Очаровательная, но чуть подгнившая гостиница

Утро выдалось прекрасным, достаточно жарким, но не слишком. Влажным, но тоже не слишком. Тихим, но опять же не так чтобы слишком — на ветру шелестели пальмы. Хотя не исключено, что это какая-то зверюга кралась сквозь джунгли. Небо было синим — не ярко-синим, но все же красочным. Пожалуй, Стиду стоило подумать над названием именно для этого оттенка. Или даже начать писать о нем стихи, раз уж теперь у него появилось свободное время. Он взглянул на море. Было едва ли не чудом, что они нашли этот очаровательный домик, развалившийся всего лишь наполовину. Теперь они могли спокойно здесь поселиться, вдвоем управлять гостиницей, совершать приятные прогулки на природе и просто наслаждаться обществом друг друга.  — Стид! Стид сделал глубокий вдох. Именно об этом он и мечтал. Почти ровно об этом. — Стид! Потолок снова обвалился! Хорошо, это было едва ли не полной противоположностью того, о чем он мечтал. Если не считать Эда. А Эд был единственным, что имело значение. — Уже иду! —  выкрикнул он и устремился обратно. Эд стоял посреди прихожей, весь покрытый чем-то вроде пыли, которая при ближайшем рассмотрении оказалась осыпавшимся потолком.  — Стид… — Эд казался расстроенным.  Стид взглянул наверх на дыру в потолке. Та была не такой уж и большой, сквозь нее даже обычная кровать не провалилась бы. — Там кто-нибудь был? — Нет, никого. Смиты в маленькой комнате в конце коридора, там мы крышу залатали. А другие Смиты в кровавой комнате с тигриным черепом. — Да, точно. — Стид не очень разбирался в том, как вести гостиничное дело, но был почти уверен, что им не помешало бы перестать называть кровавую комнату кровавой, несмотря на все то количество засохшей крови, которую им пришлось оттирать с пола, когда они только заселились. Но эту проблему можно было отложить на потом, а прямо сейчас было важно лишь то, что ни один из их гостей не пострадал и не был убит обвалившимся потолком. — Нам надо бы установить что-нибудь перед дверью, чтобы никто не забрел в эту комнату и не провалился сквозь пол. Только ничего тяжелого, чтобы не рухнул весь коридор. Эд кивнул и выжидательно на него уставился. Стид уставился в ответ. Им не помешало бы обсудить, как они собираются все это ремонтировать. И они обязательно так и сделают, но прямо сейчас его немного отвлекало то, как Эд на него смотрел. Он походил на очень озабоченного владельца гостиницы, у которого только что обрушился потолок. Стид прочистил горло. — А ты случайно не знаешь, где постояльцы? — хрипло поинтересовался он.  — Не уверен. — Не могли бы мы… могу ли я с тобой поговорить? Снаружи? Где-нибудь… где нас не увидят? Эд медленно кивнул. Они нашли уютное местечко под пальмами. Небо было синим, над ними шелестели зеленые ветви, а Эд деликатно стянул с него штаны. Все было очень романтично — так романтично, что Стид едва успел сказать, как ему нравится сочетание оттенков неба и касание шероховатой ладони Эда, как уже был мастерски доведен до разрядки.  — Нам стоит заняться этим как следует, — произнес Эд, когда Стид наконец восстановил дыхание и попытался засунуть руку ему в штаны, — потом, в постели.  — А мне кажется, это мило, мы и на природе… — Ну да, но я хотел бы тебя трахнуть. Или чтобы ты трахнул меня. Стид сглотнул. Ему нравилось, когда Эд беззастенчиво говорил подобное. “Трахаться”. Самому Стиду никогда приходило в голову использовать такие слова кроме как для ругательств. И то только в определенных обстоятельствах, причем достаточно редких. Но то, как это слово использовал Эд, вызывало у него сильную эмоциональную реакцию, а иногда и не только эмоциональную, что было крайне неуместно, если рядом находились посторонние.  — Да. Мы могли бы… могли бы этим заняться. Чуть позже. Я только за, с радостью. — Было бы здорово начать называть это “трахаться”, как это делал Эд. Звучало так пиратически… пиратсково… по-пиратсковски. Он наконец умудрился обхватить великолепное мужское естество Эда, и тот в ответ схватил его за плечо и произнес “бля”, после чего поцеловал и добавил: — Потом, в постели. Здесь я тебя трахнуть не могу. И наоборот тоже. Из-за коленки. — Да, знаю, — ответил Стид, ускоряя темп, на что Эд среагировал просто очаровательно. — Чему ты улыбаешься? — пробормотал Эд. К тому времени он уже сам, в свою очередь, лежал на спине, со спущенными штанами и мужским естеством, обдуваемым ветром. — Ничему, — ответил Стид, а затем прокомментировал, как Эд смотрелся, и Эд попросил прекратить называть это мужским естеством, но затем эйякулировал в его ладонь прямо посреди спора, так что, видимо, Стид вполне себе мог продолжать называть это так и в будущем. Они еще немного повалялись на траве; Стид поглаживал руку Эда, а тот — его волосы. — Стид, детка, ты же в курсе, что и те и другие Смиты скорее всего преступники? — Ну да. Давай не будем об этом. — Ладно. Они услышали, как кто-то крадется через кусты, но, поднявшись, обнаружили всего лишь кролика, который выглядел довольно ошарашенным тем, что застал их настолько недвусмысленно одетыми. — У нас любовь, — смущенно сообщил ему Стид. — Он тебя не понимает, — покачал головой Эд и, повернувшись к кролику, доходчиво объяснил: — У нас любовь.  

