Ты — моя условно положительная динамика

      Крис выхватил нож из рук Сьюзи и презрительно сузил глаза. Он отвернулся всего на секунду, а колбаса уже была уничтожена наполовину. Он разрешил ей съедать неудавшиеся кусочки, и, вполне вероятно, она решила злоупотребить этим правилом. От его строгого взгляда она попятилась, в капитуляции подняв руки, и закатила глаза.       — Дай сюда, пока не порезалась.       Сьюзи надулась, но сдалась без боя: кухня была её слабым местом, а Крис на её фоне выглядел почти шеф-поваром.       — Пластырь клеить не буду, мы потратили их все вчера. — Он нагло поднял ногу, согнув её в колене, и продемонстрировал корку, образовавшуюся на его голени. Прошлым вечером они пытались подняться на одну из пятиэтажек, Сьюзи вела его. На мгновение хватка Сьюзи на Крисе (или Криса на Сьюзи, они так и не выяснили) ослабла, и он проехался от лодыжки до колена по уголку изношенного парапета. Повезло, что парапет «забрался» под ткань брюк и не повредил их, натянув ткань на его колене. Пришлось бы оправдываться перед Ториэль.       — Пф. Как будто я плохо обращаюсь с режущими предметами!       — Топор относится к рубящим...       — Неважно! — она фыркнула, скрестив руки на груди. К этому моменту Крис уже активно нарезал колбасу очень, очень тонкими кружочками.       — Можешь натереть сыр, — он кивнул на стойку позади неё. На ней лежал самый дешёвый сыр, что только был в магазине Санса. Половина бюджета ушла на колбасу, вторая – на тесто.       Сьюзи закусила губу и взяла сыр в руки. Его текстура напоминала пластик, а аромат — слабый намёк на молоко, словно он избегал собственного факта происхождения. Всё это время он лежал, завёрнутый в простую плёнку, без намёка на благородную упаковку, будто знал: его удел — растопиться на самодельной пицце двух детей-идиотов. Или просто производители скупились на рекламу.       — Всё лучше, чем АЙС-И. — Крис посмотрел на неё, поймав зрительный контакт, изобразил рвотный рефлекс и хихикнул.       — Этому заведению не подходит открытая кухня. Когда смотришь, как они готовят пиццу, пропадает всё желание.       — Ты готовил пиццу раньше? — Она прижала поверхность сыра к тёрке.       — Ага, кучу раз. С Азриэлем. Ну, вообще-то, он постоянно ругал меня, когда я пытался сделать что-то самостоятельно, без его наблюдения.       — И что ты делал?       — Ждал, пока все уйдут, чтобы приготовить то же самое на хлебе. — Он вымыл руки под краном.       — И как?       — У брата, конечно, всегда было вкуснее. — Крис пожал плечами.       Крис достал тесто из упаковки и шлёпнул на стол. Посыпал мукой. Сьюзи замедлила движение руки на тёрке, чтобы понаблюдать за ним. Затем он стал разминать тесто, давя на него основанием ладони, а пальцами подтягивая обратно на себя. Сьюзи стала медленно наклонять голову в левую сторону, а затем и тело, чтобы посмотреть на выражение его лица. Крис показался ей странно серьёзным и сосредоточенным.       — Что? — Он резко повернулся к ней, заставив её подпрыгнуть и уронить тёрку на пол, а за ней немного сыра.       — Н-ничего! — она смущенно отвернулась и наклонилась, поднимая тёрку и возвращая её на место. Она не смотрела прямо на него с того момента, как он помыл руки, и не заметила, как он завязал хвост.       — Сыр плохо трётся, да? — он наклонился, разглядывая упавшие кусочки. Они выглядели рваными.       — Да наплевать! — она улыбнулась одним уголком губ и постучала тёркой по столу, выбивая из неё остатки сыра. — Хватит?       — С головой. Это будет лучшая пицца, что я когда-либо ел.       — Крис... — она удивлённо распахнула глаза, — ты серьёзно?       — У Азриэля мгновенная изжога или вроде того от «тяжёлой» пиццы. Никогда не видел столько начинки...       — Чёрт, чувак, мы разделим воспоминания о нашей лучшей пицце. Круто. — Она толкнула его обратно к тесту и принялась убирать с пола. Начинка была разложена по тарелкам, соус в небольшой глубокой миске (вдвое больше, чем раньше использовали Дримурры).       