худший бывший редфлаг

      сону приметил чонвона в потоке желающих пробиться в студсовет сразу — его светло-оранжевые, почти жёлтые кошачьи уши потрясающе красиво сочетались с глубокими, чёрными глазами. он выглядел безмятежно безопасным, настолько приятным и мягким, что сону на секунду принял его за омегу — чонвон значительно уступал в росте большинству альф в студсовете.       а ещё очень мило смеялся, чуть хмуря брови, и сверкал ямочками. его светло-оранжевый хвост покачивался из стороны в сторону, а зрачки как будто расширились, когда он впервые перехватил взгляд сону.       чистый. сону понял, что чонвон тоже чистый. без гмо, консервантов и примесей, как большинство в двадцать первом веке, где межвидово трахаться давно разрешено на законодательном уровне, из-за чего увидеть невиданные штуки типа помести пумы и утки — уже обыденность.       сону, кстати, с одной такой помесью дружит. ну… как дружит… что-то дёрнуло провести с рики его первый гон. не спрашивайте. сорвать первый гон альфы — каноничное событие в жизни каждого уважающего себя современного омеги.       омеганисты в ахуе.       конечно, потом нужно разбираться с последствиями, принимать ответственность, рефлексировать и мягко объяснять, что “нет, рики-я, мы не запечатлелись до конца жизни и нет, рики-я, я не рожу сейчас помесь пумы, утки и лисы, пожалуйста, успокойся”.       для сону секс — это всегда только секс. очень прогрессивно, ну прямо победа омеганизма. если бы, конечно, он не мечтал себе тихонечко не работать ни дня после универа, просто удачно сев какому-то красивому альфе на шею, было бы вообще замечательно. но сону — умный омега. и отлично понимает современные тенденции.       а поэтому учится в хорошем университете, активно участвует в жизни студсовета уже второй год подряд и по весне рулит стаей тупеющих альф, которым на подавителях гона отшибает половину айкью.       не то чтобы у альф в целом сильно много айкью… ну, у м-альф. у ф-альф как-то получше. например, у матери сону. самая умная альфа, которую он когда-либо встречал. и нет, он совершенно точно не предвзят. и да, он мамина главная радость. и что?       сону в целом радость — ему так говорят все, кто общался с ним дольше трёх секунд. это очень воодушевляет, ведь когда-то было иначе… но это уже вообще другая история.       а чонвон милый. очень солнечный, улыбчивый и дружелюбный. никаких сомнительных подкатов, прикосновений и взглядов — всё настолько уважительно, что у сону на сердце теплеет каждый раз, когда чонвон просто желает ему (и остальным в студсовете) доброго утра.       какой кошмар. оказывается, чтобы влюбить в себя чистую лису по имени ким сону, альфе достаточно просто быть как можно более омежным? что это вообще может о нём сказать?       и, конечно же, сону, как любой уважающий себя омега, сразу же, как почувствовал тупое ёканье в груди от одной мимолётной улыбки чонвона, срочно позвал на ночёвку свою лучшую подружку юну. написал, что у него чп и чтобы она без таро в гости не приходила, та ответила долгим “АХАХАХАХАХАХА”, и на этом вопрос был исчерпан.       так они и оказались вдвоём в пижамах и с початыми бутылками персикового соджу у сону на кровати, где юна, всё время поправляя висячие рыжие уши, уже мешала карты.       конечно, они оба не относились к гаданиям серьёзно (наверное) — это было больше в шутку, скорее как альтернативный источник получения ненадёжных фантазий, чаще всего не имевших ничего общего с реальностью. в школьные годы сону, тогда ещё не созревший, только так и тешил свои мечты о недоступных крашах, с которыми за всё время обучения у него был от силы один зрительный контакт и тот — секунды две. только так и можно было пережить сильно подзадержавшийся пубертат. и, пусть тот давно прошёл, а отбоя от альф у сону сейчас вообще нет, традиция с гаданиями осталась.       и юна, его личная смешанная с лисой зайка, по какому-то ужасно трагическому стечению обстоятельств ещё лет в тринадцать застрявшая в здоровых (но не всегда) отношениях с лисом постарше, развлекалась гаданиями, как научными химическими опытами. личная жизнь сону её всегда интересовала так же, как и его самого, если не больше. у неё-то всё стабильно — она стабильно расходится со своим чонином раз в полгода и стабильно две недели проводит в соплях у сону на плече. а потом они, конечно же, стабильно сходятся обратно. как по расписанию.       — ты уверен, что он не омега? — у юны уже немного розовые от алкоголя щёки, когда она ещё раз бросает взгляд на милейшую фотку чонвона в телефоне сону. тот сразу фыркает и предупреждающе напрягает хвост. юна хихикает, — ну ты чего? гомофоб?       — нет, — сразу же перестаёт хмуриться сону и тоже опускает взгляд на фотку. щурит глаза, — но я уверен, что он альфа.       — что, проверял? — юна мешает карты в последний раз.       — поверь, я могу отличить альфу от омеги, зайка. у альф, знаешь, обычно в штанах есть чле…       юна морщит нос, фыркая совсем по-лисьи, и грубо выкладывает первую карту.       — о, рыцарь кубков! у нас же первая про внешнее поведение, да?       — юна… ты тут, блин, гадалка, а не я…       юна закатывает глаза и ёрзает, щурясь.       — ладно, допустим внешнее… он кажется очень милым и мягким. вежливый, даже немного застенчивый, да? скорее всего ты уже его зацепил. ну, знаешь… внешне? ты ему симпатичен.       у сону отлегает от сердца совсем тупо — он тут же расплывается в улыбке, радостно подёргивая хвостом.       — он и правда очень милый, вежливый и всегда отводит взгляд, когда мы смотрим друг на друга дольше положенного…       юна щёлкает пальцами, мол, я же говорила, и тянет следующую карту.       — истинные намерения… пятёрка мечей?..       она хмурится и замолкает. сону отпивает соджу и хлопает юну по бедру, мол, трактуй давай.       — слушай, ну тут прямо… чистый. иначе не скажешь.       — ты говоришь это чистому. давай точнее.       — хочет выиграть тебя. любой ценой.       сону хихикает, в груди разгорается азарт.       — да ну, бред. ты его видела? он такой омега-подобный, что…       юна тут же выкладывает последнюю карту.       — перспектива отношений — четвёрка пентаклей, — юна хмурится сильнее, — он тебя задушит.       сону давится соджу и закашливается.       — нихуя себе. не знал, что трактовки теперь настолько точные.       юна щипает сону за ляжку, он тут же взвизгивает и дёргает злобно хвостом.       — я образно, идиот. в отношениях он тебя задушит. ни одна форточка не спасёт. будешь как омежка из девятнадцатого века — при альфе и для альфы.       сону отставляет бутылку на тумбочку, чувствуя, как у него встают уши.       — переделывай.       — что?       — расклад, что. не может такой котик, как он…       юна откидывает своё ухо назад и, раздражённо пыхтя, снова начинает перемешивать карты.       — да когда мои расклады вообще врали?       — всегда?       — ты сомневаешься в моих способностях к таро? — из юны исчезает всё милое кроличье и остаётся только опасное лисье. она резко выкладывает первую карту, — внешнее — солнце. улыбается много, создаёт ощущение безопасности, тепла, люди к нему тя…       — даже трактовка дальше не нужна. он правда солнышко, — сону расслабленно растягивает губы в тупой влюблённой улыбке. юна фыркает и тянет следующую карту.       — истинные намерения — перевёрнутый император.       сону перестаёт улыбаться и наклоняется к картам, щурясь. о том, что значит император, особенно перевернутый, он в целом уже может догадаться, но…       — говорю же, настоящий чистый. контроль, абьюз, доминирование…       — юна, я сам чистый. ты думаешь, я что, такой же? — сону говорит это больше в шутку, но юна дует губы совсем серьёзно.       — вспомни, сколько у тебя было смешанных альф и что с ними сейчас.       — вроде, все на воле гуляют… и живы… можешь мой подвал проверить — ни одного смешанного альфы…       — ага. сделаем вид, что ты не подавлял их, — юна серьёзно кивает.       — я и не подавлял! — сону чувствует, что его омежью гордость начинает задевать, но юна тут же контрит его, резко выкладывая последнюю карту.       — перспектива — девятка мечей. страх, тревожка, ночные слёзы…       — нет, ну если это слёзы удовольствия, то я не против, — хихикает сону под холодным взглядом юны, — ну что?       — херня какая-то, — глубокомысленно заявляет она, поправив уши, — ну не может же быть всё настолько плохо?       — не может. переделывай.       юна вздыхает и снова мешает карты. выкладывает первую, сону тут же наклоняется над ней — юна оттягивает его за ухо.       — не мешай, лиса. внешнее — паж кубков. кажется ребёночком таким, да? вызывает доверие…       — ага… отпустишь ухо-то?       юна отпускает (сону шипит) и выкладывает вторую карту.       — истинные намерения — перевёрнутый маг. да он кукловод натуральный! где ты вообще его нашёл…       — в студсовете?.. — сону трёт ухо и хмурится, пока юна выкладывает следующую карту.       — потенциал — восьмёрка мечей. ловушка, изоляция, будет трудно выйти, если привяжешься.       сону начинает это реально заёбывать, он перехватывает карты у юны и сам мешает.       — у тебя плохое настроение. или рука несчастливая.       — на твоих предыдущих была вполне себе счастливая! — юна тянется перехватить колоду у сону, но тот опасно хлопает её хвостом по коленке и выкладывает первую карту.       — двойка кубков. первое же внешнее?       юна наклоняется над картой, будто проверяя.       — а разве не ты тут гадалка?       — трактуй! — сону опасно шипит, снова шлёпая юну хвостом. та тем же ответить не может — хвост у неё хоть и рыжий, но совершенно кроличий.       — заинтересован. хочет близости. чуткий. зеркало для твоих чувств.       сону кладёт следующую карту, юна стонет от отчаяния.       — истинные намерения — перевёрнутый король жезлов. будет давить, много требовать, ревновать… привык получать, что хочет.       сону достаёт последнюю карту.       — оу.       — оу…       они смотрят на башню молча где-то секунд тридцать. она даже, блять, не перевёрнутая. а, значит, тотальное разрушение.       — и это у меня рука несчастливая? — юна отбирает колоду обратно и отодвигается, по-кроличьи морща нос, — последний раз. если всё то же самое, то держишься от него подальше. окей?       — с чего вдруг? — сону сужает глаза и откидывается на подушки, пододвигая хвостом плюшевого оленя. юна не слушает, уже начиная расклад.       — внешнее — влюблённые. кажется идеальным.       сону после башни в целом уже всё понятно. он берёт бутылку обратно и делает большой глоток.       — истинные намерения — дьявол. жажда контроля, собственничество, зависимость, сексуальная оде…       — сексуальная одержимость? ни слова больше, — сону хихикает и садится прямо, заглядывая в карты тоже. юна хмыкает, дёргая плечом, чтобы не мешал.       — потенциал — десятка мечей. полная пизда тебе, короче, сону.       юна смотрит на него как-то обеспокоенно, но сону не чувствует прямо… беспокойства? лишь какой-то нездоровый интерес узнать, так ли это всё на самом деле.       — я знаю этот взгляд. ты захотел его ещё больше?       юна фыркает по-лисьи разочарованно и собирает карты. сону отзывается фырканьем в ответ и добивает бутылку одним глотком.       — я настолько предсказуемый?       если бы у юны был нормальный хвост, она бы им его точно отшлёпала до смерти.       но да, теперь милый котёнок чонвон начал казаться ещё интереснее. ведь нет ничего более заманчивого, чем сладкий альфа с замашками тирана, правда? сону, конечно, сильно не подходил под стандарты трейд-омежки (хотя бы из-за своей насыщенной сексуальной жизни), а, если у чонвона есть такое желание контролировать, он может и загнать в какие-то… интересные рамки.       главное случайно не оказаться в подвале в качестве лисиного инкубатора на остаток жизни, а то они с юной недавно слушали такой тру-крайм подкаст.       так что сону делает так, как ему подсказывают его омежьи инстикты — крутится вокруг чонвона совсем аккуратно, как будто случайно задевая периодически хвостом. бросает ему хитрые улыбки, а, когда чонвон улыбается в ответ, тут же делает вид, что улыбался кому-то за ним. всё время так или иначе подтасовывает задания в студсовете, чтобы курировать чонвона самому, но каждый раз уделяет ему ровно столько же внимания, сколько и остальным в команде.       обычно альф это сводит с ума, доводит буквально до жалкого воя, ломает и путает. но чонвон будто и не замечает этого — всё так же предельно вежлив, мил и разве что не мурчит.       и всё же… сону кажется, что, каждый раз, когда чонвон на него теперь смотрит — глаза у него на секунду темнеют.       и это длится до безумия долго — желание сону сблизиться и соблазнить, обронённое полунамёками, и как будто полное непонимание этого у чонвона. сону натурально будто попадает обратно в школьные годы, где его никто не воспринимал в таком смысле, что бы он ни делал. маленький смешной чистый омежка. младший братик, крутящий хвостом совсем как взрослый. милота.       а сону надеялся, что этого больше никогда не почувствует. что ж…       в итоге за три дня до течки сону всё же пишет первый — позорно ломается после того, как чонвон покупает ему кофе. точнее, не только ему. всем в студсовете. но именно для сону он каким-то образом раздобыл капучино с кленовым сиропом, за который, честно, любая лиса раздвинула бы ноги сразу же.       сону не исключение. и осознание этого выводит из себя.

