Падение света

День начался не слишком хорошо. Утро ещё не успело толком разогнать тьму за окнами, а в коридорах Хогвартса уже разносились громкие голоса. Малфой шёл в сторону подземелий, его мантия едва колыхалась при каждом шаге, лицо выражало безразличие, но глаза... Глаза выдавали что-то тревожное. Его мысли были где-то далеко, пока он не почувствовал сильный толчок в плечо. — Смотри, куда прёшь! — раздражённо бросил Блейз Забини, скрестив руки на груди. Драко лениво посмотрел на него и хмыкнул. — Забини, если ты до сих пор обижен, что я не буду играть в этой чёртовой команде, то можешь идти нахер. — Ты просто потерял рассудок! Да что с тобой?! Забини подошёл ближе и резко схватил Малфоя за воротник. — Драко, ты мечтал об этом с первого курса. Кто, чёрт побери, тебя подменил?! — Я повзрослел, Блейз! — неожиданно для самого себя выпалил он, глядя прямо в карие глаза друга. — Не буду участвовать в соревнованиях для детей. Забини медленно прищурился. — Для детей, говоришь? Он разжал пальцы и чуть отступил назад, оглядывая Малфоя с головы до ног, словно видел его впервые. — Я тебя не узнаю, Малфой. И не только из-за этой чёртовой игры. Мы даже не общаемся как раньше! — его голос был полон разочарования. — Почему тебя даже это не волнует?! Драко устало закатил глаза. — У меня нет времени. Но, пожалуйста, не заебывай меня этим каждые пять минут. — На что у тебя нет времени, Малфой?! — Блейз шагнул ближе, зло сузив глаза. — Скажи правду. В глазах блондина мелькнуло раздражение, которое он даже не пытался скрыть. — Хватит вести себя, как моя ебаная жена! Блейз сжал кулаки. Он сам довёл его. Глухой удар эхом отозвался в коридоре. Малфой слегка пошатнулся, но не сделал ни шага назад. Лёгкая струйка крови потекла из его носа, но он лишь нахмурился, не выказывая ни боли, ни злости. — Это всё, что ты можешь? Слабак. — Ублюдок. Забини не сдержался и тут же снова набросился на него. Они оба повалились на холодный каменный пол. Блейз сжимал кулаки, его удары сыпались на Малфоя, но тот даже не пытался защищаться. Толпа студентов столпилась вокруг. Раздавались крики, кто-то призывал прекратить драку, но никто не решался вмешаться. И лишь один голос перекрыл весь этот гул. — Забини, немедленно остановись! Гермиона подошла к ним почти бегом, её каштановые волосы растрепались, а глаза пылали гневом. Она попыталась разнять парней, хватая Забини за руку, но один из них, она даже не поняла кто, случайно толкнул её локтем в сторону. Её спина резко ударилась о каменную стену, и боль пронзила затылок. Джинни, стоявшая неподалёку, тут же подбежала к ней. — Гермиона, ты в порядке?! — Да, вполне... Но, едва дотронувшись до головы, она почувствовала что-то тёплое и влажное. Когда она убрала ладонь, её пальцы испачкала кровь. — Чёрт. Мне нужно к мадам Помфри. Тем временем Блейз, наконец, слез с Малфоя и вытер кровь с костяшек пальцев. Он стоял, тяжело дыша, глядя вниз. Малфой не пошевелился. Его лицо было в крови, нос, скорее всего, сломан, но он по-прежнему лежал, не делая попыток подняться. — Что тут происходит?! Строгий голос профессора Макгонагалл заставил студентов расступиться. Она быстро осмотрела сцену. Один в крови, второй с разбитыми кулаками, а Гермиона, держа руку у головы, пытается скрыть рану. — Мисс Грейнджер, вам срочно в больничное крыло. Гермиона молча кивнула. — Малфой, это касается и вас. Он медленно сел, затем встал, вытирая лицо ладонью. Сквозь сжатые зубы он бросил: — Как скажете, профессор. И, не глядя на Забини, вышел из зала. — Я тебя провожу, пойдём. — Джинни хотела сделать шаг вслед за подругой, но Макгонагалл остановила её. — Мисс Уизли, оставайтесь. Вам придётся объяснить, что здесь произошло. — Я справлюсь, оставайся. — Гермиона слабо улыбнулась, затем повернулась и, стараясь не шататься, направилась к выходу.                                 *** Гермиона зашла в кабинет и тут же направилась к ближайшей кушетке. Голова неприятно гудела, и, чувствуя, как липкая кровь стекает к шее, она раздражённо вытерла её тыльной стороной ладони. Мадам Помфри бросила на неё строгий взгляд, но не подошла сразу. — Подождите немного, мисс Грейнджер. Садитесь, я займусь вами как только закончу. Гермиона устало опустилась на край кушетки и закрыла глаза, глубоко вдохнув. Только теперь она услышала приглушённое шипение боли. Она внезапно открыла глаза и обернулась. На соседней кушетке сидел Драко Малфой. Помфри осторожно прижимала к его лицу ватку, пропитанную зельем, но, судя по тому, как он сжимал зубы и тихо шипел, это жгло не хуже огня. Несмотря на кровь, разбитый нос и синяк, который уже начал проступать на скуле, он выглядел... привычно нагло. Малфой чуть приоткрыл глаза, увидел Гермиону и, заметив её пристальный взгляд, скривился. — Что ты уставилась так, будто тебе не плевать? Гермиона фыркнула и скрестила руки на груди. — Если бы не вы, я бы сюда не пришла. Он фыркнул в ответ. — Ты сама туда полезла, никто тебя не заставлял. Гермиона сузила глаза. — Да, прости, в следующий раз я просто подожду, пока вы друг друга убьёте. Драко не усмехнулся. Он просто сидел с каменным лицом, глядя перед собой, будто этот разговор его совсем не касался. Женщина, осмотрев его последний раз, убрала ватку и строго сказала: — Я сейчас выйду на минуту, никуда не уходите. Она бросила на них обоих предостерегающий взгляд и скрылась за дверью. В комнате стало подозрительно тихо. Малфой наконец повернул голову в сторону Гермионы, но в его глазах не было насмешки. Только усталость. — То, что было в Хогсмиде, забудь. — его голос был ровным. — Это было из-за... необходимости, ясно? Гермиона молчала, внимательно изучая его лицо. Он был таким же, каким всегда. Гордым, отстранённым, с вечной тенью раздражения на лице. Девушка после его слов отвернулась, скрестив руки на груди. — Ты мне не сдался, Малфой, чтобы я так об