Мы меняем правила

Пройдя длинный, тёмный, но безупречно чистый коридор, они вошли в просторный кабинет, больше напоминающий уютную гостиную. Потолки были высоки, а воздух наполнен едва уловимым ароматом лаванды и сухих трав. У стен стояли шкафы с книгами в обложках разных эпох, а на полу лежал мягкий ковёр, глушащий шаги. В центре — два широких дивана, обитых бархатом тёплого бордового цвета, между ними — кофейный столик из тёмного дерева, украшенный тонкой серебряной инкрустацией. На одном из диванов сидела девушка. Молодая на вид, с вьющимися волосами цвета меди, словно языки пламени, ниспадающими до лопаток. Но больше всего Гарри поразили её глаза — светящиеся, насыщенно-зелёные. Идентичные к его. Те самые, что всплывали в памяти при упоминании о матери. Он застыл. — …Мама? — выдохнул он, не осознавая, что сказал это вслух. Ошеломление пронеслось по лицу Сайруса, а девушка лишь мягко улыбнулась. И правда, она почти полностью соответствовала тем обрывочным воспоминаниям, что остались у мальчика: огненные волосы, зелёные глаза, утончённые черты… И всё же, что-то было не так. Их взгляды пересеклись — и будто молния поразила. Тёплая, электрическая, живущая своей волей. Молодой маг дёрнулся, быстро заморгал, отводя взгляд и хмурясь. Тем временем девушка поднялась с дивана и неторопливо подошла ближе, склонила голову набок внимательно изучая ребёнка. — Извини, дорогой, — её голос был бархатным, с едва уловимым акцентом, — но я не совсем твоя мать. Хотя я бы тоже спутала нас в зеркале, — и добавила обратившись к остальным. — Этот ребёнок — настоящее сокровище. Гарри с трудом совладал с эмоциями, но заставил себя говорить вежливо и прямо: — Я Гарольд Поттер. Простите, что… так сказал. И… вы использовали легилименцию? Улыбка девушки стала чуть шире, теплее. — Нет, милый. Я — Ядвига Петровна, преподаватель в русской школе магии. И я не касалась твоего разума. Просто наша магия... отозвалась друг на друга. Ты ведь слышал, что глаза — отражение души? Так вот, наши души, как и глаза, очень похожи. А значит, и магия, что течёт в нас, имеет схожие колебания. Она чуть склонила голову: — Единственное различие между нами — возраст… и пол. — Получается, у нас с вами магическое ДНК совпадает процентов на девяносто пять? — Я бы сказала — на девяносто восемь, — мягко уточнила Ядвига, поправляя его сползшие очки. — Это же… практически как между родителями и ребёнком. — Верно. Поэтому, позволь мне позаботиться о своём подаренном магией сыне. Она снова присела, чуть ближе, глядя прямо в глаза Гарри. — Как думаешь… я подхожу тебе? Парень на мгновение задержал взгляд, снова встретившись с её зелёными глазами — почти зеркалом своих. В этот момент девушка ощутила лёгкий толчок по своим защитным чарам. Не агрессию, не попытку проникнуть — нет. Это было другое. Ребёнок не колдовал. Это его чистая сила, инстинктивная и живая, тянулась к ней — прощупывая, изучая, узнавая. Он не искал слабости. Он искал… связь. Поняв это, Ядвига опустила защиту, впуская магию мальчика. Их силы соприкоснулись — и по телам обоих пробежала лёгкая дрожь. Словно две половинки давно забытой формулы наконец соединились. Он впервые за долгое время искренне улыбнулся. Светло, по-настоящему. — Да. Я согласен. Сайрус, прости, но выбор очевиден. Селлигрим прикрыл рот ладонью, сдерживая ухмылку, но в его взгляде появилась тень задумчивости. Он видел подобную реакцию раньше — ту дрожь магии, этот взгляд, в котором не слова, а сами души словно касаются друг друга. Обычно так смотрят те, кого связывает нечто большее, чем дружба или родство. Тогда