Падение света

Утро началось на удивление спокойно. Большой зал наполнялся солнечным светом, пробивающимся сквозь высокие окна. Свежий воздух был пропитан ароматом горячего чая, поджаренного хлеба и чего-то сладкого, создавая почти уютную атмосферу. Гермиона сидела за завтраком, аккуратно нарезая ломтик тоста. Сегодня они собирались в Хогсмид. Небольшой отдых, который казался заслуженной передышкой перед всем тем, что происходило вокруг. Рон, как обычно, был погружён в Лаванду. Девушка кокетливо накручивала прядь волос на палец, стреляя в него глазами, а он глупо ухмылялся, будто очарованный. Гермиона невольно сжала ложку в руке, но тут же смягчила хватку и перевела взгляд на Гарри. — Да, я тоже так думаю, — сказала она, заставив себя улыбнуться. Гарри, казалось, ничего не заметил, только кивнул, возвращаясь к разговору. Но стоило Гермионе поднять глаза, как её внимание привлекло движение у входа. Малфой. Он шагал к столу Слизерина уверенно, с привычным холодным выражением лица. На удивление, он выглядел лучше, чем в последние дни. Никаких тёмных кругов под глазами, спина выпрямлена, взгляд острый и изучающий. Словно за ночь он снова надел на себя свою непроницаемую маску. Что ж, прекрасно. Но как только эта мысль промелькнула в голове, что-то потянуло её обратно. К тому моменту. Как терпкий запах мяты заполнил её лёгкие. Её сердце вдруг пропустило удар. Нет. Она резко опустила взгляд в тарелку, глубже вцепляясь в ложку. Глупость. Просто глупость. Она устала, вот и всё. Это даже не стоило её внимания. Но внутри всё равно что-то сжалось. — Так, когда пойдём? — раздался голос Гарри, возвращая её в реальность. — После завтрака, — ответил Рон, не сводя глаз с Лаванды. *** Гермиона договорилась встретиться с Гарри и Роном через три часа в Трех метлах. У каждого были свои дела. Они разошлись по магазинам, а она направилась искать книгу, которую недавно рекомендовала Макгонагалл. Преподавательница заявила, что экземпляры можно найти в Хогсмиде, и Гермиона решила воспользоваться возможностью. Джинни не смогла пойти с ней, так как планировала провести день с Дином, а возможно, и вовсе осталась в Хогвартсе. Погода была ужасной. Сильный ветер дул с разных сторон, закручивая в воздухе снежные вихри и заставляя людей плотнее кутаться в одежду. Метель становилась все сильнее, снежинки больно били по щекам, оставляя на коже покалывание. Гермиона вздрогнула от холода и еще глубже закуталась в свой шарф, натянув шапку по самые брови. Заболеть сейчас ей точно не хотелось. Добравшись до нужного переулка, она замедлила шаг, осматриваясь. Лавки с книгами и различными вещами тянулись вдоль улицы, и, хоть ей нужна была конкретная книга, она не знала, в каком именно магазине ее искать. Первым делом она зашла в ближайший книжный, но стоило ей войти, как взгляд тут же выхватил знакомую фигуру. Кормак Маклагген. Он рылся в книгах с таким энтузиазмом, что сбрасывал с полок все подряд, ворча что-то под нос. Гермиона быстро сообразила, что это плохая идея. Ей совершенно не хотелось встречаться с Кормаком, который, скорее всего, снова начнет разглядывать ее и в который раз попытается с ней заговорить. Мягко прикрыв дверь, она поспешно огляделась и заметила чуть в стороне еще один магазин. Странно. Она не помнила его здесь раньше. Вывеска была старая, выцветшая, и едва читалась, но через широкие витрины можно было разглядеть высокие пыльные полки, заставленные книгами. Что ж, попробовать стоит. Она потянула за ручку и вошла внутрь. — Ой... — едва слышно вырвалось у нее. Обстановка магазина была... мрачной. Интерьер казался старым, потрепанным временем. Деревянные стены были покрыты легким слоем пыли, свечи на столах горели тусклым желтоватым светом, отбрасывая на стены странные тени. По центру стоял камин, но, к удивлению Гермионы, он был потухшим. В помещении не было ни единого звука, кроме потрескивания свечей. Она замедлила шаг. В магазине находились всего три человека. Три слизеринки. Они перебирали книги, смеясь над чем-то между собой. Голоса их звучали особенно громко в этом тихом, затхлом помещении, и почему-то их присутствие вызывало у Гермионы беспокойство. Но ей не хотелось задерживаться. Она быстро прошла мимо них, стараясь не привлекать внимания, и направилась к нужной полке. Там, среди других старых изданий, лежала книга. Загнутые уголки, потрепанный корешок, пожелтевшие страницы. Да, это она. Гермиона аккуратно взяла ее в руки, сдувая пыль с обложки, и собиралась уже развернуться, когда почувствовала что-то... Тяжелый, пронизывающий взгляд. Она резко подняла голову. За окном , стояли двое. Теодор Нотт и Драко