этом волновалась. Она почувствовала, как он замолчал. Но тишина не помогла ей выбросить из головы его взгляд. Тот самый взгляд, который был в Хогсмиде. Тепло его рук, его дыхание рядом. И запах... Запах мяты, который снова витал в воздухе. Она едва заметно нахмурилась и медленно повернула голову. Драко сидел, глядя куда-то в сторону. Синяки на лице уже начали темнеть, кровь засохла на коже, а царапины на скулах делали его... Красивым. Это осознание пронеслось в её голове так быстро, что она тут же отогнала его прочь. Но не успела отвернуться, как вдруг сказала: — Ты согрел меня, как и я тебя. Её голос прозвучал спокойнее, чем она ожидала. — Ты должен быть благодарен, что мы не умерли. Малфой медленно поднял глаза. — А толку? — его губы дрогнули, но голос оставался холодным. — Если бы я умер, то точно не с тобой рядом. Гермиона чуть напряглась, но не отвела взгляда. Она глубоко вдохнула, а потом вдруг выдохнула короткое: — Ни кому не говори об этом.  Драко нахмурился, будто не понял, что она имеет в виду. — О чем? — Что было там. — она пожала плечами. — Или хочешь всем рассказать, как «жалко» мы там сидели? Он не ответил. Гермиона посмотрела на свои руки и чуть сжала пальцы. — Но я не виновата, что кто-то из вас ударил меня, и я упала. — Хватит вести себя как ёбаная жертва. Его голос прозвучал тихо, но достаточно резко, чтобы она тут же закусила губу и отвернулась. Гермиона молча уставилась в одну точку, стиснув зубы. Она не собиралась отвечать. Не собиралась показывать, что эти слова задели её. Но минуту спустя тишину нарушил его голос, уже не такой резкий. — Но мы живы. Она медленно повернулась к нему, нахмурившись. — Что? Драко посмотрел на неё исподлобья и лениво откинулся назад. — Глухим не повторяю дважды. Прежде чем она успела хоть что-то ответить, в кабинет вернулась мадам Помфри. В руках она держала небольшую бутылочку зелья. — Выпей это, Малфой, — строго сказала она, протягивая ему флакон. Драко, не глядя на неё, схватил зелье и без лишних слов сделал пару глотков. Гермиона наблюдала, как он морщится от вкуса, но не издаёт ни звука. — Дай руку, я обработаю твои царапины, — продолжила женщина, протягивая чистую вату. Она потянулась к его запястью, но Малфой резко дёрнул руку назад. — Этого достаточно, — холодно бросил он и тут же поднялся с кушетки. Его движения были резкими, но в них чувствовалась усталость. Он не взглянул на Гермиону, просто направился к выходу. Гермиона молча смотрела ему вслед, замечая, как кровь всё ещё проступает на его лице, но он будто не придавал этому значения.                                  *** Гермиона шагала по тёмному коридору, крепко сжимая в руках письмо. Она уже несколько раз перечитала его, но всё равно сомневалась. Стоило ли упоминать о том, что снова ввязалась в неприятности? Может, лучше было написать, что у неё всё прекрасно, чтобы не тревожить родителей? Девушка поднялась по лестнице, ведущей в совятню. Здесь пахло перьями, влажной соломой и старым деревом. Высоко под потолком, на балках, сидели десятки сов, мирно убаюкивая ночную тишину редким уханьем. Гермиона сразу же нашла свою сову. Светло-коричневую, с умными янтарными глазами. — Привет, девочка, — шепнула она, осторожно поглаживая её мягкое перо. Гриффиндорка привязала письмо к её лапке, аккуратно затягивая узел. Ещё раз проверила, крепко ли держится, и уже собиралась отправить её в полёт, когда вдруг... Тишину разорвал резкий хлопок крыльев. Из темноты, как тень, вынырнула огромная чёрная сова. Глаза её сверкали жёлтым светом, а перья казались чем-то нереальным, будто сгустками дыма. — Что за... — Гермиона не успела договорить. Сова резко бросилась вниз, врезавшись в её птицу. Лапки с хрустом сцепились, когти вонзились в кожу, и её сова пронзительно закричала. Гермиона метнулась вперёд. — Отстань от неё! — закричала она, выхватывая палочку. — Depulso! Чёрную тварь отшвырнуло, но всего на секунду. Она снова рванулась, с силой дёрнув когтями за верёвку. Письмо закачалось, и с последним рывком сова сорвала его, бросив в пустоту. Гермиона вскрикнула, наблюдая, как её письмо исчезает во мраке. — Чёрт... — выдохнула она. Её сова громко ухнула, дрожа, а затем... улетела, растворившись в ночи. Гермиона застыла, тяжело дыша. Что это только что было? Грейнджер вцепилась пальцами в каменную кладку, наклоняясь над тёмной пропастью за окном совятни. Холодный ветер ударил в лицо, разметав кудрявые пряди.  Она склонилась ещё ниже, почти высовываясь наружу, позволяя ветру трепать мантию.  Но вдруг за её спиной раздались быстрые шаги. Она резко обернулась, но не успела среагировать. В следующее мгновение чьи-то руки грубо схватили её за плечи и рванули назад. От неожиданности Гермиона вскрикнула, потеряв равновесие. Они вместе упали на холодный каменный пол, ударившись с глухим стуком. Воздух вышибло из лёгких, а в голове закружилось от резкого падения. Когда Гермиона наконец сфокусировалась, её взгляд встретился с тёмными глазами Теодора Нотта. — Теодор?! — воскликнула она, тут же отстраняясь. Он остался лежать, лишь слегка нахмурив брови. — Ты что, идиотка? — спокойно спросил он. Гермиона резко поднялась на ноги, отряхивая мантию. — Что ты себе позволяешь?! Тео медленно сел, вытирая ладонью пыль с рукава. — Это что ты себе позволяешь, Грейнджер? — он прищурился, глядя на неё. — Если хотела выкинуться из окна, то точно не здесь. Я не собираюсь наблюдать, как ты падаешь вниз, а потом объясняться с Дамблдором. Гермиона остолбенела. — Что?! — её возмущение переросло в настоящий гнев. — Я не собиралась умирать, Нотт! — Да? — он лениво приподнял бровь. — Ну, выглядело именно так. — Я просто... — она запнулась, вспомнив про свою сову, но решила не говорить. Тео встал, медленно отряхнулся и бросил взгляд на её встревоженное лицо. — В следующий раз, как затеешь еще раз это, не забудь оставить записку на полу.  — Да я не пыталась выпрыгнуть! — слишком быстро ответила она. Он усмехнулся. — Я просто предупредил. Гермиона сердито прищурилась, тяжело выдохнула и сложила руки на груди. — А что ты вообще тут делаешь? — То же, что и все. — Он лениво указал на птиц вокруг. — Отправляю письма. — В столь поздний час? — Тебе тот же вопрос. Гермиона сжала губы, не зная, что ответить. Она перевела взгляд на окно, откуда совсем недавно вылетело её письмо. — Я не пыталась сделать это. Но Тео уже не слушал. Он направился к своей сове, явно решив не тратить больше времени на разговор. Она бросила на него последний раздражённый взгляд, развернулась и пошла к выходу. Но прежде чем покинуть совятню, она заметила нечто странное. В углу, за одной из колонн, стояла пара. Они прятались в тени, их губы были почти слиты воедино. Гермиона даже не сразу поняла, кто это, но место... Это было то самое место, где Малфой прижал её, когда она скрывалась от Филча. Тёплая волна странных воспоминаний накатила на неё.  Грейнджер замерла на месте, её пальцы сжались в кулаки. Их лица были почти скрыты в темноте, но она видела, как парень прижимает девушку к каменной стене, как их дыхание смешивается в один тяжёлый вздох. Она отвернулась, заставляя себя сделать шаг вперёд, но тут же почувствовала, как взгляд Теодора скользнул по её лицу. Он тоже заметил их. И почему-то это разозлило её ещё больше. Он вышел из совятни, даже не бросив на неё взгляда, но напряжённые плечи выдавали его раздражение. Она хотела было окликнуть его, но в этот момент пара в углу наконец отпрянула друг от друга. Гермиона невольно развернулась, и её глаза расширились. Дафна. И Блейз? Она удивлённо моргнула. Дафна Гринграсс с Блейзом Забини? Гермиона привыкла видеть их вместе в компании слизеринцев, но не вот так, с алыми отметинами на шее Блейза и его полуразстёгнутой рубашкой. На секунду её охватило странное чувство. Будто она случайно подсмотрела что-то запретное, что не должна была видеть. Но прежде чем она успела об этом задуматься, её резко дёрнули за локоть. — Пойдём. — Голос Тео был низким и коротким, без намёка на терпение. Гермиона вздрогнула и посмотрела на него. — Что ты делаешь? — прошептала она, пытаясь вырваться. — Просто иди, — его голос звучал твёрдо, но он так и не встретился с ней взглядом. Его пальцы были горячими, но хватка – почти болезненной. Гермиона хотела возмутиться, но тут услышала, как Дафна тихо хихикнула, а Блейз что-то шепнул ей на ухо. И тут она поняла. Теодор знал. Знал об их встречах. И, судя по тому, как он сжал челюсть, его это совершенно не устраивало. Гермиона чувствовала, как на языке вертится тысяча вопросов, но она не задала ни одного. Потому что когда Тео наконец остановился и отпустил её руку, он выглядел так, будто последнее, чего хотел, это обсуждать происходящее. Он резко развернулся к ней, ткнув пальцем: — Никому. Ни слова об этом. Гермиона фыркнула, одёргивая рукав. — Думаешь, мне больше нечем заняться? Её голос был полон раздражения, а в глазах вспыхнуло возмущение. Она резко развернулась и ушла в другую сторону, не оборачиваясь. Какого чёрта он вообще ей указывает, что делать? Идиот.                                  *** Драко медленно открыл глаза. Комната была прохладной, а сквозь стёкла пробивались утренние лучи солнца, оставляя на полу бледные полосы света. Он глубоко вздохнул, пытаясь прогнать остатки сна. Тишина. Он снова проспал завтрак. — Чёрт... — выругался он себе под нос и отбросил одеяло. Встав с кровати, он нашарил на полу чёрные брюки и натянул их без особого энтузиазма. Зайдя в ванную, Слизеринец взглянул на своё отражение в зеркале. Синяк на скуле выглядел даже хуже, чем вчера. Уголок губы слегка опух, а на подбородке виднелся слабый след от удара. Драко усмехнулся. — Мог бы хоть целиться получше, — пробормотал он, качая головой. Он умылся, лениво почистил зубы и, не особо задумываясь, схватил первую попавшуюся рубашку из шкафа. Белая. Хоть что-то приличное. Накинув её на плечи, он застегнул несколько верхних пуговиц и подошёл к столу, забирая сумку. И тут он услышал голоса за дверью. — Она может рассказать всё Макгонагалл. — Голос Дафны Гринграсс был напряжённым. — Грейнджер никому не скажет. Мы с ней говорили. — Тео говорил тихо, но уверенно. Драко замер. Грейнджер. Опять она. Он закатил глаза. — В смысле? — Подключился Блейз, в его голосе скользнуло удивление. — Что вы вообще делали вместе в совятне? Драко нахмурился. Совятня? Не может быть... Они вдвоём? Он едва сдержал смешок. Чистокровный наследник древнего рода и... она. — Не тупи, Забини, — раздражённо бросил Тео. — Она выпрыгнуть хотела. Ну, я и спас её. Драко чуть не поперхнулся воздухом. Грейнджер? Хотела...? Да ладно. На секунду он даже задумался, а потом криво усмехнулся. — Тише, тут могут услышать, — прошипела Дафна. Малфой глубоко вдохнул, закрывая глаза. — Ну и хрен с ней, — пробормотал он себе под нос. На одну проблему меньше. Схватив мантию, он резко открыл дверь и вышел в гостиную. Компания у камина замерла, когда он появился. Ещё вчера это были его друзья. А теперь? Драко усмехнулся про себя, и, не удостоив их взглядом, вышел прочь.                                  *** Сидя на лекции по трансфигурации у Макгонагалл, Малфой  откинулся на спинку жесткого стула и скучающе, с ленивым безразличием осматривал кабинет.  Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь высокие окна, подсвечивали летающие в воздухе пылинки.  Сегодня слизеринцам откровенно не повезло. Пара была совместной с гриффиндорцами, а значит, воздух в помещении изначально был отравлен присутствием крикливых выскочек в красно-золотых галстуках. Вокруг царила сонная, рабочая атмосфера. Почти все студенты усердно что-то записывали под монотонный голос профессора, включая, разумеется, и Грейнджер. Она сидела на своем привычном месте, зажатая между Уизли и Поттером. Драко прищурился, вглядываясь в ее профиль. Она крепко, почти судорожно сжимала пальцами чернильное перо, быстро, без остановки строча заметки в тетрадь. Пергамент под ее рукой жалобно шуршал. Но при этом Грейнджер выглядела странно.  