shinesunwthoo: привет!!! спасибо за кофе (◕‿◕)

wonuwanc: привет, хён!!

wonuwanc: рад, что тебе понравилось!!

wonuwanc: лисам ведь нравится кленовый сироп, да? (ᵔ◡ᵔ)

      сону замирает, подтягивая голые коленки к груди. он сидит в ванной где-то полчаса, потому что живот перед течкой уже начинает побаливать, подготавливая к тому, что скоро без чего-то внутри будет пиздец как сложно жить.       и разжиженный приближающейся течкой мозг очень хочет верить, что чонвон реально подумал о нём, но сону борется с собой — слишком хорошо знает альф.

shinesunwthoo: очень!! („• ᴗ •„)

wonuwanc: отлично!!!!! ヽ(*⌒▽⌒*)ﾉ

      сону выдыхает и медленно откладывает телефон на бортик ванной. вот и поговорили. кажется? правда, экран тут же подсвечивает новое сообщение.

wonuwanc: потому что я хотел, чтобы тебе понравилось

      и это пробирает сону до мурашек. “хотел, чтобы тебе понравилось?” кажется, ему пора вылезать из ванной, потому что мозг уже подтекает. а скоро будет подтекать не только мозг.       да и в этой фразе нет ничего особенного.

shinesunwthoo: это очень мило, спасибо!!! (/▿＼ )

      сону хочет сломать себе руки и оторвать хвост за следующее сообщение:

shinesunwthoo: ты со всеми такой милый???

      но чонвон отвечает моментально.

wonuwanc: нет

wonuwanc: только с теми, кто мне симпатичен

      ох, блять. он альфа. сону ощущает это впервые за всё их общение.       и чувствует себя до странного настоящим омегой. кошмар.       так, что даже сводит ноги покрепче.

shinesunwthoo: я рад, что в их списке!!

wonuwanc: хён

wonuwanc: ты его возглавляешь

wonuwanc: пойдём на свидание?

      и, будто в качестве извинений перед грядущей беспокойной ночью, чонвон добивает последним гвоздём.

wonuwanc: (´｡• ᵕ •｡`) ♡

      конечно же сону не спит всю ночь — а ещё случайно рассказывает всё юне. в итоге утро он встречает с ней на звонке с гудящей от теорий заговора насчёт чонвона и его истинных мотивов головой. собирается на учёбу совсем вяло, подвести глаза коричневыми тенями получается раза с пятого, а любимый розовый свитер сидит отвратительно и приходится заменить его на коричневый свитшот. слава богу юбка ещё сходится — с приближением течки сону всегда набирает вес и ненавидит себя за это.       если бы у всех альф поголовно не было бридинг кинка и особенной любви к округляющимся в течку омегам, сону бы умер девственником.       колготки всё равно не очень приятно сжимают живот, но сону за двадцать лет жизни и не такое терпел. а уж каким кошмаром была его первая течка… лучше не вспоминать вообще. быть омегой тяжело, но кому вообще легко?       в метро сону клюёт носом и укладывает голову на рюкзак, пытаясь урвать хотя бы минутку сна. но телефон вибрирует, и приходится открыть глаза — вдруг чонвон отменяет свидание или что-то такое?       но пишет юна, и сону хочет натурально завыть.

uknanunafr: я нашла акк его бывшей

uknanunafr: sosofifi1231

uknanunafr: она ничего не постила с декабря!!!! полгода!!!!!