Малфой. Прекрасно. Тео выглядел явно уставшим, потому что буквально через пару секунд похлопал Малфоя по плечу и, пробормотав что-то, развернулся и ушел в другую часть улицы. Драко не двинулся с места. Он зашел внутрь. Гермиона почувствовала, как внутри зародилось беспокойство. Какого черта он тут делает? Она крепче сжала книгу, наблюдая за тем, как Малфой медленно проходил вдоль полок, скользя ленивым взглядом по названиям. Она не знала, заметил ли он ее или же просто игнорировал. Но по какой-то причине ей вдруг показалось, что это место стало еще холоднее. Резко похолодало. Гермиона закусила губу и быстро направилась к стойке с кассой. — Извините? — ее голос прозвучал громче, чем она ожидала, нарушая давящую тишину магазина. Ответа не последовало. Только удаляющиеся смешки слизеринок, которые уже покидали магазин, да приглушенные шаги Малфоя, гулко разносившиеся по пустому помещению. Гермиона еще раз прислушалась. Что-то было не так. Она отчетливо слышала собственное дыхание, и это странное ощущение, будто воздух стал плотнее, заставило ее сердце забиться быстрее. — Тут кто-нибудь есть? — наконец выдавила она, стараясь не показывать тревогу. Но в ответ раздалось лишь молчание. Такое звенящее, что ей показалось, будто мир вокруг сжался, оставляя только ее и это темное, мрачное пространство. Ее пальцы чуть сильнее сжались на книге. Резко обернувшись, она наткнулась взглядом на Малфоя, который, кажется, до этого даже не замечал ее присутствия. Он лениво просматривал полки, не обращая внимания ни на магазин, ни на внезапную тишину. К черту. И его, и этот магазин. Стараясь не выказывать волнения, она быстрыми шагами вернулась к полке и положила книгу обратно. Но стоило ей направиться к выходу, как позади раздался низкий, раздраженный голос: — Грейнджер, проваливай. Все-таки заметил. Она тяжело выдохнула и, гордо вскинув голову, повернулась к нему. — А ты, Малфой, оставайся. Как раз будет кому терпеть твое общество. Глаза его сузились, но он не ответил. С легким стуком ее каблуки отозвались эхом по деревянному полу, когда она приблизилась к двери. Пальцы уверенно сжали ручку, и она толкнула дверь. Ничего. Дверь не поддалась. Она нахмурилась и попробовала снова, уже обеими руками, но результат остался тем же. Черт. Нахмурившись, она навалилась на дверь всем телом, но даже тогда она не сдвинулась ни на миллиметр. Это невозможно. В горле пересохло. Ее взгляд метнулся к витражному окну. За стеклом все еще виднелась вьюга, но сейчас казалось, что улица стала на порядок темнее. Отчаянно выхватив палочку, она подняла ее и быстро произнесла: — Alohomora! Глухая тишина. Никакого эффекта. Гермиона почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она судорожно огляделась, и в этот момент свечи в магазине одна за другой резко погасли. Темнота обрушилась на нее внезапно. Ее окутало ощущение, будто она провалилась в пустоту. Стало холодно. Настолько холодно, что даже зимний ветер, бушующий снаружи, казался теплее. — Черт возьми... — прошептала она, сжимая палочку в онемевших пальцах. — Ну же! Она толкнула дверь снова, но ее мышцы словно стали ватными. Тяжелые шаги позади заставили ее вздрогнуть. — Грейнджер, какого черта ты делаешь? Малфой. Его голос прозвучал резко, раздраженно, и она отчетливо почувствовала, как его холодный взгляд прожигает ей спину. Медленно обернувшись, она увидела, что он стоял всего в нескольких шагах от нее. В его руках была палочка. — Дверь не открывается. Она отступила назад, давая ему пройти. Драко, нахмурившись, прицелился в дверь и без колебаний произнес: — Bombarda! Яркая вспышка озарила помещение, но когда дым рассеялся, Гермиона увидела, что ничего не изменилось. Ни единой трещины. Лишь слабые искры рассыпались по деревянному полу. Малфой медленно выпрямился. А затем его глаза вспыхнули гневом. — Что ты, мать твою, сделала?! — рявкнул он, резко развернувшись к ней. Гермиона почувствовала, как по коже пробежал неприятный жар. — Если бы я что-то сделала, то уж точно не осталась бы тут с тобой! — выпалила она, чуть ли не переходя на крик. Он недовольно прищурился, но ничего не ответил. Она сжала зубы и крепче обхватила себя руками. Было холодно. Гораздо холоднее, чем несколько минут назад. Даже ее теплая куртка не помогала. Сглотнув, она потерла замерзшие плечи, пытаясь хоть немного согреться. Малфой раздраженно провел рукой по волосам и в следующее мгновение с силой ударил кулаком по двери. Глухой звук разнесся по магазину. — Черт. — Его дыхание было тяжелым, и Гермиона заметила, что даже у него пальцы начали бледнеть от холода. Проклятье. Что, черт возьми, происходит в этом магазине? Гермиона