Её взгляд казался абсолютно отсутствующим, устремленным в одну точку, словно она вовсе не вникала в суть написанного, а просто механически переносила буквы с доски. Малфой нахмурился. В груди неприятно кольнуло. Почему, к черту, он снова смотрит на Грейнджер? Зачем его взгляд, проигнорировав пол класса, с точностью самонаводящегося заклятия опять нашел эту лохматую гриффиндорку? Он попытался заставить себя отвернуться, но цепочка ассоциаций уже была запущена. Воспоминания о том дне, вдруг вспыхнули в голове, как сухой порох от случайной искры. Жаркие, удушливые, пугающие своей четкостью. Как она смотрела на него близко, слишком открыто, так, словно видела его насквозь, со всеми его шрамами, страхами и гнилью. Малфой резко, дергано отвел взгляд в сторону, едва не скривившись от отвращения к собственным мыслям.  Какая глупость. Какой бред. Его мозг судорожно попытался переключиться на логику, зацепиться за привычные, с детства вбитые в голову слова.  Почему Нотт выбрал именно её?  Зачем Тео вообще крутился вокруг нее в последнее время? Выбрал грязнокровку?  Человека, который по праву рождения стоит на несколько ступеней ниже их в родословном статусе? Слизеринец  мысленно повторил эти слова, как заклинание, пытаясь вернуть былую уверенность. Никогда. Ни за что.  Это противоестественно. Фу, мерзость.  Драко до хруста стиснул зубы, физически пытаясь выбросить этот образ из головы, заблокировать его ментальными щитами окклюменции.  Но его растревоженные мысли, словно взбесившиеся феи, всё равно упрямо возвращались к другому. К тому, что по-настоящему пугало его в Грейнджер весь день. Почему она хотела покончить с собой? Зачем тогда стояла на краю башни, готовая сделать последний шаг в пустоту? Из-за Теодора? Маловероятно, Нотт не мог довести ее до такого состояния. Из-за давления, которое оказывал на нее этот сумасшедший мир? Из-за чего-то другого, скрытого от чужих глаз? Может быть. Ответа у него не было, и это незнание злило, заставляя внутренности завязываться в тугой узел. Отчаянно отгоняя ненужные, опасные мысли, парень  скользнул взглядом по Пэнси, сидевшей по правую руку от него.  Паркинсон выглядела как всегда безупречно, но учеба ее волновала меньше всего. Она лениво, с откровенной скукой водила острым кончиком пера по пергаменту, вырисовывая бессмысленные замысловатые узоры и изредка поправляя короткие темные волосы. Смешно. Малфой мысленно усмехнулся, глядя на нее. Они ведь даже не встречались в привычном понимании этого слова. Да, у них были... какие-то туманные  отношения, продиктованные скорее привычкой, общим кругом общения и одобрением родителей, но совместное будущее? Глупо. Они оба прекрасно это знали и не питали никаких иллюзий на этот счет. Пэнси была понятной, предсказуемой и безопасной. И все же, вопреки всякой логике, его голова снова сама собой повернулась влево. Он бросил, как ему хотелось верить, совершенно случайный, мимолетный взгляд на противоположный ряд, где сидели гриффиндорцы. И вдруг внутри него щелкнуло осознание, от которого по спине пробежал холодок. Она выделялась. Грейнджер выделялась среди всех в этом кабинете, среди всех девчонок Хогвартса, включая чистокровных красавиц Слизерина. Но чем? Этой своей вечной  правильностью?  Черт. Я точно схожу с ума, — подумал Драко, чувствуя, как ладони начинают подло влажнеть. Мысли становилось слишком реальными. — А теперь суть сегодняшней лекции нам подробно расскажет мистер Малфой, — внезапно, разрушая его внутренний монолог, прозвучал строгий, пронзительный голос Макгонагалл. Слизеринец вздрогнул, мгновенно выныривая из липкого омута собственных мыслей. Он поднял взгляд на преподавательницу. Минерва стояла у своей кафедры, скрестив руки на груди, и смотрела на него поверх очков с явным неодобрением. Она прекрасно видела, что слизеринец витает в облаках. По классу прокатился тихий смешок.  Грейнджер тоже на секунду оторвала взгляд от тетради, повернув голову в его сторону, и Драко перехватил этот короткий взгляд. Малфой моментально взял себя в руки, возвращая лицу маску аристократического спокойствия. — Простите, профессор, я отвлекся и не услышал вопрос, — ровным, подчеркнуто вежливым голосом ответил он, даже не шелохнувшись под ее тяжелым взором. Макгонагалл многозначительно  приподняла одну бровь, на секунду воцарилась тишина. Однако развивать конфликт она не стала и, лишь суховато качнув головой, повернулась обратно к доске, продолжив прерванное объяснение сложной формулы трансфигурации. Драко опустил глаза на свой девственно чистый пергамент, чувствуя, как в груди медленно и глухо нарастает паника.                                                 *** Драко вышел из класса, растегнув верхнюю пуговицу рубашки. Голова гудела от нудной лекции, а желудок напоминал, что пора поесть. Он направился в сторону Большого зала, лениво наблюдая за учениками, заполнившими коридоры. На секунду его взгляд зацепился за рыжую макушку Уизли. Драко прищурился. Рыжий болван сидел за одним из столов, самодовольно ухмыляясь, пока Лаванда Браун, сияя, болтала что-то, сжимая его руку. Ну конечно. Так вот, значит, почему Грейнджер тогда полезла на эту башню. Драко медленно усмехнулся, чувствуя какое-то странное, едва уловимое чувство. Не то разочарование, а больше раздражение. Из-за этой рыжей посредственности? Серьёзно? Ему было плевать. Он собирался пройти дальше, но вдруг ощутил чужой взгляд. Тот самый взгляд, который ощущаешь кожей. Малфой повернул голову и замер. Чуть позади, всего в нескольких шагах, стояла она. Грейнджер. Она смотрела прямо на него, не отводя глаз. Он не знал, как долго она там стояла. Преследовала его? Или просто случайность? Всё это раздражало. Не то чтобы он собирался выяснять. Он слишком устал. Устал от этих мыслей, от этих взглядов, от странного чувства, которое витало в воздухе с самого утра. Проблемы Грейнджер — это её проблемы. Сделав вид, что ничего не заметил, он спокойно развернулся и вошёл в зал, решив, что единственное, что его сейчас интересует, — это обед.                                  *** Малфой стоял, мертвой хваткой опершись о края раковины, и потемневшим взглядом смотрел на свое отражение в потрескавшемся зеркале.  Холодная, почти ледяная вода крупными каплями стекала по его бледным щекам и подбородку, пачкая воротник рубашки и едва заметно отрезвляя воспаленные мысли.  Но в голове все равно царил оглушительный, звенящий хаос. Та лекция у Макгонагалл, этот неотрывный, сумасшедший взгляд на гриффиндорскую всезнайку… Он тяжело, со свистом вздохнул, резким движением перекрыл кран и с силой провел мокрыми ладонями по лицу, пытаясь буквально содрать с себя эти мысли. И вдруг сквозь шум бьющейся в трубы воды он услышал шаги. Легкие, осторожные, едва уловимые. А затем,глухой, приглушенный звук, будто кто-то неловко задел плечом каменный выступ стены в коридоре.  Драко резко повернулся к двери. Кто-то отирался прямо снаружи. Раздражение, копившееся всю неделю, вспыхнуло мгновенно, ослепляя.  К черту все.  Одним яростным рывком он распахнул тяжелую дубовую дверь так, что она едва не вылетела с петель, с грохотом ударившись о стену. И замер. Прямо перед ним, испуганно вжав голову в плечи, стояла Грейнджер. Она быстро-быстро заморгала, ее карие глаза округлились, очевидно, она совершенно не ожидала такого резкого поворота.  Увидев ее лицо, Драко почувствовал, как внутри с новой, разрушительной силой вспыхнула чистая, неконтролируемая злость. Злость на нее, на себя, на весь этот чертов замок. — Что тебе нужно? — прорычал он сквозь зубы, опасно сузив глаза и нависая над ней. Гермиона судорожно сжала пальцы в кулак, бледнея, но ничего не ответила, лишь упрямо вскинула подбородок. — Ты что, блять, за мной следишь?! — выплюнул он, делая угрожающий шаг вперед. Она инстинктивно отступила назад, едва не споткнувшись. — Не неси чушь, Малфой, — наконец выдавила она, но ее голос, вопреки обычной уверенности, прозвучал тихо, почти беззащитно. — Ах да? Тогда какого хрена ты снова здесь? — он сделал еще один широкий шаг, буквально прижимая ее к противоположной стене коридора. — Мало было прошлого раза? — Я просто… я просто хотела отдать тебе твои перчатки, — Гермиона, словно защищаясь от его тяжелого взгляда, неохотно расстегнула ремешок своей потрепанной сумки и достала пару знакомых черных кожаных перчаток. — Они выпали у тебя… в тот раз. Я нашла их позже. Драко недоверчиво взглянул на дорогую кожу в ее маленьких пальцах, затем снова перевел яростный взор на ее лицо. Внутри все перевернулось. — И ради этого ты потащилась за мной в мужской туалет? Ты что, сумасшедшая, Грейнджер? Гермиона из последних сил закатила глаза, хотя ее плечи мелко дрожали. — Я не знала, что ты пошел именно сюда. — Ну да, конечно, — Драко скептически приподнял бровь, а на его губах появилась привычная ядовитая ухмылка. — Совпадение. Как и всегда с тобой, Грейнджер. Она промолчала, лишь тяжело дыша и глядя куда-то в район его шеи. Драко рывком вырвал перчатки из ее рук, чувствуя, как кожа обожгла пальцы ее мимолетным теплом. — Отлично. Свободна. Но стоило ему развернуться, собираясь уйти и оборвать эту пытку, как он вдруг почувствовал легкое, почти невесомое прикосновение к своей ладони.  Гермиона остановила его всего на мгновение, робко, импульсивно, словно сама до конца не осознавая, что делает. Их взгляды встретились в немом, искрящем напряжении, но уже через секунду она испуганно отдернула пальцы, будто обжёгшись о его холодную кожу. Малфой злобно фыркнул и всем корпусом обернулся к ней, сокращая расстояние до минимума. — Грейнджер, ты бессмертная, что ли? — его голос теперь вибрировал от глухой ярости. — Сначала ты шпионишь за мной по углам, теперь хватаешь за руки. Может, еще начнешь утверждать, что вовсе не сталкеришь меня? Гермиона мгновенно вспыхнула, ее щеки покрылись пунцовым румянцем от возмущения. — О Мерлин, Малфой, какая же у тебя убогая самооценка! Я просто… Она резко замолчала, до белых костяшек сжимая кулаки, будто изо всех сил пыталась сдержать рвущиеся наружу слезы и гнев. — Просто что? — Драко прищурился, впиваясь взглядом в ее дрожащие губы. — Просто хотела сказать… — она сцепила зубы, и в ее глазах вдруг вспыхнула чистая гриффиндорская злость. — Что ты невероятный, законченный козел! Драко лишь тихо, издевательски усмехнулся, хотя внутри у него все болезненно сжалось. — О, какая поразительная новость. Может, еще что-то скажешь, раз уж мы здесь уединились? Гермиона тяжело, шумно выдохнула через нос. — Знаешь что, Малфой? Я сама не понимаю, почему я вообще трачу на тебя свое чертово время! — А я вот прекрасно понимаю, почему ты его тратишь, — его ухмылка стала еще более ранящей. — Тебе просто до смерти скучно со своим святошей Уизли, да? Решила разбавить пресную жизнь? Ее глаза буквально метнули молнии. В этот момент она выглядела так, будто готова была ударить его. — Заткнись, Малфой! Заткнись! — Ах, вот как? Что, больно задел за живое? — продолжал наступать он, упиваясь собственной жестокостью, которая служила ему единственной защитой. Гермиона уже набрала в грудь воздуха, собираясь выдать ему несколько «приятных» слов, как вдруг из глубины коридора, прямо у входа в туалет, послышался отчетливый шорох и скрип открывающейся двери. Они оба мгновенно замерли, едва дыша. Кто-то вошел внутрь. Драко среагировал быстрее, чем успел подумать. Если их найдут здесь вдвоем, по замку поползут такие слухи, которые окончательно добьют его.  