Правильные знакомства

      Второй курс начался для Авелин Селуин, Драко Малфоя и их друзей с ощущением возросшей значимости. Они больше не были растерянными первокурсниками. Теперь они были второкурсниками — старше и опытнее, чем новый поток. Теодор Нотт и Кассандра Воул теперь учились на четвёртом курсе.       Осень в Хогвартсе выдалась на удивление солнечной — редкость для замка, где даже воздух будто пропитан магией и туманом. Первые месяцы осени пролетели в вихре событий, главным из которых для Драко стал квиддич.       Драко не скрывал своего триумфа. Уже в первые недели сентября он, сияя, объявил: — Я теперь Ловец команды Слизерина по квиддичу.       С самого начала года он почти не появлялся в общей гостиной. После уроков его чаще можно было увидеть на поле для квиддича — с метлой последней модели «Нимбус-2001», которую, как с восторгом рассказывал сам Малфой, его отец купил всей команде Слизерина. Драко был одержим. Тренировки с командой (где Теренс Хиггс был его старшим товарищем) занимали большую часть его свободного времени. Впервые он ощущал себя не просто сыном Малфоя, а частью чего-то мощного и физически значимого. Он постоянно говорил о тактике, о том, как его новая метла легко "обошла бы эту рухлядь "Нимбус-2000" Поттера". — Гарри Поттер может летать как угодно, — бросал он с ухмылкой, спрыгивая на землю после тренировки, — но у нас теперь преимущество техники.       Тренировки проходили по вечерам. Даже когда остальные из их компании отдыхали в выручай-комнате, Драко торопился на поле, возвращался весь в траве, с лохматыми волосами и сияющими глазами.       Авелин пару раз наблюдала за тренировками издалека, стоя у ограждения. — Он будто живёт этим, — заметила Пенси, стоя рядом и щурясь на золотистое поле. — Может, ему это нужно, — ответила Авелин. — Чтобы перестать постоянно доказывать что-то всем подряд.       Иногда после тренировок он возвращался в комнату взъерошенный и довольный, садился рядом с Авелин и, не сдерживая улыбки, рассказывал о своих полётах. Она слушала, кивая и сдерживая смех, когда он особенно увлекался, описывая каждое движение с драматическими паузами. — Вот увидишь, в этом году кубок точно будет наш, — говорил он с таким азартом, что даже у Пенси дрожали ресницы от восторга.

***

      Сентябрь и октябрь пролетели в привычном ритме. Хэллоуин прошёл не хуже прошлогоднего, шумный и веселый, хотя и омраченный всё нарастающим напряжением в замке, связанным со слухами о Тайной Комнате. Но пока что это были просто слухи, и слизеринцы предпочитали игнорировать растущую панику.       Их тайным убежищем оставалась Выручай-комната. Они научились вызывать её легко и точно, приходя туда когда нужно.       Уроки шли своим чередом, но скука в Слизерине — явление редкое. В один промозглый вечер в середине осени, пятеро друзей собрались в Комнате. Она приняла облик тихой, почти мрачной гостиной с низкими кожаными диванами и тяжёлым дубовым столом, на котором стояли чашки с шоколадом и лежали книги. — Мой отец говорит, что весь этот цирк с Тайной Комнатой — просто способ отвлечь внимание от того, что Дамблдор теряет контроль, — надменно рассуждал Драко, откинувшись на спинку дивана. — Твой отец любит драматизировать, — спокойно возразила Кассандра, которая расчёсывала свои длинные тёмные волосы, сидя рядом с Теодором. — Но атмосфера и правда напряжённая. Мне хочется чего-то, что выбьет меня из этой рутины.       Теодор, который был сосредоточен на очередной книге, небрежно добавил: — Мне вот, например, вспоминаются истории о Запретном Лесе. Помню, как ещё на втором курсе. По глупости проспорил одному старшекурснику. Пришлось идти ночью. Десять минут — и я думал, что сойду с ума. Там шорохи, тени, кто-то явно ходит за спиной. Это было, конечно, что-то с чем-то.       Авелин заинтересованно подалась вперёд: — И ты убежал? — Конечно. Не дурак же, — фыркнул он. — Хотя, честно, если бы не Теренс, я бы там остался навсегда. — О, значит, ты и тогда был без Теренса никуда, — заметила Кассандра с лёгкой улыбкой.       Теодор чуть покраснел: — Теренс — мой бро. Без него я как без рук.       