это была влюблённая пара, истинные, магически совместимые. Но сейчас… всё было иначе. Связь, что возникла между Гарри и Ядвигой, не была любовной. Её энергия шла из глубин древней крови, из общего резонанса магии, как если бы два забытых родника вдруг слились в одну реку. Это не было чем-то земным или человеческим — скорее чем-то изначальным. Вечным. Не романтическим — но первозданным, кровным, словно сама магия узнала себя и признала родство. Он почувствовал, как от воспитанника исходит то самое свечение — чистое, почти неоформленное, но уже мощное. Магия мальчика отзывалась на чужое присутствие доверием. И в этом доверии был исток силы, к которой ни один наставник не может остаться равнодушным. — Эй, ты чего это? Бросить меня решил? — с усмешкой спросил Сайрус, слегка приподняв бровь. — Нет, что ты… Просто… тебе ведь пришлось год ждать, пока я дам согласие, — Гарри чуть склонил голову, словно извиняясь. — Ситуация была другая, — в голосе мужчины звучала та самая спокойная, убаюкивающая лёгкость, которой он умел разоружать. — Я тогда был сквибом. Ты не мог проверить меня магией, только временем… и собственным доверием. А я никуда не торопился. — Сквибом, — задумчиво повторила Ядвига, чуть сузив глаза, словно вглядываясь сквозь ауру. — Странно. Сейчас я ощущаю в тебе неплохую мощь для британца. Мужчина улыбнулся уголком губ: — Всё благодаря нашему подопечному. Когда мы заключили контракт, магия благословила его… и через него — меня. Он настолько силён, что его энергия буквально пробудила то, что дремало во мне с рождения. — Хм… огромная плата за ожидание, — ведьма кивнула, не скрывая уважения. — Нет, — мягко возразил Сайрус. — Это не плата. Это дар. И я никогда не забуду, кто мне его дал… и почему я теперь могу ощущать магию не как наблюдатель, а как часть её. Их знакомство прервал гоблин, тихо постучав и поклонившись: — Ритуальный зал для очищения молодого мага подготовлен. Всё готово к началу процедуры. — Прямо сейчас?.. — Юноша удивлённо поднял брови, и его неподдельное изумление заставило старших едва не рассмеяться. — Гарри, могу я так тебя называть? — спокойно спросила Ядвига. Ребёнок кивнул. — Ритуал будет… не из простых. Он болезненный, и тот, кто наложил блокировки, обязательно почувствует отдачу и все поймет. Поэтому прежде нам нужно обезопасить твою семью. — А это... опасно? — голос ребёнка дрогнул. — Вполне. Поэтому слушай внимательно. Подготовка к ритуалу займёт несколько часов. Пока ты будешь проходить очищающие ванны и настройку, мы с твоим наставником займёмся остальным. — Но… — хотел было возразить мальчик. Одного взгляда Ядвиги оказалось достаточно. Она не повысила голос, не нахмурилась — просто смотрела, и в её взгляде не было ни злости, ни раздражения. Только сила и решимость. Гарри понял всё без слов и тихо кивнул.

Уже через несколько минут он сидел по горло в тёплой, дымящейся ванне, наполненной густым зелёным зельем, которое шипело и пузырилось, словно живое. Пар поднимался над гладью воды, обволакивая лицо тонким туманом с ароматом железа, сосновой хвои и чего-то древнего, пряного, почти священного. Пока зелье вытягивало следы старой магии, Поттер не терял времени: задавал вопросы сопровождающему гоблину — не столько чтобы отвлечься, сколько чтобы понять, что его ждёт. — А если ядро не примет очищение? — спросил он, не поднимая головы. — Тогда ядро сломается. — Гоблин не стал смягчать. — Но с твоим потенциалом и подготовкой — шанс на отказ менее трёх процентов. Гарри кивнул, даже не испугавшись. Он уже знал: этот путь — его собственный. Назад не будет.