𓊝

  Чертовы придурки были повсюду.  Не то чтобы это было так уж кошмарно. Эд был влюблен. В Стида. И Стид тоже был тут, с ним. И они владели гостиницей — вместе, что было вовсе неплохо, только вот чертовы придурки были повсюду и никак не хотели оставить его в покое.  Один из них дня три назад подошел спросить, нет ли у него полотенец. Другой пару дней назад пристал с вопросом, где здесь туалет. Третий вчера попросил его отнести чемоданы на второй этаж, а сегодня поинтересовался, в курсе ли он, что в потолке дыра. Сплошные гребаные вопросы. Похоже, что у него есть полотенца? А тот мудила что, не знает, как поссать в лесу? И да, он может отнести чемоданы, но не то чтобы горит желанием, а в сраном потолке дыра просто потому, что в потолке дыра, что тут непонятного? — Это всего лишь обслуживание клиентов, дорогой, — сказал тем вечером Стид, пока они неспешно трахались под скрип кровати, уютно закутавшись в одеяла. Во всяком случае, Эд надеялся, что скрипела кровать, а не пол. Ему совершенно не хотелось провалиться этажом ниже, пока его член был еще в заднице Стида. — Обслуживание клиентов… Это не обслуживание, а просто придурки, задающие вопросы, — пробормотал он. — Обслуживание клиентов ровно в этом и состоит. Эд чуть подался назад и с силой толкнулся, чтобы Стид снова издал тот чудесный звук и прекратил спорить. — Вовсе нет, обслуживание клиентов это… не знаю, когда мы с ними пиво распиваем на пороге. — Порог разваливается. Надо что-то предпринять, прежде чем… — Но на этом Стид очаровательно замолчал, если не считать всхлипов и тому подобного. Однако на следующий день еще двое попросили его что-то сделать. Эду пришлось напомнить себе, что теперь он владелец гостиницы, а не пират, и у него нет причин угрожать кому-то насильным насилием. Вместо этого он просто ушел на берег и остался стоять там, глядя на море. Владеть гостиницей было идеальным вариантом, если бы только там не было людей. Разумеется, кроме него и Стида. И Иззи.    

