***
— Кстати, Кадди, я хотел у тебя поинтересоваться, — аккуратно спросил Уилсон, подойдя к Лизе в коридоре. К счастью, или к сожалению, Хаус уже куда-то сбежал, чтобы не получить еще пару лишних часов в клинике. — Да? — спросила она, не поднимая глаз на Уилсона, лишь продолжая делать какие-то пометки в журнале, параллельно давая комментарии по работе одной из медсестёр. — У Хауса есть пациентка, которая заходит к нему в последнее время, умеет вязать и пожилого возраста? — решил сразу спросить Джеймс, чтобы не ходить вокруг да около. Прекрасно понимая, что, если затянет с этим делом, то Кадди может разозлиться еще больше. — У него вообще в последнее время нет пожилых пациенток… А те, что есть, заходят на один прием. Он выписывает им лекарства, и больше они не намерены с ним общаться. Если интересно, могу показать жалобы на него, — Лиза все же подняла взгляд на онколога, будто с легким интересом. — Не нужно, — ответил Уилсон, чуть задумавшись. Его предположения были верны. Хаус врал. — Что-то случилось? — Нет-нет… — отмахнулся Джеймс и, забрав бумаги со стола, за которыми приходил, направился в свой кабинет. Одно доказательство того, что Хаус врет у него было. Осталось понять, что диагност скрывает под этой ложью и зачем…Часть 2
27 июня 2025 г., 11:46
На какое-то время Хаус оставил Уилсона в покое. Вернее, это Кадди не оставляла Хауса в покое, из-за чего у него просто не было времени доставать Уилсона. Чему сам Уилсон был рад. Так он мог отдохнуть от Хауса, и, можно сказать, от своей влюбленности.
Правда, это не сильно помогало. Ведь мысли все равно возвращались к Грегори, как бы Джеймс не старался о нем не думать. К тому же носки… Которые приятно грели ноги, отлично ему подходили и косвенно напоминали о Греге. Хотя, немного странно, что размер носков был просто идеальным. Точно связанным под Джеймса. Неужели Хаус настолько любит обсуждать его с пациентами?
— Пока Кадди не видела, меня все же догнала та пациентка, что положила на тебя глаз, и просила передать тебе еще пару связанных ей носков, — произнес Хаус и, заходя в кабинет, легким движением кинул эти носки в Джеймса. В этот раз он увернулся, отчего пришлось поднимать «подарок» с пола. Теперь это были носки светло-желтого цвета.
— Мне кажется, что она за тобой следит, так как этот цвет отлично подходит к твоему вчерашнему костюму, а значит… Вчера она точно была в больнице, — задумчиво проговорил Хаус. Хотя казалось, что он просто констатировал факты, которые специально собрал для этого диалога.
— Хаус, ты не видишь, что я занят? — стараясь закончить разговор, Уилсон начал искать какие-то бумаги на столе, что у него, правда, плохо получалось из-за носков в руке и того, что все нудные бумаги он уже заполнил.
— Чем? Мечтаниями о том, чтобы взять свою любовь за ручку и отправиться в медовый месяц? Или перебиранием бумажек? — с легкой язвительностью поинтересовался Хаус, подойдя к столу. Он внимательно наблюдал за действиями друга. — Нашел, кстати?
— Кого? Любовь? — не понял Джеймс, поднимая голову на Хауса. Голубые глаза Грега его просто гипнотизировали.
— Бумажки, которыми ты так норовишь занять свои руки. И прекрати таращиться в мои глаза, — последнее предложение он старался произнести грубо, однако получилось больше, как просьба. Да и сам Грег, будто бы продолжал это соревнование, смотря в глаза Уилсону, пока тот не отвел взгляд. Посмотрел на носки.
— Зачем ты мне их приносишь? — взгляд Уилсона снова поднялся на Хауса, а после на носки, которые он продолжал держать в руке.
— Если тебе не нравятся носки, — Грег отправился на свое излюбленное место, — то я ей так и передам…
— Не надо никому ничего передавать, Хаус! Просто объясни мне, почему ты приносишь их мне?
— Во-первых, Уилсон, это вторая пара, одна из которых сейчас на тебе, — взгляд голубых глаз упал под стол, а после вновь на стол Уилсона. Пока пальцы медленно скользили по трости. — Во-вторых, я не виноват, что ты своим «сексуальным» видом, притягиваешь к себе добрых старушек, которые так и норовят занять свое свободное время чем-то похожим на спицы с нитками.
— Каким видом? — переспросил онколог, с легким непониманием уставившись на друга.
— Сексуальным, — самым серьезным тоном ответил Хаус, чем вызвал озадаченность на лице Уилсона. — И нет, я не сравниваю тебя с теми привлекательными девушками в журнале с развратным видом, а говорю, что своим видом ты привлекаешь пенсионерок, — произнесено это было так, словно Хаус объяснял это не Уилсону, а Форману или Чейзу, растолковывая, почему поставленный ими диагноз неверный по всем возможным и невозможным причинам.
— Если тебя что-то не устраивает, ты можешь об этом сказать прямо, а не разговаривать метафорами, — спокойно сказал Джеймс, сложив носки в один из выдвижных ящиков. Он понимал, что Грегори пытается сделать.
— О чем ты? — Хаус усмехнулся и поднялся, положив руку на больное бедро. — Мне интересно наблюдать за тем, как ты отрицаешь естественное, пытаясь не замечать, а я… Лишь усложняю метафоры, чтобы ты понял, что от этого не сбежать. Как и от моей пациентки с явным талантом и железным терпением.
— Хаус! — Уилсон пытался добавить в свой голос строгости, но, услышав в коридоре крики Кадди, они с Хаусом, как по команде, обернулись к двери.
— Хаус, ты должен быть на собрании! — возмущённо произнесла Лиза, заходя в кабинет и охватывая диагноста раздраженным взглядом. — Привет, Джеймс. — Уилсон лишь едва заметно кивнул.
— У меня было важное дело, которое не терпело того, чтобы его откладывали, как всех на этом собрании, — язвительно произнёс Грегори и облокотился на трость, с легким презрением посмотрев на свою начальницу.
— Хаус, у меня нет времени терпеть твои выходки, — и, резким движением схватив Хауса за рукав его пиджака, потянула из кабинета.
— И ты поймешь, что дело не кончится носками, Уилсон… — донеслось из коридора. Джеймс покачал головой, морально готовясь к продолжению.
Хотя, в этом тоже были свои плюсы: он мог экономить на носках, ведь они были действительно удобными и подходили по размеру, и… Их приносил Хаус. Что просто не могло не нравиться Джеймсу.