесь, ушёл. Но он знал, что попал. И теперь ему нужно было выяснить. В кого. *** Драко не мог заснуть этой ночью. Он даже не пытался. Сколько бы он ни закрывал глаза, перед ним вновь и вновь вставали обрывки воспоминаний. Мерцающий свет палочки, резкий порыв ветра, тень, скользящая в темноте. И этот звук. Тихий, но предательский. Приглушённый стон боли, короткий вдох сквозь стиснутые зубы. Он попал. Это он знал наверняка. Но в кого? Кто-то следил за ним. Кто-то нашёл его на Астрономической башне, выжидал момент, прятался в темноте, словно тень. Но теперь этот кто-то ранен. И если он действительно пострадал, если рана серьёзная, то скрыть её будет непросто. Драко раздражённо провёл рукой по лицу и уставился в потолок. В комнате было холодно, но он этого почти не чувствовал. В висках пульсировала глухая, ноющая боль. Признак усталости, но сон не приходил. Всё, о чём он мог думать, — это тот человек. Кто? Зачем? Если это кто-то из гриффиндорцев... Он стиснул челюсть. Поттер? Уизли? Нет. Поттер не стал бы так скрываться. Он бы сразу бросился вперёд со своими глупыми геройскими идеями. Слизерин? Маловероятно. На его факультете никто не интересовался его делами настолько, чтобы следить за ним ночью. Он провёл ладонью по волосам, глухо выдохнул. Осторожность. Теперь он должен быть вдвойне осторожнее. Если этот человек был достаточно умен, чтобы шпионить за ним, значит, он будет достаточно умен, чтобы замаскировать свою рану. Но замаскировать, не значит излечить. Полное исцеление требует времени, а времени у него нет. Он найдёт его. Ткань. Повязка. Следы магического вмешательства. Если рана была на ноге, её придётся прятать. Может, кто-то начнёт хромать. Может, кто-то будет избегать долгих прогулок или сидеть, не меняя позы. Может, кто-то будет сжимать пальцы чуть крепче, чем нужно, если кто-то случайно заденет его. Найти этого человека будет сложно, но не невозможно. Драко медленно встал с кровати. Сон всё равно не придёт. Он натянул мантию и вышел в коридор, стараясь не издавать ни звука. Слишком много мыслей. Слишком много вопросов. Но он найдёт ответы. Рано или поздно. *** Гермиона против своей воли пошла на занятия. Боль в ноге была нестерпимой. Казалось, что кто-то прижёг кожу раскалённым лезвием, оставив под ней пульсирующую рану, которая не желала заживать. Она чувствовала каждый шаг, каждое движение, даже прикосновение ткани мантии к повреждённому месту вызывало неприятные ощущения. Ночью она потратила слишком много сил, накладывая одно исцеляющее заклинание за другим. В какой-то момент ей показалось, что она смогла облегчить боль, но это было иллюзией. Стоило ей сделать первый шаг утром, как вся её ложная уверенность исчезла. Магия могла закрыть порез, но не могла стереть его последствия. Она не пошла на завтрак. Просто не смогла. Даже мысли о том, чтобы пройти через Большой зал, садиться рядом с Гарри и Роном, делать вид, что всё в порядке, казались невыносимыми. Она сказала им, что проспала. Они поверили. Конечно, поверили. Гермиона никогда не пропускала занятия, но если кто-то и мог это сделать из-за усталости, то именно она. А на самом деле... Она сидела на своей кровати, уткнувшись лбом в холодные ладони, пытаясь выровнять дыхание. Боль утихала на мгновение, стоило ей оставаться неподвижной, но стоило только подняться, и всё начиналось заново. Рана пульсировала, тянула, резала изнутри.Это наказание за её глупость. Зачем она пошла туда? Зачем следила за Малфоем? Она могла просто оставить его в покое, могла бы просто забыть обо всём... Но нет. Что-то заставляло её пытаться докопаться до истины, даже если это означало риск. А теперь... Теперь она чувствовала его на себе. Его взгляд. Вчера, в тот момент, когда он выстрелил заклинанием, он знал, что попал. Но он не знал, в кого. Она должна быть осторожной. Драко Малфой не дурак. Он будет искать. Будет наблюдать. И если он поймёт... Гермиона заставила себя встать. Через несколько минут начнётся занятие, и опоздать на первую же пару, это непростительно. Глупо было бы допустить такое только из-за небольшой раны. Небольшой. Она старалась убедить себя в этом. Сегодня у них Защита от тёмных искусств. Снейп. Это даже хорошо. Главное, что занятия не совмещены со слизеринцами. Она не встретит Малфоя. Не почувствует на себе его внимательного, пронзительного взгляда, который слишком хорошо умеет выискивать слабости. Она просто сядет за свою парту, будет слушать лекцию, делать записи, как всегда. Как будто ничего не произошло. Как будто ночи на Астрономической башне не было. Как будто её нога не пульсировала от боли при каждом движении. Она должна идти. Должна быть прежней Гермионой Грейнджер. Но стоило ей сделать шаг, как из груди вырвался тихий, сдавленный вздох. Чёрт. Она резко вцепилась пальцами