Драко презрительно фыркнул. — Лес? Да что ты там видел, Нотт? Пару жаб и кентавров, которые болтают о звёздах? Я там был, там скучно.       Авелин, которая слушала их разговор, вдруг резко повернулась к Драко. В её глазах появился огонёк, который всегда предвещал неприятности. — Скучно? — насмешливо переспросила Авелин. — Драко, ты там был, потому что тебя заставили в наказание. А ты боишься туда пойти просто так.       Лицо Драко исказилось. — Я боюсь? — протянул он, выпрямляясь. — Я не боюсь ничего. Лес — это всего лишь деревья и грязь. Просто у меня есть чувство самосохранения. — Отлично, — довольно улыбнулась она. — Тогда давай проверим. Сходим за границу и посмотрим, кто из нас первым зассыт.       Кассандра медленно отложила журнал. — Вы с ума сошли?       Тео ухмыльнулся. — По-моему, отличная идея. В субботу вечером. После ужина. Маленькая прогулка. — Я пас. — сразу заявила Пенси. — Хотите – идите, но я лучше останусь в замке. Меня этот спор не касается. Счастливо вам заблудиться. — Боишься? — прищурилась Авелин. — Нет, просто у меня мозги есть. — отрезала Пенси. — Пойду обрадую Теренса. — Оживился Теодор. — Отдохнёт от квиддича. Развеемся от скуки.       Драко тяжело вздохнул. Он уже знал, что будет жалеть об этом решении.       В итоге было решено: вечером в субботу пятеро слизеринцев — Авелин, Драко, Теодор, Кассандра и Теренс — отправятся в Запретный Лес.       Субботний вечер окутал Хогвартс тьмой. — Если нас поймают, — пробормотал Малфой, — я свалю всё на тебя, Теодор. — О, конечно, — спокойно ответил тот. — Я и не ожидал другого.       Они вышли из замка через боковую дверь. Когда за спиной захлопнулась тяжёлая дверь, стало как-то особенно тихо. Воздух был густым, пах мхом и сыростью. Пять фигур, закутанных в тёмные мантии и в тёплых зелёных шарфах с белыми полосами, бесшумно скользили по освещённому луной двору. Пэнси осталась в гостиной, заранее выразив свое глубочайшее неодобрение этой «абсолютно гриффиндорской выходке». — Приспичило же вам таким заниматься. Делать что ли больше нечего? — Возмущался Хиггс. — Не начинай, ты ведь уже согласился. — Пихнул того в плечо Нотт. — Ну как я мог вас одних отправить.       У кромки Запретного Леса, где деревья смыкались в непроглядную стену, Теодор Нотт вытащил из-за пазухи небольшой, светящийся голубым светом шар. — Это компас-локатор, — пояснил он, светя на Драко. — Будет поддерживать связь, если мы разделимся. Идёмте.       Все кивнули. Лес встретил их пугающей тишиной. Земля под ногами была мягкой и влажной, а густая листва почти не пропускала лунного света. Сначала они шли плотной группой, прислушиваясь к каждому шороху. Драко пытался выглядеть невозмутимым, отпуская колкости про Хагрида и его "домашних животных", но его голос звучал напряжённо. — Ну, Селуин, видишь? Ничего интересного. Просто куча деревьев, — шептал он, едва сдерживая дрожь. — И слишком тихо, Малфой, — ответила Авелин, её рука инстинктивно нащупывала палочку.       Через некоторое время они решили углубиться в лес. Именно тогда всё пошло не по плану. Компания наткнулиась на странную полянку. На ней стояла огромная поваленная ель, а под корнями зиял тёмный провал. — Похоже на логово, — сказал Тео. — Логово кого? — тихо спросила Кассандра.       Ответа не последовало. В следующую секунду из темноты послышался хруст — будто кто-то огромный перебирает лапами. — Так, — нервно сказал Малфой, — может, хватит прогулки на сегодня? — Да ладно, — прошептала Авелин, — посмотри, это же...       Но договорить она не успела. Впереди раздался громкий треск. Это был не просто треск ветки, а звук, словно что-то большое и тяжёлое ломало деревья. — Что это? — прошептал Теренс, его голос дрогнул.       Теодор быстро поднял свой светящийся шар. Прежде чем он успел что-либо сказать, из темноты выскочила тень. В панике все пятеро инстинктивно бросились врассыпную. Драко и Авелин, бежавшие рядом, наткнулись на особенно густые заросли и, продираясь сквозь них, оказались отделены от старшекурсников. Звуки шагов Кассандры и парней быстро стихли вдали. — Чёрт! Где они? — прошипел Драко, резко останавливаясь. — Тихо! — Авелин дёрнула его за мантию.       