смотрела, как Малфой тяжело дышит, его плечи вздымались и опускались, а кулак, которым он только что ударил по двери, слегка дрожал. Она сглотнула. Холод проникал под кожу, заставляя ее тело дрожать все сильнее. — Мы здесь не просто так застряли, — наконец произнесла она, нарушая тишину. Малфой скосил на нее раздраженный взгляд. — Какая проницательность, Грейнджер. Ты еще скажи, что нас кто-то запер. — А ты думаешь, дверь просто так заклинило? Она обернулась к темному залу. Свечи, которые раньше горели в дальнем углу, погасли, оставляя только слабый свет, пробивающийся сквозь пыльные окна. — Этот магазин... он не выглядит обычным, — прошептала она, чувствуя неприятное покалывание в пальцах. Малфой вздохнул и провел рукой по лицу, явно сдерживая раздражение. Затем он резко развернулся, схватил ближайший стул и, не раздумывая, со всей силы ударил им по двери. Громкий глухой звук разнесся по магазину, но дверь даже не шелохнулась. — Черт... Сжав челюсти, он размахнулся еще раз и ударил по окну. Стекло должно было разлететься, но оно даже не треснуло, будто было сделано не из стекла, а из заколдованного камня. Гермиона сжалась от громкого звука, но не вмешивалась. Малфой, тяжело дыша, продолжил бить стулом по дверной раме, по окнам, по полкам, но ничего не происходило. И когда он снова поднял стул, чтобы ударить сильнее, древесина с хрустом треснула. Одна из ножек отлетела в сторону, а остальная конструкция жалко обломилась у него в руках. — Черт побери... Малфой зло отбросил обломки, его грудь тяжело вздымалась от ярости и физического напряжения. Гермиона, наконец, решилась. Она шагнула вперед, схватила его за руку, вцепившись пальцами, пока тот не начал крушить что-нибудь еще. — Перестань! Ее голос дрожал, но не от страха, от осознания, что они заперты здесь не просто так. — Это не просто запертая дверь, Малфой! Тут магия. Драко выдернул свою руку из ее хватки, раздраженно поморщившись. — Очевидно, Грейнджер. — Тогда не трать силы попусту. Он хотел что-то сказать, но замолчал, видимо, поняв, что она права. В магазине повисла напряженная тишина. Холод становился все сильнее, проникая сквозь одежду, цепляясь за кожу ледяными пальцами. Гермиона прижала руки к плечам, пытаясь хоть немного согреться. Малфой тоже уже не выглядел таким самоуверенным. — Нам нужно согреться, — наконец сказала она. Он прищурился. — И как ты предлагаешь это сделать, Грейнджер? Проклятый холод сковывал мышцы. Гермиона невольно поежилась. Она была в теплой куртке, но ощущение, будто ледяные иглы пронзают кожу, не проходило. Малфой тоже выглядел чертовски замерзшим, несмотря на его надменное выражение лица. Он протер руки, явно пытаясь хоть немного разогреть их, но не добился успеха. — Может, стоит поискать, откуда тянет холод? — предложила Гермиона, стараясь отвлечься от того, что пальцы у нее начинали неметь. — Отличная идея, Грейнджер. Будем искать сквозняк в запертом магазине. Она закатила глаза, но промолчала. Тогда, не обращая внимания на Малфоя, она начала осматриваться. На полках громоздились книги, некоторые такие старые, что их страницы пожелтели и скрутились по краям. Камин стоял в центре комнаты, но в нем не было даже углей. Гермиона подошла ближе. Она наклонилась, провела пальцем по каменной поверхности. — Тут должен быть огонь, — сказала она больше себе, чем Малфою. — И? — Он лениво облокотился на полку, но явно наблюдал за ней. — И... — Она нахмурилась, — если этот магазин действительно странный, значит, камин не просто так не горит. Может, он как-то связан с тем, что мы здесь застряли. Малфой усмехнулся. — Ты хочешь сказать, что магазин нас замораживает? — Я не знаю. Но ты же тоже чувствуешь холод, да? Драко открыл было рот, чтобы съязвить, но потом, кажется, передумал. Его пальцы были побелевшими от холода. — Ладно. Что ты предлагаешь? Гермиона задумалась. Она попыталась вспомнить книги, которые читала, случаи с магическими ловушками, о которых когда-то рассказывала профессор Макгонагалл. — Мы должны попробовать разжечь огонь. — Серьезно? — Малфой закатил глаза. — Я, конечно, могу разжечь огонь, но ты уверена, что это поможет? — А у нас есть варианты? Драко сжал губы, но все же достал палочку. — Incendio. Яркий сноп пламени вспыхнул из кончика его палочки и ударил прямо в камин. Но вместо того, чтобы разгореться, огонь потух, едва коснувшись каменных стен. Малфой выругался. Гермиона почувствовала, как страх сжимает ее горло. — Что за черт... Она подошла ближе и тоже подняла палочку. — Incendio! Ничего. Темнота вокруг как будто стала плотнее. Малфой нахмурился. — Огонь не работает. Гермиона медленно