      сону тяжело вздыхает и просматривает аккаунт этой сософифи. её, оказывается, зовут софия и, судя по фоткам, она — чистая панда. бамбука в зубах только не хватает для полной аутентичности.       красивая. сону чувствует укол ревности, когда рассматривает её. полные блестящие губы, очаровательные маленькие ушки, эстетичные фотки… а ещё на последней публикации за 31 декабря можно увидеть чонвона — смешно улыбающегося с этими своими чуть нахмуренными бровями и жмущегося к своей панде щекой.       сону очень не хочет признавать, но прямо сейчас ощущает, как теряет пункты уверенности. подтягивает юбку ниже, поправляет рукав свитшота и медленно печатает.

shinesunwthoo: только не говори мне что думаешь что он её с декабря держит в подвале и использует как инкубатор по производству котопанд

uknanunafr: ТЫ САМ ЭТО СКАЗАЛ

shinesunwthoo: юна

shinesunwthoo: я сейчас напишу чонину и попрошу запереть тебя в подвале

shinesunwthoo: дура блин

uknanunafr: ЭЙ!!!

      юна в целом не очень умная, но знаете этот момент, когда ваш близкий человек не очень умный, а вы немного поумнее, но из-за того, как и сколько с ним общаетесь, начинаете стремительно терять пунктики айкью, здравый смысл и ощущение реальности? вот у сону точно так же. он дружит с юной всю жизнь и, наверное, если бы не дружил, сейчас бы заканчивал экстерном гарвард, а не выходил из метро на негнущихся от какого-то нелепого страха ногах. нет, правда, это полный бред! портить себе весь день и, соответственно, свидание из-за этой рыжей ушастой дуры — просто какой-то пиздец.       сону не знает, как вообще отсидел пары — кажется, половину проспал, уронив голову на рюкзак, а вторую половину смотрел в окно на стучащий по стеклу дождь и сизые тучи. отвратительно. они ведь с чонвоном хотели погулять…       наверное, чонвон всё отменит. и сону проведёт эту течку один. или с каким-то тупым альфой в три раза больше себя. или лучше вообще умрёт до её начала — живот вот как раз так тянет, будто из него сейчас матка вывалится, перевязанная кишечником.       какой пиздец.       в итоге после пар сону проводит у зеркала в туалете чуть ли не двадцать минут, пытаясь накраситься получше. подтереть подтёкшие тени и тушь, подвести нормально глаза, нанести свежий кофейный тинт на губы, ещё раз пройтись румянами по щекам…

uknanunafr: отбой, его бывшая не в подвале 🙁

uknanunafr: просто завела другой акк…

      сону даже не отвечает, закатывая глаза, но определённо испытывает тоненькое, иррациональное облегчение. поправляет свитшот, проверив, нормально ли под ним сидит майка, ещё раз аккуратно причёсывается, подтягивает колготки…

wonuwanc: хён, всё хорошо?