Впереди, сквозь переплетение корней и ветвей, они увидели то, что заставило их кровь застыть. Это был не великан и не кентавр. Это была огромная, волосатая лапа, которая двигалась по земле. Вокруг сновали десятки, сотни мелких пауков, словно отвратительный, живой ковёр.       Драко резко дёрнулся, инстинктивно хватая Авелин за руку. Они оба поняли, куда попали: это было логово. — Бежим! — только и смог выдавить Драко, и они рванули обратно, не разбирая дороги. Они бежали напролом, игнорируя хлеставшие по лицу ветки и спотыкаясь о корни. За спиной они слышали негромкий, но мерзкий шорох — это были пауки, гонимые инстинктом защиты своего логова.       Драко бежал первым, волоча за собой Авелин. Страх стёр все манеры и высокомерие. — Селуин, ты должна была понимать! Я тебе говорил! — задыхаясь, пробормотал он. — Да, Драко! Ты был прав! — крикнула Авелин в ответ, но даже в панике в ней проснулось озорство. — Если мы выберемся, я буду говорить, что ты самый смелый слизеринец. — Только бы мы выбрались!       Они выскочили на более ровную часть леса и увидели, что до кромки, до поляны, осталось совсем немного. Но шорох сзади стал громче. — Они нас догоняют! — запаниковал Драко.       В этот критический момент, когда они уже видели свет луны над лужайкой Хогвартса, Авелин повернулась к Драко, не в силах сдержать эмоций. Она была напугана, но осознание того, что они переживают это вместе, давало странное чувство силы. — Драко, если мы здесь умрём, что будет очень обидно и тебе нужно было остановить нас прежде, чем мы сюда прийдём, то я хочу чтобы ты знал ты отличный друг! — крикнула она, и они вместе вырвались из леса.       На поляне, освещённой луной, стояли Теодор, Теренс и Кассандра. Увидев их, Кассандра сразу поняла всю серьёзность ситуации. — Protego Maxima! — крикнула она, и без малейшего промедления взмахнула палочкой.       В тот же миг, как Драко и Авелин рухнули на траву за пределами леса, перед ними вспыхнула и выросла прозрачная, золотистая стена магии. Это был мощный щит, который Кассандра, как старшекурсница с хорошими знаниями, поставила мгновенно. Толпа мелких, но опасных пауков с противным стуком врезалась в невидимый барьер, откатываясь назад. Зрелище было омерзительным.       Обессиленные Драко и Авелин ползли по траве подальше от барьера, тяжело дыша. Авелин, едва отдышавшись, поднялась и бросилась к Кассандре. — Кассандра! Ты моя спасительница! Честно, ты лучшее, что случилось с нами в этом учебном году! — Авелин крепко, от души обняла старшекурсницу.       Кассандра, удивлённая, но довольная, рассмеялась, отводя палочку. Щит потух, и пауки, словно невидимая граница отбросила их, стали медленно отступать обратно в темноту леса.       Драко, всё ещё лёжа на траве, пытался восстановить свой надменный вид, но это плохо получалось. — Да, спасибо, Кассандра, — пробормотал он, отряхиваясь.       Теренс и Теодор помогали им подняться, посмеиваясь. Но тут Авелин увидела кое-что, что заставило её громко рассмеяться. — Драко, не двигайся!       На воротнике мантии Малфоя, словно крошечная, чёрная брошь, сидел маленький, но живой паучок.       Драко замер, его глаза округлились от ужаса, он был готов закричать, но Авелин, быстро схватив паука кончиками пальцев, резким движением стряхнула его на землю. — Готово. Ты чист, — с улыбкой сказала Авелин.       Драко посмотрел на неё, на паука, на своих друзей. Тяжело было понять что за выражение было у него на лице, гнев, шок, облегчение. — Никогда больше, — выдохнул он. — Никогда. Больше.       Пятеро измотанных слизеринцев направились обратно в Хогвартс.       Когда все разошлись по комнатам, Авелин всё ещё ощущала под пальцами холодное дуновение ночного ветра. Всё-таки, подумала она, немного опасности делает жизнь куда интереснее.       Селуин ввалились в свою комнату когда Дафна и Милисента уже спали, а Пенси, сидя на кровати, рисовала. — Ну, как, сходили? — сухо поинтересовалась она, сложив руки на груди.       Авелин, всё ещё тяжело дыша, но сияя, рухнула на свою кровать. — Лучше не спрашивай, Пэнси, — сказала она, прикрыв глаза. — Ну, не так плохо, как могло бы быть. Все живы, все здоровы. Был даже весело, в какой-то степени.