выпрямилась, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок. — Значит, это точно магия. Драко усмехнулся. — Гениально. Гермиона бросила на него раздраженный взгляд. Ее начало немного трясти, и в груди зародился страх. А вдруг она умрет так — с ним? Замерзнет до смерти в этом странном месте, без шанса выбраться. Она поежилась, сжав руки в кулаки. Нет. Надо найти выход. Она уже собиралась что-то сказать, но замерла, заметив, что Малфой внимательно разглядывает книги на полках. — Тебе совсем наплевать, что ты можешь умереть от холода здесь? — ее голос прозвучал резче, чем она планировала. Драко не оторвался от книги, но уголок его губ чуть дернулся. — Я хотя бы не стою и не ною. Гермиона стиснула зубы. Но тут она заметила, насколько он побледнел. Обычно аристократическая бледность Малфоев выглядела естественной, но сейчас его кожа почти сливалась с белым воротником водолазки. В этом длинном темном пальто он казался старше и серьезнее, а его небрежно повязанный шарф Слизерина еле держался на плечах. Пока она изучала его, Драко молча взял одну из книг и раскрыл ее. Страницы пожелтели от времени, а на обложке виднелись непонятные символы. Это были старинные книги, такие вряд ли просто так стояли бы в обычном книжном магазине. Гермиона нахмурилась. Если их заманили сюда, то с какой целью? Зачем? Она перевела взгляд на Малфоя. Он молча смотрел в книгу, но глаза его не двигались. Он не читал. Может, он просто смирился? Может, решил, что это судьба умереть здесь, перед тем, как выполнить приказ Темного Лорда. Особенно с ней, с грязнокровкой. Драко вдруг с шумом закрыл книгу. От его движений пыль с обложки взлетела в воздух. — Черт. Он медленно провел рукой по лицу, стирая невидимый холод. Гермиона заметила, что он едва заметно дрожит. Значит, ему тоже холодно. Значит, он тоже боится. Малфой бросил взгляд на окна, но те по-прежнему оставались целыми и темными, словно скрывали их от остального мира. Проклятье. Холод пробрался под водолазку, сковывая мышцы. Еще немного, и он потеряет чувствительность в руках. Они не могли ждать. Они должны были что-то сделать. Гермиона закусила губу, напряженно вглядываясь в темноту комнаты. — Здесь какая-то магия, иначе дверь бы поддалась, — пробормотала она, пытаясь согреться, проводя руками по своим плечам. Драко лишь усмехнулся, но без своей обычной насмешки. — Остроумное наблюдение, Грейнджер, — он лениво повернулся к ней, но в глазах не было злости. Только усталость. Она проигнорировала его тон и подняла палочку. — Lumos. Слабый свет осветил пространство перед ними, но ничего нового не открылось. Пустота. — Нужно найти источник этой магии. Что-то должно быть... — ее голос дрогнул, когда по комнате снова пробежал ледяной сквозняк. Драко больше не мог выносить это удушающее чувство бессилия. Сжав кулаки, он сделал несколько быстрых шагов к окну и со всей силы ударил по стеклу. Глухой звук удара, треск... и окно покрылось паутиной трещин. На секунду показалось, что оно поддастся, но затем трещины начали расходиться, и стекло с глухим звоном осыпалось вниз. Осколки остались на полу, мерцая в тусклом свете свечей. Гермиона вздрогнула. — Ты что, совсем с ума сошел?! Но прежде чем она успела что-то еще сказать, произошло нечто странное. Осколки вдруг дрогнули... и начали двигаться. Как будто невидимая сила собирала их обратно. Гермиона в ужасе наблюдала, как стеклянные кусочки медленно парили в воздухе, возвращаясь на свои места в оконной раме. Последний осколок, блеснув, плавно встал на место, и окно снова стало целым, как будто ничего не случилось. Малфой тяжело дышал, его правая рука оставляла на полу капли крови. Гермиона резко подошла к нему. — Ты ранен! Он молча посмотрел на свою ладонь. В его коже застрял маленький осколок, но прежде чем он успел его вытащить, стекло вдруг дрогнуло... и само вышло из его раны, устремившись обратно в окно. — Какого черта... — пробормотал он, зажимая ладонь. Холод становился все сильнее. Он пробирался под одежду, стягивал грудь ледяными тисками. Гермиона зябко поежилась, потерла ладони друг о друга, но теплее не стало. Она взглянула на Драко. Его губы побелели, он слегка дрожал, но, как всегда, держал видимость равнодушия. — Малфой, ты замерзаешь. Он бросил на нее косой взгляд. — Ты тоже, Грейнджер. Она не стала спорить. Вместо этого, взяв его за рукав, легонько потянула вниз. — Сядь. На удивление, он не сопротивлялся. Просто устало опустился на пол рядом с ней, опершись спиной о холодную деревянную полку. Гермиона молча стянула свою куртку и накинула ее на них обоих, плотно притянув края. — Что ты делаешь? — его голос прозвучал хрипло. — Согреваю нас хоть