wonuwanc: скажи, если ты передумал

wonuwanc: ну, насчёт свидания

wonuwanc: я жду до 15:20 и ухожу

      сону замечает эти сообщения, когда выходит из туалета ровно в 15:19. издаёт какой-то тявкающее ругательство сквозь зубы и сразу же переходит на бег. а потому успевает словить чонвона у самого выхода из корпуса — тот уже подходит к турникету.       — чонвон! подожди! — сону снова чувствует себя ебучим школьником, когда цепляет чонвона за плечо. тот оборачивается. улыбки на лице нет, глаза темнее обычного. сону сжимается автоматически, будто пытаясь стать меньше — чисто инстинктивно.       чонвон это замечает и как-то странно смотрит. потом оглядывает сону полностью — во взгляде проскальзывает что-то очень восхищённое и голодное.       — хён, если бы ты не выглядел настолько потрясающе, я бы ушёл.       сону такое совершенно сбивает с толку. он опускает взгляд вниз, чтобы посмотреть на себя. потом подтягивает юбку ниже, пытаясь получше прикрыть немного округлившиеся бёдра. чонвон тут же ловит его за ладонь и переплетает их пальцы, утягивая на улицу.       это ощущается до странного правильно. то, как чонвон властно сжимает его руку. то, как чётко открывает над ними свой смешной оранжевый зонт. то, как подтягивает ближе, чтобы они уместились под ним вдвоём.       — раз уж мы не сможем погулять нормально… пойдём в кафе? — чонвон продолжает бросать взгляды очень однозначного характера. и сону запоздало понимает, что чонвон всегда так на него смотрел.       — давай. купишь мне кофе? — сону немножко расслабляется, потому что чонвон подстраивается под его шаг, чуть замедляя свой, и аккуратно помогает обойти каждую лужу.       — конечно. с кленовым сиропом? — чонвон улыбается, очаровательно сверкая ямочками. сону заставляет себя кокетливо хихикнуть и шлёпнуть чужой хвост своим.       — у тебя что, уже были лисы? — сону чувствует, как хвост чонвона обвивает его, сжимая, и это… интересное ощущение.       — нет, но я всегда хотел лису.       сону фыркает притворно обиженно. ох уж эти альфы-фетишисты, дрочившие весь пубертат на хентай с кицунэ.       — ещё бы.       — а у тебя были коты? — чонвон спрашивает это абсолютно бесстыже, словно о любимом вкусе мороженого. сону теряется лишь на секунду, отводя взгляд. его одновременно пугает и заводит такая прямолинейность.       — чистые? нет. у меня вообще не было чистых.       — о-о-о… хён, после меня ты вряд ли сможешь думать о смешанных.       сону очень нравится то, как уверенно чонвон это говорит. но его чистой лисе внутри хочется дразниться. ей хочется довести, чтобы её добивались, чтобы целовали в основание хвоста и чесали, чтобы взяли… возможно, немно-о-ожко силой.       фу, блять, омеганизм сейчас умер в конвульсиях.       — ты так уверен в себе? — сону говорит это совсем ласково, когда они заходят в кофейню. чонвон всё так же улыбается, пока трясёт зонтом.       — ну… я же просто планирую купить тебе самый вкусный кофе. хоть один из твоих смешанных знал, что лисы любят кленовый сироп?       чонвон выглядит до ужаса невинным, когда мягко подводит сону к кассе. но поверьте безграничному омежьему опыту, он говорил не про кофе. сону поклясться может. он бы весь кленовый сироп мира поставил на то, что речь шла о сексе.       и пока чонвон своим мягким мурчащим голосом делает заказ, сону изучает его профиль. разглядывает светлые волосы, мягкие уши, замечает тонкую цепочку на шее с серебряным листиком мяты, опускает взгляд на его бежевую футболку и ниже и…       светлый кошачий хвост твёрдо обвивает сону за бедро, притягивая ближе. а потом чонвон приобнимает его за плечи рукой и поворачивает к нему голову, но смотрит куда-то за него. сону решает тоже посмотреть, что там такого интересного, но чонвон сжимает его хвостом и пальцами крепче.       — другие альфы на тебя смотрят. не оборачивайся, — он говорит это тихо, из голоса исчезает даже намёк на мурчание, а глаза сужаются.       о-о-о, конечно же сону делает так, как чонвон говорит не делать. и ловит взгляды трёх альф. тут же растягивает губы в приветственной улыбке — те широко улыбаются в ответ и начинают им махать.       пальцы чонвона впиваются ему в предплечье крепче.       сону даже не ойкает. ему всегда нравилось, когда альфы обозначают свою территорию вот так. и он сделает всё для того, чтобы чонвон обозначил его, как своё.       боже, у него реально скоро из мыслей останется только член-член-член-альфа-член-альфа-узел-узел-узел-альфа-член. напомните сону искать к следующей течке альфу пораньше, а то он случайно залетит в гэнг бэнг.       чонвон забирает кофе одной рукой, не выпуская сону из объятий.       — поехали ко мне. тут шумно, а на улице дождь. мы можем посмотреть что-то, а ещё я хорошо готовлю.       воу. сону аж от улыбочек другим альфам отрывается, распахивая глаза совсем широко и поворачивая голову к чонвону. тот смотрит серьёзно, хоть и растянул губы в миленькой улыбке.       — а у тебя дома есть подвал? — почему-то спрашивает сону. чонвон непонимающе моргает, а потом заливается смехом. они выходят на улицу, чонвон придерживает дверь, отдаёт сону огромный стакан капучино с кленовым сиропом и снова открывает зонт. ведёт по мокрым улицам в сторону метро.       — все современные омеги помешаны на тру-крайме?       сону, как раз делавший первый глоток кофе, давится и закашливается. ауч.       — что?       — что? — чонвон не выпускает сону из объятий, придерживая за плечо рукой и за бедро хвостом, — ты же не просто так про подвал спросил? хён, дело подвального инкубатора — одно из самых громких в современной корее. а я учусь на юриста. конечно я о нём знаю.       сону обжигает каким-то безумным стыдом. даже щёки под тонной румян наверняка покрылись красными пятнами. он немного молчит, просто следуя за чонвоном. бросает на него взгляд краем глаза — оказывается, всё это время тот с улыбкой пялился.       