All-in

Приехать к морю в несезон, помимо матерьяльных выгод, имеет тот еще резон, что это — временный, но выход.  «С видом на море» — Иосиф Бродский Антон добирается до дома на такси, а потом, не думая ни секунды, пересаживается в собственный автомобиль. Алкоголь, поглощенный этой ночью, уже успевает рассеяться. Точнее, это происходит почти сразу, когда Антон покидает клуб. Он наспех щёлкает ремнём безопасности, хватается пальцами за руль и поспешно выезжает со своего парковочного места.  В голове царит полная каша, непонимание и поглощающий хаос, который невозможно разобрать. И, как оказывается, намеренно копаться в нём нет необходимости. Колёса авто сами несут его по трассе в нужном направлении.  За окном ночными огнями светится здание казино. В тёмное время суток оно выглядит ещё более величественно и завораживающе. Но сейчас восхищаться этой красотой совсем не хочется. Периферийное зрение цепляется за освещённую такими же огоньками вывеску «Собрание» английскими буквами. Казалось бы, Антону стоит свернуть на парковку, но в этот раз он не делает этого. Проезжает мимо. Шевроле катится дальше.  Признаться, сильно далеко он всё равно не уезжает. Сворачивает совсем скоро на какую-то прокатанную, но не забетонированную дорогу. Антон действует инстинктивно, на эмоциях, но нужный путь всё же находит. Даже с туманом в голове и пеленой перед глазами. Машина остаётся где-то в кустах, когда Шастун её покидает и направляется куда-то вперёд по тропе. Уже через пять минут он наконец выходит туда, куда направлялся.  Перед глазами расстилается длинная линия горизонта. Кожи касается лёгкий, но довольно холодный ветер сентябрьской ночи. Слуха настигает неспешный шум моря. Антон подходит ближе, почти к самой воде. Прислушивается к его тихому шелесту, задерживает взгляд на едва пенящихся волнах, которые лезут на кромку берега и тут же утекают назад, так и не касаясь ног.  За всё своё недолгое пребывание в этом городе, он ни разу не приезжал к морю. Как-то не тянуло. Не было надобности. Он много раз слышал, что море как-то по-особому действует  на людей, но никогда в это не верил. Как обычная огромная лужа может повлиять на мозги? Теперь он понимает. Понимает, когда ни с того ни с сего чувствует непреодолимую потребность приехать. Понимает, когда инстинктивно находит дорогу. Понимает, когда набирает полную грудь свежего морского воздуха. Понимает, когда чувствует, как что-то невидимое заставляет шестерёнки в его голове крутиться в нужном ритме, промывая их своими волнами.  Антон дышит очень глубоко. В нос с невероятной силой ударяет солёный запах морского ветра. Он бредёт вдоль воды, иногда отскакивая в сторону, чтобы очередная волна не намочила его обувь. На самом деле, на это было бы плевать, но реакция тела получается сама собой. Возможно, будь на улице в пару раз теплее, он бы и вовсе снял кроссовки и брел босиком, позволяя воде холодить кожу. Шастун суёт руки в карманы джинс, ссутуливается и просто наблюдает за своими же шагами, загипнотизированно смотря под ноги.  Плывущее рядом море издаёт умиротворяющий, размеренный шум. Там, в тёмной воде, нет тревоги и беспокойства. Там царит тишина и почти полный штиль, лишь слегка покачиваемый лёгким ветром. Такое же состояние пытается воссоздать в своей голове и Антон. Напитаться от моря его спокойствия и едва щебечащего шума, означающего, что оно всё ещё живое.  Хочется остаться на этом одиноком диком пляже.  Где-то вдалеке слышится хруст веток. Антон инстинктивно вскидывает голову в направлении шума. Мышцы сами собой напрягаются, дыхание становится тише, а сердцебиение отчаяннее. Будто он готовится к бою или нежеланной встрече. Шастун вглядывается в расплывчатую даль, едва освещаемую далёкими звёздами и тонким месяцем. На горизонте маячит какой-то силуэт. Кажется, он тоже замирает и прислушивается. Антон почти физически ощущает чужое сердцебиение даже на таком большом расстоянии. Или это его сердце стучит так сильно? Разобрать, кому принадлежит таинственная тень — невозможно. Расстояние слишком большое, звёзды мерцают недостаточно ярко, а очертания фигуры кажутся нечёткими. Всё на столько неоднозначно, что нельзя определить даже пол, к которому принадлежит незнакомец.  