Свет фонарей

— Знаешь, — сказал Адриан, вытягивая ноги, — если бы кто-то год назад сказал мне, что я буду сидеть на крыше, пить мятный чай и обсуждать ботинки, я бы не поверил. — А если бы кто-то сказал мне, что ты вообще узнаешь, где я живу, я бы подумала, что мне нужно меньше есть круассаны перед сном, — фыркнула Маринетт. — О, так это всё круассаны виноваты? — ухмыльнулся он. — А я-то думал, ты просто магическая. — Ну... чуть-чуть, может, — она усмехнулась и спрятала покрасневшие щёки в плед. В этот момент с неба капнула первая капля. — О-о-о нет, — простонала Маринетт. — Только не снова… Капля за каплей — и вот уже небо решило устроить повтор вечернего дождя. — Беги! — крикнула она, вскакивая. — Моя прическа не выдержит этого дважды за день! — Подожди! — Адриан вытащил из рюкзака зонт. Большой, чёрный, с какой-то дурацкой надписью: "Fashion is pain". — Прячемся под стиль! Они втиснулись под один зонт, неприлично близко. Плечо к плечу. Локти соприкасаются. Дыхание почти общее. — И это всё твоя вина, — прошептала она. — Ты принёс дождь с собой. — А ты — солнце, — шепнул он. Маринетт чуть не споткнулась. На ровном месте. Под зонтом. В тапках. — Ты не можешь говорить такие вещи, когда я в тапках, — простонала она. — Это нечестно. Он рассмеялся. — Мне кажется, ты даже в тапках можешь свести с ума. — А ты — в любом виде, — вырвалось у неё, и она замерла. — То есть... э... я хотела сказать… — Что бы ты ни хотела сказать — не исправляй, — мягко перебил он. И тут — молния. Гром. Она вздрогнула и чуть наклонилась ближе. Он — не отстранился. — Боишься? — спросил он, чуть улыбаясь. — Нет, — буркнула она, вцепившись в его куртку. — Просто... зонты у меня вызывают недоверие. Один раз один открылся мне в лицо. С тех пор — всё. Травма. — Тогда… доверься мне. Он смотрел на неё. Она — на него. Лица всего в нескольких сантиметрах. Маринетт чувствовала, как сердце стучит где-то в горле. А потом... — МЯЯЯЯЯУ!! Они подпрыгнули от неожиданности, врезались лбами и чуть не уронили зонт. С крыши на них уставился кот. Самый обычный, мокрый, возмущённый и громкий. — Даже кошки против, — простонал Адриан, потирая лоб. — Вселенная даёт нам намёки, — сквозь смех ответила Маринетт. Но даже после кота, даже после грома — они всё ещё стояли рядом. Под одним зонтом. И где-то между капель, неловкостей и фраз, не сказанных до конца… что-то начало меняться.