Не раздумывая ни секунды, он мертвой хваткой вцепился в рукав ее мантии, требуя абсолютной тишины, и рывком затащил ее в самую дальнюю, узкую душевую кабинку, с тихим щелчком захлопнув за собой пластиковую дверцу. Пространство было катастрофически тесным. Они оказались вжаты друг в друга.  Гермиона неловко уперлась лопатками в холодную кафельную стену, а Драко, нависая сверху, всем телом почувствовал, как по его шее скользнуло ее рваное, горячее и сбившееся дыхание.  Она пахла цветами. Чтобы заглушить любой возможный шум, шорох одежды или стук их сердец, Малфой вслепую протянул руку и с силой дернул вниз ржавый рычаг душа. В ту же секунду на них сверху обрушился ледяной, безжалостный поток воды. Драко судорожно, со свистом втянул воздух сквозь зубы, когда промокшая ткань дорогой рубашки мгновенно, как вторая кожа, прилипла к его телу. Ледяные струи стекали по его лицу, светлые волосы потяжелели, облепив лоб и падая на глаза.  Гермиона от неожиданности и резкого холода громко, прерывисто задышала, готовая вскрикнуть, но Драко тут же перехватил ее взгляд, безмолвно приказывая молчать. За тонкими стенками кабинки кто-то остановился.  Послышался приглушенный, отчетливый звук шагов. Малфой до боли сжал зубы. Все, что ему сейчас было нужно, чтобы этот чертов незваный гость поскорее убрался вон. Вода продолжала нещадно хлестать сверху, пропитывая их тяжелые мантии, превращая одежду в ледяной панцирь. Волосы Гермионы полностью намокли, превратившись в темные влажные пряди, которые облепили ее бледные щеки и тонкую шею. Малфой выглядел не лучше.  Крупные капли стекали по его резко очерченным скулам, срывались с подбородка и исчезали за расстегнутым воротом рубашки. Гермиона судорожно сглотнула, чувствуя, как дыхание окончательно покидает ее легкие.  Под действием ледяной воды ее взгляд невольно, чисто инстинктивно опустился ниже.  Тонкая белая ткань его рубашки, насквозь промокшая, теперь стала абсолютно прозрачной. Она плотно облегала его торс, четко обнажая рельеф подтянутого пресса, сильные плечи и линию груди. Мокрые, растрепанные платиновые волосы делали его черты лица еще резче, хищнее… и опаснее. И все же, вопреки ледяному душу, Гермиона вдруг почувствовала, как по телу разливается глухое, пугающее тепло. И шло оно вовсе не от воды.  Он тоже смотрел на нее. Неотрывно. Их разделяло не больше десяти сантиметров, и в этом замкнутом пространстве Драко отчетливо видел каждую крошечную каплю, дрожащую на ее длинных ресницах. Но внезапно за пределами кабинки раздались голоса. Женские. Гулкое эхо разнесло их по кафельным стенам туалета. Гермиона замерла, буквально перестав дышать. — Ты слышала? — послышался тонкий, приглушенный девичий голос совсем рядом, у раковин. — Что? — лениво отозвалась вторая. — Вода включена в конце. Странно, тут же никого не было, когда мы заходили… Гермиона почувствовала, как длинные, сильные пальцы Малфоя еще крепче, почти до синяков сжали ткань ее рукава.  Пространство было настолько крошечным, что любое неловкое движение привело бы к катастрофе. — Может, кто-то просто забыл выключить душ после тренировки? — предположила вторая девчонка. — Да нет, я точно видела, что здесь было пусто… Малфой, едва заметно шевельнувшись, слегка наклонился к самому уху Гермионы. — Если не хочешь, чтобы нас нашли… замри, Грейнджер, — едва слышно, одним лишь дыханием приказал он. Ее сердце забилось еще быстрее, глухими ударами отдаваясь в ушах.  Она и так не собиралась шевелиться, скованная страхом, но теперь, в этой удушающей близости, она слишком остро осознала, насколько интимным было их положение. — …Представляешь, если Гарри вдруг посмотрит на меня иначе? — вдруг хихикнул первый девичьи голос за дверью, заставив Гермиону вздрогнуть. Похоже, это были когтевранки. — Конечно, представлю, — с ехидной усмешкой отозвалась вторая. — Если ты подмешаешь ему в тыквенный сок Амортенцию или какое-нибудь приличное любовное зелье. — Это не запрещено. Ну, почти не запрещено. — Ты серьезно думаешь, что сам Поттер влюбится в тебя? — А почему нет? Это всего лишь легкая корректировка его чувств, небольшая помощь… Внутри Гермионы в ту же секунду все закипело. Любовное зелье? Серьезно?! Они прямо сейчас, средь бела дня, обсуждали, как лишить Гарри воли и заставить его разыгрывать влюбленного дурака? Мерзость. Какое низкое, подлое коварство! Вся ее правильная, гриффиндорская натура взбунтовалась.  Не раздумывая о последствиях, забыв обо всем на свете, Грейнджер сделала резкий, порывистый шаг вперед, собираясь толкнуть дверцу кабинки, выйти и высказать этим девицам абсолютно все, что она думает об их незаконных махинациях. Но она не успела. Малфой среагировал мгновенно. Его ладонь мертвой хваткой сомкнулась на ее тонком запястье, и он с силой дернул ее обратно на себя. Гермиона едва не вскрикнула от неожиданности, но звук вовремя застрял у нее в горле, превратившись в судорожный вздох. Теперь между ними не оставалось и трех сантиметров. Она буквально уткнулась носом в его мокрую грудь. Вода безжалостно заливала глаза, одежда промокла насквозь, и тело Гермионы пробил крупный, неудержимый озноб. От холода? Возможно. Но, скорее всего, далеко не от него. Малфой молчал, но его серые глаза лихорадочно блестели в тусклом, сером свете душевой. Он смотрел на нее в упор тяжело, словно пытался прожечь взглядом дыру в ее мыслях, прочитать то, что она так тщательно скрывала всю эту неделю. Она тоже смотрела на него, не в силах отвести глаз. На его темные от воды волосы, которые теперь прядями липли ко лбу. На капли, которые медленно чертили дорожки по его скулам. На мокрую ткань рубашки, обрисовывающую каждый сантиметр его крепкого тела… Что я делаю? — ментальный щелчок отрезвил ее. Она испуганно, судорожно отвела взгляд в сторону, утыкаясь глазами в серый кафель. Нет. Нельзя. Это же Малфой. Тот самый Малфой, который растоптал ее подарок неделю назад. Но под этими безжалостными ледяными струями, в этом замкнутом, тайном пространстве все привычные законы школы рушились. Как будто вся суровая реальность, вражда факультетов и здравый смысл просто смывались этой водой. Как будто правильные и неправильные мысли больше не имели никакого значения. Гермиона судорожно сглотнула. Ее сердце колотилось так сильно, что она была абсолютно уверена. Малфой чувствует эту безумную вибрацию своей грудью. — Ты… — тихо начала она, собираясь потребовать, чтобы он отпустил ее, но слова замерли на губах, когда его холодные пальцы медленно, почти невесомо скользнули вверх по ее запястью, едва касаясь обнаженной кожи. Драко смотрел на нее пугающе внимательно.  — Почему ты так на меня смотришь? — едва слышно прошептала она, даже не сразу осознав, что произнесла этот глупый, выдающий ее с потрохами вопрос вслух. Он чуть наклонил голову, позволяя тяжелой капле сорваться с его подбородка и упасть прямо ей на ключицу. — Грейнджер, ты что, все-таки ударилась тогда головой? — так же тихо, надтреснутым шепотом ответил он. Она опешила, внутри мгновенно взвилась обида. — Это ты… ты сам меня… — начала было она возмущенно, но голоса за дверью снова раздались, на этот раз совсем близко. — Ладно, пошли отсюда, пока старосты не заметили, — раздался разочарованный девичий голос. — Да, идем, а то еще решат, что мы тут что-то замышляем, — приглушенно усмехнулась вторая. Послышался удаляющийся стук каблуков, тяжелая входная дверь туалета с грохотом хлопнула, и шаги окончательно затихли в дальнем коридоре. Гермиона почувствовала, как ледяной воздух наконец-то с трудом наполняет ее сжатые легкие.  Они остались одни.  Совсем одни. И она слишком, катастрофически остро это осознавала.  Ее пальцы от перенапряжения непроизвольно сжались в кулак, но вместо мокрой ткани своей мантии ее ладонь наткнулась на что-то твердое и горячее. На грудь Малфоя.  Она ощутимо вздрогнула, будто прикоснулась к оголенному проводу, и тут же с силой отдернула руку, пряча ее за спину. — Нам… нам надо выйти, — пробормотала она, трусливо опуская взгляд в пол и не решаясь посмотреть ему в глаза. — А я думал, тебе здесь понравилось и ты хочешь остаться, — сухо усмехнулся он. Гриффиндорка почувствовала, как ее щеки снова опалило огнем, несмотря на стекающую по воротнику ледяную воду. — Прекрати, Малфой. Хватит. Она резко развернулась, собираясь толкнуть пластиковую дверь кабинки, но его длинные пальцы снова перехватили ее тонкое запястье, на этот раз жестко. Он резко выключил воду, и в наступившей внезапной тишине было слышно лишь их тяжелое дыхание. — Всё. Вали, Грейнджер, — глухо, с каким-то странным надломом произнес он, отпуская ее руку и делая шаг назад, в тень кабинки. — И забери свою идиотскую доброту с собой. Она на секунду замерла спиной к нему, глотая подступившую к горлу горькую обиду. — Как будто мне есть хоть какое-то дело до тебя, Малфой, — резко бросила она через плечо. Гермиона настежь распахнула дверь душевой и, ни разу не оглянувшись, стремительно вышла наружу, оставляя за собой цепочку мокрых следов на каменном полу туалета. Черт возьми. Что это, блять, сейчас было?     Драко стоял, опершись на раковину, и смотрел в зеркало. Холодная вода стекала по его лицу, немного отрезвляя мысли. Но в голове всё равно царил хаос. Он тяжело вздохнул, закрыл кран и провёл руками по лицу. И вдруг услышал шаги. Лёгкие, осторожные. А затем — какой-то приглушённый звук, будто кто-то задел что-то в стороне. Он резко повернулся к двери. Кто-то был снаружи. Раздражение вспыхнуло мгновенно. К чёрту. Резким движением он распахнул дверь так, что она чуть не вылетела с петель. И замер. Перед ним стояла Грейнджер. Она быстро заморгала, словно не ожидала такого поворота. И Драко тут же почувствовал, как злость вспыхнула с новой силой. — Что тебе нужно? — прорычал он, сузив глаза. Гермиона сжала пальцы в кулак, но ничего не ответила. — Ты что, блять, за мной следишь?! Он шагнул ближе, а она чуть отступила назад. — Не неси чушь, Малфой, — наконец сказала она, но голос у неё был тихий. — Ах да? Тогда какого хрена ты снова здесь? — он снова шагнул вперёд. — Я просто хотела отдать тебе твои перчатки. Драко нахмурился. — Что? — Они выпали у тебя... в тот раз, — Гермиона неохотно открыла сумку и достала пару чёрных кожаных перчаток. — Я нашла их позже. Он недоверчиво взглянул на них, затем снова на неё. — И ради этого ты пошла за мной в туалет? Ты сумасшедшая? Гермиона закатила глаза. — Я не знала, что ты сюда пошёл. — Ну да, конечно, — он скептически приподнял бровь. — Совпадение, как всегда. Она промолчала. Драко взял перчатки и недовольно посмотрел на неё. — Отлично.  Гермиона сцепила губы, но ничего не сказала. Когда Драко собрался уходить, он вдруг почувствовал лёгкое прикосновение к своей руке. Гермиона остановила его на мгновение, словно сама не осознавая, что делает. Их взгляды встретились, но через секунду она тут же убрала руку, будто обжёгшись. Малфой фыркнул и обернулся к ней. — Грейнджер, ты бессмертная, что ли? — его голос был полон злости. — Сначала шпионишь за мной, потом хватаешь за руку. Может, ещё начнёшь утверждать, что вовсе не сталкеришь?  