Фигура, видимо, сильно не рада тому, что её заметили. Она отшатывается назад, улавливая на себе чужой взгляд. Шастуну даже кажется, что силуэт разочарованно вздыхает. И, стоит ему на секунду расфокусировать взгляд, тот пропадает уже в следующий момент.  Антон недоуменно моргает несколько раз, всматриваясь в точку, где несколько секунд назад стоял незнакомец. Но сейчас там определённо никого нет. А, может, и не было вообще? Чтобы привести рассудок в норму приходится приложить нечеловеческие усилия. Антон жмурится, закрывает лицо руками, с силой массирует виски и прислушивается к размеренному трепету моря рядом. Мысленно твердит себе, что ночью на диком пляже совершенно точно никого нет. Ему просто мерещится. Это всё ещё стресс и тревога, ничего более.  Шастун всё же касается холодной воды, набирает её в сложенные лодочкой ладони и умывается. Теперь море ощущается не только витающим в воздухе свежим запахом, но и солёным привкусом на губах. Антон в очередной раз едва не мочит кроссовки, но вовремя реагирует и отскакивает от новой волны назад. Он снова нервно оглядывается по сторонам в попытках унять бешено трепещущее сердце, при этом мысленно окрестив себя параноиком.  Разбираться в том, что это было, не хочется. Галлюцинация? Страх? Надежда? Черт знает, что заставило сердце Шастуна сначала сжаться, а потом забиться с бешеной силой.  Во всяком случае, странный инцидент не повторяется. Остаток своей тревожной прогулки вдоль моря Антон проводит в тишине и относительном спокойствии, лишь иногда останавливаясь, чтобы прислушаться. Ему продолжают мерещиться тихие звуки шагов и пристальный взгляд в спину, но никаких доказательств чужого присутствия он не находит. И никакой маньяк так и не выпрыгивает из кустов.  Путь обратно до машины проходит в таком же нервном спокойствии.  *** Следующие пару дней к необъяснимой тревоге примешивается ещё и раздражение. Зудящее, липкое и совершенно непонятное. Антон уже привычно приезжает в казино, подхватив по пути Эльдара. Вот только того, за чем он приезжает, там не обнаруживается. Его просто там нет. Ни за покером, ни за рулетками, ни рядом с автоматами, ни за другими играми. Не маячит на периферии, не улыбается гостям, не тасует карты. Вот так просто, его там нет.  Эти пару дней Антон проводит особенно на взводе. Он меняет свой обычный расслабленно-дружеский стиль игры на агрессивный. Нападает, блефует, почти ругается с одним из игроков, но конфликт всё же урегулирует. Он чувствует, что с ним происходит что-то странное и из-за этого бесится ещё больше. — Тох, с тобой всё нормально? Ты сам не свой, — в одну из таких ночей осторожно интересуется Эльдар, наблюдая за тем, как Антон нервно перебирает свои фишки.  — Да. Порядок, — резко отзывается тот, гипнотизируя взглядом выкладываемые на стол карты. Его губы криво изгибаются, после чего он скидывает свою руку, раздраженно фыркая. — Пас.  И, собственно, на этом всё. Никому и ничего о своём смятении он не говорит. Молчит и злости. Молчит о раздражении. Молчит о надежде. Просто молчит и продолжает играть.  На этот раз он ничего не рассказывает даже Диме. Серёгу он и подавно не трогает. Они всеми продолжают регулярно списываться, общаться и изредка созваниваться, но все темы, даже косвенно касающиеся его состояния и душевных метаний, Антон аккуратно обходит стороной. Потому что старается не предавать этому значения. Но, к сожалению, это получается только мозгом. Сердце и душу обмануть невозможно. На его плечи продолжает наваливаться весь спектр эмоций, и Антон пользуется единственной возможностью их перетерпеть. С помощью игр.  Всё же покер, не смотря на смену стиля игры, приносит хоть какое-то удовлетворение, смещает мысли с назойливых и тревожных на холодные и расчетливые. Приходится думать, заставлять шевелиться шестерёнки и унимать раздражающую дрожь в руках. Это помогает заглушить тревогу, но не до конца. Лёгкая рассеянность рядом с Арсением всё равно ощущалась куда приятнее, чем назойливая раздраженность без него.  