в ткань мантии, наклоняя голову, будто поправляя её. Боль. Острая, жгучая. Нельзя. Нельзя показывать её. Она глубоко вдохнула, закрывая глаза всего на секунду. Просто боль. Она справится. Она всегда справляется. И в этот раз будет не иначе. Гермиона выпрямилась, сделала ещё один шаг. Нога болела, но она уже не позволяла себе реагировать. Она пересекла спальню, схватила сумку с учебниками и вышла в коридор. Боль, это временно. А знания, навсегда. Поэтому она будет учиться. Как всегда. *** День пролетел незаметно. Занятия закончились ещё к обеду, и, к счастью, никто не пересекался у неё на пути. Гермиона чувствовала себя измотанной, но каждый шаг делала так, будто всё в порядке. Как будто не было бессонной ночи, не было боли, которая накатывала с каждым движением, словно пульсирующий жар. Но теперь, сидя в гостиной Гриффиндора, она старалась не думать об этом. Огонь в камине отбрасывал мягкие отблески на стены, а в воздухе витал запах старых книг, шерсти, немного дыма и чего-то сладковатого, кажется, кто-то пронёс пирожные из кухни. Рядом с ней Гарри и Рон оживлённо обсуждали отбор в квиддичную команду. — Ты только представь! — размахивая руками, говорил Рон, широко улыбаясь. — Если я займу место защитника, я стану настоящей легендой! — Надеюсь, ты не будешь думать об этом прямо во время матча, — устало заметил Гарри, зевнув и почесав затылок. — Ну спасибо, Поттер! — фыркнул Рон, картинно скрестив руки. Гермиона покачала головой, пряча улыбку. Здесь было тепло. Спокойно. По крайней мере, на мгновение. — Кстати, — Гарри вдруг сменил тему, бросая взгляд на Гермиону. — Пока вы были на занятиях, я снова смотрел книгу Принца. — Гарри! — возмутилась Гермиона, тут же выпрямляясь. — Спокойно, я не успел ничего толком прочитать, — закатил глаза он. — Джинни её у меня отобрала. — И правильно сделала, — буркнула Гермиона, скрестив руки. Рон только хмыкнул, но ничего не сказал. — Кстати, Гермиона, ты в курсе, что Маклагген тоже претендует на место вратаря? — Гарри изогнул бровь, с явным намёком на её прошлогодний эпизод с ним. Она вскинула брови. — И что? — хмыкнула она. — Вы же знаете, что он идиот. Рон прыснул от смеха, Гарри ухмыльнулся. — Ты права, — кивнул он. — Но кто знает, вдруг он покажет себя лучше тебя, Рон? — О, только попробуй его взять в команду! — воскликнул Рон, подаваясь вперёд. Гермиона на этот раз позволила себе рассмеяться. На секунду казалось, что всё действительно нормально. — Ладно, оставим квиддич, — Гарри глянул на часы и посерьёзнел. — Есть кое-что поважнее. Гермиона тут же напряглась. — Что-то случилось? Поттер чуть медлил с ответом, словно взвешивал слова. — Дамблдор показал мне воспоминания, — наконец произнёс он. — О Томе Реддле. Когда он был ребёнком. Рон нахмурился. — Зачем? — Он сказал, что это важно. Что понимание прошлого Реддла поможет нам в будущем, — Гарри провёл рукой по лицу, выглядя усталым. Гермиона задумчиво сжала пальцы. Что-то внутри сжалось неприятным комом. — То есть, нам снова придётся что-то расследовать? — Скорее всего, — кивнул Гарри. Рон тяжело вздохнул. — Ну вот, прошло всего несколько дней с начала учебного года, а у нас уже куча проблем. Гермиона не ответила. Вместо этого её взгляд задержался на пламени камина. Языки огня двигались, танцевали, плясали, превращая полумрак комнаты в нечто живое. — Опять загадки, — пробормотал Рон, поёрзывая в кресле. — Почему всё, что связано с этим чёртовым Волдемортом, всегда превращается в какую-то детективную историю? Гарри пожал плечами, задумчиво глядя в огонь. — Дамблдор сказал, что это важно. Что понимание прошлого Реддла поможет нам в будущем. — В будущем? — Гермиона нахмурилась. — Но как именно? Он что, ожидает, что ты найдёшь в этих воспоминаниях что-то конкретное? — Понятия не имею, — честно признался Гарри. — Но раз он считает, что это нужно, значит, я должен это изучить. — Ну, как минимум, не в одиночку, — Рон потянулся, пытаясь скрыть зевок. — Ты же не думаешь, что мы дадим тебе разгребать всё это одному? Гермиона согласно кивнула, но внутри у неё было какое-то странное чувство. Что-то тёмное. Тревожное. Слишком многое в этом году уже пошло не так. Она слегка сжала край мантии, незаметно переместив ногу в тень, чтобы никто не заметил, как она время от времени напрягается от боли. — Ладно, с этим разберёмся позже, — Гарри перевёл взгляд на неё и Рона. — Сейчас главное — подготовка к отбору. Рон самодовольно усмехнулся: — Ну, тут ты можешь на меня положиться. — Вот уж не знаю, — фыркнул Гарри. — Может, мне всё-таки дать шанс Маклаггену? — О, не начинай! — Рон мгновенно подался вперёд. Гермиона покачала головой, слушая, как друзья снова начали спорить, и, хоть на мгновение, позволила себе отвлечься. Но где-то на грани сознания всё ещё тлело беспокойство.