чем-то. Драко посмотрел на нее, но ничего не сказал. Гермиона дрожала всё сильнее. Холод пронизывал до костей, дыхание уже превращалось в белые облачка пара. От безысходности она посмотрела на Драко. Его лицо было таким же бледным, губы посинели, но он, конечно же, выглядел так, будто его это не волнует. Гермиона сглотнула. — Можно я положу голову на твое плечо? Он лишь молча кивнул, не выражая никаких эмоций. Она осторожно склонилась, чувствуя, как его плечо хоть немного согревает её. Но было всё ещё холодно. Жутко холодно. Внезапно Драко медленно развязал свой шарф и подложил его ей под голову. Она удивлённо посмотрела на него. — Так будет теплее, — сказал он ровным голосом. Гермиона не стала спорить, просто молча устроилась удобнее. Некоторое время они сидели в тишине, пока она не прошептала: — Можно твою руку? Я просто попробую... Малфой закатил глаза, но его голос был чуть мягче, чем обычно: — Грейнджер, зачем ты спрашиваешь? Мы почти умираем. Но ты же, как всегда, заучка, даже в таких ситуациях соблюдаешь правила. Гермиона фыркнула: — Если бы ты знал, как ты меня раздражаешь... Но всё же взяла его руку. Она была ледяной. Гермиона осторожно сомкнула на ней свои пальцы, стараясь передать хоть немного тепла. Драко слегка вздрогнул. Он почувствовал её тепло. Настоящее. Живое. Впервые за всё это время ему стало хоть чуть-чуть легче. Он повернулся к ней, встретившись взглядом. Её глаза... Он никогда раньше не смотрел на них так близко. Они были глубокими, тёплыми, переливались разными оттенками, когда свечи слегка мерцали вдалеке. Грязнокровка может быть красивой Драко чуть усмехнулся своим мыслям. — Я не думал, что мы когда-либо будем так сидеть, Грейнджер. Гермиона тоже усмехнулась. — Я тоже. Сильнее сжав его руку, она чуть подалась ближе, чтобы хоть как-то сохранить тепло. Драко не отстранился. Он даже не понял, в какой момент его пальцы слегка переплелись с её. Она заметила это, но ничего не сказала. Некоторое время они сидели в молчании, слушая, как их дыхание смешивается в холодном воздухе. Гермиона вдохнула, и её нос уловил слабый запах... мяты. Запах уходящий, но тёплый, какой-то уютный. Она медленно повернула голову и посмотрела на него. Его чёткие черты лица, высокий лоб, ровные скулы, слегка напряжённая линия челюсти. Он был красивым. Довольно красивым. Не зря многие слизеринки сходили по нему с ума. Но сейчас Гермиона смотрела не на того Малфоя, который раздражал её, подшучивал, бросал колкие фразы. Сейчас перед ней был кто-то другой. Тот, кто молча держал её за руку. Кто дал ей свой шарф. Кто просто был рядом в момент, когда казалось, что выхода нет. Она неосознанно сжала его пальцы крепче. Она чувствовала, как его дыхание становится тяжелее, а пальцы сжимают её руку всё крепче. Холод пробирался всё глубже, замедляя мысли, делая движения вялыми. Гермиона закрыла глаза на несколько секунд, но тут же снова открыла, понимая, что если позволит себе заснуть, то, возможно, больше не проснётся. — Малфой, почему ты такой? — голос был хриплым, почти теряющимся в пустоте. Он не сразу ответил. Словно выбирал, стоит ли вообще говорить. — Грейнджер, ты меня не знаешь. И никто меня не знает. Не старайся. Она почувствовала, как он чуть напрягся. Будто эти слова дались ему сложнее, чем могли бы. — У нас всё равно не больше получаса. Мы застынем. И тебе даже не поможет дружок Поттер. Гермиона усмехнулась. Впервые. Он был прав. Никакая магия, никакая дружба сейчас не могли спасти их. Она придвинулась ближе, ощущая, как дрожь становится сильнее. — Мне холодно, — повторила она почти шёпотом. Малфой повернулся, его взгляд задержался на её лице. Теперь он видел, как она действительно трясётся. — Грейнджер, ни за что в жизни я не видел тебя такой слабой. Она чуть приподняла голову и посмотрела на него. — Как и я тебя, Малфой. Он молча держал её за руку, так крепко, будто боялся, что если отпустит, останется совсем один. Внезапно камин вспыхнул ярким пламенем, осветив их лица. Свечи на стенах зажглись одна за другой, наполняя комнату тёплым светом. Холод мгновенно начал рассеиваться. Дверь распахнулась сама, с оглушительным скрипом, впуская в комнату порыв холодного воздуха. Но странно, этот воздух, пронизанный морозом улицы, показался теплее, чем то, что было внутри. Гермиона вздрогнула, резко отстранившись, а Драко будто бы очнулся от транса. Он моргнул, словно осознавая, насколько близко они сидели друг к другу. Они переглянулись. На секунду в воздухе повисло что-то неуловимое. То ли напряжение, то ли несказанные слова. А потом Драко резко схватил свой шарф, встал и громкими шагами вышел, оставив дверь