И какой же камень сваливается с антоновской души, когда во время следующей поездки до казино Арсений снова попадает в его поле зрения. Все такой же спокойный, статный и красивый. Антон мысленно отмахивается от последнего эпитета в сторону крупье. Он, вообще-то, не объект мимолётного желания на ночь. А…а вот кто он, Шастун так и не может придумать. Наверно потому, что всячески отгоняет от себя эти мысли.  — Добрый вечер, — Арсений слегка улыбается, уверенно подходя к покерному столу и упираясь ладонями в его бортик. Он учтивым кивком приветствует собравшихся гостей, окидывая их мимолётным взглядом.  Антон в этот вечер, как назло, оказывается сидящим рядом с крупье, по правую руку от него. Сердце предательски замирает, когда он чувствует едва уловимый запах, принадлежащий Арсению. Море. Совсем тонкий флёр солоноватого морского бриза. Дыхание перехватывает моментально, потому что он определённо точно чувствовал этот запах и даже неоднократно. Но Шастун всё же пытается взять себя в руки.  — Приятная встреча. Давно вас не видел, — усмехается Антон, поднимая глаза на стоящего рядом дилера.  — И правда, — кивает в ответ Арсений, задерживая на парне свой взгляд. — Но не отказываться же мне от выходных.  Ну конечно! Антон мысленно стучит ладонью себе по лбу, приговаривая какой он идиот. Арсений же тут работает. Где работа, там и выходные. А Антон за эти дни развёл внутреннюю панику и запугал несколько гостей агрессивной игрой. Неловко получилось, конечно.  — Справедливо, — помедлив, отзывается Антон, неопределённо дёргая плечом. Хочется отвести взгляд из-за внутреннего чувства стыда, но глаза как будто намертво приклеиваются к Арсению.  В ответ Антон получает лишь снисходительную улыбку от которой внутри что-то переворачивается. Он уже порывается сказать что-то ещё, но слова упорно не хотят формулироваться в связные предложения.  Их короткий диалог прерывается.  Арсений начинает очередную раздачу. Ловко тасует карты, раздаёт по две штуки игрокам, принимает ставки и собирает пасы, вторя словам гостей. Антон, за неимением хороших шансов, скидывает свои карты сразу же, становясь немым наблюдателем.  Но наблюдает он далеко не за ходом раздачи. Зелёные глаза, поступая крайне подло, в очередной раз цепляются за руки Арсения. Его рубашка привычно закатана до локтей, поэтому обнажает по-аристократски бледную кожу с сетью выпирающих вен и россыпью родинок. Его руки выглядят невероятно. Ухоженные, элегантные, но сильные, выполняющие знакомые четкие движения.  Антон невольно залипает. Приваливается щекой к своей ладони и наблюдает за действиями аккуратных пальцев и кистей. Изучает знакомое серебряное кольцо, а приглядевшись получше, замечает на левом запястье тонкий браслет, на месте которого в прошлые разы определённо были механические часы.  Бездействуя, Антон прислушивается ещё и к тонкому запаху. Непонятно, такой ли это парфюм, отдушка лосьона для стирки или что-то ещё, но аромат моря оседает плотной ассоциацией с Арсением. Такой же запах он чувствовал в своём сне. Точно так же пахло море пару дней назад, когда он в порыве непонятной паники приехал на дикий пляж.   Мысли прерываются новой раздачей. Получив свои карты, Антон быстро изучает их, привычно прикрыв ладонью, поставленной ребром. Стартовая рука оказывается очень хорошей, отчего Шастун невольно поднимает на крупье благодарный взгляд. И тут же неожиданно натыкается на светлые голубые глаза. Антон мелко вздрагивает, совершенно не ожидая пересечься взглядом с Арсением, и тут же поникает, потому что зрительный контакт разрывается так же быстро, как установился. Мысленно влепив себе подзатыльник, Шастун пытается сосредоточиться на игре.  Кажется, всё снова возвращается на круги своя. Чувствуя уже привычную рассеянность, вернувшись к своему спокойному стилю игр, перестав постоянно посматривать по сторонам, Антон наконец расслабляется. Он втягивается в игру, бодро общается с другими людьми за столом, отпускает разного рода шуточки и заглушает тревогу в своей груди.  