𓊝

Чертовы ушлепки попытались его похоронить. Буквально. Стоило всего на одну сраную секунду прикрыть глаза, как они уже стащили его с корабля и выкинули в канаву. Точнее, в вырытую для него могилу. Как миленько. А когда он снова открыл глаза, еще и орать начали, будто он призрак какой-то. Иззи сказал придуркам прекратить пялиться. Они не прекратили. Он сказал, что все в порядке. Но его не слушали. Сборище идиотов. У него и без того был херовый день — сначала чуть не пристрелил британский офицер, а теперь еще друзья чуть не похоронили.  Хотя ладно, похороны он мог бы и простить. Они же решили, что он мертв, так что канаву… то есть могилу еще можно было объяснить. Хотя истинный пират, разумеется, так бы не поступил. Истинный пират бросил бы его в море, чтобы акулы сожрали его плоть, а кости покоились бы на дне еще долбаную сотню лет. Но хорошо, в принципе он мог понять, почему все решили, что он мертв. Похоже, что глаза он прикрыл чуть больше, чем на секунду, вырубился или типа того.  Но в него стреляли. Непреднамеренная ошибка с их стороны. И иногда, когда он смотрит в зеркало, ему самому кажется, что он выглядит, как труп.  Попытку похоронить себя живьем он еще мог понять. Но не остальное.  “Иззи, ты уверен, что в порядке?” “А ты точно уверен?” “А тебе разве не стоит отдыхать и все такое?” “Знаешь, ты выглядишь довольно бледным”. “И еще в тебя стреляли”. “А ты в курсе, что у тебя еще и только одна нога?” “Возможно, тебе нужен отпуск в пару-тройку недель”. Но на деле вышла вовсе не пара-тройка недель. Прошло уже два месяца, три недели и один день, и Иззи уже казалось, что у него нахрен чердак течет, что было гребаным чудом, потому что он был уверен, что протек тот уже давно. Но нет, чердак был условно в порядке, во всяком случае до тех пор, пока Иззи не оставили тут. Просто в аду на земле, если не хуже. Позади него закрылась дверь. Иззи даже не повернулся посмотреть, который из придурков это был. Он их уже, блядь, по шагам различал. И по стонам. И по хихиканью. Кто вообще нахрен мог знать, что взрослые мужики могут столько хихикать? — О… Иззи, — произнес Боннет, а потом взял ближайшее кресло и подтащил его к нему поближе, хотя по лицу Иззи было вполне очевидно, что он скорее предпочтет подвесить себя за яйца, чем беседовать с Боннетом, — какая чудесная погода.  — Отъебись. Боннет кивнул, выглядя при этом немного рассеянно. Может, оттого и не заметил все оттенки неприязни во взгляде Иззи. Или у него зрение ухудшалось, что было бы паршиво. Не то чтобы Иззи было не наплевать. Но Боннета нужно было поддерживать живым ради Эдварда, а слепота осложнила бы задачу.  — Иззи… Иззи уже собирался свалить. Идти ему особо было некуда, но и беседовать с Боннетом он не собирался. — Ну? — Я бы хотел кое-что у тебя спросить. — Да ладно? А это точно прям необходимо? — Да. — Голос Боннета казался несчастным. И он просто, блядь, права не имел быть несчастным. Иззи уже был несчастен, и это по большей части было виной Боннета, так или иначе. Над этим Иззи еще поразмыслит. Но он был вполне себе счастлив до того, как в их жизни объявился Боннет, или, скорее, был жалок, но по-другому, и по-другому ему нравилось больше! А теперь он был жалок, потому что Боннет глазел на него так, словно ожидал, что Иззи будет интересна вся та хрень, которую он собирался наговорить. — Ну и?.. — прокашлялся Иззи.    