они примерно одного роста, и всё же в чонвоне настолько сильно сейчас ощущается альфа, что сону чувствует себя крошечным и совсем немного ватным.       аура чонвона давит… точнее нет, подчиняет. сону впервые чувствует себя настолько омегой, и это ощущается дико странно и непривычно. возможно, юна действительно была права насчёт разницы между чистыми и смешанными?       — а омеги тут при чём? — наконец, выдаёт сону, отхлёбывая ещё немного кофе. чонвон мило смеётся.       — не знаю. просто часто замечаю, что омеги могут даже засыпать под тру-крайм. но никто из моих друзей-альф не может. и я тоже. так что это не какое-то обвинение было, если что. наоборот. у вас часто очень устойчивая психика. это же круто!       сону не может не начать улыбаться в ответ, потому что чонвон так восторженно это всё сказал, будто сам мечтает засыпать под тру-крайм про омег-инкубаторов из подвалов. тот улыбается ещё шире, замечая это, а потом как-то совсем мило сдвигает руку повыше и поправляет сону чёлку.       — ты очень красивый. особенно когда так улыбаешься.       и, блять, сону так тепло щекочет в груди, что щёки чуть не лопаются от того, насколько широко он теперь улыбается. чонвон смеётся, когда они спускаются в метро. там уже как-то не совсем до разговоров — шумно, много людей, все мокрые и злые. сону всю дорогу только жмётся поближе к чонвону, делая крошечные глотки своего кофе с кленовым сиропом, и отстранённо думает о том, что, кажется, сегодня получит секс. особенно когда в вагон заходит ещё больше народа, и сону вжимается спиной (и задницей) в стоящего за ним чонвона. тот моментально обхватывает поперёк живота, прижимая ещё ближе, и сону по своей давней омежьей традиции автоматически обвивает хвостом его за бедро. ну, знаете, случайно. игры с хвостами. есть такой жанр порно, сону на него весь пубертат и…       тёплое размеренное дыхание чонвона в ухо и его горячая ладонь на животе явно провоцируют организм сону на что-то очень-очень грязное.       — хён… у тебя же скоро течка? — в гулком вагоне метро такие слова, тихо промурчашие в ухе, кажутся ещё горячее. сону лишь дёргает ушами и хвостом, а потом прижимается вплотную, чувствуя, как немного задирается юбка. ладонь чонвона тут же тянет её обратно, но дальше никуда не девается, — можешь не отвечать. чувствую, что да.       конечно, блять, да. сону ощущает, как способность здраво мыслить утекает с каждой минутой и как хватка чонвона на бедре и животе становится всё крепче, и, кажется, видит даже направленные на них взгляды…       веки тяжелеют, а живот начинает тянуть ещё сильнее и болезненнее. кажется, сону даже слышит шипение чонвона — яростное и очень собственническое. наверное, он даже оскалился. интересно, а как он скалится? мило или горячо? или мило и горячо одновременно?       сону понимает, в какой пизде оказался, когда чувствует, что колготки мокнут. опускает мутный взгляд вниз и сглатывает. покрепче сводит коленки и жмурится, потому что течка началась раньше срока. в метро. в объятиях альфы, который выглядит, как омега.       но это в целом последнее из того, что сону смог подумать на грани потери здравого смысла — потому что тут же чувствует усилившийся запах арахиса с апельсинами. и это точно запах чонвона. и точно его руки, выводящие его из вагона и держащие так крепко, что, наверное, у сону останутся синяки. охуительно.       кажется, где-то в переходе чонвон забирает у него допитый (???) кофе и выкидывает в мусорку. а потом поднимает на руки — вот так просто, словно сону не набрал к течке пару тонн. дождь снаружи не ощущается противным и холодным, даже наоборот — кажется спасительным. размывает запахи и помогает скрыть немного потёкшие изо рта слюни. сону откидывает голову назад и подставляет лицо под капли, высовывая язык.       слышит шумный вздох чонвона, чувствует его ладони на рёбрах и под коленями, подтягивающие его повыше, чтобы не свалился, и ведёт носом, пытаясь уцепить больше его запаха.       — ты пахнешь, как американский завтрак, — глупо улыбается сону куда-то в дождливое небо. слышит натянутый, тяжёлый смешок чонвона.       — а ты пахнешь так, что мне придётся взорвать метро, чтобы никто другой не смог это почувствовать.       блять… сону сглатывает и жмурится, чувствуя, что колготки теперь мокрые насквозь. и чонвон, кажется, тоже это чувствует, потому что ускоряется. улицы, капли дождя, лестничные пролёты, яркая июньская тяжёлая зелень — всё мешается, размывается и перекрывается арахисово-апельсиновым запахом. кажется, где-то на втором пролёте сону обнаруживает в себе первобытное желание сожрать чонвона — потому что приподнимает голову и больно кусает его за щёку.       чонвон шипит и скалится, прижимая сону к себе ещё крепче. они оба совершенно мокрые (сону не только от дождя), когда оказываются у дверей квартиры. чонвон аккуратно ставит сону на ноги, тот тут же ластится обратно и жалко тявкает.       — хён… — чонвон возится с ключом и звучит так натужно и тяжело, что сону заводится ещё больше и начинает скулить, — перестань. иначе помечу прямо тут.       омега в сону хочет, чтобы его пометили прямо тут. и ещё желательно оттрахали вот прямо у двери. омега в сону хочет пальцы чонвона у себя во рту, а его член — у себя внутри. омега в сону изводится, течёт и явно хочет спровоцировать.       благо чонвон трясущимися пальцами всё же открывает дверь и затягивает сону внутрь. в квартире свежо и слышен звук дождя — видимо, открыт балкон. а ещё немного темно, наверное, из-за закрывающих небо сизых туч снаружи. сону дрожит и стягивает с себя свитшот, кидая куда-то на пол. чонвон, закрывающий дверь ещё более трясущимися пальцами, кажется в моменте очень милым и смешным.       и сону смеётся — звонко и мягко. а потом обнимает чонвона со спины и впивается ему в шею зубами.       — сону! блять! — чонвон вскрикивает и разворачивается к нему, перехватывая за подбородок. потирает укус и смотрит ещё более дико. сону зеркалит его взгляд и расплывается в пьяной зубастой улыбке, — ебучая лисица.       а потом сону толкают обратно к двери и обхватывают за ухо, заставляя прижаться к деревянной поверхности щекой и прогнуться. сону в настолько диком восторге, что громко взвизгивает и сам автоматически расставляет ноги пошире, прогибаясь ещё сильнее.       чувствует, как чонвон задирает ему юбку, а потом слышит, как рвётся ткань колготок.       — красивое бельё… ты что, планировал трахаться со мной сегодня? — чонвон звучит поражённо, а потом снова — звук рвущейся ткани. сону скулит, призывно размахивая хвостом, и водит задницей из стороны в сторону, чтобы его прямо сейчас и прямо тут… — да не дразнись ты, — сону взвизгивает, когда чонвон больно его шлёпает, и чувствует, как потекло по ляжкам. поэтому снова дразнится, куда усерднее, чтобы его шлёпнули ещё раз. в итоге ему обхватывают хвост и крепко сжимают бедро, фиксируя. сону хнычет, скулит и пытается обернуться так, чтобы посмотреть на чонвона нормально, — не дёргайся. кто-то из нас же должен подумать о том, чтобы не зачать котолису прямо сейчас, — звучит сосредоточенно и прерывисто, сону тоскливо выгибается, чтобы посмотреть, как чонвон дрожащими пальцами возится с презервативом.       — давай без него… — выскуливает сону. чонвон смотрит на него совершенно безумно и всё же натягивает. сону пытается рассмотреть его член получше, приподнимая голову повыше, но получает звонкий шлепок по заднице и заходится в очередном визге.       а потом переходит на крик, потому что чонвон толкается внутрь и, бля-я-я-я-я-я-я-я-ять, наконец-то выбивает из сону всю мокрую болезненную пустоту, скопившуюся внутри живота.       — да-а-а-а-а-а! — сону не особо осознаёт в моменте, что звучит прямо как…       — ебучая кицунэ… как в хентае, — чонвон мурчит это поражённо и на грани слышимости. точнее, на грани возможности это понять — коты во время секса часто звучат очень шершаво, словно меняют звуковые волны. любимые асмр сону как раз кошачьи. это всегда звучит так возбуждающе и…       и сону втрахивают в дверь в каком-то бешенном темпе. кажется, так грубо его ещё не трахали. пальцы чонвона сжимают бёдра до синяков, царапают до крови, он всё время задирает спадающую юбку выше, а потом вообще наматывает на руку хвост сону и чтоэтоблятьвообще???       — ты… д-да… в-в-в-вот та-а-ак… — бессвязно громко тявкает сону куда-то в поверхность двери, явно оставляя там кучу своей слюны.       — вот так? тебе нравится, когда тебя так… дерут? — это ебучее мурлыканье чонвона, притворно ласковое и пиздецово контрастирующее с тем, как он буквально вытрахивает из сону любую, даже самую мимолётную мысль и заставляет интуитивно попытаться взять больше. насадиться самому, чтобы было ещё быстрее, но в итоге он только сбивает темп и получает серию охуительно болезненных шлепков по заднице. теперь его фиксируют ещё крепче — у чонвона хватка буквально стальная, бёдра приятно ноют под его пальцами.       — радуйся, блять, что это я, а не кто-то… ещё… случайный… ты даёшь случайным альфам, хён?..       сону разрывает изнутри одновременно физически (охуенным членом) и морально. омега в нём хочет быть послушным и покорным, отрицать всё до последнего, а вот чистая лиса…       — я даю всем… кто меня захочет взять…       тут же звонкий шлепок. сону в чистом лисьем восторге пускает слюни.       — и тем альфам в кафе ты бы..?       сону немного поворачивает голову и разлепляет влажные ресницы. ловит взгляд чонвона — его глаза в полутьме коридора выглядят, как две чёрные голодные дырки, чёлка мокрая, футболка немного задралась. сону хочет пометить зубами тот кусочек кожи живота, который видит, и облизывается. движения внутри становятся ещё резче, смазка хлюпает оглушающе громко.       — я… если бы ты не… если бы…       — если бы я не что?       чонвон внутри замедляется, сбрасывая темп почти до ленивого, и вызывает у сону приступ жалкого скулежа. он снова пытается насадиться сам — чонвон снова ему не даёт, трахая до ужаса медленно.       — если бы я не что, сону?       сону не может вспомнить, что вообще хотел сказать. тоска по быстрому, рвущему изнутри темпу ощущается так сильно, что он, кажется, начинает плакать. чонвон тут же ускоряется и немного ослабляет хватку на бёдрах, позволяя сону получить то, что он хочет.       но ненадолго. потом снова замедляется под громкий скулёж сону.       — ты не получишь нужный темп, пока не ответишь. хоть уревись.       сону чувствует себя жалким членозависимым наркоманом, но ему же нужно, ему так нужно и…       — я бы провёл… течку один… если бы ты… не… не… — отвечает это совершенно честно, вязко, проскуливая каждое слово.       но это правда. он не какая-то шлюха. и, если бы у него не выгорело с чонвоном, он бы провёл течку один. потому что чонвон… чонвон, как бы это глупо ни звучало, действительно что-то в сону задел.       не только точку джи.       движение внутри снова становятся быстрее, но мягче, чем до этого, а пальцы чонвона почёсывают сону между ушами.       — хорошая лисичка, — он мурчит это шершаво и сладко, сону тут же довольно улыбается, подфыркивая и забираясь хвостом под футболку чонвона. щекочет его живот, дразня и вынуждая перейти обратно на беспощадный темп. но теперь это ощущается иначе — глубже, основательнее и всё равно… нежнее?       сону не хочет нежнее. сону хочет, чтобы его отодрали до онемения.       поэтому снова начинает сбивать ритм, шуршать хвостом и в итоге своё получает — чонвон просто просовывает пальцы ему между ног и больно давит на клитор. сону взвизгивает, потому что сочетание беспощадных толчков внутри и резкой, болезненной стимуляции клитора доводит его за считанные секунды. спасительный оргазм накрывает цунами — во всех смыслах. кажется, он залил пол или типа того, а ещё стал причиной порно-снов с кицунэ у всех соседей чонвона по этажу, потому что, кажется, вообще ни разу до этого настолько громко не визжал.       