Но одна вещь всё ещё беспокоит. Он только больше начинает отвлекаться на Арсения. С выверенной периодичностью залипает на его руки, заводит совсем глупые диалоги, пытаясь разговорить его или просто развлекаясь, когда не участвует в раздаче, кидает короткие взгляды на него. И, что самое удивительное для Антона, часто встречается с голубыми глазами.  Арсений сохраняет свою социальную дистанцию, отвечает ему вежливо, но холодно и коротко, не пресекает своих границ и ведёт себя так, как подобает всем сотрудникам казино. Но вот светлые глаза сильно вводят Шастуна в заблуждение. Может, конечно, он снова всё преувеличивает и переворачивают, но сияющие голубые искорки кажутся настоящими.  Спросить об этом он, конечно же, не решается, потому что понимает, что эти скошенные в его сторону взгляды тут же прекратятся. Он благоразумно молчит, предпочитая наслаждаться мимолетным зрительным контактом, но в голове успевает провести целую дискуссию на эту тему.  Время тянется размеренно. В каком-то очень правильном ритме. Как будто так, как должно течь. Дилеры за столом сменяются с выверенной периодичностью. Игра идёт легко, карты попадаются хорошие, Антон принимает правильные решения. Действует просто и четко, впервые за несколько последних дней чувствуя прилив сил.  Стрелки часов стремительно катятся к поздней ночи, которая медленно становится ранним утром. Антон всё ещё сидит за столом. Удивительно, но даже Эльдар уже засобирался домой. Шастун же решил сидеть до последнего. Ну, не то, чтобы прям решил, просто так получилось. Какая-то неведомая сила намертво пригвождает его к месту, а демоненок на левом плече неустанно шепчет: «Ну ещё раздачу. Ну немножечко ещё. Ну до следующей смены дилера. А вдруг Арсений вернётся? Нужно его дождаться и потом идти! Еще немного».  И этот чёртик не ошибается, потому что за стол снова возвращается Арсений. Уже порядком уставший после целой ночи на ногах, но такой же волшебный и с тем же лёгким изгибом улыбки.  — Всё ещё здесь? — снова уткнув взгляд светлых глаз в Антона, интересуется Арсений.  — Сегодня очень хорошая ночь, — глупо улыбается изрядно удивлённый таким вопросом Шастун.  Он, конечно, действительно задерживается дольше обычного, но то, что это замечает дилер, его практически поражает. Ещё сильнее его вводит в ступор попытка Арсения сказать ещё что-то. Но ей, как выясняется секундой позже, не суждено стать успешной. Слова дилера меркнут за чужим громким возгласом.  — Хватит уже трепаться, а! — раздражённо фыркает один из игроков, сидящий слева от Арсения. — Раздавай уже.  — Прошу прощения, — тут же отзывается крупье, сохраняя невозмутимое выражение лица и расслабленный тон.  — Но так же я прошу Вас сохранять терпение и уважительно относиться как к сотрудникам казино, так и к игрокам рядом с вами.  — Да понятно, понятно, — отмахивается мужчина, нервно постукивая пальцами по бортику стола. — Уважение. Мир, дружба, жвачка. Раздавай, ради бога. Пока морду не начистил.  Последнее предложение произносится гостем совсем тихо, но слуха дилера всё равно долетает. Кроме того, эту фразу слышит и Антон. Он автоматически напрягается, подаётся вперёд и пронизывающе смотрит на возмущающегося мужчину, хмуря брови. Арсений, напротив, сохраняет полное спокойствие.  — Я настаиваю на уважительном обращении, —  вежливо, но с большим нажимом говорит он. — Иначе, в связи с Вашими угрозами, мне придётся обратиться к питбоссу или охране.  — Ладно, ладно. — фыркает раздраженный гость, прожигая крупье взглядом. — Извините.  — Всё в порядке, — Арсений легонько улыбается, наконец начиная тасовать карты.  Мужчина продолжает что-то гневно бурчать себе под нос, но присмиряется под взглядом дилера, сохраняя своё недовольство при себе.  Кажется, конфликт урегулирован, но настороженность и жесткая поза Антона никуда не девается.  С одной стороны, он по-прежнему удивляется непоколебимому спокойствию Арсения, не смотря на то, что так себя ведут почти все крупье. С другой стороны, его начинает ещё больше напрягать этот мужчина, решивший сцепиться с ним. Он и так сегодня играет и ведёт себя довольно агрессивно, но этот выпад на Арсения зарождает в душе Шастуна зудящее беспокойство.  