приоткрытой. Гермиона ещё долго сидела на полу, ощущая, как тепло возвращается в её тело. Но почему-то внутри всё ещё оставался холод. *** — Гермионы что-то долго нет. С ней всё нормально? — Гарри протёр очки и посмотрел на друга. — Гарри, даже минуты не прошло, — Рон почесал нос и взглянул в сторону. Внезапно его лицо оживилось. — Так вот же она! Они одновременно обернулись и увидели Гермиону. Девушка куталась в куртку, плотно запахнув её на груди, словно пытаясь спрятаться от холода или... чего-то другого. Но её губы растянулись в улыбке, а глаза сияли весельем, по крайней мере, так могло показаться со стороны. — Извините, мальчики, я немного задержалась, — её голос был лёгким и беззаботным, словно ничего не произошло. Она шагнула к ближайшему столику, слегка повела плечами, сбрасывая с них куртку, и заняла место. Рон и Гарри тоже сели, не замечая, как она чуть напряжённо одёрнула рукава мантий и сцепила пальцы в замок под столом. Она делала вид, что всё в порядке. Но внутри всё горело. — Сливочного пива? — бодро предложил Гарри, поднимая руку, чтобы подозвать хозяйку. Мадам Розмерта, элегантная, как всегда, в чёрном платье, цокая каблучками, подошла к ним, изящно поправляя локон. — Гарри! — её улыбка была натянутой, а брови удивлённо взлетели. — Как я рада вас видеть! Что будете заказывать? — Нам три сливочных пива, пожалуйста, — вмешалась Гермиона, поправляя волосы. Розмерта кивнула, спрятав улыбку, и быстро ушла. — Она сегодня странная, — заметил Рон, понизив голос. Но тут его взгляд выхватил знакомый силуэт у дальнего столика. — Эй, это не Джинни? Они разом повернулись. Джинни сидела за столиком с Дином, и их головы были почти рядом, когда они смеялись, попивая пиво из кружек. Они склонились друг к другу, разговаривая так тесно, что казалось, их губы вот-вот соприкоснутся. — Что она делает? — возмутился Рон. — Зачем так близко сидеть с парнями?! — Рон! — Гермиона ткнула его локтем. — Она имеет право. Рон фыркнул и отвернулся. Перед ними с глухим стуком поставили три кружки. Гермиона машинально провела пальцем по запотевшему стеклу, а затем подняла взгляд и оглядела зал. За соседним столом расположилась группа слизеринцев. Тео, Забини, Дафна, Пэнси и ещё несколько девушек. Они весело болтали, перекидываясь язвительными взглядами на гриффиндорцев. И тогда она заметила его. Малфой сидел чуть в стороне, подперев подбородок рукой. Он не участвовал в разговоре, просто смотрел в одну точку перед собой. О чём он думает? Как только вышел из той комнаты, будто сбежал от неё. Пусть и дальше бежит. Пусть... Гермиона резко выдохнула, опустив взгляд. Напротив, Гарри задумчиво постукивал пальцами по столу. — Малфой — первый, кого нужно проверить, — шёпотом сказал он, и они придвинулись ближе. Но прежде чем кто-то успел что-то сказать, раздался бодрый голос: — Гарри! Все трое резко обернулись. Перед ними стоял профессор Слизнорт, довольный и явно в приподнятом настроении. — Как я рад вас видеть! Не ожидал встретить вас здесь. Гарри улыбнулся, но взгляд его тут же скользнул к друзьям. — Мисс Грейнджер! — профессор повернулся к ней. — О, я слышал о ваших исключительных способностях! — Благодарю, мистер Слизнорт, — она вежливо кивнула, откидывая прядь волос назад. — А вы, молодой человек, — профессор обратился к Рону, но его внимание продлилось всего секунду, прежде чем он снова вернулся к Поттеру. Рон лишь скривился. — Я хочу пригласить вас на закрытую вечеринку Клуба Слизней, — продолжил профессор, жестом подправляя мантию. — Это особый круг... только для избранных. Гарри коротко кивнул, явно не в восторге. Гермиона заметила, что Слизнорт смотрит куда-то за их столик, и проследила за его взглядом. Пока он говорил, его взгляд неожиданно метнулся в сторону выхода. Гермиона проследила за ним и заметила Малфоя. Он уже направлялся к выходу, но вдруг замер, встретившись с её глазами. Всего секунда. Но этого хватило. Она снова вспомнила его прикосновение. Тепло его ладони. Запах мяты и чего-то ещё, неизведанного. Драко быстро отвернулся и вышел за дверь. Она смотрела ему вслед, молча. *** — Слизнорт просто эгоист! — возмущался Рон, пинком разбрасывая снег. — Рон, он просто тебя не знает, — Гермиона постаралась его успокоить. — Со временем он осознает свою ошибку. Рон натянул шапку, сердито сопя носом, и они зашагали по дороге к замку. Метель уже утихла, снег шёл мягкими хлопьями, которые таяли на их мантиях. Под ногами раздавался негромкий скрип. — Расслабьтесь, — Гермиона улыбнулась и обняла друзей за плечи. Но в этот момент воздух прорезал пронзительный крик: — Помогите! Троица замерла. В нескольких метрах от них, возле