но чонвон не выпускает его, будто не замечает, как сильно сону сжимается внутри, как вязко хнычет после, пытаясь уйти от прикосновений — продолжает втрахивать в дверь и стимулировать клитор.       — ч-чонв… ч-чонвони-и-и-и… н… — еле пропискивает сону, теряя по букве на каждый толчок и каждое движение пальцев.       — ты кончил, не спросив разрешения. в следующий раз спрашивай, — голос чонвона, мягкий и шероховатый, сладко щекочет ухо. его живот теперь, твёрдый, подтянутый и тёплый, вжимается сону в спину. движения становятся размашистыми, смазанными и тяжёлыми — потому что сону сжимается на каждое, поскуливая уже совсем бессвязно. всё сжимается до ощущений: член, долбящий изнутри, и пальцы, доводящие снаружи. приятно до боли, словно сону ходит по грани между тем, чтобы разреветься от того, как ему охуенно и больно, и хорошо, и плохо, и как он хочет ещё, и одновременно хочет перерыв, а потом ещё, а потом…       — м-можно? — сону скулит это едва слышно, потому что второй оргазм так близко, а в животе так сладко и жарко развязывается, и ведь он был хорошей лисой и хорошим омегой и…       — хорошая лисичка. можно, — мурлычет чонвон, и сону, кажется, сносит оргазмом нахуй. удерживают его в каком-то подобии вертикального положения только ладони чонвона, в которых сону сжимается и дрожит и, боже, они не отмоют вишнёво-яблочную смазку с коврового покрытия ещё десятилетия два, не меньше…       кажется, к сону немного возвращаются мозги. а вместе с ним и желание довести чонвона до самого незабываемого оргазма в его жизни.       — я… я отсосу тебе. пожалуйста..?       сону тявкает это в дверь и поворачивает голову так, чтобы посмотреть на чонвона. тот не выпускает сону из рук, но позволяет соскользнуть с члена и выпрямиться. перекладывает ладони ему на голову, чешет между ушами, пока сону разворачивается и сползает коленками на пол — порванные колготки с бельём сильно мешают, но сону сейчас вообще не до них.       он стягивает презерватив, откидывая куда-то в сторону почти злобно, и сжимает чонвона ладонями. а потом берёт в рот.       вот так просто.       чонвон издаёт совершенно потрясающие звуки — мяуканье вяжется с мурчанием, путается, а по голове сону гладят уже не только ладони, но даже хвост. омега в сону заходится в такой позорной слюнявой радости, что он берёт так глубоко, как может — прямо до узла.       — блять… кицунэ… настоящая… — несвязно вибрирует в ушах голос чонвона, и сону подключает язык, старательно обводя им венки. смотрит вверх, но из-за двух оргазмов, слипшихся ресниц и полутьмы коридора особо ничего не видит. лишь чувствует ласковые поглаживания по ушам, щекочущий щёку хвост и головку, ласкающую горло.       чонвон сейчас такой мягкий, беззащитный котик, но сону не хочет его дразнить и мучить. хочет довести, хочет его сперму у себя на языке, хочет, чтобы чонвон был доволен и чтобы провёл с ним всю течку.       и ещё… и ещё течки… и…       — х-хён… можно я..?       жалкое мяуканье чонвона — просто мёд для ушей сону. он лишь согласно моргает (на большее его не хватает) и снова берёт глубоко — до узла.       чонвон кончает ему в горло, и сону жмурится, успокаивая своего внутреннего омегу, который очень грустно и громко тявкает, что столько спермы утекло не по назначению. а потом глотает и выпускает член изо рта, опуская ладони на колени.       чонвон опускается прямо перед ним на колени тоже.       и как-то совсем нежно обнимает.       сону, в слюнях и сперме, в майке и порванных колготках, с задранной юбкой и, кажется, разъебанной киской, чувствует себя пиздецки счастливым. и слабенько приобнимает в ответ тоже.       зарывается носом в шею чонвона, мокрого, дрожащего, с приспущенными штанами и задранной футболкой, и вздыхает.       — пиздец, хён. я думал, мы просто погуляем и всё, — выдыхает едва слышно он, начиная мягко поглаживать основание хвоста сону, — почему ты вообще вышел из дома в течку?       сону вяло отфыркивается.       — она должна была начаться через два дня… я думал, мы погуляем и потом я… может, предложу или… что-то такое… провести со мной течку… не знаю, цикл сбился или что…       чонвон мягко хихикает сону в ухо.       — или твой внутренний омега просто почувствовал достойного альфу, вот и…       сону немного отстраняется и притворно хмурится.       — вот и потёк прямо в метро?       чонвон смеётся с того, какое недовольное лицо строит сону, и мягко чмокает его в нос.       — блин… мы ведь даже не поцеловались ещё…       сону на этих словах отстраняется ещё немного и обхватывает ладонями щёки чонвона.       — ну, целуюсь я только в отношениях, — серьёзно заявляет он, дуя призывно губы. конечно, это вообще не правда, но чонвон подозрительно легко ведётся.       — я помечу тебя сразу же, как ты согласишься со мной встречаться. а то… — он тыкает в укус у себя на шее, — вот это было нечестно.       сону смотрит туда и расплывается в счастливой улыбке.       — пометь. сразу, как соглашусь, — легко отзывается он, хотя до этого вообще ни разу ни одному альфе не позволял себя метить. просто это как клеймо, знак принадлежности, и не сходит он по три месяца, а сону никогда не был уверен, что протерпит целых три месяца с каким-нибудь альфой.       но с чонвоном… сону как будто протерпит дольше. возможно. точно?       — хорошо, — мягко мурчит чонвон, — сону-хён, давай встречаться?       сону смотрит чонвону в глаза, улыбаясь.       — давай. только не запирай меня в подвале. ладно?       их смех смешивается с затихающим дождём, а потом перекрывается совсем лёгким, влажным поцелуем. со вкусом спермы, кленового сиропа и щекочущим нос отголоском тупых гаданий на таро.