Кинув ещё один взгляд на недовольного игрока, он решает не разводить панику раньше времени, но продолжать наблюдать за ним. Сохраняя бдительность, он переводит внимание на карты и вливается в игру.  Для Антона первые пару раздач проходят довольно неплохо. Арсений раздаёт хорошие стартовые руки и выкладывает удачные карты, позволяя ему одержать несколько побед.  Следующая раздача начинается не так хорошо, поэтому Шастун, не кривя душой, скидывает карты в пас. Всё его внимание переключается на сомнительного мужчину, который всё ещё не даёт ему покоя. Антон наблюдает за ним уже на протяжении нескольких раздач и замечает, как тот всё больше хмурится, играет всё агрессивней, а злость в его крови бурлит всё сильнее, чем крайне напрягает окружающих.  Мужчина в очередной раз входит в раздачу. Он повышает ставку после вскрытия первых трёх карт и просит чек после тёрна. А вот перед ривером ему приходится выдвигать олл-ин, потому что других вариантов просто напросто не остаётся. Антон замечает, как на лбу мужчины выступает напряженная вена, а пальцы нервно постукивают по бортику стола. Он и сам невольно напрягается.  Арсений вскрывает последнюю карту и объявляет победу другого игрока, который выдвинул свою ставку против мужчины с олл-ином.  — Какая же ты мразь! — орёт проигравший, подрываясь с места.  И вот тут всё происходит слишком быстро. На столько, что окружающие реагируют не сразу. Арсений шокированно выдыхает и отступает на шаг назад, когда ему прилетает мощный удар кулаком по лицу. Он тут же разворачивается к мужчине в попытке что-то сказать, но не успевает. Разъярённый проигравший набрасывается на Арсения как дикий зверь. Тот автоматически заслоняется рукой в защитном жесте и уже в следующий миг его белую рубашку пачкает кровь.  Антон, быстрее всех отошедший от секундного замешательства, подрывается с места, хватает Арсения за плечи и дёргает на себя, спасая от ещё одного удара. Чувствует, как он на несколько секунд впечатывается спиной в его грудь, но не придаёт этому никакого значения.  Кто-то с другой стороны стола тоже подскакивает и в этот же момент ловко скручивает нападающего, который сыпется грязными словами и угрозами. Чем именно он поранил дилера — не понятно, но сейчас нет времени об этом думать.  Шастун усаживает Арсения на своё кресло и хватается за его повреждённую руку. Свежий порез на первый взгляд кажется не особо глубоким, но довольно длинным и сильно кровоточит. Антон окидывает ранение беглым взглядом и осторожно, но с некоторыми усилиями зажимает его пальцами, стараясь остановить кровотечение. Действует отточенно и быстро. Как его учили: сначала зажать и остановить кровь, а потом разбираться, что именно повреждено. Сейчас артерия точно в порядке, но вот вены могли быть задеты на раз-два.  Его действия вызывают болезненный стон.  — Простите, — вырывается у Антона, автоматически поджавшего губы. Он поднимает слегка виноватые и сильно встревоженные глаза. — Как Вы? — Порядок, спасибо, — сдавленно лепечет в ответ Арсений, прикладывающий явные усилия, чтобы дышать ровно.  Он сохраняет невозмутимое выражение лица и спокойный тон голоса, но его кожа заметно бледнеет, а губы плотно смыкаются. Конечно же, ни одному действию Антона он не сопротивляется, позволяя ему беспрепятственно помочь. Голубые глаза на миг сверкают тёплой благодарностью. Он даже пытается слегка улыбнуться, чтобы не показать боли.  Вокруг стола начинается полная суета. Кто-то громко зовёт охрану и та, в лице двух вооруженных мужчин-абмалов, сразу же прибегает на помощь. Они профессионально скручивают разъярённого гостя, который продолжает громко орать, поливая крупье грязью. В то же время где-то слышится звук бега и Антон надеется на то, что это местные медики. Вокруг слышатся возгласы ужаса, тихие перешёптывания и тревожные вопросы. А Шастун впервые за долгое время действительно на чём-то концентрируется, тщательно наблюдая за состоянием Арсения.  На скуле крупье начинает загораться синяк, а на губе проступает капля крови. Антон, усевшийся перед ним на корточках, крепко сжимает пальцами его предплечье, на котором постепенно останавливается кровотечение. Зелёные глаза внимательно прослеживают каждую микро эмоцию на побледневшем лице в попытках отследить состояние раненого.  — Чем он мне врезал? — интересуется Арсений, перехватывая взгляд Антона и устанавливая зрительный контакт. По его тону и взгляду заметно, как он пытается сконцентрироваться хоть на чем-то.  — Не знаю. Честно, не рассмотрел, — тот ведёт плечом. — Как себя чувствуете? — Отключаться пока не планирую, — Арсений легонько улыбается, сохраняя внешнюю невозмутимость.  Но что-то всё равно не так. Антон пристально вглядывается в голубые глаза и, кажется, улавливает в них какую-то едва заметную эмоцию, похожую на испуг или панику. Уверять, что полностью прав, он не может, но предпринять хоть какие-то меры всё же стоит.  Плюсом ко всему, у Антона начинают жутко затекать ноги от неудобного положения. Поэтому, не колеблясь, он ставит на пол колени и опирается на них, не заботясь о том, как это может выглядеть со стороны. Приняв более удобную позицию, парень возвращает всё своё внимание пострадавшему.  — Рана не выглядит очень глубокой, а кровотечение почти остановилось, — констатирует факт Шастун, непонятно кого пытаясь этим успокоить: Арсения или себя. Он изучает болезненно ужесточившиеся черты лица, слыша только голос крупье и совершенно не обращая внимания на весь остальной шум. — Всё будет хорошо, потерпите ещё немного.  — Как с ребёнком разговариваете, — беззлобно фыркает Арсений, слизывая с губы каплю крови. На свою руку и окровавленную рубашку он упорно не смотрит, предпочитая изучать лицо сидящего перед ним Антона.  — Простите, — тут же отзывается тот, прикусывая губу. — Рефлекс. Обычно люди очень пугаются и начинают паниковать, когда происходят подобные инциденты.  Кажется, со своими выводами он всё же промахивается. Или же это Арсений догадывается, что он уловил эту мимолетную эмоцию и пытается развеять его мысли. Антон неотрывно смотрит в глаза мужчины, пытаясь снова поймать ту болезненную искорку, но больше у него ничего не выходит.  — Всё в порядке, чего Вы. Я понимаю, — Арсений участливо кивает, развеивая все его догадки. Светлые глаза неторопливо блуждают по лицу Шастуна, всматриваясь в его черты.  И Антон тоже не может отвести взгляда от человека напортив себя. Просто как будто физически не может его отклеить. Даже когда понимает, что их зрительный контакт слишком долгий. Даже когда прикладывает все силы, чтобы отвести глаза в сторону. Не выходит. Мир вокруг не имеет никакого значения.  Он не сразу замечает замечает, как буйного гостя выводят из казино, а к ним подлетают двое медиков.  — Что произошло? — спрашивает один из них, окидывая Арсения взглядом.  Шастун коротко обрисовывает ситуацию, не отпуская при этом руки крупье, на которой только-только остановилась кровь. Медики быстро реагируют и оказывают пострадавшему всю необходимую помощь. Совсем скоро предплечье Арсения опоясывает плотная повязка, лицо приобретает более живой оттенок, а кожу скулы холодит мазь от синяков. Антон, уже поднявшийся с колен и шагнувший в сторону, наконец выдыхает с облегчением. Такого поворота событий этой ночью он точно не ожидал.  Медики дают довольно короткие указания по тому, как следует ухаживать за полученными повреждениями, советуют на всякий случай заглянуть в травмпункт, ещё раз проверяют стабильность состояния Арсения и наконец удаляются, буркнув благодарность Антону за быструю реакцию.  Местных медиков сменяет подоспевший к месту происшествия ещё один крупье, которого Антон осматривает слегка скептически, нервно прикусывая губу. Его русые волосы стянуты в тугой пучок на затылке, в светлых глазах читается непонимание и тревога, пусть внешне он кажется холодно-спокойным. Брови нахмурены, руки скрещены на груди. Он одет в точно такую же форму, но в отличии от Арсения рукава его рубашки спущены и прикрывают запястья.  — Арс, ты как? — интересуется он, оглядывая коллегу беглым взглядом.  — Полный порядок, это просто царапина, — Арсений доверительно смотрит в глаза коллеги и, как кажется Антону, друга.  