***

      Вечером, когда до Рождества оставались считанные дни, в гостиной Слизерина было довольно людно. Пэнси и Авелин сидели в стороне активно о чём то переговариваясь, когда в гостинную вошли Драко, а за ним Кребб и Гойл.       Парни быстро заметили девушек и сели на диван рядом. Драко сидел на диване между Крэббом и Гойлом, которые выглядели подозрительно молчаливыми. Девушки улыбнулись и поприветствовали знакомых. — Сейчас вы у меня обхохочетесь, — заявил Малфой с довольным видом и достал из кармана газетную вырезку.       Он махнул рукой, приглашая всех поближе к камину. Авелин, нехотя оторвавшись от разговора, придвинулась ближе — рядом с Драко, на соседнее кресло.       В следующую секунду Пенси выхватила листок и начала читать вслух: — Артур Уизли, глава Отдела по противозаконному использованию изобретений маглов, был сегодня оштрафован на пятьдесят галлеонов за магические манипуляции с магловским автомобилем. Мистер Люциус Малфой, председатель попечительского совета Школы чародейства и волшебства „Хогвартс“, где эта заколдованная машина была ранее в этом году разбита, потребовал сегодня отставки мистера Уизли. Уизли подрывает репутацию Министерства, — сказал мистер Малфой нашему корреспонденту. Вне всяких сомнений, его нельзя допускать к составлению законов, а его смехотворный Акт о защите маглов следует незамедлительно упразднить. Мистер Уизли от комментариев отказался, а его жена пригрозила репортерам, если они не уберутся, спустить на них домашнего упыря».       На лице Пенси появилось ехидное выражение, а Авелин лишь склонила голову, задумчиво разглядывая языки пламени. — Ну как? — закончив, спросил Малфой, обведя всех взглядом. — Умрёшь со смеху, правда? — Ха-ха, — выдавил из себя Гойл. — Артур Уизли обожает маглов, — фыркнул Драко. — Он позорит весь чистокровный род. Таких давно пора вычеркнуть из общества.       Физиономия Рона — точнее сказать, Крэбба — исказилась от бешенства. — Что это с тобой, Крэбб? — раздраженно покосился на него Малфой. — Желудок схватило, — пробурчал Рон. — Иди в больничное крыло. — фыркнул Малфой.       Авелин приподняла бровь. — Не знала, что теперь чистота крови определяет чувство юмора, — негромко заметила она.       Пенси бросила на неё удивлённый взгляд, но промолчала. Малфой обернулся, скользнув по ней взглядом. — Ну, ты-то можешь не переживать, Поттер. Тебя-то никто не выгонит, ты хоть и полукровка, но слизеринка. — О, какая честь, — спокойно ответила она, чуть усмехнувшись. — Спасибо, что оставляешь мне место под этим сводом.       Малфой хмыкнул и переключился на газетную вырезку.       Авелин слушала, не перебивая. Чем больше Драко говорил, тем внимательнее она наблюдала не за ним, а за его спутниками.       Крэбб и Гойл вели себя как-то странно — сидели чересчур прямо, почти не говорили, иногда переглядывались с какой-то нервной растерянностью. — Странно, — подумала она. — Никогда не видела, чтобы Гойл так внимательно слушал кого-то дольше десяти секунд.       Но она не сказала ни слова. Просто тихо наблюдала. Когда Гойл вдруг выпалил: — А ты знаешь, кто открыл Комнату? — Я ничего не знаю, сколько раз повторять тебе, дубина! — рыкнул на него Малфой. — А отец помалкивает. Комнату открывали последний раз пятьдесят лет назад, задолго до его учебы здесь. Но ему все известно. Это очень большая тайна. И он боится, если я буду много знать, то могу нечаянно проболтаться. Но одно я знаю: когда Комнату в последний раз открыли, был убит кто-то из грязнокровок. Спорим, и в этот раз ухлопают, хорошо бы задаваку Грэйнджер! — кровожадно произнес он.       