Сон превратился в реальность

Вова почувствовал, как пальцы Матвея дрожат, расстегивая его пояс. Каждое движение было медленным, намеренным, словно Матвей хотел продлить этот момент, растянуть его до бесконечности. Вова закинул голову назад, его дыхание стало прерывистым, а губы приоткрылись в беззвучном стоне. — Ты такой красивый, — прошептал Матвей, его голос был густым, как мед, и таким же сладким. Его рука скользнула под ткань, и Вова вздрогнул, когда пальцы Матвея коснулись его кожи. — Матвей, — прошептал он, его голос был полон мольбы. — Я здесь, — ответил Матвей, его губы снова нашли шею Вовы, оставляя следы, которые горели, как угли. Вова почувствовал, как его тело напряглось, а затем расслабилось под прикосновениями Матвея. Его руки скользнули вниз, к бедрам Матвея, и он потянул его ближе, пока их тела не слились воедино. — Я хочу тебя, — прошептал Вова, его голос был хриплым, почти неразборчивым. — Ты уже мой, — ответил Матвей, и его губы снова нашли губы Вовы. Их поцелуй был жадным, полным желания, которое они так долго скрывали. Вова почувствовал, как его тело отвечает на каждое прикосновение Матвея, как его кожа горит под его пальцами. — Не останавливайся, — прошептал он, его голос дрожал от желания. — Никогда, — ответил Матвей, и его руки опустились ниже, к тому месту, где начиналось то, что они оба так долго скрывали. Их мир сузился до этого момента, до их тел, до их желания, которое, наконец, вырвалось наружу. — Я хочу тебя, — повторил Вова, его голос был полон мольбы. — Ты уже мой, — ответил Матвей, и его губы снова нашли губы Вовы. Их поцелуй был жадным, полным желания, которое они так долго скрывали. Вова почувствовал, как его тело отвечает на каждое прикосновение Матвея, как его кожа горит под его пальцами. — Не останавливайся, — прошептал он, его голос дрожал от желания. — Никогда, — ответил Матвей, и его руки опустились ниже, к тому месту, где начиналось то, что они оба так долго скрывали. Их мир сузился до этого момента, до их тел, до их желания, которое, наконец, вырвалось наружу.