деревьев, Кэти Белл поднялась в воздух. Её волосы развевались, глаза были широко распахнуты, а руки вытянуты, словно кто-то невидимый держал её. Ливен Дерек стояла рядом, крича в ужасе. Гарри, Гермиона и Рон бросились к ней. Из сумки Кэти что-то торчало... Гермиона резко остановилась. Ожерелье. Оно висело, словно притягивая взгляд. Кэти закружилась в воздухе, медленно, словно марионетка. Затем, внезапно, её тело резко рухнуло вниз. Гарри едва успел подставить руки, смягчая её падение в снег. — Разойдитесь! — голос Хагрида разорвал тишину. Толпа испуганно расступилась. Он шагнул вперёд, его огромные руки аккуратно подняли девушку. — Все за мной, — коротко бросил он, направляясь в сторону замка. Гермиона не могла отвести взгляда от украшения, которое теперь лежало в снегу. Ощущение тревоги сдавило её грудь. Эта ночь явно не собиралась стать спокойной. *** Профессор Макгонагалл мерила кабинет шагами, её строгий взгляд то и дело возвращался к троице, стоявшей перед ней. Она уже дважды обошла один и тот же угол, словно надеясь, что это поможет ей разобраться в происходящем. Наконец она остановилась и с лёгким раздражением посмотрела на них поверх очков. — Это из-за ожерелья. — Она скривилась, отступая от окна, и снова перевела взгляд на Гарри, Рона и Гермиону. Трое друзей молча смотрели в одну точку, погружённые в мысли. Допрос, ради которого их вызвали, не складывался гладко. — Я не понимаю. — Голос Макгонагалл был наполнен раздражённым недоумением. — Когда что-то случается, почему вы трое всегда оказываетесь рядом?! — Я бы тоже хотел задать этот вопрос, профессор. — Гарри устало провёл рукой по лицу и ухмыльнулся, но в его голосе не было и намёка на веселье. Макгонагалл сжала губы в тонкую линию. — Как вы думаете, кто это мог сделать? — спросила она наконец. — Я думаю, это Малфой! — Гарри вскинул руки, но его слова утонули в резком звуке шагов. Дверь кабинета резко распахнулась, и внутрь вошёл профессор Снейп. Он оглядел всех своим холодным, пронизывающим взглядом, а затем усмехнулся. — Это не мог быть Малфой, профессор. — Голос его был ровным, но в нём звучала едва заметная насмешка. — Он был в замке, и у него есть алиби. Гарри открыл рот, готовый возразить, но почувствовал, как Гермиона крепко сжала его запястье. — Идите отдыхать. — Макгонагалл вздохнула и устало потерла переносицу. — Сегодня был тяжёлый день. Гарри выглядел так, будто хотел что-то сказать, но всё же молча вышел вслед за Роном и Гермионой. Как только дверь за ними закрылась, Гарри резко выдохнул, словно сдерживал раздражение весь этот разговор. — Почему мне никто не верит?! — Он сердито сжал кулаки. — У них что, нет глаз?! Гермиона вздохнула, машинально взяв в руки прядь волос. Она задумчиво накрутила её на палец, прежде чем ответить: — Гарри, нужны доказательства. Просто сказать, что ты ему не доверяешь, недостаточно. — Она права. — Рон нахмурился, но всё же кивнул. Гарри раздражённо выдохнул. — Значит, я сам найду доказательства. Гермиона настороженно посмотрела на него. — Что ты задумал? — Если никто не хочет копать глубже, я сделаю это сам. — Глаза Гарри вспыхнули решимостью. — Я найду доказательства того, что Малфой виновен. Рон недоверчиво покачал головой. — А если он действительно не причастен? Гарри промолчал, но Гермиона видела, как его пальцы судорожно сжались в кулак. Она тоже сомневалась. Что, если Гарри был прав? Что, если Снейп солгал? И главное... почему после всего, что произошло за этот день, она никак не могла выбросить из головы выражение лица Драко Малфоя? В его глазах было нечто, что тревожило её. Не злорадство, не торжество, а... что-то совсем иное. Словно он сам был испуган. Гермиона резко встряхнула головой, прогоняя мысли, и вернулась к разговору. — Мальчики, Джинни хотела встретиться со мной. — Она посмотрела на друзей, пытаясь звучать как можно непринуждённее. — Сегодня ночью, Гарри, ты никуда не уходишь. Поттер вскинул брови, но ничего не успел возразить. Гермиона быстро шагнула ближе и крепко взяла его за запястье. — Я завтра расскажу, что думаю по этому поводу. — Её голос звучал твёрдо, но в глазах читалась тревога. — Обещай мне, что не будешь ходить один. Гарри раздражённо цокнул языком, но стоило ему открыть рот, как Гермиона сильнее сжала его руку. — Обещай, Гарри! Поттер закатил глаза, но, увидев серьёзность подруги, улыбнулся той самой мягкой, тёплой улыбкой, которая всегда внушала ей спокойствие. — Обещаю. Облегчённо вздохнув, Гермиона не удержалась и крепко обняла его. — Спасибо. Почувствовав, как Гарри коротко сжал её в ответ, она тут же отпрянула и, развернувшись, поспешила в сторону гостиной Гриффиндора. Её