Авелин чуть прищурилась. «Дубина», как сказал Драко, на удивление говорит полными предложениями. Что-то здесь было не так.       А когда парочка вдруг вскочила с криком про «лекарство для желудка» и вылетела из гостиной, Авелин спокойно опустила чашку с чаем и заметила: — По-моему, сегодня с ними определённо что-то не то. — Крэбб и Гойл всегда тупят, — фыркнула Пенси. — Нет, — подумала Селуин. — Сегодня они как будто другие люди.       В этот момент, когда в гостиной снова стало относительно тихо, Авелин поднялась и подошла к Драко. — Драко, это глупо, — сказала она, привлекая внимание остальных слизеринцев.       Драко раздражённо поднял голову. — Что глупо, Селуин? Говорить, что я рад за Наследника? — Глупо думать, что Наследник захочет твоей помощи, и глупо думать, что он просто хулиган, — спокойно и твёрдо сказала Авелин. — Он не нападает, он убивает. Или, по крайней мере, пытается. Наследник Салазара Слизерина будет действовать из-за идеологии, а не из-за желания спрятаться. Он бы не нападал на кошку или на студентов из простых семей. Он бы начал с Дамблдора, чтобы расчистить себе путь. Если он действует втёмную, нападая на второстепенных жертв, значит, он слаб и боится показать лицо. А ты просто прячешься за чужой спиной.       Она знала, как его задеть. Слабость и страх были его худшими врагами. Драко нахмурился. — Я просто говорю, что... наследник — это нечто большее, чем просто хулиган, — пробормотал он, глядя в пол, сбитый с толку. — Кто-то должен говорить тебе правду, Малфой, — заключила Авелин. — Нужно становиться умнее.       Она снова села рядом с Пэнси, которая тихонько шепнула: — Ты заставила его задуматься. Такого никто не делает. — Кто-то должен, — ответила Авелин. — Иначе он наделает глупостей, за которые потом придется отвечать нам всем.       Авелин поднялась с дивана, бросив короткий взгляд на Драко, который так и остался сидеть, нахмурившись, будто всё ещё переваривал её слова. — Я отойду ненадолго, — бросила она спокойно, и, не дожидаясь ответа, направилась к выходу из гостиной.       Коридоры были тихими, и звук её шагов мягко отдавался от каменных стен. Она уже почти собиралась свернуть к лестнице, как заметила впереди знакомые силуэты — массивные фигуры Крэбба и Гойла, которые шли вперёд довольно странной, неуверенной походкой. — Что они ещё тут забыли? — подумала она, инстинктивно прячась в тени арки.       Парни свернули к туалету для девочек на первом этаже — тому самому, который обычно обходили стороной все, кто был в своём уме из за Плаксы Миртл. Авелин остановилась в тени. Ей было любопытно. Она подождала минуту, затем медленно подошла к дверям.       Девушка услышала шум, звук падающего стекла и сдавленный, негодующий писк. А затем — громкий, раздражённый женский голос, который она сразу узнала. Гермиона Грейнджер. Авелин прищурилась.       Значит, вот оно что.       Авелин отошла от двери, прячась за статуей какого-то полузабытого директора. Через минуту дверь скрипнула, и из туалета вышли… уже не Крэбб и Гойл. Перед ней стояли два человека — один с растрёпанными чёрными волосами и знакомыми очками на носу, второй — рыжий, с виноватым выражением лица. Их лица были перекошены от ужаса и облегчения. Авелин застыла. Пауза длилась всего секунду, но этого хватило, чтобы Гарри и Рон заметили её. — Э-э… — протянул Рон, краснея. — Это не то, что ты думаешь…       Авелин скрестила руки на груди. — Думаю, именно то, — спокойно ответила она. — Это было очевидно. Вы с самого начала вели себя как идиоты, но Гойл и Крэбб, по крайней мере, знают, как сидеть тихо. С вами сегодня и правда было что-то не так. Вам повезло что остальные не заметили.       