Носочки

      — Пациентка мне носки связала, — произнес Хаус, зайдя в кабинет онколога. Кинув в него эти самые носки.       — Хаус! Мне они зачем?! — тут же возмутился Джеймс, явно не ожидая носочной атаки. Причем с самого утра.       — Во-первых, с размером она явно не угадала, — Грегори приковылял к дивану и, нагло усевшись, смотрел на друга. — Во-вторых, такой пидорский цвет из нас двоих подходит только тебе.       По лицу Уилсона было понятно, что он очень хочет опровергнуть это заявление, ведь цвет вполне был не пидорский, да и на гея больше смахивал Хаус, чем Джеймс.       — Хаус! Ты не видишь, что я… Работаю? — все же спросил Джеймс, стараясь не смотреть на носки, которыми в него кинули. Что было проблематично, учитывая их ярко-розовый цвет, который буквально пестрил на фоне всех бумаг на столе.       — Если бы ты работал, и я отвлекал тебя от действительно важных дел, то ты кинул бы в меня этими носками и выгнал бы за дверь, — в своей привычной наглой манере ответил Хаус, закинув больную ногу на здоровую, слегка ее потирая в области бедра.       — Хаус, у тебя вообще-то клиника в это время, — тут же заметил Джеймс, надеясь, что так получится прогнать надоедливого друга.       — Я знаю, поэтому и отлучился, чтобы передать тебе такой «подарок» от одной из моих довольно старых, но милых пациенток. Присмотрись к ней, может ты ей понравился, — Грегори ухмыльнулся и, опираясь на трость, поднялся с дивана. — А еще она умеет печь дивные кексики, — и тут же скрылся за дверью, оставив Уилсона наедине с носками. С ярко-розовыми носками. Явно связанными вручную.

***

      — На тебе те носки, что я приносил! — заметил Хаус, тут же сев за столик рядом с Уилсоном. Всё-таки время обеда, а значит Хаус не намерен работать. Особенно сегодня. Когда Кадди куда-то уехала, а Чейз заболел. В общем… Прекрасно. Но работать в такой обстановке Грег все равно не собирался. А какой смысл?       — Нет, не те… — неуверенно произнес Джеймс, стараясь есть быстрее, чтобы Хаус не надумал съесть раньше.       — Да-да, те самые, что подарила тебе та старая пациентка! А еще, я узнавал, у нее дома три кошки и она очень одинокая после того, как умер ее муж… — начал рассказывать Грегори громким шепотом, будто это было всемирной тайной. Уилсон закатил глаза. Во-первых, его раздражало то, что Хаус в последнее время все норовил найти ему кого-то. И не важно, это была очередная его пожилая пациентка, или парень, чуть младше Джеймса, которого они встретили по дороге. Во-вторых, Уилсон уже успел пожалеть, что все же надел эти носки. Хоть, на удивление, они идеально ему подошли. Пусть и слегка пестрили, если брюки были слегка короткие. Ну а в-третьих, из-за того, что Хаус нашел новый повод «подразнить» Джеймса, он будет наведываться к нему все чаще. И чаще. А это… Не то чтобы входило в планы Уилсона. Он планировал избегать своего друга, надеясь, что его влюбленность рано или поздно пройдет, но… Очевидно то, как Хаус улыбался, говорило лишь о том, что так быстро он не отстанет.       — Хаус! Мне это неинтересно! — возмущённо ответил Джеймс, ударив по стулу.       — Ну не психуй ты так!  Не нравится розовый, она тебе еще какие-нибудь свяжет… Она скоро снова зайдёт на прием, так что… Возможно, для тебя я узнаю о ней чуть-чуть больше, — ухмыльнулся Хаус и, поднявшись, схватил из тарелки какой-то кусок огурца, нагло подмигнув.       — Хаус… — гневно произнес Джеймс, когда хромая фигура все же скрылась. Ему было приятно внимание Грега, но… Ему не нравилось то, каким было это внимание.