𓊝

Разумеется, обсуждать с Иззи личные проблемы было не лучшей идеей. Но Стид был уверен, что вчера Иззи мог слышать, как Эд кричал на третьих Смитов что “очевидно же, что он не в курсе, где они могут найти тут чертов ресторан, он им что, сраная карта?”. — И что ты хочешь, чтобы я сказал? — спросил на это Иззи. — Может, у него просто неделя не задалась или еще что? Иззи взглянул на него. По правде сказать, настроение у Иззи было немного дурным еще с тех пор, как все решили, что он мертв, и чуть не похоронили заживо. — Боннет, это был сарказм. Я бы не сказал того, что ты хочешь услышать, даже если бы это знал. — Окей, справедливо, — ответил Стид, подумав, что Иззи мог бы выдать и что погрубее. — Но это же может быть просто незадавшейся неделей? — Понятия не имею. Может, сам его спросишь, пока трахать будешь. Откуда-то раздался удивленный возглас. Оказалось, что один из Смитов в это время что-то закапывал в саду, который Стид предпочитал называть “участком земли возле гостиницы”. Но когда-нибудь он и правда превратится в сад.  — Иди к черту, мудила, — сообщил Иззи Смиту. Тот закапывал нечто, смахивающее на нож. Возможно, орудие убийства. — Тебе не кажется… что все наши клиенты в какой-то мере преступники? — Дело в местоположении. Мы прямо посреди ебучего ничто. Никто, будучи в своем уме, здесь не объявится, если только не скрывается от британцев. Или испанцев. Или еще кого. Или… или если их команда им не сообщит, что им не помешает отдых и не скинет тут так, будто верность больше ничего не значит. Стид кивнул в ответ. — А как заживает твоя рана? Которая от выстрела британского офицера? Иззи приоткрыл было рот, закрыл и открыл снова.  — Не особо. — Тебе стоит прекратить свои сердитые прогулки по пляжу. — Я не зол, — злобно пробормотал Иззи. — И иногда мне просто надо свалить из дома. — Почему? Тебе здесь не нравится? — Ну, к примеру, на днях потолок обрушился, — Иззи на секунду замолчал, — а ты хихикаешь. — Я хихикаю? — Вы оба хихикаете. В постели. — Что? — переспросил Стид. Его щеки стали быстро нагреваться, но, во всяком случае, Иззи тоже выглядел так, будто ему крайне неловко. — Да. Это, блядь, кошмарно. — Мы не хихикаем, мы… — Пожалуй, они могли хихикать. Но только иногда. Не постоянно. А иногда ахали. Или стонали. Или даже... — Извини. Иззи отмахнулся от него рукой, впечатляюще грубо. Очень по-пиратковски. — Нехрен извиняться, Боннет, ты все равно не прекратишь. — Я… — Да, скорее всего, не прекратит. Не то чтобы он мог просто прекратить хихикать, когда они… “трахались”. — И хихиканье — это еще не так плохо. — Иззи мрачно покачал головой, — Эдвард… звучит таким счастливым. — Ага, — произнес Стид прежде, чем сообразил, что Иззи сейчас сказал. — Правда? — Типа того, — скривился Иззи. — Но он постоянно кричит на клиентов. — Да… Это может быть проблемой. — Мне кажется, он может скучать по морю. — Гребаное море прямо напротив, — Иззи махнул рукой в сторону океана, — он его каждый чертов день может видеть. И он тебя любит, Боннет, по какой-то сраной причине. И хихикает, блядь. У вас все в порядке. Стид глубоко вдохнул: — Ты думаешь? — Да. И я не хочу эту херню с тобой обсуждать, Боннет, так что было бы здорово, если бы ты просто к чертям заткнулся, спасибо. — Хорошо. Ладно.  Возможно, у Иззи просто ныла огнестрельная рана. Наверное, именно поэтому он выглядел таким напряженным. Они еще немного посидели на пороге. С моря дул легкий бриз, а гостиница поскрипывала, будто вот-вот развалится. Или нет. Все было отлично.  — Возможно, Эдварду не стоит обслуживать чертовых клиентов, — неожиданно произнес Иззи. — Знаю, ему кажется, что он душа компании, но не то чтобы у него было много практики. Больше тридцати лет он всех в ужасе держал. — Да? — Стид взглянул на него. Иззи кивнул. — За исключением меня, потому что я люблю его. — Иззи нахмурился, — Хотя на самом деле меня он тоже в ужас приводит. — Ну да, — поддакнул Стид, но тут за их спинами распахнулась и сразу же отвалилась дверь. Они обернулись, чтобы посмотреть на стоящего в дверном проеме Эда. — Я же, блядь, могу слышать все, что вы говорите. У нас стекол в окнах нет. — Мы пока не можем себе позволить вставить стекла, — заметил Стид. — Не смотри так мрачно. Ты хотя бы с кем-то спишь. — Я просто хотел сказать, что если вам так приспичило обсуждать мои личные дела, может, стоило это делать в другом месте, чтобы мне не приходилось это слышать? — Эд попытался вставить дверь обратно, но та не вставлялась, так что он оставил ее лежать на пороге и исчез внутри дома. — Я не собираюсь это на хрен обсуждать. Но очевидно ему идет на пользу то, что ты его трахаешь. Он теперь намного менее напряжен. — Спасибо, — ответил Стид, а затем поинтересовался, в чем именно эта меньшая напряженность заключается. 