Гермиона вспыхнула. — О Мерлин, Малфой, какая же у тебя самомнительность! Я просто... Она резко замолчала, сжала кулаки, будто пытаясь сдержать эмоции. — Просто что? — Драко прищурился. — Просто хотела сказать... — она сжала губы, но потом её глаза вспыхнули злостью. — Что ты невероятный козел! Он усмехнулся. — О, какая новость. Может, ещё что-то скажешь, раз уж мы здесь? Гермиона зло выдохнула. — Знаешь что, Малфой? Я не понимаю, почему я вообще трачу на тебя своё время! — А я вот прекрасно понимаю, почему ты его тратишь, — ухмыльнулся он. — Тебе скучно без Уизли, да? Её глаза метнули молнии. — Заткнись, Малфой! — Ах, вот как? Больно задел? Гермиона собиралась ответить, но внезапно в туалете послышался шорох. Они замерли. Драко сильнее сжал её рукав, заставляя замолчать. Дверь туалета со скрипом открылась, и кто-то вошёл внутрь. Не раздумывая, он резко втолкнул её в душевую кабинку, закрыв за собой дверь. Драко резко сильнее сжал её рукав, требуя тишины. В этот момент дверь туалета со скрипом открылась, и кто-то вошёл внутрь. Не раздумывая, он рывком затащил её в ближайшую душевую кабинку и захлопнул за собой дверь. Пространство было узким, они оказались слишком близко друг к другу. Гермиона неловко упёрлась спиной в стену, а Драко почувствовал, как по его шее скользнуло её сбившееся дыхание. Чтобы заглушить любой возможный шум, он резко потянул за рычаг душа. На них сверху обрушился ледяной поток воды. Драко судорожно втянул воздух, когда промокшая ткань мгновенно прилипла к коже. Вода стекала по его лицу, волосы стали тяжелее и падали на глаза. Гермиона громко задышала от неожиданности, и он бросил на неё предупреждающий взгляд. За пределами кабинки кто-то остановился, слышался приглушённый звук шагов. Драко сжал зубы. Всё, что ему сейчас было нужно, — чтобы этот человек ушёл. Вода стекала вниз, пропитывая их мантии, делая ткань тяжёлой и холодной. Волосы Гермионы полностью намокли, прилипли к её щекам и шее. Малфой выглядел так же — капли стекали по его лицу, спускаясь по челюсти, исчезая под воротником. Она сглотнула, чувствуя, как дыхание сбивается. Её взгляд невольно опустился ниже — белая рубашка, полностью промокшая, теперь облегала его тело, обнажая рельефный пресс. Небрежные светлые волосы, мокрые и растрёпанные, делали его черты резче, опаснее. И всё же... Она почувствовала тепло. Не от воды. Где-то глубже, в сердце, которое сейчас билось быстрее, чем должно. Он тоже смотрел на неё. Их разделяло не больше десяти сантиметров. Но внезапно... За пределами кабинки раздались голоса. Женские. Гермиона замерла, затаив дыхание. — Ты слышала? — послышался приглушённый голос за дверью. — Что? — ответила другая девушка. — Вода включена. Странно, тут же никого не было... Гермиона почувствовала, как пальцы Малфоя крепче сжали её рукав. Он сам напрягся, явно не желая быть обнаруженным. В кабинке было слишком тесно — любое неосторожное движение, и они могли выдать себя. — Может, кто-то просто забыл выключить? — предположила вторая. — Да нет, я точно видела, что здесь пусто... Малфой слегка наклонился. — Если не хочешь, чтобы нас нашли, замри. Её сердце забилось ещё быстрее. Она и так не собиралась двигаться. Но теперь осознала, насколько близко он стоял.  — Представляешь, если Гарри вдруг посмотрит на меня иначе? — хихикнул один голос. — Конечно, представлю. Если ты подмешаешь ему любовное зелье, — с усмешкой ответила вторая девушка. — Это не запрещено. Ну, почти. — Ты серьёзно думаешь, что Поттер влюбится в тебя? — А почему нет? Это всего лишь лёгкая корректировка его чувств... Гермиона сжала кулаки. Любовное зелье? Серьёзно? Они всерьёз обсуждали, как заставить Гарри влюбиться? Она чувствовала, как в ней закипает злость. Это низко. Это мерзко. Не раздумывая, она сделала резкий шаг вперёд, собираясь выйти и сказать этим девицам всё, что она о них думает. Но не успела. Малфой резко схватил её за запястье и дёрнул на себя. Она едва не вскрикнула, но звук застрял у неё в горле. Теперь между ними оставалось не больше трёх сантиметров. Вода стекала с их волос, одежда промокла насквозь, и её тело пробил озноб. От холода? Возможно. Но, скорее всего, не только. Малфой молчал, но его глаза блестели в тусклом свете ванной комнаты. Он смотрел на неё так, как будто пытался что-то понять, что-то прочитать в её лице. Она тоже смотрела. На его мокрые волосы, которые теперь казались темнее обычного. На капли воды, стекающие по его скулам. На его рубашку, которая липла к телу, обрисовывая каждый изгиб мышц. Что? Она тут же отвела взгляд. Нет. Это же Малфой! Но под этой водой, в этом тёплом, узком пространстве, всё казалось иначе. Как будто реальность смылась. Как будто правильные и неправильные мысли больше не имели смысла. Гермиона сглотнула, её сердце билось слишком громко, и она была уверена, что Малфой тоже это слышит. — Ты... — начала она, но тут же замерла, когда его рука скользнула по её запястью, едва касаясь кожи. Драко смотрел на неё внимательно, словно пытался разгадать какую-то сложную загадку. — Почему ты так на меня смотришь? — прошептала она, даже не осознавая, что сказала это вслух. Он чуть наклонил голову, позволяя каплям воды стекать с его подбородка. — Грейнджер, ты ударилась головой? — тихо ответил он. Она опешила. Ведь это он затащил её сюда! — Это ты... — начала она, но голос за дверью снова раздался, на этот раз ближе. — Ладно, пошли, пока нас не заметили, — сказала одна из девушек. — Да, а то ещё решат, что мы что-то замышляем, — усмехнулась другая. Через несколько секунд дверь хлопнула, и шаги начали затихать. Гермиона почувствовала, как воздух снова наполняет её лёгкие. Они остались одни. И она слишком хорошо это осознавала. Её пальцы непроизвольно сжались в кулак, но вместо ткани её ладонь наткнулась на что-то твёрдое. Грудь Малфоя. Она вздрогнула и тут же отдёрнула руку, как будто обожглась. — Нам... надо выйти, — пробормотала она, не смотря ему в глаза. — А я думал, ты хочешь остаться, — усмехнулся он, но в его голосе не было обычной насмешки. Гермиона почувствовала, как её щёки вспыхнули. — Прекрати, Малфой. Она повернулась, чтобы открыть дверь, но его рука снова перехватила её запястье. — Всё. Вали, Грейнджер. И забери свою идиотскую добродетель с собой. Она замерла. — Как будто мне есть дело до тебя, Малфой. Она распахнула дверь и, не оглядываясь, вышла. Драко остался стоять, наблюдая, как вода продолжает стекать вниз, смешиваясь с её запахом. Чёрт возьми. Что это сейчас было?