Крис разминал тесто кулаком, как видел в некоторых видео, и у него даже неплохо получалось. Сьюзи сидела рядом на стуле и покачивала ногами. Рука подпирала голову, и она жадно смотрела на кольца колбасы, сложенные неаккуратной кучей. Крису потребовалось несколько попыток, чтобы сделать пиццу достаточно большой и достаточно тонкой, при этом не разорвав её к чертям при очередном неосторожном движении руки.       Когда основа была готова, Сьюзи хватила чашу с соусом и щедро вылила всё в самый центр, не заботясь о краях: Крис всегда был у неё на подмоге, неважно, Титан это или грёбанный соус. Размазав соус по краям, Крис вытащил из шкафчика острые специи: паприка, чёрный перец, хлопья чили...       — Любишь острое?       — Сегодня узнаем.       Затем каждый схватил по тарелке с начинкой (Сьюзи – сыр, Крис – колбасу) и стали случайным образом посыпать по пицце. Вышло несколько слоёв, где сыр и колбаса сменяли и покрывали друг друга.       — Я готова съесть эту штуку сырой.       — Боже, она больше, чем я думал.       Затем Крис добавил ещё и орегано. Сьюзи не была уверена, что это такое, и она была уверена, что Крис тоже. На упаковке было написано, что подходит для выпечки, а значит дверь для экспериментов открыта.       — Что теперь?       — Ээ.. мм... Духовка? — Он подошёл к шкафчику и вытащил из него толстую тетрадь с пожелтевшими листами. Книга с рецептами. Выглядело так, словно Крис выучил её наизусть, потому что мгновенно остановил на нужной странице. — 220-250 градусов, чем горячее – тем лучше. Выпекать 10-20 минут до золотистой корочки и плавления сыра. — Констатировал он, закрывая тетрадь и бросая назад.       Сьюзи, очевидно, ничего не поняла и не запомнила, так что просто наблюдала, оперевшись на стол и скрестив руки, как Крис возился с духовкой и толкал в неё едва помещающуюся туда по диаметру пиццу. Повозившись немного с бортиками, он всё-таки закрыл дверцу духовки и с гордостью включил её, заложив руки за спину.       — Не сожги, умоляю. А то с голодухи запеку тебя. — Она показала зубы и упала в ближайший стул. Крис подошёл и сел напротив.       Когда духовка зазвенела, Крис спал за столом, уже сняв резинку, и Сьюзи взяла на себя честь торжественно подать пиццу к столу. Она пахла божественно, Крис поднял голову мгновенно.       — Ей надо.. остыть. — Пробормотал он, вдыхая пряный, томатный и запах салями. Сьюзи почти видела, как его щёки таят и растекаются по столу. — Корочки вышли отстой.       — И дно суховато. Но, чёрт.       — Я заработаю гастрит, но это стоит того. — Он оторвал себе кусок раньше Сьюзи. Она, шокированная наглостью, тоже оторвала себе кусок. Оба одновременно откусили.       Жжение. Крис определённо переборщил со специями. Но это были слёзы счастья.       — Гастрит... — мечтательно прошептал он, укусив снова.       — Ожог ротовой полости... — подхватила она, закрывая глаза и тоже кусая.       Её ломтик кончился, и, окунув корочку в остатки соуса и проглотив её, она взяла ещё один.       — Не знал, что острая еда такая потрясающе вкусная.       — Надо научить Ральсея готовить острое.       — Я думаю, он способен только на сладости.       — Пусть Азриэль привезёт тебе самый острый соус или самую острую приправу, какую только сможет найти. — Она засмеялась, глядя на его заплаканное лицо.       — Не смейся, ты сама красная.       Она закатила глаза и откусила от своего второго куска. Тут она угодила в ловушку: судя по всему, Крис щедро одарил это место одной из специй. Она машинально открыла рот и подула.       — Проклятие.       — Боже! Можно мне сфоткать?       — Только попробуй кому-то показать.       — Ни за что. Унесу это фото с собой в могилу.       Пицца была настолько огромной, что Крис не смог уместить в себя и трети, так что они оставили для себя немного на завтра, а остальное доела Сьюзи и практически научилась дышать огнём. Они оба сошлись на том, что это лучшая пицца в их жизни, и нужно провернуть что-то такое с бургерами, пастой или чем-то ещё.       И да, Криса настиг гастрит ночью. Всё ещё стоило того.