Рон тут же ощетинился: — Побежишь рассказывать всё своему Малфою? Нашлась тут, "сестра".       Гарри сделал шаг вперёд, настороженно.       Она чуть приподняла подбородок. Авелин отмахнулась от его насмешки, как от назойливой мухи. — Рассказывать Драко о ваших глупых играх? Это лишнее. Мне интересно. Меня интересует только одно: вы ищете Наследника, да? — Сказала она. — Вы узнали, что хотели?       Гарри, который немного пришёл в себя, подошёл ближе, его глаза сузились. — Это не твоё дело, Селуин. — О, но это моё дело. Вы ищете проблему, которая может затронуть и меня.       На мгновение стало так тихо, что было слышно только капающий кран изнутри туалета. — Значит, ты не скажешь Малфою? — спросил Гарри с недоверием. — Спасибо за… молчание. — Я ничего ещё не обещала, — ответила она, но уголки её губ дрогнули. — Просто не люблю крыс.       Она развернулась и ушла обратно в подземелье, оставив их стоять в растерянности.       Когда она вернулась в гостиную, Драко всё ещё сидел у камина, подперев голову рукой. Пенси где-то исчезла, оставив их наедине. Авелин остановилась рядом, колеблясь всего мгновение. — Слушай, Драко… — начала она. — Прости за то, что сказала. Наверное, вышло слишком резко.       Он поднял взгляд, в котором не было ни обиды, ни раздражения — только лёгкая усталость. — Всё нормально, — тихо ответил он. — Ты просто сказала то, что думаешь. Наверное, я действительно не всё понимаю. — Это ничего, — улыбнулась она чуть теплее. — Понимание – дело времени. — А ты иногда говоришь как Дамблдор, — фыркнул Малфой, но без злобы. — Ну хоть кто-то должен. — усмехнулась Авелин, глядя, как огонь в камине отражается в его глазах.

***

      Учебный год закончился быстро — будто его кто-то прокрутил вперед. Казалось, только вчера они обсуждали запретный лес и тренировались в квиддиче, а теперь стояли посреди Большого зала, заставленного чемоданами и клетками с совами.       За столом Слизерина царило мрачное, почти траурное молчание. Дамблдор произнёс напутственную речь, Гриффиндор снова получил кубок, и слизеринский стол ответил на это молчанием, в котором звенела гордость и раздражение. Драко Малфой сидел, вцепившись в свой кубок, его лицо было бледным и злым. Весь год он хвастался Наследником, а в итоге Наследник оказался побежденным дневником, а отец Драко был публично унижен и снят с должности попечителя. — Опять этот Поттер, — прошипела Пэнси, глядя, как Дамблдор (вернувшийся в школу) улыбается гриффиндорскому столу. — Ненавижу его.       Авелин посмотрела на Драко. Он молчал, что было для него хуже любой истерики. Девушка скосила на него взгляд. Явно думал о чём-то другом. — Всё нормально, — тихо сказала она. — Ещё будет шанс. — Не сомневаюсь, — коротко бросил он, будто самому себе. — Уже не знаю что нужно сделать чтобы в следующем году кубок был наш.       Пенси закатила глаза. — Только не начинай снова этот лозунг, Малфой. Я хочу хотя бы день прожить без твоих речей про квиддич.       Теодор рассмеялся, хлопнув его по плечу. — Да ладно, пусть мечтает. Может, хоть раз победим без скандала. Они смеялись, немного грустные, но уже с лёгким чувством того, что впереди лето. — Давайте встретимся, — сказала Авелин, глядя на всех по очереди. — Летом. Увидимся где-нибудь, не знаю, в Лондоне. Или просто где получится. — Считай, договорились, — кивнул Теодор. — Я с вами, — отозвалась Пенси. — И я, — добавил Драко после короткой паузы.       Когда поезд тронулся, Авелин смотрела в окно, как башни Хогвартса медленно скрываются за облаками. Второй год позади. Всё меняется. Но одно оставалось неизменным — странное чувство, что настоящие приключения у них ещё впереди.