𓊝

    Стид как раз его трахал, когда пол провалился и они рухнули вниз вместе с кроватью.  — Эд? — раздался голос Стида откуда-то из клубов пыли. — Эд? Эд?! — Я в порядке, — ответил Эд. Член из него выскользнул, но он хотя бы, вроде, ничего себе не сломал. Он попытался найти Стида, но зацепился за край кровати и свалился на пол.  — Какого хрена вы творите? — послышался голос Иззи. — Пол взял и… — начал было Стид дрожащим голосом.  Эд проморгался и наконец сообразил, что Стид сидит на полу, точнее, на другом конце кровати, хотя, пожалуй, это было уже сложно назвать кроватью. — Вы без штанов, — прокомментировал Иззи на удивление раздраженным голосом для того, кто видел Эда без штанов множество раз. Иззи сидел в углу комнаты, что было логично, это ведь была его комната, хотя, возможно, теперь ему захочется ее сменить из-за дыры в потолке. — Мы трахались, — пояснил Эд. Он оглядел кровать и обнаружил, что Стид прикрывает член обеими руками. — Стид? Что такое? Ты… С ним что-то случилось? Стид в ответ нахмурился и моргнул.  — Нет, нет, мой… все в порядке. — Какое, нахрен, облегчение, — прокомментировал Иззи.  Эд осторожно взял Стида за запястья и приподнял его ладони. Тот не соврал, член, вроде, был в порядке. Правда, больше не стоял, но это вполне могло быть вызвано рухнувшим полом. — Пол провалился. А я голый. А тут Иззи, — прошептал Стид. — Это его комната, детка. И да, насчет пола я заметил. В дверь постучали.  — Это еще, блядь, кто? — громко спросил Иззи. — И не вздумайте заходить. Эд беззвучно, одними губами, сказал ему “спасибо”, Иззи закатил глаза и так же беззвучно послал его на хрен. — Я слышала какой-то шум, — раздался женский голос. Постоялица заявилась вчера с двумя лошадьми и попросила самую дешевую комнату. Они разместили ее в той, где была всего лишь маленькая дыра в полу. Женщина представилась как “Валентина София Марианна Габриэла Изабелла”, но позже, уже в постели, Стид высказал подозрения, что имя не настоящее. — Просто провалился потолок, не о чем переживать, — крикнул Эд через дверь. После короткой паузы женщина отозвалась:  — Ладно. Я и так уезжаю, оставлю вашу плату на стойке. Стойкой являлся притащенный ими ко входу старый комод. У него не хватало одной ножки, но он так чудесно сохранил свой шарм старины, как преподнес это Стид. В общем, комод был немного как Иззи.  Шаги стали удаляться. — Она ведь нам не заплатит? — спросил Стид спустя какое-то время. — Нет, — покачал головой Эд. — Эд… — в голосе Стида слышалось невероятное беспокойство, — боюсь, мы, возможно, не так уж хороши в гостиничном деле. Иззи фыркнул.  — Да ладно, с чего ты это, нахрен, взял? И может, напялите уже на себя что-нибудь? — Да срань господня, мы же трахались! Потому и без одежды, — не выдержал Эд. — Ничего не хочу об этом слышать! — огрызнулся Иззи в ответ. — Да ну? А то я вчера вечером слышал, как ты Стиду как раз про это рассказывал. — Все обстояло не так… Мы обсуждали это ранее, и Иззи просто хотел… хотел… — замялся Стид. — Дать тебе совет. — Само, блин, собой! Твое чертово благополучие, Эдвард, для меня в наивысшей степени важно.  — Ты о моих предпочтениях ничего не знаешь, мы же никогда не трахались. — Ты однажды намеревался. Мы тогда остановились в Нассау, ты украл козу и был настолько пьян, что решил, будто у тебя три руки и полез трогать мой член. — Вовсе нет, это была случайность. И мне казалось, что у меня три руки. — И одна из них меня щупала. В любом случае, я сквозь стены слышал, как ты кучу людей перетрахал, я же в соседней каюте спал. — Иди на хрен. — Но это вроде как было правдой. — Эд? — Стид уставился на него широко открытыми глазами. — И я вовсе не давал Боннету советов, как тебя трахать, — продолжил Иззи. — Скорее, наблюдения. Немного отзывов. Он неплохо справляется, судя по звукам, которые ты издаешь. — Я не издаю никаких звуков, — ответил Эд и тут же об этом пожалел. Это было не настолько принципиально, чтобы спорить.  — Это ты-то? Нет? А как насчет “Стид, о, Стид, детка, сильнее, чуть…” Эд глубоко вдохнул и прикусил губу. Похоже, он был шумным.  — Ты просто ревнуешь. Иззи, кажется, слегка удивился, но потом пожал плечами. — Иногда. Немного. Но не то чтобы очень. — Прости, что пытались похоронить тебя. — Да нет, я понимаю. Случайная ошибка.  — Мы правда решили, что ты умер. — Я знаю, Эдвард, все в порядке. Но… — Иззи вздохнул, — я не уверен, что могу оставаться тут, с вами. Я должен быть в море. — Ты же видишь его из окна, — не слишком убежденно произнес Стид. — Это не то. — Стид. — Эд взял обе его руки в свои. Они были покрыты пылью, видимо, все с того же обвалившегося потолка. — Наша гостиница разваливается на глазах. — Но я думал, ты этого хотел. — Стид стиснул его ладони. — Знаю. Я и сам так думал. Но я… кажется, ненавижу обслуживать клиентов.  Стид кивнул, выглядя при этом совершенно не удивленным, что было даже обидно, потому что Эд прекрасно скрывал свое недовольство все это время.  — И ты тоже скучаешь по морю, разве нет? Ты трахаешь меня каждый день, чтобы не думать о том, как хотел бы на самом деле снова быть пиратом. Стид сглотнул.  — Здесь было замечательно. Чудесное место, чудесная погода. И мне нравится природа, и… и еще пляж, и управлять гостиницей было здорово, и… — Я обожаю тебя трахать, — прервал его Эд, — или когда ты трахаешь меня. Но, детка, я немного заскучал. По-моему, нам нужно отдохнуть от гостиницы. — Но гостиница была твоей мечтой, — грустно взглянул на него Стид. — Ты моя мечта. — Да твою ж мать. — Иззи попытался подняться, но у него была только одна нога.  — А ты — моя, — ответил Стид. — Я уверен, что был бы счастлив, содержа с тобой гостиницу, даже если бы никогда больше не вернулся к пиратству. — Еще один приличный шторм скорее всего окончательно повалит стены. Давай продадим это место и купим небольшой кораблик.    