сердце всё ещё стучало чуть быстрее, чем должно было. Но стоило ей пройти через портретную дыру, как это странное чувство беспокойства вновь захватило её. Малфой. Она снова увидела его в мыслях. Сжатыми кулаками, побледневшим лицом, взглядом, в котором плескалась усталость... и страх. Почему? *** Ночь наступила слишком быстро. Гермиона так и не нашла в себе сил ни читать, ни даже подготовиться к завтрашним урокам. Всё, что она могла делать, это бессмысленно листать страницы учебника, но буквы перед глазами не складывались в слова. Они путались, сливались в бессмысленный поток, пока, наконец, её глаза не начали закрываться. Но сон не приходил. Чуть ближе к полуночи она услышала, как Джинни спускается вниз, и тихо последовала за ней, стараясь не разбудить остальных. Гостиная Гриффиндора утопала в полумраке. Единственным источником света был камин, в котором лениво потрескивали угли, отбрасывая на стены дрожащие тени. Джинни стояла у камина, задумчиво глядя на огонь. Когда Гермиона подошла ближе, та повернулась и скрестила руки на груди. — Я думала, ты не придёшь. — Её голос был тихим, но в нём чувствовалась лёгкая укоризна. — Прости, просто много мыслей. Джинни внимательно посмотрела на неё, чуть склонив голову. — О Гарри? — Да, я беспокоюсь о нём. Джинни глубоко выдохнула и закрыла глаза, словно собираясь с мыслями. — Я тоже волнуюсь, Гермиона. Они переглянулись, и, будто по молчаливому согласию, одновременно опустились на диван. — Я... — Джинни нерешительно спрятала пальцы в тёплый рукав своей кофты. — Я не знаю, почему встречаюсь с Дином. Это всё кажется бессмысленным. Гермиона нахмурилась. — Ты что? Погоди. — Она резко повернулась к подруге. — Но зачем? — Я сама не знаю. — Джинни пожала плечами и опустила взгляд. — Мне отчасти его жалко. Гермиона слабо улыбнулась и устало откинулась на спинку дивана, прикрыв глаза. — Ты не представляешь, как я устала. — Не держи всё в себе. Расскажи мне, если захочешь. Гермиона повернула голову и посмотрела на Джинни. — Даже если это кажется бредом? — Даже так. — Джинни тепло улыбнулась. Гермиона колебалась. Но спустя несколько мгновений всё же решилась. — Что-то случилось сегодня утром в Хогсмиде. — Гермиона. — Джинни внезапно перебила её, и в её голосе прозвучала странная нотка. — Возможно, я лезу не в своё дело, но... я видела. Гермиона резко повернулась к ней, её сердце вдруг забилось быстрее. — Что ты видела? Она непроизвольно сжала край дивана, а пальцы нервно впились в ткань. — Как ты смотрела на Рона, конечно. На секунду Гермиона замерла. Затем разжала пальцы и усмехнулась. — Конечно, Рон. — У тебя к нему есть чувства? Гермиона прикусила губу. Были ли у неё к нему чувства? Рон действительно изменился за последнее время. Гермиона поймала себя на этой мысли, когда он, увлеченно споря с Гарри о квиддиче, на секунду обернулся и тепло улыбнулся ей. В лучах блеклого замкового солнца было отчетливо видно, насколько он повзрослел. Он вытянулся, стал заметно выше, шире в плечах, растеряв прежнюю подростковую угловатость. Детская мягкость сошла с его лица. Черты скул и подбородка стали резче, упрямее, а привычная, чуть смущенная улыбка приобрела новое, неожиданное обаяние, от которого у любой другой девушки на ее месте наверняка перехватило бы дыхание. Внутри нее шевельнулся тихий, дотошный голосок разума. Если бы этот вопрос, вопрос о том, любит ли она Рона Уизли как мужчину, видит ли свое будущее рядом с ним, задали ей несколько месяцев назад, она бы безоговорочно, без единой секунды сомнений ответила бы «да». Она так долго ждала, когда он заметит ее, так долго прятала свои чувства за колкостями и ревностью. Но почему-то сейчас, глядя на его повзрослевшее, красивое лицо, она не чувствовала привычного трепета. Все те яркие, мучительные эмоции, которые раньше обжигали сердце при каждом его неловком комплименте, вдруг начали трансформироваться. Они остывали, сглаживались, перерождаясь во что-то совершенно иное. Глубокое, надежное, но исключительно дружеское. — Не знаю, Джинни. Мне вообще не до этого сейчас. — Наконец, тихо ответила Гермиона. — На Рождество мама зовёт тебя к нам. — Джинни расчесала пальцами свою густую рыжую шевелюру. — Она очень хочет, чтобы ты приехала. Гермиона посмотрела на неё и почувствовала, как тепло разлилось внутри. — Я только с радостью! Завтра отправлю родителям письмо. — Ты знаешь, мы все будем рады, если ты приедешь. Гермиона улыбнулась, чувствуя, как усталость наконец начинает отпускать её. — Спасибо, Джин. Рыжеволосая ведьма мягко кивнула, и в гостиной воцарилась уютная тишина. Огонь в камине потрескивал, освещая их лица тёплым светом.