Арсений предпринимает попытку подняться с места, но слегка пошатывается, будто у него внезапно темнеет в глазах. От неловкого падения его спасает стоящий рядом Антон, который моментально придерживает его за здоровое плечо и легонько тянет на себя. Почувствовав твёрдую опору, Арсений инстинктивно к ней припадает и выдыхает чуть свободнее.  — Арсений, ваша смена на сегодня закончена, Вы можете ехать домой, — информирует появившаяся рядом девушка-питбосс, окидывая крупье обеспокоенным взглядом.  — Благодарю, — он коротко ей кивает, наверняка мысленно вздыхая с облегчением.  Заметив, что всё ещё стоит привалившись к Антону, он деликатно отстраняется, одарив его при этом ещё одним благодарным взглядом. Арсений кое-как ловит равновесие и снова с силой закусывает губу. Не смотря на все препирания, коллега-крупье всё же подхватывает его под здоровый локоть, давая новую опору, и двигает вместе с ним в сторону служебного помещения. Сделав несколько шагов, Арсений неожиданно оборачивается и в сотый раз за этот вечер перехватывает взгляд Антона.  — Спасибо, — он как-то тепло улыбается, задерживая зрительный контакт. — Вы очень мне помогли. Антон не может ничего ответить. Он просто кивает и глупо улыбается в ответ. В груди разливается приятное тепло. Тревожный сосредоточенный ком наконец начинает понемногу раскручиваться. Пережитая стрессовая ситуация остаётся позади.  Игроков, которые сидели за этим столом, распределяют по другим местам. Откуда-то появляется уборщица, которая быстро заметает все следы инцидента. Антон же решает, что на сегодня всё же хватит, поэтому покидает казино.  Всю произошедшую ситуацию он переваривает по пути домой. Мысленно хвалит себя за быструю реакцию и моментальную помощь. Опыт не пропьёшь, пусть он и не самый приятный. Как бы это не было иронично, но первую помощь, на ровне со спасением от домогательств, ему тоже приходилось оказывать. И даже в более опасных ситуациях.  Перед глазами невольно появляется призрак матери. Она с самого раннего детства учила его, как необходимо действовать в самых критических обстоятельствах. В основном, конечно, из-за тирана-преступника отца. Антону много раз приходилось помогать себе и маме, когда им прилетало от этого урода. В тот же период времени у него выработалась очень хорошая реакция и зародилась тревога в душе. Из-за отца случалось разное, но один случай запомнился на всю жизнь.  Антону ещё не исполнилось восемнадцати, когда он оказался вынужден спасать маме жизнь после нападения. Тогда отец уже в конец слетел с катушек и накинулся на жену и сына с ножом. Сам Антон смог увернуться и почти не пострадал, а вот женщина получила серьёзное ранение. Урод отключился, когда сын хорошенько врезал ему по голове. Шастуну-младшему пришлось экстренно помогать матери, у которой открылось артериальное кровотечение. И, к счастью, он реально смог ей помочь. Благодаря его мгновенной реакции женщина оставалась в сознании до приезда скорой, а позже в больнице ей оказали необходимую врачебную помощь и сохранили жизнь. Отца быстро упекли в тюрягу, навесив обвинения не только за нападение, но и за целую кучу других преступлений, среди которых было и убийство.  Но и на этом не закончились все беды. Спокойная жизнь продлилась не слишком долго. Мать скончалась в том же году от какого-то заболевания. Антон в восемнадцать лет остался без родителей.  Конечно, кроме всего этого, ему много раз приходилось оказывать помощь знакомым, водящимся в кругах Эда, но тот случай, как и вид их залитой кровью кухни, он точно не забудет никогда. Шастуна слегка потряхивает, когда он вспоминает струи крови, стекающие по изящному предплечью Арсения, и испачканную ей же его рубашку. Его собственные ладони тоже оказываются испачканными в алой жидкости. Это, конечно, не сравнится с событиями почти четырехлетней давности, но по какой-то причине тоже вызывает ужас и тревогу.  Антон чувствует острую необходимость написать Арсению. Просто узнать про его самочувствие. По-человечески поинтересоваться состоянием. Все же не каждый день подобное происходит на твоих глазах. Однако, это невозможно. Нет ни единой ниточки, которая связывала бы их во внешнем мире.