𓊝

— Нам необходим корабль побольше, — сообщил Эдвард. — Да, знаю, но нам пришлось вроде как доплатить, чтобы избавиться от гостиницы, так что мы не можем себе позволить ничего крупнее. И смею тебе напомнить, что это именно ты больше не хочешь никого убивать. — Тебя убийства тоже не особо радовали, разве нет? — Разумеется, не радовали, я просто… погоди, что ты делаешь? — Пытаюсь тебя пощекотать. — На щекотку совсем не похоже. — А на что тогда? — Я не… не совсем… Эд.. — Тебе не нравится? — Нравится, просто… Иззи глубоко вдохнул. — Я, нахрен, здесь вообще-то. Боннет обернулся, чтобы посмотреть на него, а из-за дурацкой боннетовской башки выглянул Эдвард.  — Нам особо некуда больше деться, корабль слишком маленький, — объяснил он. — Да я, блин, в курсе. Но вы не можете, нахрен, трахаться прямо на моих глазах.  — Так не смотри в эту сторону. — Мы не собирались трахаться, — добавил Боннет. Вот же наивный придурок. Но все это было даже неплохо на самом деле. Они снова были в море. Корабль был настолько мал, что правильнее было бы назвать его шлюпкой, а Иззи скорее всего спрыгнул бы за борт, если еще пару дней с утра до вечера понаблюдал бы за боннетовской влюбленной миной. Но он хотя бы слышал шум волн, которые его укачивали, а над головой было усыпанное звездами небо, и ровно этого он всегда и хотел, если не считать денег, выпивки, красивых женщин и мужчин и счастья Эдварда. — Я не буду подсматривать, — сказал он и повернулся на бок, чтобы их не видеть. — Только постарайтесь потише. — Правда? — спросил Боннет. — Спасибо, Иззи, — сказал Эдвард, похоже, искренне.  

𓊝

  Потише у них не вышло.

𓊝