Ты — моя условно положительная динамика

Цвинь!

      Крис привык к этому звуку, но не привык, что его издаёт не он сам.       Это было их секретное время. В церкви, рано утром или поздно ночью. Сьюзи писала ему посреди ночи или наклонялась к нему через парту во время урока и шептала: «Я готова». Это событие определяло их ближайшие планы. Пол. Шестого. Утра. Крис застонал, скатился по стене в угол, где раньше стоял пуфик, закрыл глаза и прижал висок к стене. Сьюзи остановилась, посмотрев на его недовольное выражение лица, прежде чем вернуться к клавишам.       Бам-бум-брямс!       Крис очень, очень хотел вернуться ко сну. Он был близок к тому, чтобы отказать Сьюзи, но просто не мог рискнуть её воспрянувшим интересом к музыкальным инструментам. И как бы он ни старался быть лояльным к новичкам, поспавший три часа Крис – уже не Крис.       Плим-плюм-плям...       Он открыл глаза, когда услышал тихое рычание. Сьюзи сидела на том белом пуфике, неудобно согнув ноги в коленях. Пальцы били по старым клавишам.       — Да ладно! Клавиши расположены неудобно, вот я и промахиваюсь, — она бормотала, пытаясь попасть по нужной клавише.       — Ты спешишь.       — Не спешу я!       Крис закатил глаза и встал, протирая глаза правой рукой, а левой не глядя нажимая несколько клавиш.       Тум-тум-тим, брень-брень!       — Клавиши как клавиши.       — Значит, слишком маленькие для моих рук! — она подняла голову, обнажая зубы в недовольном рычании.       Крис перенёс вес на другую ногу и заглянул через её плечо, глядя на её руки, лежащие на белых клавишах. Он встал за спину, руки побежали по её плечам.       — Крис? Что ты... — удивлённо спросила Сьюзи, изворачиваясь от его пальцев. Его щека теперь была прижата к её изгибу шеи, а руки обхватили её собственные, каждый его палец занял позицию сверху над её. — Ты же...

Плин-плин... пли-линь... Бум-бум... дзинь... Тууум... пли-ль... Три-и-и... брень...

...

Динь-дон... пли-плюм... Бом... бемоль... Ти-ти-ти... трю-ю-ю... Фью-ть...

      Сьюзи не понимала, играет он или она. Должно быть он, или, скорее, его Душа? А она выполняет эту волю. Молча, способная только наблюдать.       — Ты.. играешь.       — Мы. Ты и я. — Он усмехнулся ей под ухо и быстро отстранился, оставив её там, ошеломлённую и немного покрасневшую. Она наклонила голову, чёлка закрыла сверкающие глаза. Пальцы снова устроились на клавишах.       «Как он там делал?..»

Динь... Дон... Динь, дон... Динь, динь-дон...

      — Вот видишь, уже лучше.

Длянь!

      — Гррах! — она сжала кулаки и сдержалась, чтобы не ударить по старому дереву.       Через мгновение Крис оказался у её правого плеча. Он медленно взял её руку обеими своими и поднял, чтобы она видела собственные пальцы.       — Представь, что перед тобой яблоко.       — Яблоко? Ты?       — Нет, обычное. Представь яблоко, — Крис шептал. Сьюзи не привыкла к такому тихому тону его голоса. Нечасто он действительно делал что-то, кроме смеха в Светлом мире и приказов в Тёмном. Он перевернул её руку тыльной стороной вниз. — У тебя на руке яблоко.       — Представила.       — Осторожно обхвати его руками. Не сжимай и не дави. Тихо, чтобы никто не догадался, что оно у тебя вообще есть.       Сьюзи кивнула, хотя одна половина её лица нахмурилась его странному уроку. Почему все учителя в её жизни такие странные?       — Теперь переверни руку и опусти на клавиши.       Сьюзи послушалась и опустила пальцы на клавиши.       — Это их правильное положение. Старайся не менять его. Скоро это войдёт у тебя в привычку... — Он отошёл и встал сбоку, оперевшись локтем на пианино. Тень падала ему на лицо, но Сьюзи клялась, что его лицо уставшее. Вероятно, он снова проспит все уроки. Кроме этого. Она кивнула.       — Дальше?       — Играй медленно, очень медленно. Дай пальцам привыкнуть. — Он кивнул на помеченные карандашом в правильной последовательности клавиши. — И не злись на ошибки, не отвлекайся на это.       Сьюзи вздохнула и начала играть. Сначала она исправно попадала по первым четырём нотам, затем по шести и восьми. Больше она на Криса почти не обращала внимание. Раз за разом она проигрывала одну и ту же простую мелодию, которой только что научилась, пытаясь бросать самой себе вызов в темпе, проигрывать и снова бросать вызов.       — Теперь попробуй с закрытыми глазами. — Он улыбался, оттаптывая ногой. Сьюзи не заметила, как он прижался спиной к её спине и положил на неё голову.       — Тебя так же учили, как ты учишь меня?       — Я по интернету учился. Ты же знаешь, у нас нет пианино. Увидел его у Ноэлль и загорелся. Мои первые восемь нот дались мне, наверное, часа через два. Хотя я совсем не помню.       — Крис...       — Закрой глаза. — Сьюзи замолчала и подчинилась, перед этим в последний раз взглянув на цифры.       Пару раз её пальцы теряли клавиши, но, чёрт возьми, она ловила ритм — и вот уже получалось, действительно получалось! Ноты отбивались почти идеально, чётко, будто само время подчинялось её музыке. Она не видела лица Криса, но ощущала тепло его спины, и ей казалось — он улыбается. А может… даже гордится.       — Крутооо... — наконец она отпустила клавиши, глубоко вздыхая, словно груз свалился с её плеч.       — Круто, — подтвердил Крис, отстраняясь и вставая на ноги. — А теперь пошли. Скоро отец Альвин придёт.       — Конечно. — Плечи Сьюзи упали. Она выглядела недовольной. Раньше она спешила уйти домой после нескольких попыток, но сегодня, кажется, она была благословлена. — ...Придём ещё вечером?       Крис притворно закатил глаза и сунул руки в карманы, толкая ногой дверь в притвор.       — Конечно.